Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
контингент полуинтеллигентного пролетариата дает большой процент
преступности, авданном случае для преступления был нетолько повод
имотив, могла быть инекоторая материальная подкладка. Среди выброшенных Комаровым наулицу людей подобного типа могли быть итакие, «неизвестно где ныне пребывающие» раклы (бродяги), которые,
зная обычный, ежедневный путь Комарова сдачи иобратно, могли свести сним свои личные счеты ипопутно ограбить его, так как самое ценное, бывшее принем (золотые часы), всеже похищены инеразысканы
досего дня. Грабить остальное небыло уже смысла, так как все представляло весьма малую ценность, гораздо меньшую, чемпохищенное.
Да, наконец, полному грабежу могли ипомешать. Если верить обвинению, нападение совершено было, вовсяком случае, днем инапроезжей
дороге, где вэту пору года движение весьма значительное. Кстати замечу: версия обвинителя, чтопохищение часов было лишь симулированием грабежа, едвали удачна. Еслибы очасах нам несказала госпожа Комарова, никто бы похищения их и не заметил; они сняты осторожно
вместе сошнурком, причем неповреждена петля жилета. Симуляция
грабежа былабы, конечно, более яркой идекоративной. Ноесть иеще
область служебных отношений Комарова, неисследованная вовсе. Она
носит уже совершенно специфический характер иявляет оттенок сугубой таинственности, что, впрочем, вполне естественно при том роде
дел, которых касаются эти отношения. Напервых порах сама госпожа
Комарова наряду сименем Степана Скитского предположительно кинула подозрение ина имя лица, связанного содним бракоразводным
процессом. Спешу заметить, чтоСтепан Скитский никогда незаведовал
бракоразводным столом ичто, стало быть, эта область отношений, вытекавших избракоразводных дел, шла совершенно мимо него. Вовремя
секретарства господина Комарова бракоразводными делами заведовал
господин Горностаев, спрошенный здесь вкачестве свидетеля. Отнего
мы узнали, чтоивПолтавской духовной консистории, как ивовсех консисториях, бракоразводных процессов довольно. Числом они все растут
иприбывают. Мы узнали также, чтовсамой консистории они делились
непокаким-либо процессуальным особенностям итрудностям, апоодному лишь внешнему признаку: различались дела знатных лиц илиц
простых, обыкновенных. Пословам одного изконсисторских чиновников, сам секретарь Комаров интересовался преимущественно только
делами первой категории. Ничего другого янехочу этим сказать. Напротив, наосновании некоторых черточек, добытых мною изпоказания
госпожи Комаровой, можно найти объяснение, почему недремлющее
око секретаря неупускало извиду именно этого рода дел. Большие
51

Практикум по риторике
суммы денег, обыкновенно затрачиваемые людьми «знатными» (т.е.
понашим временам просто богатыми) для ускорения бракоразводного
дела идостижения желаемого исхода, допускали возможность всяких
злоупотреблений. Покойный Комаров ктомуже был, кажется, принципиальным противником брачных расторжений. Например, в деле
Тржецяк, вопреки решениям отцов духовных, он дал заключение
обоставлении брака всиле, исего заключением согласился преосвященный. Правда, расторжение брака господина Тржецяк все-таки последовало, ноуже после смерти Комарова, ипритом порешению Святейшего Синода. Некий Ливен, показание которого было здесь
оглашено, также один изклиентов Полтавской консистории побракоразводному делу, возбужденному против него, выразил нетолько догадку, нодаже прямую уверенность втом, чтоКомаров пал именно жертвой
своей исключительной стойкости побракоразводным делам. Он свидетельствует нам, чтобезвмешательства и, так сказать, законного покровительства изаступничества состороны господина Комарова он, Ливен,
былбы уже давно разведен наосновании весьма сомнительных данных,
которые он непризнает правильными. Этот процесс иучастие внем Комарова вообще характерны. Вы слышали, чтопроцесс этот длился долго. Он переходил изрук одного бракоразводного мастера вруки другого ивсе неклеился. Комаров тормозил все ихдействия. Нам называли
имена ходатаев: местного, Петрова (говорят, он взял только деньги иничего несделал), потом изпетербургских: Андреева, Плетнева ибудущего свидетеля этого бракоразводного процесса, фигурировавшего здесь
Баба-Чубарова. Только обэтой последней личности нам мельком
кое-чтоизвестно, обостальных никакого расследования, никакого сопоставления ихнесомненных наездов вПолтаву сходом процесса вделе
неимеется. Чтоже входило взадачу этих лиц, делавших несомненные
облавы нагосподина Ливена вПолтаве, следивших заним, карауливших
его винтересах специально бракоразводных? Наэто есть прямые указания. Один изсвидетелей удостоверял, чтолицо, заинтересованное
вблагополучном исходе дела, нежалело денег иимело их. Было истрачено наразных ходатаев иустроителей, если верить свидетелю, около
пятнадцати тысяч. Нопроцесс все недвигался сместа, еще небыли даже
допрошены свидетели. Комаров стоял настраже законных, по-видимому, интересов господина Ливена, ивсе крючки иобходы бракоразводных дельцов неподвинули дела нинашаг вперед. Господин прокурор
здесь оспаривал возможность предположения освязи этого процесса
снастоящим делом следующим соображением: непрощели было убить
самого господина Ливена, говорил господин прокурор, тогда ненужен
52

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
былбы исамый бракоразводный процесс, зачемже убивать Комарова?
Боже меня упаси остановиться насоображении господина обвинителя.
Нужно различать тех, кому нужна законная свобода от брачных уз,
оттех, кому нужны только деньги, какимбы способом ихни добыть.
Первые могут быть людьми вполне почтенными ивысокой нравственности. Платя деньги заразводы, они неплатят заубийство. Чтокасается дельцов-подрядчиков бракоразводных дел иихтемных агентов,
товедь ихцель одна— получить скорее последний иобыкновенно самый крупный куш заблагоприятное окончание бракоразводного процесса. Причемже тут убийство Ливена? Темным личностям оно непринесло бы ожидаемого куша, а кроме куша они ничего не ждали
инежелали. ЧтоКомаров, именно Комаров, анекто другой тормозил
ход этого дела, это ясно. Взгляните насудьбу дела после смерти Комарова. Оно двинулось, исам Баба-Чубаров, временно одевшись франтом, сделался жителем столичного города С.-Петербурга, где ибыл
уже допрошен посвоему временному, согласно постановлению Полтавской духовной консистории, месту жительства. Заэту поездку он,
поего собственному сознанию, получил соответственную денежную
субсидию. Другим партнером Бабы-Чубарова выступил господин Андреев, который доубийства Комарова, как известно, наезжал вПолтаву.
ПриКомарове ничего подобного немоглобы случиться. Опять-таки
невысказываю никаких определенных положений— занеимением
ктому достаточных данных; нояспрашиваю: неужели эти обстоятельства нетребовали своевременного самого точного ивсестороннего исследования? Все эти указания имелись ввиду припредании Скитских
суду, иобихнадлежащем расследовании тщетно подавались прошения
изаявления женой подсудимого Степана Скитского. Обстановка трупа
убитого нисколько непротиворечит предположению овозможности совершения убийства наемными руками. Нельзя отрицать итого, чтоКомарову ввиде приманки могло быть назначено какое-либо полуделовое,
полуинтимное свидание, иименно подороге кдаче. Впоследнем случае
станет понятным, почему он просил жену невыходить кнему навстречу, Если верить тому, чтоКомаров действительно настоятельно просил
жену неидти кнему навстречу вэтот именно день, тонебудетли правильно заключить, чтодля этого унего быложе какое-нибудь серьезное
основание. Понекоторым делам, как признала это игоспожа Комарова,
муж ее принимал усебя просителей надаче, хотя редко инеохотно. Так,
в это лето был у него поручик Терентьев, приезжавший откуда-тоиз-подВаршавы побракоразводному делу; она называла еще кого-тодругого. Может быть, стесняясь давать служебные аудиенции
53

Практикум по риторике
усебя надаче, он мог уступить просьбе иназначить свидание умостика, чтобы побеседовать, пройдя вместе несколько минут. Тогда может
быть объяснена ибыстрота, инеожиданность нападения, ито, чтоон
неуспел пустить вход бывший принем всегда револьвер. Убийство, совершенное, благодаря такой приманке, наемниками, неисключает естественного объяснения факта пропажи часов; это могло быть самовольным движением наемной руки убийцы, счастливо вознаградившей себя
еще идополнительной платой. Вы видите, господа судьи, чтоболее или
менее нежелательным ошибкам непредвидится конца, ивсе это оттого,
чтопредварительное следствие неударило пальцем опалец для действительного расследования столь важного инезаурядного явления, как
убийство Комарова среди белого дня, набольшой дороге. Оно занялось
одним: «согласно подозрениям госпожи Комаровой», заключили Скитских втюрьму истали уже исключительно заниматься собиранием улик
именно ихиничьей другой виновности. Самая мысль овозможности
иной версии обвинения гналась прочь, как несносная докука. Амежду
темяитеперь еще некончил сосвоими догадками, запросами иколебаниями: «Кто?..» Раз начата уже много характеристика личности господина Комарова как семьянина, чиновника ичеловека, она должна быть
закончена. Мы недолжны забыть еще одной стороны личности современного русского человека, той стороны, которой он соприкасается
синтересами общественными, иделается, таким образом, сам достоянием общественным. Наэтой почве симпатии иантипатии могут быть
еще ярче, еще обостреннее, еще грознее, нежели втесном кругу интимных ичисто личных отношений. Правда, наша общественная личность
все еще какбы стелется поземле, ноесть уже элементы, которые поднимают голову. Кчислу последних как будто принадлежал покойный
Комаров. Он мог иметь врагов идейных, ипотому заклятых инепримиримых. Обеспокоенный, по-видимому, некоторыми моими вопросами,
обращенными кгоспоже Комаровой поповоду краткой командировки
ее супруга заграницу ипребывания его в таких местах, как Цюрих,
Штутгардт идругие европейские города, где нередко ютится русская
учащаяся молодежь, господин прокурор поспешил выяснить через опрос
преосвященного Илариона то, несомненное, впрочем, для меня обстоятельство, чтогосподин Комаров вполитическом отношении был более
чемблагонадежен ичтосовершеннейший его патриотизм стоял вне всяких подозрений. Янемогбы сомневаться вэтом, еслибы даже усиленно хотел, уже после одного того откровения, которым мы обязаны супруге покойного. Передаю факт, как объяснила его сама госпожа
Комарова, пожелавшая возможно ярче обрисовать нам нравственный
54

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
облик умершего. Поповоду какого-тоторжества упамятника натак называемой Шведской могиле, близ Полтавы, нужны были денежные затраты. Позаявлению некоторых гласных думы, монастырскому духовенству, введении которого находится самая могила, следовало принять
вних преимущественное участие, темболее чтонаэто имеется иособый
капитал; городуже рекомендовалась, наоборот, возможная экономия
ввиду недостатка материальных средств натекущие общественные нужды. Это событие местной жизни послужило предлогом господину Комарову для первого его дебюта вкачестве публициста. Он поместил
вместной газете горячую статью, вкоторой, пословам его супруги, излил всегда присущие его душе патриотические чувства. Он разоблачал
ревнителей якобы городского интереса и выводил их на чистую воду.
Он прозревал все истинное, чтовних таилось ичтолицемерно лишь
прикрывалось невинными искромными напервый взгляд соображениями экономического характера. Что именно было напечатано в«Полтавских губернских ведомостях», нам неизвестно, состилем господина
Комарова мы незнакомы. Ноидею статьи, может быть даже слишком
ярко, передала нам госпожа Комарова. Чувства, волновавшие автора,
она также пересказала нам. Комаров безобиняков считал городских деятелей, дозволивших себе некоторую материальную рассудительность,
ниболее нименее как изменниками общегосударственным интересам,
ибо Шведская могила— эмблема могущества московского государя
ирусского царя Петра всамом центре Малороссии! Комаров прозревал
зловредные корни сепаратизма, тайно пускавшие ростки украинофильства всамом центре городского самоуправления. Стоитли продолжать,
стоитли еще доказывать, чтопоездка господина Комарова заграницу
ислучайное его общение спредставителями учащейся молодежи втаких пунктах, как Штутгардт иЦюрих, могут тревожить нас совсем
нестой стороны, скоторой встревожили наши вопросы господина
прокурора. Как далеко заходил уже втовремя патриотизм господина
Комарова, мы доподлинно незнаем, ночтовообще он мог заходить
очень далеко, это уже для нас несомненно. Иопять новая догадка. Неожиданность, смелость, быстрота, скоторыми совершено убийство,
ненапоминаютли нам исполнительную инепреложную точность
какбы приведенного висполнение приговора. Чудится казнь, анепростое мстительное убийство. Веревка, аккуратно наложенная три раза,
иэта почти элегантная петля, напоминающая парадную петлю огромного галстука, свидетельствуют очем-тоспокойном, обдуманном. Эксперты нам сказали, чтоверевка вовсе не служила орудием задушения
исмерти. Она наложена уже после, намертвого. Чтоже это: эмблема?
55

Практикум по риторике
Демонстративно-спокойное указание на то, что умерщвленный заслуживал именно веревки, т.е. самой лютой ивместе самой позорной казни? Незнаю. Знаю только, чтодля Скитских это былобы слишком тонко инесоответствовалобы нисколько естественному волнению людей,
квитающихся лишь засвои личные обиды итревоги. Кто вправе сказать,
чтоперечисленные мною поводы, мотивы ипредполагаемые условия
совершения преступления неисчерпывают того фактического материала, который нам известен? Чтоже противопоставляет обвинение простору вполне естественных предположений? Виновность Скитских.
Ночемже она доказана? Сомнительный мотив, кусочки колбасы, веревки… Словом, помнению обвинительной власти, те так называемые косвенные улики, совокупность которых должна привести кобвинению
Скитских. Японимаю, чтовкачестве улики годится всякий предмет,
всякий материал: ипалка, иверевка, идаже кусочки колбасы, если доказано, чтоэти предметы действительно были вруках преступника вмо
мент совершения преступления. Ноесли иэто недоказано, тогда какиеже это улики? Косвенные улики, вотличие отпрямых, могут быть
очень тонки, очень легковесны сами посебе, ноодно внутреннее качество им обязательно должно быть присуще: они должны быть математически точны. Точны всмысле своей собственной достоверности, качества иразмера. Другое непременное условие: чтобы эти малые сами
посебе величины давали все-таки некоторый реальный итог, чтобы они
составляли собою одну непрерывную цепь отдельных звеньев. Нокогда
одна косвенная улика говорит одно, авторая, идущая заней, этоже самое опровергает, тогда остается поговорить околбасе, веревке, ошапке,
ноуже некак обуликах, алишь как опредметах, неизвестно для чего
загромождающих столь вещественных доказательств. Коснемся, например, значения того полинявшего старого картуза, «который, помнению
обвинителя, согласному сутверждением чинов полиции, был подброшен наместо преступления для отвода подозрения отобвиняемых.
Новедь картуз этот (если только он еще тот самый) намозолил глаза
всей консистории. Все, решительно все, его видели всторожке, где курили канцелярские чиновники, все знали оего происхождении, все посмеялись всвое время надпьяным Клименко, потерявшим свою шапку
ипринесшим взамен столь позорный головной убор. Подбросить эту
шапку «для отвода подозрения» значило «отвести» подозрение именно
вконсисторию, т.е. насамих себя. Тоже сбечевкой. Обвинение предполагало, чтоСкитский прямо изсвоего казначейского запаса, окотором знали икоторым пользовались все жившие вконсистории, взял бечевку и, хотя веревка была недостаточно крепка для задушения, скрутил
-
56

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
ее вдвое, чтобы она именно исходила из консистории, инетолько
изконсистории, нонепременно изего собственного казначейского кабинета. Носэтой косвенной уликой случилось здесь на, суде, одно обстоятельство, благодаря которому веревку «убрали» вовсе если
несостола вещественных доказательств, тоизчисла улик. Господин
прокурор оней более незаикнулся. Дело втом, что, когда экспертам
«позволили» сделать разрезы всравниваемых веревках, они тотчасже
(даивсе мы) воочию убедились, чтопокачеству пряжи испособу плетения консисторские бечевки совершенно отличны отбечевки, найденной нашее Комарова. Наглядная ипоучительная для судьи иллюстрация
того бесспорного положения, чтоточность косвенной улики, самой
посебе взятой, должна быть взвешиваема насамых чувствительных,
математически точных весах! Невзирая наэто кусочки колбасы вречи
господина прокурора остались. То, чтонам показывали здесь, едвали
даже напоминает теперь колбасу. Мы видели два ссохшихся, съежившихся, мрачного цвета огрызка неопределенной величины, малоподдающихся какому-либо исследованию. Обвинение утверждает, чтоприказчик Коцюра (молодой человек, вскоре попавший втюрьму закражу)
«уличал» Степана Скитского напредварительном следствии, чтопродал
именно ему такой московской колбасы 13 или 14июля, ипритом вдвух
кусках, сообразно остаткам, им опознанным. Сам хозяин магазина Лангер идругой приказчик этого неподтвердили. Они допускали лишь,
чтоколбаса могла быть изделием ихзаведения. Ивот совершенно серьезно настаивают на этой улике, хотя тотже Коцюра издесь, насуде,
ивПолтаве отрекся сам отсвоего первоначального показания. Ноесли
это— косвенная улика, токакже слабо она сама посебе предварительным следствием установлена. Невзяты кделу даже образцы произведений колбасной Лангера, чтобы экспертиза могла положительно констатировать, хотя бы путем лабораторным, тождество образцов.
Ачтобы оставалось сказать обэтой улике, еслибы экспертам для сравнения позволили разрезать иколбасу, как были разрезаны веревки? Пассаж мог выйти опять изумительный. Если приэтом еще напомнить вам,
что, пословам пристава Семенова, вквартире Степана Скитского также
найдены были объедки колбасы,— надо думать, тоже «московской», ибо
он покупал исключительно уЛангера,— ичто куски эти невзяты
инеосмотрены следователем, тооткосвенной улики подобного характера избави Боже всякого юриста, всякого, сознающего свои обязанности судебного деятеля. Оттаких «косвенных» улик сострахом бежать
надо. Надо заткнуть уши, чтобы даже неслышать оних… Итак, колбаса,
веревка, веревка, колбаса? Засохшая корка хлеба уже не ставится
57

Практикум по риторике
вулику господином прокурором. Свидетелями удостоверено, чтоподобный «развесный», или «еврейский», хлеб продавался всюду иежедневно потреблялся всей Полтавой. Ночтоже дальше? Ужели— ничего?
Ничего! Томит душу это «ничего»… Дакакже можно было предавать
суду? Сидим день, два, «ничего!» Вдруг появляется свидетель Ткаченко,
еще через два дня… «новая» свидетельница (это через два-тогода!) госпожа Бородаева. Наконец-то: впечатление, сенсация, улика! Чтоже говорит, однако, пастух Ткаченко? Через час, аможет быть, через два после прохода Комарова понаправлению «какбы измонастырского леса»
появляются двое прохожих. Ктоже такие: Скитские? Это былабы «кос
венная» улика. Нет! Ткаченко незнает, кто именно. Он видел ихврасстоянии «гона», что, поэнциклопедическому словарю Брокгауза иЕфрона, означает вМалороссии стодвадцать пять сажен. Ему показалось,
чтоэти двое, завидев его, уклонились всторону, какбы обходя томесто,
где он пас скот. Ночегоже естественнее? Ведь он пас рогатый скот, встаде был бык, пристаде были собаки… Ктоже полезет настадо. Ноэтого
мало. Лица прохожих были какбы закрыты платками. Тоесть, другими
словами, взнойный июльский день, когда жара стояла двадцатипятиградусная, дачники или кадеты ближайшего лагеря шли купаться, подсунув подшапки платки или полотенца, чтобы непекло шеи ищек! Положим, ноужас еще втом, чтоиздвух, которых Ткаченко признать
неможет, один был одет втемное платье, адругой всветлое… Нипуговиц, нипокроя платья он неприметил, носочетание светлого итемного
сохранилось унего впамяти. Прекрасно, новедь платье, вкотором были
Скитские 14июля, перед нами. Нанем нет ниследов крови, ниследов
отборьбы. Поэтому предмету был тщательный розыск итщательная
экспертиза— платье незамыто иневозбуждает само посебе вообще
нималейших подозрений. Амоглолибы оно остаться столь девственным, еслибы внем Скитские убивали Комарова, дактомуже иперетаскивали его (или, вернее, переносили, так как наместности, окружающей труп, незаметно нималейшего следа волока) сдороги вукрытое
место? Ведь убитый был залит кровавой пеной, даже наспине его,
напиджаке (как говорит полицмейстер Иванов) был след отприкосновения окровавленной руки убийцы. Какже могли они незапачкаться
сами, избегнуть хотябы одной предательской капли крови? Наконец,
совпадение темного исветлого водеждах двух лиц разве само посебе
так исключительно, так необычно? Лежащие перед нами одежды Скитских— форменный китель ипарусиновые брюки, икоричневая, нолетняя пиджачная пара. Ведь надоже доказать, покрайней мере, чтовПолтаве и ее окрестностях подобное сочетание цвета одежд летом
58

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
возможно было только для братьев Скитских. Ссылайте людей вкаторгу наосновании подобной улики! Относительно показаний госпожи Бородаевой было уже сказано одним защитником, будет еще сказано другим. Если два года она молчала итеперь заговорила, тообъясните,
покрайней мере, почему она молчала ипочему заговорила? Чтоименно
она говорит, ясно: когда-то, два года назад, она видела, что кто-то карабкался быстро нагору, ивидела она это вбинокль. Кто были эти люди,
она незнает. Она несмеет также утверждать, что это было именно
14июля. Бинокль госпожи Бородаевой неможет, таким образом, оказать никакой услуги правосудию. Вот весь перечень косвенных улик,
если можно так выразиться, материально-объективного характера. Впереди еще данные психологического свойства, но пока подведем итог.
Налицо какбы картина: апофеоз косвенных улик! Внее твердо верит
пока еще только один полицмейстер господин Иванов, даитопотому,
чтовчисле открытых им улик он все еще считает следы крови наодежде Степана Скитского, оказавшиеся, впрочем, следами ржавчины
отметаллических пуговиц. Ввиде победного стяга вэтой «куче» улик
для него красуется еще изнаменитый «волос» «по-видимому, убитого
Комарова», приставший кподошве сапога одного изСкитских. Он тщательно охранен был господином Ивановым, идаже небыла повторена
ошибка процесса Сарры Беккер— волос непропал. Нотолько он оказался неКомарова. Чегоже вы хотите отрозыска ипредварительного
следствия? Вы видите добрые намерения, вы видите начитанность, они
следят закриминальной практикой— они знают хорошо, чтобез«волоса» нет больше на Руси выдающихся процессов, они доставили вам
иволос. Чего еще сних спрашивать? Господину Иванову, впрочем, может служить извинением тообстоятельство, чтоон вскоре был переведен вКременчуг иуже ничего незнал осудьбе собранных им улик. Он
мог торжествовать победу, считая вчисле своих трофеев и веревку,
икровь, иволос. Нокакую победу можем торжествовать мы, судебные
деятели, поповоду «апофеоза косвенных улик», собранных понастоящему делу? Остается остановиться напсихологических моментах. Они
тоже выдвигаются вкачестве улик. Страшная вещь эта специально-криминальная психология, особенно вразгоряченной атмосфере судебного
заседания. В нем много обрядового, сакраментального и весьма мало
вдумчивого иверного. Глядите наСтепана Скитского: блуждаютли его
глаза? Так смотрит убийца или затравленный, замученный страшным
подозрением человек? Аведь почти такие улики выдвигаются относительно «неестественности» поведения скитских в последующие
за14июля дни, ивыдвигаются наосновании наблюдения полицейских
59

Практикум по риторике
чинов. Нообэтом обо всем придется еще указать после: вобласть психологии входит ипредполагаемый мотив преступления. Снего иначнем
как сглавного. Здесь давал свои показания полтавский архиерей, преосвященный Иларион, которому были подчинены ипокойный Комаров
иСкитский. Вслед заданным им показанием Степан Скитский указал
нанекоторые ошибки, вкравшиеся вэто показание. Одна ошибка подтверждена иказначеем, иеромонахом Вонифатием, согласно сзаявлением Скитского, относительно получения им непосредственно награды
отархиерея в размере двадцати рублей, втовремя когда официально
он был лишен награды кПасхе попредставлению Комарова. Ноэто
неглавное. Все показание преосвященного Илариона, вотношении указанных им фактов, может получить надлежащее освещение инисколько
неопасно для Скитского. Новпоказании этого свидетеля было инечто
другое— было известное настроение, убеждение, какбы предвозвещающее вину Скитского втяжком преступлении… Так как ядержу речь
перед Особым присутствием, ведающим попреимуществу дела одолж
ностных лицах, тоздесь уместно будет напомнить хотябы содержание
ст.1108 Устава уголовного судопроизводства. Эта статья гласит: «Начальству преданного суду должностного лица предоставляется предъявлять насуде свои объяснения, ноуголовный суд врешении дела
нестесняется сими объяснениями». Я прошу вас только ободном,
чтопредоставляет вам изакон: нестесняться сими объяснениями. Раз
вы свободно захотите анализировать это показание, вы, несомненно,
придете кзаключению, чтооно имеет лишь чисто внешнее значение
ивоснову вашего приговора положено быть неможет. Издругих источников мы слишком хорошо знаем, какое вдействительности имел значение Скитский вконсистории, знаем ипричины, покоторым Комаров
кСкитскому мог питать чувства неудовольствия, нонеобратно. Дело
втом, чтопосле первогоже лишения Скитского награды понастоянию
Комарова Скитский, вкачестве «умника», «законника» ичеловека «схи
трецой», твердо решил жаловаться наКомарова вСинод иэто свое решение уже готов был привести висполнение. Госпожа Комарова свидетельствует нам, чтообэтом решении Степана Скитского было известно
ее мужу, анаписанная жалоба уже ходила порукам. Если преосвященный Иларион, втайне отКомарова, дал все-таки награду Скитскому, если
он убеждал его «помириться» сКомаровым, «бросить камень», который
унего насердце против Комарова, тосмысл изначение подобного увещевания сам посебе ясен безтого трагического оттенка, который ему
ныне придается. Скитский вкачестве «законника» мог «намутить», мог
привлечь внимание начальства, мог вызвать запросы ипререкания,
-
-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
