Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Практикум по риторике для СПО

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Это его клуб, его кабинет. Здесь он оставляет весь свой заработок, ос­тающийся отнеобходимых домашних затрат. Кабацкая выручка— это склад, где сложены итрудовые деньги, издоровье, и свободное время рабочего.
Кабак построен около фабрики, чтобы своим видом, запахом смущать инапоминать осебе рабочему. Кабаку нужны нетрезвые исдержанные: его друзья— буйные ибезвольные гуляки. Для этих последних он нечу­жой дом, асамое настоящее пребывание, свой угол, свой правовой доми­цилиум, где ищет рабочего, уклонившегося отработы, надзиратель, где сыщут его ивласти, находящие нужным задержать его.
Аесли так, тоневмените вособый признак злостности буйство пья­ного рабочего вкабаке, где все, отчайной чашки допоследней капли оду­ряющего спирта, есть кристаллизация его беспросветного невежества иего непосильного труда.
Судя этих людей, вы должны, потребованию закона исправедливо­сти, принять вовнимание нравственные качества их, как ту силу, которая противостоит преступным соблазнам всякого рода.
Посмотримже, какова эта сила исреди каких условий возникает ирас­тет она.
Вечный визг махового колеса, адский шум машины ипыхтение парови­ка, передающего свою силу десятку тысяч станков, около которых ютятся как мало значащие винтики рабочие люди…
Титаническая сила— машина блестит чистотой иизяществом своих частей, кней прикованы забота илюбовь домовладыки; итолько они, лег­ко заменимые вслучае порчи, винтики, чужды любви ивнимания.
Этоли условие подъема личности?
Выйдем изфабрики…
Кое-где виднеется церковь, одна-две школы, аближе идальше— де­сятки кабаков ипритонов разгула.
Этоли здоровое условие нравственного роста?
Есть кое-где шкаф скнигами, афабрика окружена десятками подвалов схмельным, все заботы утоляющим вином.
Этоли классический путь кдушевному оздоровлению рабочего, на­дорванного всеми внутренностями отбесконечно однообразного служе­ния машине?
Пожалеем его. Небудем прилагать кнему неради правды, аради соо­бражений неправового свойства мерку, удобную для наших сил.
Нас воспитывают спеленок впонятии добра, нас блюдут свободные отповседневного труда зоркие очи родителей, кнам приставлены песту­ны. Вся наша жизненная дорога, несмотря назапас сил иумение различать
101
Практикум по риторике
вещи, обставлена барьерами засчет нашего достатка, благодаря которым мы исонные несвалимся впучину ирассеянные идем автоматически попрямой иторной дороге.
Ауних нето.
Обессиленные физическим трудом, собмершими отбездействия ду­ховными силами, они, темнеменее, сами должны искать путь инаходить признаки правового инеправового направления.
Справедливоли требовать от них той выдержки, какую мы носим внаших грудях?…
Чудные часы предстоит пережить вам, господа судьи. Вы можете присвете милосердия изакона избавить откар неповинного иослабить узы несчастных, виноватых нестолько злой волей, сколько нерадостны­ми условиями своей жизни.
Будьте снисходительны!
Правда, невелика разница для рабочего между неволей позакону ине­волей нужды, приковывающей всю его жизнь, все его духовные интересы кстанку, бесстрастно трепещущему перед его глазами. Новсеже эти люди, кудабы вы нипослали их,— кстанку или втюрьмы иссылку,— услышав ввашем приговоре голос, осторожный впризнании вины исвободный вприложении милости, исполнятся чувства нравственного удовлетворения.
Они увидят, чтовеликое благо страны— суд равный для всех— кос­нулось иих, пасынков природы; чтоиим, воздавая позаслугам, судейская совесть сотворила написанное народу милосердие, внушенное русскому правосудию свысоты первовластия.
Ипусть изихгруди, чуткой ковсякой правде, им дарованной, дорожа щей всякою крупицей внимания состороны вашей, вырвутся благодар­ные клики, обращенные ктому, чьим именем творится суд наРуси, клики, какие, правда, поиным побуждениям вырывались изгруди гладиаторов Рима: «Ave, Caesar, morituri te salutant!».
-
Вариант 9
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род крас­норечия— общественно-политическое, судебное, академическое, соци­ально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после; кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
102
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипони­мания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные ли­нии ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология, афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного язы­ка. Особенности авторского стиля речи.
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воз­действия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Плевако Ф. Н. «Речь в защиту люторических крестьян»
1
Господа судьи игоспода сословные представители!
Документы прочитаны, свидетели выслушаны, обвинитель сказал свое слово— мягкое, гуманное, апотому иболее опасное для дела; ножгучий ирешающий задачу вопрос незатронут, непоставлен смело иотчетливо.
Амежду темон просится, он рвется наружу: заткните уши, зажмурьте глаза, зажмите мои уста,— все равно, он пробьется насквозь; он вфактах нами изученного дела; его вещают те заведенные порядки вуправлении владельца деревни Люторич, те порядки, которые яназову «картиной послереформенного хозяйства водной избарских усадеб», где противо­естественный союз именитого русского боярина состзейским мажордо­мом изгода вгод, капля покапле, обессиливая свободу русского мужика и, обессилив, овладел ею всвою пользу.
Всякая чуткая душа, всякая пробужденная совесть слышит, требует его отменя, если яобойду его. Ияпризываю вас благосклонно выслушать мое слово вэтом направлении.
Недумайте, чтояуклоняюсь всторону отцелей правильно понятой защиты; небойтесь, чтоувлекусь публицистическим интересом предло­женного вашему суду дела, перейду пределы судебного диспута.
Чувство меры удержит меня. Оно внушает мне, что 34 подсуди­мых,— даине34, аодин человек,— могут требовать, чтобы янеделал изих спины той площадки, накоторой просторно можно разгуливать идекламировать темы из области общественных вопросов, оставив
1
ПлевакоФ. Н.Речь поделу Люторических крестьян // Юриспруденция. 2011. №1 (21). С.
116–126.
103
Практикум по риторике
напроизвол судьбы то, чтодолжно всецело овладеть моими силами,— заботу обудущности подсудимых, заботу отом, чтобы отклонить или умалить удары, направленные наголовы этих несчастных грозой кара­ющего закона.
Ия глубоко убежден, — ивы мое убеждение разделите,— чтовна­стоящем деле история возникновения событий 3 и5мая имеет глубокие корни впрошлом; чтобытовой очерк дела осветит его внастоящем све­те, выведет наружу действительные, новглубине скрывшиеся причины, мощные, неотвратимые, наличность которых меняет точку зрения инасо­бытие, инадоказательства, инаобъяснения его.
Ведь можно счесть затвердо установленное положение, чтокрестья­не, заявившие 22апреля, 3 и5мая, чтоони кописи недопустят постоян­но говорили, чтоони ничего недолжны иникакого судебного решения овзыскании незнают.
Раз уних было такое убеждение, раз, поихсловам, к ним, как снег наголову, свалился исполнительный лист, вручаемый им приставом, тодля доказательства этого положения мы должны изучить отношения крестьян ковзыскателям,— кнемцу-управляющему икграфу Бобрин­скому. Только там вскроются нам факты, которые убедят нас, чтокрестья­не могли себя считать невдолгу; там увидим данные, убеждающие нас, чтокрестьяне немогли знать нидоговоров, нирешений, против них по­становляемых, чтоони могли неверить сообщенному им приставом све­дению овзыскании идумать, чтоихпротест есть протест правды против вопиющего неправосудия.
Изучим бытовые факты дела.
ВЕпифании почти половина земель— вотчина графа Бобринского. Особенность этого имения, невстречающая себе соперничества вгубер­нии, это— ничтожный надел, нищенский, как его обзывают влитературе, «кошачий»— пометкому выражению голодающего остроумия.
Крестьяне немогут жить наделом: работа настороне инаполях поме­щика для них неизбежна, кней они тяготеют, некак вольно договариваю­щиеся, акак невольно принуждаемые,— авэтом идея исмысл системы, практикуемой управляющим графских имений.
Конечно, наделы вимениях графа согласны сбуквой закона; требовать отнего большего воимя идеального права нельзя. Для тех людей, которые незнают долга, выше предписанного законом, которые нечуют, чтоза­кон— это минимум правды, надкоторой высится иной идеал, иной долг, внятный только нравственному чувству,— для тех людей факт данного надела— факт безупречный, полная мера обязанностей графа ккрестья­нам, чуждая всякогозахвата ивреда.
104
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Имы нестанем осуждать de jure графа Бобринского. Мы уясним пока, чтоже вышло изэтой полуголодной свободы.
Родилась необходимость вечно одолжаться упомещика землей для обра­ботки, вечно искать унего заработка, ссужаться семенами для обсеменения полей. Постоянные долги, благодаря приемам управления, росли изатяги­вали крестьян: кредитор властвовал наддолжником изакабалял его рабо­той насебя, работой занеплатеж изгода вгод накоплявшейся неустойки.
Вэтом положении, где кредитор властвовал, адолжник задыхался, уже небыло ипомину одобровольном соглашении. Чудовищные контракты ирешения доказывают, чтоуправление несоглашалось, апредписывало условия; вечно кабальные мужики тоже несоглашались, амолча надева­ли петлю, чемизавершались ивступали всилу свободные гражданские сделки крестьян сихбывшим владельцем.
Нехочется думать, чтобы текст договоров, нами оглашенных наслед­ствии, измышлялся вкабинете графа, аневконторе немца Фишера. Зная графа Бобринского как москвича, предводителя здешнего дворянст­ва, тщетно защищал ямысль, чтоэти неустойки от50 до100 процентов насумму долга, просроченного семь дней, эти условия наземлю, отби­рающие ее назад ссеменами, урожаем иработой, если среди обыденного заэто время безденежья неуплатит долга крестьянин-арендатор ипро­чее ипрочее,— неведомы ему, чужды ему ибезсогласия его придуманы бессердечным управляющим.
Десять лет, изгода вгод, идут они— одинаковые, разорительные, бес­человечные условия, играф незнает их!…
Нет, защитить эту мысль— задача выше моих сил. Нельзя десять лет незнать, чтозамалейшую неисправность одного подвергают штрафу вмою пользу целую общину, нельзя невидеть, чтовкниги экономии еже­годно вносятся тысячи рублей неустоек, собранные изнищенских копеек, взысканные скрестьянства,— нельзя, нельзя…
Тут вина некончается человеком, пишущим договоры итребующим поним, каким является всегда Фишер. Нет, чувство, различающее добро изло, ясно ивразумительно судит отех, кто мог, нонехотел положить конец подобному злу.
Янефразы говорю. Каждое слово мое документально основано. Ред­кая готовность епифанского съезда мировых судей, выдавшего мне све­дения одеятельности мирового судьи Голикова, присуждавшего с1866 по1877год Фишеру иэкономии графа Бобринского долги инеустойки,— дала мне возможность представить вам опись дел— свыше 350.
Изэтой описи вы видите, чтоколичество дел вгод достигало 54. Погодно ипосуммам мы получаем такие итоги: в 1866 году Фишер
105
Практикум по риторике
предъявляет всего 2 дела— на150 рублей; наследующий год уже 7 дел, ивзыскано долгу инеустойки 1542 рубля; в1869году— 5 дел и103 рубля; в1870году разыгрывается аппетит Фишера, ион учиняет 51 дело иполу­чает 9937 рублей; в1871— 54 дела и13 032 рубля; в1872— 28 дел и7858 рублей взыскания. В1873году настало затишье— рука бьющего устала иучинила только 5 дел итолько 1309 рублей взыскано. Номир был недо лог. Соследующим годом вспыхнуло новое гонение; 20 дел и6588 рублей в1874году; 12 090 рублей и56 дел в1875; в1876году— 50 дел и14 942 рубля; в1877году— 38 дел и11 026 рублей.
Япрошу вас перелистать предъявленный документ. Иски неустоек по30 процентов, по50 процентов, по100 процентов задолг мелькают перед гла­зами. Неустойки в300 и500 рублей— целыми десятками. Апрочтите дого­вор: полная неустойка занеуплату малой доли долга. Прочтите дело №143 за1870год— ищут долг инеустойку, крестьяне несут деньги судье. Деньги приняты, получены, ананеустойку в50 процентов все-таки взят исполни­тельный лист. Прочтите дело №158— ужасный, отвратительный договор: вслучае просрочки— изба, корова, лошадь ивсе, чтосыщется визбе, по­ступает внеустойку. Присуждаются иски по удостоверениям волостного правления. Присуждено поудостоверению, данному волостным правлением!
Нодовольно! Надо много терпения, чтобы читать эти ростовщические фантазии, которым давал значение исилу судья, живущий внаше время итворящий суд поуставам 20ноября.
Стыдно завремя, вкоторое живут идействуют подобные люди!
Пересмотрите, судьи, сами этот документ. Дайте значение этим про­грессивно увеличивающимся неустойкам от100 до500 рублей. Примите вовнимание красноречивый факт, чтонеустойки взыскиваются, ановые долги все образуются. Значит, тяжелее житье крестьян вимениях, вверен ных графом Бобринским немцу Фишеру. Значит, захлестнула ихмертвая петля, если они видят, как сних тянут неустойку, которой позавидует лю­бой закладчик, аони платят, должают ивсе-таки опять берут.
Представьтеже себе эту печальную экономическую историю.
Нетрудно увидеть, чтопостоянное нарастание неустоек сбило столку крестьян. Нетрудно понять, дочего они дошли, когда, посвидетельству Писарева, приняли условия наобработку полей целой деревней запри­сужденную неустойку. Нетрудно понять, как росли эти неустойки неве­домо для деревни, как вволостном правлении в1877году под№17 выне сен приговор, уполномочивающий двух мужиков ивпредь подписывать всякие условия онеустойках.
Думаю я, чтовЛюторичах жизнь после реформы была востократ тя­желее дореформенного рабства.
-
-
-
106
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
До19февраля управляющий берег мужика, как берег всякую хозяй­скую вещь, внесенную винвентарь. Эгоистический расчет имел личиной человеколюбие.
Нонастал день воли, подорвались эгоистические основания беречь своего раба, иличина сброшена. Измужика выбиралось все, чтоможно выбрать. Аневынесет, умрет,— чтозадело. Напустое место найдется новый полуголодный,— лишьбы десница Фишера неуставала жать, где несеяла.
Сбился столку люторический мужик вэтом омуте счетов исборов, инемудрено, чтозаспорил.
Впрочем, спору его против исполнительного листа, подкрепленного заемными письмами, судебное следствие дало такие веские аргументы, чтовсякому сомнению вдобросовестном убеждении, чтодолг уплачен, нет места.
Между заемными письмами есть одно в1000 рублей, сроком по1ок­тября 1877г. Висполнительный лист письмо это вошло всецело спроцен­тами: искали всю сумму. Авот наследствии мы предъявили две расписки: изних видно, чтопризнаваемый Фишером заего кассира Карнеев при­нял вуплату поэтому заемному письму, доподачи еще иска, свыше 500 рублей. Фишер искал вновь полную— 1000 рублей. Взыскание вовторой раз именуется тяжким игнусным поступком внашем Уложении.
Сбеззастенчивостью, достойной удивления, немец-управляющий объ­яснил здесь, чтоэти расписки ошибочны, апоэтому он записал уплату, по­лученную Карнеевым, в1876году. Малоли какие комментарии крусской записке приплетет его немецкое остроумие. Кто дал ему право своеволь­но игнорировать расписку, данную вуплату долга 1877года? Яотрицаю этот комментарий, лишенный смысла, исмело, чтобы он слышал, говорю здесь: Фишер искал вторые деньги; он совершал противозаконное деяние против люторических крестьян.
Раз есть эти расписки, случайно уцелевшие унас, раз Фишер, имея их, искал долг вполне, тоесть скрыл уплату, публично искал недолжного,— получают все хотя частью доказанные показания обвиняемых, чтоони долг весь уплатили, илишаются веры слова Фишера, чтоему были долж­ны все искомое. Он обличен внеправде, ему верить нельзя. Ложность долга доказывается итаинственностью иска. Решение заочное. Крестьян насуде небыло. Отзыва неподано. Старшина немог объяснить, опове­щалили крестьян оподанном иске, оповещаласьли им копия решения. Между тем, если крестьяне решились сопротивляться описи, убежденные вправоте, тонеестественнымли предположением былобы то, чтоони боролисьбы сиском вформе более законной, насуде, предъявилибы там
107
Практикум по риторике
платежные расписки. Ноэтого небыло, ибо оделе отних таили, асуд вве­ли взаблуждение распиской одного изкрестьян, кажется, старшины…
Нонетолько мужик-простак, ноиюрист найдет основание доказать, чтодолг в5200 рублей потрем заемным письмам был погашен. Вы знае­те, чтоФишер здесь сознался, чтомногие договоры, автом числе идолг позаемным письмам, хотя были написаны наего имя, нобыли долгами самому владельцу. Он сознался, чтоего заемные письма на5200 рублей идолг Бобринского в5600 рублей, оботработке которого натурой состав­лен договор в1878году,— одно итоже.
В1878году составлен договор. Долг в5200 рублей уже фигурирует вцифре 6600 рублей ираскладывается нашесть лет работ. Значит, вэто время крестьяне, подписавшиеся здесь вполучении денег, анасамом деле ихнеполучившие, вступили вновый договор взамен прежнего долга. Это сделал иФишер. Значит, заемные письма были уплачены путем novatio obligationus замены одного долга другим.
Вдруг вздумалось Фишеру,— ион оплаченные заемные письма предъ­явил ковзысканию. Поним едут взыскивать. Немужик, авсякий юрист завопилбы, чтоего грабят, совершают преступление. Аесли его ктомуже инасуд невызывали, он подумает, чтоздесь мистификация, повторение рогожской истории состароверческой кассой.
Фишер ссылается, чтопоследующий договор уничтожен. Ноблагово­лите прочесть, когда он уничтожен. Сомнительно, чтобы суничтожени­ем безоговорки восстанавливалась сила им погашенных обязательств, аеще менее доказано, чтобы крестьяне знали обуничтожении этого ус­ловия, апотому понятно, чтоони роптали и волновались, видя, чтосних берут недолжное.
Сомнительность долга иего более чемсомнительная нравственная подкладка— ясны.
Посмотрите теперь, чтоже действительно сделали крестьяне деревни Люторич вборьбе снеправдой.
Первый день преступления— 22апреля.
Сходу объявлено овзыскании. Сход говорит, чтодолга нет ипотому кописи допускать неследует. Никакого сопротивления несделано. При­став уехал позаявлению Фишера. Тут, очевидно, преступления нет.
Частное лицо, получившее повестку онеправильном взыскании, име­ет право думать само собой онезаконности иска исоображать: нельзяли опротестовать опись.
Деревенская община— юридическое лицо. Она думает насходке, и, поусловиям юридического лица, она иначе неможет думать, как вслух иречами. Сильные голоса того и другого на сходке, это— рельефные
108
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
мысли думающей юридической личности; здесь пользование своим пра­вом, здесь нет преступления.
Еслиже 22апреля небыло преступления, абыло полное законное пользование своими правами, была сходка крестьянского мира, обсу­ждавшего свои дела, тоте или другие мнения, высказанные здесь, те или другие громче ивнятнее выраженные мысли немогли сделаться преступ­ными оттого только, чтоза22апреля последовали майские дни.
Суду вашему подлежат только эти последние, кизучению которых мы ипереходим.
3мая, позаявлению Фишера, прибыл вновь кописи имущества судеб­ный пристав. Ноон был уже неодин. Его сопровождала полиция вколи­честве, внушающем уважение. Исправник, становой шли рядом, человек двадцать десятских, человек, десять урядников,— словом сказать, тут были представители полиции старой иновейшей формации.
Номужики невышли кним навстречу. Где они? Всем миром, заисклю­чением старых дамалых, они досвету ушли всельцо Бобрики, кграфу, просить его омилости, онеразорении.
Детски наивные, простоватые, они надеялись слезами умилостивить взыскателя.
Напрасное мечтание!
Им обещана одна милость: им сказано, чтоблагодаря своему положе­нию ивлиянию, кним «пришлют подарок… втысячу солдат».
Исдержано было джентльменское слово: недолго, всего два дня прош­ло, как деревня Люторичи дождалась барского пожалования!
Пока напороге графского дома люторовцы ждали, когда примет ихба­рин, ксудебному приставу вышли одни бабы, дастарые ималые мужики, оставшиеся вдеревне.
Начались просьбы— понятно очем: они просили подождать, пока придут сами мужья ибратья, придут смилостью дасбарским ласковым словом.
Напросьбы ихнет ответа: пристав идет безхозяев вдома начать опись.
Вдали показался скачущий всадник,— топосол открестьян; прислали его сказать, чтонадо подождать сописью, пока они придут, аони сами— замешкались: барин еще спит иневыходит кним выслушать ихпросьбу…
Тщетно, пристав идет делать свое дело.
Втолпе начинается шум: одни плачут, другие просят. Все сливается вмузыку скорби иропота.
Нопристав, пословам его, лично ксебе невидел ниодного оскорбле ния, ниодной брани.
-
109
Практикум по риторике
Еслиже среди шумящего люда ираздавались бранные слова, тонесу­дите заэто строго: бранное слово — это междометие народного языка, безнего необходится нетолько ссора, ноивеселые, задушевные речи. Ядумаю, чтоипервые любовные ласки деревенского парня сосвоей воз­любленной необойдутся безкрепкого словца.
Ваше внимание должно остановиться на утверждаемом здесь факте оскорбления старшины.
Прошу вас припомнить, чтостаршина— сельчанин тойже деревни. Он одновременно инекоторая власть, авместе исвой человек, родня, сосед обвиняемых. Как старшина, он мог принять завсех повестку, быть пред­ставителем юридического лица— деревни. Вего показаниях есть места, изкоторых видно, чтоон, иникто, кроме него, повинен втом, чтоповест­ка овызове всуд была принята, акрестьяне незнали ниосуде, ниоре­шении. Он один настаивал натом, чтокрестьяне должны; но вместе стемвего доме, вожидании возврата крестьян изсела Бобрик, невмеру другим, опись непроизводилась.
Немудрено, чтокрестьяне смотрели нанего, как наренегата, продав­шего иразорившего их, ибоялись, чтосвоими, вкачестве представителя деревни, действиями он свяжет ихиздесь, опять приняв повестку, сде­лает для них обязательными инепоправимыми все действия пристава.
Крестьяне мешали ему быть ихпредставителем, когда они сами хо­тят вступить в спор со взыскателем. Вот смысл удерживания, хватания его заруки ит.п.
Обвинение было направлено ктому, чтобы признать старшину влас­тью, совместно сприставом приводившей висполнение судебное реше­ние ивэтой должности получившей оскорбление.
Ядопрашивал, былили приглашены старшина истароста приставом иис­правником? Ответы даны отрицательные иуклончивые. Если же старши­на или староста явились непопризыву, аслучайно, посвоей воле, инаних небыло возложено никакой доли висполнение решения, товопрос меняется.
Представьте себе, чтопристав суда взял ссобой для исполнения ре­шения десять курьеров. Оскорбление одного изних вовремя исполнения решения— преступное сопротивление.
Ноесли он взял девять, адесятый, мимо проходя, увидел товарищей, зашел самовольно, вступил вдело, начал хозяйничать ибыл бы оскор­блен— здесь сопротивлению места нет: он не орудие исполнения, он несвязан сприставом путем призыва или распоряжения водно целое, ворганизм власти, приводящей решение висполнение.
Астаршина был втакой роли— случайно находившегося наместе человека, аневласти. Крестьяне, незнавшие нипристава, ниполиции,
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]