Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Это его клуб, его кабинет. Здесь он оставляет весь свой заработок, остающийся отнеобходимых домашних затрат. Кабацкая выручка— это
склад, где сложены итрудовые деньги, издоровье, и свободное время
рабочего.
Кабак построен около фабрики, чтобы своим видом, запахом смущать
инапоминать осебе рабочему. Кабаку нужны нетрезвые исдержанные:
его друзья— буйные ибезвольные гуляки. Для этих последних он нечужой дом, асамое настоящее пребывание, свой угол, свой правовой домицилиум, где ищет рабочего, уклонившегося отработы, надзиратель, где
сыщут его ивласти, находящие нужным задержать его.
Аесли так, тоневмените вособый признак злостности буйство пьяного рабочего вкабаке, где все, отчайной чашки допоследней капли одуряющего спирта, есть кристаллизация его беспросветного невежества
иего непосильного труда.
Судя этих людей, вы должны, потребованию закона исправедливости, принять вовнимание нравственные качества их, как ту силу, которая
противостоит преступным соблазнам всякого рода.
Посмотримже, какова эта сила исреди каких условий возникает ирастет она.
Вечный визг махового колеса, адский шум машины ипыхтение паровика, передающего свою силу десятку тысяч станков, около которых ютятся
как мало значащие винтики рабочие люди…
Титаническая сила— машина блестит чистотой иизяществом своих
частей, кней прикованы забота илюбовь домовладыки; итолько они, легко заменимые вслучае порчи, винтики, чужды любви ивнимания.
Этоли условие подъема личности?
Выйдем изфабрики…
Кое-где виднеется церковь, одна-две школы, аближе идальше— десятки кабаков ипритонов разгула.
Этоли здоровое условие нравственного роста?
Есть кое-где шкаф скнигами, афабрика окружена десятками подвалов
схмельным, все заботы утоляющим вином.
Этоли классический путь кдушевному оздоровлению рабочего, надорванного всеми внутренностями отбесконечно однообразного служения машине?
Пожалеем его. Небудем прилагать кнему неради правды, аради соображений неправового свойства мерку, удобную для наших сил.
Нас воспитывают спеленок впонятии добра, нас блюдут свободные
отповседневного труда зоркие очи родителей, кнам приставлены пестуны. Вся наша жизненная дорога, несмотря назапас сил иумение различать
101

Практикум по риторике
вещи, обставлена барьерами засчет нашего достатка, благодаря которым
мы исонные несвалимся впучину ирассеянные идем автоматически
попрямой иторной дороге.
Ауних нето.
Обессиленные физическим трудом, собмершими отбездействия духовными силами, они, темнеменее, сами должны искать путь инаходить
признаки правового инеправового направления.
Справедливоли требовать от них той выдержки, какую мы носим
внаших грудях?…
Чудные часы предстоит пережить вам, господа судьи. Вы можете
присвете милосердия изакона избавить откар неповинного иослабить
узы несчастных, виноватых нестолько злой волей, сколько нерадостными условиями своей жизни.
Будьте снисходительны!
Правда, невелика разница для рабочего между неволей позакону иневолей нужды, приковывающей всю его жизнь, все его духовные интересы
кстанку, бесстрастно трепещущему перед его глазами. Новсеже эти люди,
кудабы вы нипослали их,— кстанку или втюрьмы иссылку,— услышав
ввашем приговоре голос, осторожный впризнании вины исвободный
вприложении милости, исполнятся чувства нравственного удовлетворения.
Они увидят, чтовеликое благо страны— суд равный для всех— коснулось иих, пасынков природы; чтоиим, воздавая позаслугам, судейская
совесть сотворила написанное народу милосердие, внушенное русскому
правосудию свысоты первовластия.
Ипусть изихгруди, чуткой ковсякой правде, им дарованной, дорожа
щей всякою крупицей внимания состороны вашей, вырвутся благодарные клики, обращенные ктому, чьим именем творится суд наРуси, клики,
какие, правда, поиным побуждениям вырывались изгруди гладиаторов
Рима: «Ave, Caesar, morituri te salutant!».
-
Вариант 9
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
102

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Плевако Ф. Н. «Речь в защиту люторических крестьян»
1
Господа судьи игоспода сословные представители!
Документы прочитаны, свидетели выслушаны, обвинитель сказал свое
слово— мягкое, гуманное, апотому иболее опасное для дела; ножгучий
ирешающий задачу вопрос незатронут, непоставлен смело иотчетливо.
Амежду темон просится, он рвется наружу: заткните уши, зажмурьте
глаза, зажмите мои уста,— все равно, он пробьется насквозь; он вфактах
нами изученного дела; его вещают те заведенные порядки вуправлении
владельца деревни Люторич, те порядки, которые яназову «картиной
послереформенного хозяйства водной избарских усадеб», где противоестественный союз именитого русского боярина состзейским мажордомом изгода вгод, капля покапле, обессиливая свободу русского мужика
и, обессилив, овладел ею всвою пользу.
Всякая чуткая душа, всякая пробужденная совесть слышит, требует его
отменя, если яобойду его. Ияпризываю вас благосклонно выслушать
мое слово вэтом направлении.
Недумайте, чтояуклоняюсь всторону отцелей правильно понятой
защиты; небойтесь, чтоувлекусь публицистическим интересом предложенного вашему суду дела, перейду пределы судебного диспута.
Чувство меры удержит меня. Оно внушает мне, что 34 подсудимых,— даине34, аодин человек,— могут требовать, чтобы янеделал
изих спины той площадки, накоторой просторно можно разгуливать
идекламировать темы из области общественных вопросов, оставив
1
ПлевакоФ. Н.Речь поделу Люторических крестьян // Юриспруденция. 2011. №1 (21). С.
116–126.
103

Практикум по риторике
напроизвол судьбы то, чтодолжно всецело овладеть моими силами,—
заботу обудущности подсудимых, заботу отом, чтобы отклонить или
умалить удары, направленные наголовы этих несчастных грозой карающего закона.
Ия глубоко убежден, — ивы мое убеждение разделите,— чтовнастоящем деле история возникновения событий 3 и5мая имеет глубокие
корни впрошлом; чтобытовой очерк дела осветит его внастоящем свете, выведет наружу действительные, новглубине скрывшиеся причины,
мощные, неотвратимые, наличность которых меняет точку зрения инасобытие, инадоказательства, инаобъяснения его.
Ведь можно счесть затвердо установленное положение, чтокрестьяне, заявившие 22апреля, 3 и5мая, чтоони кописи недопустят постоянно говорили, чтоони ничего недолжны иникакого судебного решения
овзыскании незнают.
Раз уних было такое убеждение, раз, поихсловам, к ним, как снег
наголову, свалился исполнительный лист, вручаемый им приставом,
тодля доказательства этого положения мы должны изучить отношения
крестьян ковзыскателям,— кнемцу-управляющему икграфу Бобринскому. Только там вскроются нам факты, которые убедят нас, чтокрестьяне могли себя считать невдолгу; там увидим данные, убеждающие нас,
чтокрестьяне немогли знать нидоговоров, нирешений, против них постановляемых, чтоони могли неверить сообщенному им приставом сведению овзыскании идумать, чтоихпротест есть протест правды против
вопиющего неправосудия.
Изучим бытовые факты дела.
ВЕпифании почти половина земель— вотчина графа Бобринского.
Особенность этого имения, невстречающая себе соперничества вгубернии, это— ничтожный надел, нищенский, как его обзывают влитературе,
«кошачий»— пометкому выражению голодающего остроумия.
Крестьяне немогут жить наделом: работа настороне инаполях помещика для них неизбежна, кней они тяготеют, некак вольно договаривающиеся, акак невольно принуждаемые,— авэтом идея исмысл системы,
практикуемой управляющим графских имений.
Конечно, наделы вимениях графа согласны сбуквой закона; требовать
отнего большего воимя идеального права нельзя. Для тех людей, которые
незнают долга, выше предписанного законом, которые нечуют, чтозакон— это минимум правды, надкоторой высится иной идеал, иной долг,
внятный только нравственному чувству,— для тех людей факт данного
надела— факт безупречный, полная мера обязанностей графа ккрестьянам, чуждая всякогозахвата ивреда.
104

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Имы нестанем осуждать de jure графа Бобринского. Мы уясним пока,
чтоже вышло изэтой полуголодной свободы.
Родилась необходимость вечно одолжаться упомещика землей для обработки, вечно искать унего заработка, ссужаться семенами для обсеменения
полей. Постоянные долги, благодаря приемам управления, росли изатягивали крестьян: кредитор властвовал наддолжником изакабалял его работой насебя, работой занеплатеж изгода вгод накоплявшейся неустойки.
Вэтом положении, где кредитор властвовал, адолжник задыхался, уже
небыло ипомину одобровольном соглашении. Чудовищные контракты
ирешения доказывают, чтоуправление несоглашалось, апредписывало
условия; вечно кабальные мужики тоже несоглашались, амолча надевали петлю, чемизавершались ивступали всилу свободные гражданские
сделки крестьян сихбывшим владельцем.
Нехочется думать, чтобы текст договоров, нами оглашенных наследствии, измышлялся вкабинете графа, аневконторе немца Фишера. Зная
графа Бобринского как москвича, предводителя здешнего дворянства, тщетно защищал ямысль, чтоэти неустойки от50 до100 процентов
насумму долга, просроченного семь дней, эти условия наземлю, отбирающие ее назад ссеменами, урожаем иработой, если среди обыденного
заэто время безденежья неуплатит долга крестьянин-арендатор ипрочее ипрочее,— неведомы ему, чужды ему ибезсогласия его придуманы
бессердечным управляющим.
Десять лет, изгода вгод, идут они— одинаковые, разорительные, бесчеловечные условия, играф незнает их!…
Нет, защитить эту мысль— задача выше моих сил. Нельзя десять лет
незнать, чтозамалейшую неисправность одного подвергают штрафу
вмою пользу целую общину, нельзя невидеть, чтовкниги экономии ежегодно вносятся тысячи рублей неустоек, собранные изнищенских копеек,
взысканные скрестьянства,— нельзя, нельзя…
Тут вина некончается человеком, пишущим договоры итребующим
поним, каким является всегда Фишер. Нет, чувство, различающее добро
изло, ясно ивразумительно судит отех, кто мог, нонехотел положить
конец подобному злу.
Янефразы говорю. Каждое слово мое документально основано. Редкая готовность епифанского съезда мировых судей, выдавшего мне сведения одеятельности мирового судьи Голикова, присуждавшего с1866
по1877год Фишеру иэкономии графа Бобринского долги инеустойки,—
дала мне возможность представить вам опись дел— свыше 350.
Изэтой описи вы видите, чтоколичество дел вгод достигало 54.
Погодно ипосуммам мы получаем такие итоги: в 1866 году Фишер
105

Практикум по риторике
предъявляет всего 2 дела— на150 рублей; наследующий год уже 7 дел,
ивзыскано долгу инеустойки 1542 рубля; в1869году— 5 дел и103 рубля;
в1870году разыгрывается аппетит Фишера, ион учиняет 51 дело иполучает 9937 рублей; в1871— 54 дела и13 032 рубля; в1872— 28 дел и7858
рублей взыскания. В1873году настало затишье— рука бьющего устала
иучинила только 5 дел итолько 1309 рублей взыскано. Номир был недо
лог. Соследующим годом вспыхнуло новое гонение; 20 дел и6588 рублей
в1874году; 12 090 рублей и56 дел в1875; в1876году— 50 дел и14 942
рубля; в1877году— 38 дел и11 026 рублей.
Япрошу вас перелистать предъявленный документ. Иски неустоек по30
процентов, по50 процентов, по100 процентов задолг мелькают перед глазами. Неустойки в300 и500 рублей— целыми десятками. Апрочтите договор: полная неустойка занеуплату малой доли долга. Прочтите дело №143
за1870год— ищут долг инеустойку, крестьяне несут деньги судье. Деньги
приняты, получены, ананеустойку в50 процентов все-таки взят исполнительный лист. Прочтите дело №158— ужасный, отвратительный договор:
вслучае просрочки— изба, корова, лошадь ивсе, чтосыщется визбе, поступает внеустойку. Присуждаются иски по удостоверениям волостного
правления. Присуждено поудостоверению, данному волостным правлением!
Нодовольно! Надо много терпения, чтобы читать эти ростовщические
фантазии, которым давал значение исилу судья, живущий внаше время
итворящий суд поуставам 20ноября.
Стыдно завремя, вкоторое живут идействуют подобные люди!
Пересмотрите, судьи, сами этот документ. Дайте значение этим прогрессивно увеличивающимся неустойкам от100 до500 рублей. Примите
вовнимание красноречивый факт, чтонеустойки взыскиваются, ановые
долги все образуются. Значит, тяжелее житье крестьян вимениях, вверен
ных графом Бобринским немцу Фишеру. Значит, захлестнула ихмертвая
петля, если они видят, как сних тянут неустойку, которой позавидует любой закладчик, аони платят, должают ивсе-таки опять берут.
Представьтеже себе эту печальную экономическую историю.
Нетрудно увидеть, чтопостоянное нарастание неустоек сбило столку
крестьян. Нетрудно понять, дочего они дошли, когда, посвидетельству
Писарева, приняли условия наобработку полей целой деревней заприсужденную неустойку. Нетрудно понять, как росли эти неустойки неведомо для деревни, как вволостном правлении в1877году под№17 выне
сен приговор, уполномочивающий двух мужиков ивпредь подписывать
всякие условия онеустойках.
Думаю я, чтовЛюторичах жизнь после реформы была востократ тяжелее дореформенного рабства.
-
-
-
106

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
До19февраля управляющий берег мужика, как берег всякую хозяйскую вещь, внесенную винвентарь. Эгоистический расчет имел личиной
человеколюбие.
Нонастал день воли, подорвались эгоистические основания беречь
своего раба, иличина сброшена. Измужика выбиралось все, чтоможно
выбрать. Аневынесет, умрет,— чтозадело. Напустое место найдется
новый полуголодный,— лишьбы десница Фишера неуставала жать, где
несеяла.
Сбился столку люторический мужик вэтом омуте счетов исборов,
инемудрено, чтозаспорил.
Впрочем, спору его против исполнительного листа, подкрепленного
заемными письмами, судебное следствие дало такие веские аргументы,
чтовсякому сомнению вдобросовестном убеждении, чтодолг уплачен,
нет места.
Между заемными письмами есть одно в1000 рублей, сроком по1октября 1877г. Висполнительный лист письмо это вошло всецело спроцентами: искали всю сумму. Авот наследствии мы предъявили две расписки:
изних видно, чтопризнаваемый Фишером заего кассира Карнеев принял вуплату поэтому заемному письму, доподачи еще иска, свыше 500
рублей. Фишер искал вновь полную— 1000 рублей. Взыскание вовторой
раз именуется тяжким игнусным поступком внашем Уложении.
Сбеззастенчивостью, достойной удивления, немец-управляющий объяснил здесь, чтоэти расписки ошибочны, апоэтому он записал уплату, полученную Карнеевым, в1876году. Малоли какие комментарии крусской
записке приплетет его немецкое остроумие. Кто дал ему право своевольно игнорировать расписку, данную вуплату долга 1877года? Яотрицаю
этот комментарий, лишенный смысла, исмело, чтобы он слышал, говорю
здесь: Фишер искал вторые деньги; он совершал противозаконное деяние
против люторических крестьян.
Раз есть эти расписки, случайно уцелевшие унас, раз Фишер, имея их,
искал долг вполне, тоесть скрыл уплату, публично искал недолжного,—
получают все хотя частью доказанные показания обвиняемых, чтоони
долг весь уплатили, илишаются веры слова Фишера, чтоему были должны все искомое. Он обличен внеправде, ему верить нельзя. Ложность
долга доказывается итаинственностью иска. Решение заочное. Крестьян
насуде небыло. Отзыва неподано. Старшина немог объяснить, оповещалили крестьян оподанном иске, оповещаласьли им копия решения.
Между тем, если крестьяне решились сопротивляться описи, убежденные
вправоте, тонеестественнымли предположением былобы то, чтоони
боролисьбы сиском вформе более законной, насуде, предъявилибы там
107

Практикум по риторике
платежные расписки. Ноэтого небыло, ибо оделе отних таили, асуд ввели взаблуждение распиской одного изкрестьян, кажется, старшины…
Нонетолько мужик-простак, ноиюрист найдет основание доказать,
чтодолг в5200 рублей потрем заемным письмам был погашен. Вы знаете, чтоФишер здесь сознался, чтомногие договоры, автом числе идолг
позаемным письмам, хотя были написаны наего имя, нобыли долгами
самому владельцу. Он сознался, чтоего заемные письма на5200 рублей
идолг Бобринского в5600 рублей, оботработке которого натурой составлен договор в1878году,— одно итоже.
В1878году составлен договор. Долг в5200 рублей уже фигурирует
вцифре 6600 рублей ираскладывается нашесть лет работ. Значит, вэто
время крестьяне, подписавшиеся здесь вполучении денег, анасамом деле
ихнеполучившие, вступили вновый договор взамен прежнего долга. Это
сделал иФишер. Значит, заемные письма были уплачены путем novatio
obligationus замены одного долга другим.
Вдруг вздумалось Фишеру,— ион оплаченные заемные письма предъявил ковзысканию. Поним едут взыскивать. Немужик, авсякий юрист
завопилбы, чтоего грабят, совершают преступление. Аесли его ктомуже
инасуд невызывали, он подумает, чтоздесь мистификация, повторение
рогожской истории состароверческой кассой.
Фишер ссылается, чтопоследующий договор уничтожен. Ноблаговолите прочесть, когда он уничтожен. Сомнительно, чтобы суничтожением безоговорки восстанавливалась сила им погашенных обязательств,
аеще менее доказано, чтобы крестьяне знали обуничтожении этого условия, апотому понятно, чтоони роптали и волновались, видя, чтосних
берут недолжное.
Сомнительность долга иего более чемсомнительная нравственная
подкладка— ясны.
Посмотрите теперь, чтоже действительно сделали крестьяне деревни
Люторич вборьбе снеправдой.
Первый день преступления— 22апреля.
Сходу объявлено овзыскании. Сход говорит, чтодолга нет ипотому
кописи допускать неследует. Никакого сопротивления несделано. Пристав уехал позаявлению Фишера. Тут, очевидно, преступления нет.
Частное лицо, получившее повестку онеправильном взыскании, имеет право думать само собой онезаконности иска исоображать: нельзяли
опротестовать опись.
Деревенская община— юридическое лицо. Она думает насходке, и,
поусловиям юридического лица, она иначе неможет думать, как вслух
иречами. Сильные голоса того и другого на сходке, это— рельефные
108

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
мысли думающей юридической личности; здесь пользование своим правом, здесь нет преступления.
Еслиже 22апреля небыло преступления, абыло полное законное
пользование своими правами, была сходка крестьянского мира, обсуждавшего свои дела, тоте или другие мнения, высказанные здесь, те или
другие громче ивнятнее выраженные мысли немогли сделаться преступными оттого только, чтоза22апреля последовали майские дни.
Суду вашему подлежат только эти последние, кизучению которых мы
ипереходим.
3мая, позаявлению Фишера, прибыл вновь кописи имущества судебный пристав. Ноон был уже неодин. Его сопровождала полиция вколичестве, внушающем уважение. Исправник, становой шли рядом, человек
двадцать десятских, человек, десять урядников,— словом сказать, тут
были представители полиции старой иновейшей формации.
Номужики невышли кним навстречу. Где они? Всем миром, заисключением старых дамалых, они досвету ушли всельцо Бобрики, кграфу,
просить его омилости, онеразорении.
Детски наивные, простоватые, они надеялись слезами умилостивить
взыскателя.
Напрасное мечтание!
Им обещана одна милость: им сказано, чтоблагодаря своему положению ивлиянию, кним «пришлют подарок… втысячу солдат».
Исдержано было джентльменское слово: недолго, всего два дня прошло, как деревня Люторичи дождалась барского пожалования!
Пока напороге графского дома люторовцы ждали, когда примет ихбарин, ксудебному приставу вышли одни бабы, дастарые ималые мужики,
оставшиеся вдеревне.
Начались просьбы— понятно очем: они просили подождать, пока
придут сами мужья ибратья, придут смилостью дасбарским ласковым
словом.
Напросьбы ихнет ответа: пристав идет безхозяев вдома начать
опись.
Вдали показался скачущий всадник,— топосол открестьян; прислали
его сказать, чтонадо подождать сописью, пока они придут, аони сами—
замешкались: барин еще спит иневыходит кним выслушать ихпросьбу…
Тщетно, пристав идет делать свое дело.
Втолпе начинается шум: одни плачут, другие просят. Все сливается
вмузыку скорби иропота.
Нопристав, пословам его, лично ксебе невидел ниодного оскорбле
ния, ниодной брани.
-
109

Практикум по риторике
Еслиже среди шумящего люда ираздавались бранные слова, тонесудите заэто строго: бранное слово — это междометие народного языка,
безнего необходится нетолько ссора, ноивеселые, задушевные речи.
Ядумаю, чтоипервые любовные ласки деревенского парня сосвоей возлюбленной необойдутся безкрепкого словца.
Ваше внимание должно остановиться на утверждаемом здесь факте
оскорбления старшины.
Прошу вас припомнить, чтостаршина— сельчанин тойже деревни. Он
одновременно инекоторая власть, авместе исвой человек, родня, сосед
обвиняемых. Как старшина, он мог принять завсех повестку, быть представителем юридического лица— деревни. Вего показаниях есть места,
изкоторых видно, чтоон, иникто, кроме него, повинен втом, чтоповестка овызове всуд была принята, акрестьяне незнали ниосуде, ниорешении. Он один настаивал натом, чтокрестьяне должны; но вместе
стемвего доме, вожидании возврата крестьян изсела Бобрик, невмеру
другим, опись непроизводилась.
Немудрено, чтокрестьяне смотрели нанего, как наренегата, продавшего иразорившего их, ибоялись, чтосвоими, вкачестве представителя
деревни, действиями он свяжет ихиздесь, опять приняв повестку, сделает для них обязательными инепоправимыми все действия пристава.
Крестьяне мешали ему быть ихпредставителем, когда они сами хотят вступить в спор со взыскателем. Вот смысл удерживания, хватания
его заруки ит.п.
Обвинение было направлено ктому, чтобы признать старшину властью, совместно сприставом приводившей висполнение судебное решение ивэтой должности получившей оскорбление.
Ядопрашивал, былили приглашены старшина истароста приставом иисправником? Ответы даны отрицательные иуклончивые. Если же старшина или староста явились непопризыву, аслучайно, посвоей воле, инаних
небыло возложено никакой доли висполнение решения, товопрос меняется.
Представьте себе, чтопристав суда взял ссобой для исполнения решения десять курьеров. Оскорбление одного изних вовремя исполнения
решения— преступное сопротивление.
Ноесли он взял девять, адесятый, мимо проходя, увидел товарищей,
зашел самовольно, вступил вдело, начал хозяйничать ибыл бы оскорблен— здесь сопротивлению места нет: он не орудие исполнения, он
несвязан сприставом путем призыва или распоряжения водно целое,
ворганизм власти, приводящей решение висполнение.
Астаршина был втакой роли— случайно находившегося наместе
человека, аневласти. Крестьяне, незнавшие нипристава, ниполиции,
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
