Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Князь боится встретиться сдетскими глазами, так вопросительно
смотрящими нанего.
О, кто небыл отцом, тому непонятны эти говорящие глазки!
Они ясны, светлы, чисты, ноотних бежишь, когда чувствуешь неправду или стыд. Они чисты, аты читаешь вних: зачем мама нестобой,
асним, счужим. Зачем она спит недома, обедает неснами. Зачем приней
он бранит тебя, амама незапретит ему. Он, должно быть, больше тебя,
сильнее тебя.
Отмысли, чтодети подрастут, подрастут сними ивопросы, которые
они задают, кровь кидалась вмозг, сердце ныло, рука сжималась. Героическое терпение, смирение праведника нужно было, чтобы удержаться,
связать свою волю.
Бывают несчастные истории: полюбит или привяжется человек кчужой жене, жена полюбит чужого человека, борются ссвоей страстью,
ноподконец падают. Это— грех, ногрех, который переживают многие.
Заэто ябы еще неосмелился обвинять княгиню иШмидта, обрекать
ихнажертву князя: это былобы лицемерием слова.
Нораз вы грешны, раз неправы перед мужем, зачемже кичиться этим,
зачем наглазах мужа позволять себе оскорбляющие его поступки, зачем,
отняв унего, как разбойник набольшой дороге, его трудовую иотпредков
доставшуюся иим для детей убереженную копейку, тратить ее нацветы
ивенки своего гнезда. Зачем неуехали они далеко, чтобы нетревожить
его каждый день своей встречей. Зачем непосоветовал Шмидт княгине,
уходя издома мужа, бросить все, начтоона имела право, пока была женой, аграбительски присвоил себе отнятое, гордо заявляя князю, чтоэто
его дом. Зачем, наконец, он встал между отцом идетьми, оскорбляя первого вприсутствии их, аихприучая кзабвению отца. Неследовалолибы,
раз случился грех, остановиться перед святыней отцовского права налюбовь детей, и, смучением взирая настрашный поступок свой, неразбивать, аукреплять вдетском сердце святое чувство любви котцу ихоть
этим платить процент занеоплатный долг.
Они, Шмидт икнягиня, не делали этого, иошибка ихвела роковым
образом кразвязке.
Воктябре княгине удалось захватить двух дочерей, Лизу и Тамару,
иувести ксебе; князь итут человечно отнесся кпоступку матери, щадя,
может быть, ее естественное желание побыть сдетьми.
Нонетого добивались там. Сейчасже изэтого делают торг: неугодноли, мол, присылать насодержание их100руб. вмесяц. Князь отвечает:
утебя состояние, равное моему, аясодержу всех сыновей идочерей; мне
некчему платить, когда дочери могут быть уменя.
121

Практикум по риторике
Князь уезжает поделам вПитер. Безнего можно взять итретью дочь,
нораз князь всодержании отказал, тооНине инедумают, адвух дочерей продолжают держать, намереваясь мучить князя, зная его безумную
любовь кдетям.
Князь возвращается домой иузнает, чтокнягиня уехала куда-то, нодетей оставила уШмидта. Это взорвало отца: как, он, отец, живет тут, рядом, унего все, чтонужно детям, он— они знают— любит ихочет иметь
детей усебя; он мог уступить ихматери, атеперь мать, уезжая, оставляет
ихсчужим человеком, сразлучником.
Он шлет задетьми карету. Шмидт ломается, непускает, но, вероятно, детская воля взяла перевес,— он разрешает повидаться им сотцом.
Князь, само собой, оставляет детей, покрайней мере, довозврата матери.
Шмидт, раздосадованный переходом детей, вымещает свою злобу
напустой вещи, набелье; ноэто-тоистало каплей, переполнившей чашу
скорби итерпения. Вэтой истории сила была невбелье, авдерзости
излобной хитрости Шмидта.
Вы знаете, чтовежливые просьбы и записки князя встретили отказ.
Шмидт, пользуясь тем, чтодетское белье— вдоме княгини, где живет он,
сругательством отвергает требование ишлет ответ, чтобез300руб. залогу недаст князю двух рубашек идвух штанишек для детей. Прихлебатель,
наемный любовник становится между отцом идетьми исмеет обзывать
его человеком, способным истратить детское белье, заботится одетях
итребует сотца 300руб. залогу. Нетолько уотца, которому это сказано,— упостороннего, который проэто слышит, встают дыбом волосы!
Князь сдерживается; он пытается образумить Шмидта чрез посредника, станового, пишет новые записки иполучает ответ— «пусть приедет»!
АШмидт вэто время обращает, как нам показали все свидетели, свое
жилище вукрепление: заряжает револьвер, переменяет пистоны наружье,
взводит курки. Один изсвидетелей, Цыбулин, поторговым делам заезжает изусадьбы княгини ккнязю ирассказывает виденное его прислуге.
Получает князь записку Шмидта, вероятно, такогоже содержания, каковы были словесные ответы: ругательную, требующую залога или унижения. Вспыхнул князь, хотел ехать кШмидту нарасправу, носмирил себя
словами: «нестоит!..»
Утром ввоскресенье князь проснулся ипошел будить детей, чтобы
ехать сними кобедне.
Нина, беленькая, чистенькая, протянула кнему руки иприветливо
улыбнулась. Потянулись иТамара сЛизой; но, взглянув наихизмятые,
грязные рубашонки, князь побледнел, взволновался: они напомнили ему
издевательство Шмидта, они дали детским глазкам иное выражение:
122

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
отчего, папа, Нина опрятна, амы— нет? Отчего ты непривезешь нам чистого? Разве ты боишься его?
Сжалось сердце уотца. Отвернулся он отэтих говорящих глазок и—
чего несделает отцовская любовь— вышел всени, сел вприготовленный
ему для поездки экипаж ипоехал… поехал просить усвоего соперника,
снося позор иунижение, рубашонок для детей своих.
Прикнязе был пистолет. Нонам здесь доказано, чтоэто было вобычае князя. Сам обвинитель напоминает вам, сослов молодого Карлсона,
опривычке князя носить ссобой револьвер.
Чтождет князя вусадьбе жены его, вукрепленной позиции Шмидта.
Яутверждаю, чтоего ждет там засада. Белье, отказ, залог, заряженные
орудия большого ималого калибра— все говорит замою мысль.
Если Шмидт заряжал ружье изтрусости ибоязни за свою целость,
товероятнее, чтоон несталбы рисковать собой из-запары детского белья, онбы выдал его. АШмидт отказал и, зарядив ружье ипистолет, взведя даже курки, слампой всю ночь поджидал князя.
Если Шмидт нехотел этой встречи, нонехотел также выдавать ибелья
поличным своим соображениям, тоон, невыдавая белья, ограничилсябы
ссылкой наволю княгини, насвое служебное положение, словом, назаконные основания, анеоскорблялбы князя словами изапиской, возбуждая темего наобъяснение, навстречу.
Если Шмидт охранял только свою персону откнязя, анезадумал расправы, онбы рад был, чтобы встреча произошла принароде, аон, едва
увидел едущего князя, как выслал Лойку, говорившего сним оделах,
издому иостался один слакеем, которому поручил запереть крыльцо,
чтобы помешать князю добровольно иоткрыто войти вкомнату ичтобы заставить князя, раз он решится войти, прибегать кстуку, ломанью
дверей, насилию.
Араз князь прибегнет кнасилию, кнападению напомещение, внего
можно будет стрелять, опираясь назакон необходимости. Если инеудастся покончить, а, напротив, бранью иоскорблениями из-зазасады довести его добешенства, дострельбы, тосамый безвредный выстрел может
оказать услугу: обвиняя князя впокушении наубийство, можно будет отделаться отнего назаконном основании.
Все делается поэтому плану. Оказалась ошибка водном: слишком рассчитывал Шмидт насчастье.
Князя видели вдовольно сносном состоянии духа, когда он выехал
издому. Конечно, душа его немогла невозмутиться, когда он, завидел
гнездо своих врагов истал кнему приближаться. Вот оно— место, где,
вчасы его горя истрадания, они— враги его— смеются ирадуются его
123

Практикум по риторике
несчастью. Вот оно — логовище, где вжертву животного сластолюбия
пройдохи принесены ичесть семьи, ичесть его, квсе интересы его детей. Вот оно— место, где мало того, чтоотняли унего настоящее, отняли
ипрошлое счастье, отравляя его подозрениями…
Недай бог переживать такие минуты!
Втаком настроении он едет, подходит кдому, стучится вдверь.
Его непускают. Лакей говорят оприказании непринимать.
Князь передает, чтоему, кроме белья, ничего ненужно.
Новместо исполнения его законного требования, вместо, наконец,
вежливого отказа, он слышит брань, брань изуст полюбовника своей
жены, направленную кнему, неделающему с своей стороны никакого
оскорбления.
Вы слышали обэтой ругани: «Пусть подлец уходит; несмей стучать,
это мой дом! Убирайся, ястрелять буду».
Все существо князя возмутилось. Враг стоял близко итак нагло смеялся. Отом, чтоон вооружен, князь мог знать отдомашних, слышавших
отЦыбулина. Атому, чтоон способен навсе злое— князь немог неверить: когда наш враг нам сделал много нехорошего, мы невольно верим
сказанному онем всему дурному, и, видя вего руке оружие, взятое, быть
может, ссамой миролюбивой целью, ожидаем всего того зла, какое возможно нанести им.
Вэтом состоянии он ломает стекло уокна ивслед заугрозой Шмидта
стрелять стреляет сосвоей стороны иранит Шмидта той раной, которую
врач признает несмертельной.
Шмидт бежит: это видно вокно, сквозь стекло,— бежит кпарадному
крыльцу. Дым мешает рассмотреть— ранен он или нет, есть унего вруках оружие или нет. Князь бежит подвору ктомуже крыльцу. Здесь дверь
уже растворена испуганным Евченко; князь— туда иудверей встречается соШмидтом. Тот отболи припадает кземле, носейчасже вскакивает
ибежит вкомнаты.
Вэто-тоедва уловимое мгновение, когда гнев, ужас, выстрел, кровь
опьянили сознание князя, он втом скоропреходящем умоисступлении,
которое втакие минуты естественно, еще непомня себя, подвлиянием
техже ощущений, которые вызвали первый выстрел, конвульсивно нажимает револьвер ипроизводит следующих два выстрела: положение
трупа навзничь, иненичком, ногами квыходу, головой кгостиной, показывали, чтоШмидт небежал откнязя, ион стрелял невспасающегося врага. Приэтом припомните; чторужье ипистолет оказались нетам,
где лежали утром, тоесть невспальне княгини, ауже настоле вгостиной,— тогда будет неневероятно объяснение князя, чтоШмидт выронил
124

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
пистолет изрук, иуже после перенесения Шмидта вкомнату, воизбежание несчастного выстрела, ружье было освобождено отпистонов, аревольвер поднят сполу.
Сомневаются всостоянии духа князя, могущем преувеличить опасность излобные намерения врага; ихоспаривают. Оспаривают изаконность того гнева, чтоподнялся вдуше его.
Но, послушайте, господа: былоли место живое вдуше его вэту ужасную минуту.
Неговорю обужасном прошлом. Еще тяжелей было настоящее. Он
наглазах любопытных, которые разнесут весть повсей окрестности, стоит посмешищем зазнавшегося приживалки итщетно просит должного.
Наземле, его трудом приобретенной, удома его жены иматери детей его,
чужой человек, завладевший его добром иего честью, костит его. Взатылок
его устремлены насмешливые взоры собравшихся, ижгут его, инедают голове его силы повернуться назад. Куда идти? Домой? Атам его спросят эти
ужасные, милые, насмешливо-ласковые детские голоса: агдеже белье? Что,
папа, бука-то, знать, сильнее тебя, несмеешь взять унего наших рубашек!
Плохже ты, папа! Ужлучше отпусти нас кнему! Мы его любить будем! Он
нас будет чисто одевать! Мы тебя забудем, оттебя отвыкнем…
Иктоже изачтоже его ставит втакое положение?
Шмидт— орудие, ноон былбы бессилен, еслибы неслился воедино
сженой его. Аона? Чтоон ей сделал? Зачто? Незатоли, чтотак горячо
ибеззаветно полюбил ее ипренебрег для нее ипросьбой матери исвоим
положением? Незатоли, чтодал ей имя ивласть? Незатоли, чтоготов
был прощать ей вины, простить которые изстамужей нерешатся девяносто девять?
Ачеммстят? Отняли унего добро, — он молча уступил. Отняли
честь,— он страдал просебя. Он уступил человеку жену, когда она, изме
нив ему, предпочла ему другого… Нодетей-то, которых Шмидту ненадо,
которых мать, очевидно, нелюбит, ибо приносит вжертву своему другу,— зачемже их-тоотрывать отнего, зачем селить вних неуважение,
может быть, презрение ксвоему бессильному отцу. Ведь он, повыражению Карлсона иМещерского,— отец, каких мало, отец, давно заменивший детям своим мать их.
Справиться сэтими чувствами князь немог. Слишком ужони законны, эти им овладевшие чувства.
Часто извиняют преступления страстью, рассуждая, чтодуша, ею одержимая, невластна всебе.
Ноесли проступок был необходим, тосамая страсть, когда она зарождалась вдуше, вызывала осуждение нравственного чувства. Павший могбы
-
125

Практикум по риторике
избежать зла, еслибы своевременно обуздывал страсть. Отсюда— преступление страсти все-таки грех, все-таки нечто, обусловленное уступкой
злу, пороку, слабости. Так, грех Каина— результат овладевшей им страсти— зависти. Он ненеповинен, ибо совесть укоряла его, когда страсть,
еще нерешившаяся набратоубийство, изгоняла издуши его любовь кбрату.
Ноесть иное состояние вещей: есть моменты, когда душа возмущается
неправдой, чужими грехами, возмущается воимя нравственных правил,
вкоторые верует, которыми живет,— и, возмущенная, поражает того, кем
возмущена… Так, Петр поражает раба, оскорбляющего его учителя. Тут
все-таки есть вина, несдержанность, недостаток любви кпадшему, новина
извинительнее первой, ибо поступок обусловлен неслабостью, несамолюбием, аревнивой любовью кправде исправедливости.
Есть состояние еще более извинительное. Это— когда поступок ближнего оскорбляет инарушает священнейшие права, охранять которые, кро
ме меня, некому исвятость которых мне яснее, чемвсем другим.
Муж видит человека, готового осквернить чистоту брачного ложа;
отец присутствует присцене соблазна его дочери; первосвященник видит готовящееся кощунство,— и, кроме них, некому спасти право исвятыню. Вдуше ихподнимается непорочное чувство злобы, аправедное
чувство отмщения изащиты поругаемого права. Оно— законно, оно свято; неподнимись оно, они— презренные люди, сводники, святотатцы!
Отподнявшегося чувства негодования досамовольной защиты поруганного права еще далеко. Нокак поступить, когда нет сил исредств
спасти поруганное, когда внешние, законные средства защиты недействительны. Тогда человек чувствует, чтоприбессилии закона иего органов идти кнему надействительную помощь, он— сам судья имститель
запоруганные права! Отсюда необходима оборона для прав, где спасение— вотражении удара; отсюда неодолимое влечение ксамосуду, когда
право незащитимо никакими внешними усилиями власти.
Ивот такие-тоинтересы, как честь, как семья, как любовь детей, самые святейшие исамые дорогие, втоже время оказываются— раз они
нарушены— самыми невознаградимыми. Опозорена дочь: чтоже, тюрьма обольстителя возвратитли ей утраченную честь? Совращена сдороги
долга жена: казнь соблазнителя возвратитли ей семейную добродетель?
Дети отлучаются ототца: исполнительные листы и судебные приставы
сумеютли наложить арест наисчезающее чувство любви всыновьем сердце? Самые священные— втоже время самые беззащитные интересы!
Вот иподнимается поддавлением сознания цены ибеззащитности поруганного права рука мстителя, поднимается темрезче, чемрезче, острее
вызывающее оскорбление.
-
126

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Если это оскорбление разнообразно, нопостепенно, тооскорбленный
еще может воздержаться отнапора возмущающих душу впечатлений, побеждая каждое врозь отдругого. Ноесли враг вызывает вдуше своими
поступками всю горечь вашей жизни, заставляет водно мгновение все
перечувствовать, все пережить, тоют мгновенного взрыва души, невыдержав его, лопнут все сдерживающие его пружины.
Так можно уберечь себя проходящему отпостепенно падающих втечение века камней разрушающегося здания. Ноесли стена рухнет вдруг,
она неминуемо задавит того, кто был около нее.
Вот чтояхотел сказать вам.
Пораженный неожиданной постановкой обвинения, ярастерялся. Вместо связанного слова яотдал себя вовласть впечатлениям, которые сами
собой возникли вдуше приперечувствовании всего, чтовидел, чтовыстрадал он…
Многое упущено, многое забыто мной. Нопусть неотразятся мои недостатки насудьбе его.
О, какбы ябыл счастлив, еслибы, измерив исравнив своим собственным разумением силу его терпения иборьбу ссобой, исилу гнета надним
возмущающих душу картин его семейного несчастья, вы признали, чтоему
нельзя вменить ввину взводимое обвинение, азащитник его— кругом
виноват внедостаточном умении выполнить принятую насебя задачу…
Вариант 11
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
127

Практикум по риторике
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Плевако Ф. Н. «Речь по делу Замятниных»
1
Шестнадцать лет— яадвокат.
Профессия дает нам известные привычки, которые идут отна шего
труда. Как укузнеца отработы остаются следы наего мозо листых руках,
так иунас, защитников, защитительная жилка все гда остается нашим
свойством непотому, чтомы хотим отрицать всякую правду истрогость,
нопотому, чтомы видим вподсуди мых попреимуществу людей, которым
мы сострадаем, прощаем иокоторых мы сожалеем.
Годы закаливают нас вэтой привычке…
Рядом сними кнам приходят идругие люди, которые жалу ются напреступников, подсудимых иговорят: «Они нас обидели, защитите нас, просим
вашего содействия; унас нет других защит ников, нам неккому обратиться».
Кроме нас, защитников, для прямой защиты ихотобидчиков, законом
несоздано иного класса. Принашей привычке защищать, принашей привычке кснисхождению мы встречаемся снеобходи мостью требовать восстановления нарушенных прав, отнятия изихрук того, чтоони захватили.
Если комне является человек, укоторого сняли сплеч каф тан, ядействую таким образом, чтобы возвратить похищенное; ноесли этотже
человек требует наказания преступника, тоего зая вление кажется мне
еще недостаточным.
Какже примирить это?
Очень легко!
Нужно только уметь поставить пределы того чувства кпод судимому,
окотором яговорил, ичувства справедливости к тому человеку, который страдает.
Заявляют иск разного рода люди: иные хлопочут отом толь ко, чтобы
выиграть свой иск, иногда даже несправедливый. Защи та, готовая клеветать, явиться пособником такого человека,— позорна инечестна.
Наоборот,— нет выше задачи, как защищать невинно потер певшего…
Ноесть противоположный класс потерпевших, где сила сме ется
надвсем.
Когда приходят кнам обиженные люди иговорят, чтоуних силой
отняли то, чтоим принадлежит, чтоим негде искать защиты,— тогда
1
ПлевакоФ. Н.Избранные речи. Т. 1. С. 183–197.
128

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
указываешь им набога; ноони отвечают, чтотам— пустое место, вот тут
нужно уличить, покарать преступника, дока зать ему, чтонасилие— презренно, потому чтонарушает человече ские права…
Бывают еще третьего сорта дела, когда, подвлиянием гнева, вражды
идругих житейских обстоятельств, человек порой совер шит преступление, апотом сам неможет додуматься, как он его совершил; дело поправлять поздно, ивот, изчувства самосохране ния он начинает отпираться.
Может быть, он непрочь возвратить несправедливо отнятое, нобоится
дать улики обвинению.
Тогда он начинает давать невероятные показания, говорить неправду;
между темпотерпевший— страдает, интересы его— на рушены… Тут мы
будем вполне правы, защищая эти интересы, нонебудем правы, если захотим карать обвиняемого.
Для меня безразлично, останетсяли обвиняемый вэтом горо де или
будет сослан. Позор подсудимого для интересов Курбатова неимеет
значения.
Вся наша просьба заключается втом, чтобы вы рассудили, законныели
те документы, которые находились вруках Замятнина,— выданыли они
добровольно, как всякий честный акт, илиже взяты силой из рук того,
кому имущество принадлежало.
Задача поверенного гражданского истца заключается в удовлетворении его гражданского иска, итолько вэтих пределах ябуду разъяснять перед вами настоящее дело.
Вопрос, как вы знаете, поставлен ребром. Приходит человек иговорит
нам: «Меня обманули— заставили силой иугрозами под писать векселя…
Прошу признать ихнедействительными».
Приходит также другой иговорит: «Документы— мои соб ственные;
яполучил ихвобмен настарые документы».
Выступает жена иговорит: «Эти документы— законные, полу чив
отКурбатова, япередала ихмужу; правда, яденег ему недавала, нетрудилась для него, нокогда-тоон оставил уменя доку ментов на100 тысяч
вблагодарность зато, чтопроводил уменя время, отдыхал отзабот… Те
перь ясним рассталась ивышла за муж».
Вот задача, которую ядолжен объяснить вам ирешить воп рос, который вглубине вашей совести, верно, уже явился.
Для разъяснения дела япрошу вашего внимания, прошу вас мысленно
отправиться втот дом, куда мы сегодня свами ходили.
Яувидел этот дом впервый раз; увидел обстановку человека обеспеченного, достаток которого начался несегодня, невчера, а, ве роятно,
уже давно. Вовсей этой обстановке видна женщина ненуж дающаяся,
-
129

Практикум по риторике
имеющая вруках довольно средств, чтобы жить спокой но, невыпрашивая, неунижая себя дотого, чтобы продавать кому-нибудь свою честь
заболее или менее значительное вознаграждение.
Безсомнения, натакую продажу Мария Алексеевна нравст венно
небыла способна.
Как мы, видим извсей ее прежней жизни, она после смерти первого
мужа вела торговые дела, пользовалась всеобщим уваже нием, считалась
женщиной достаточной. Когдаже она погрешила против известных правил нравственности, чтоговорит: «Яполу чила отКурбатова документов
на100 тысяч»?
Нам нужно рассмотреть, правдали, чтотакой факт был.
Мария Алексеевна говорит, чтоона серьезно полюбила Кур батова,
чтомежду ними были отношения настолько короткие, чтодолжны были
перейти вбрак; вожидании его они небыли слиш ком сдержаны ипозволили себе отношения очень близкие. Мария Алексеевна говорит, чтоэти
отношения неоглашались, ночтоКурбатов бывал унее, чтоона появлялась сним узнакомых, ката лась наего лошадях, бывала втеатре вего ложе.
Курбатов этих отношений неотрицает.
Носмотрелли он наМарию Алексеевну как набудущую жену? Это обстоятельство нужно проверить.
Обращаю ваше внимание наодин факт: люди этого романа, покрайней мере один изних, небыли молоды вначале своего знакомства; если
Мария Алексеевна была нестарее 25лет, тоКурба тов приближался уже
к50-летнему возрасту.
Молодой человек, встретив женщину, которая ему понрави лась,
хотябы эта женщина была илегкого, несколько, поведения, имеет достаточно мужества, чтобы нестать кней внеловкие отно шения.
Ноэтого возраста люди, встретясь сженщиной, нетак легко поддаются впечатлению, нетак легко забываются.
Поэтому, если Мария Алексеевна говорит, чтоона серьезно полюбила Курбатова, явсеже думаю, чтодозамужества было да леко; он все-таки оставался для нее чужим человеком, который нерешалсябы ввести
ее всвой семейный кружок.
Еслибы отношения между ними недошли доизвестной сте пени короткости, товсловах Марии Алексеевны былобы много правды; разбивать эту правду пришлосьбы сбольшим трудом.
Нораз она говорит, что«спозналась сним», тотакой человек, как Курбатов, после этого нелегко изменяется. Женщина, которая имела полную
свободу идти сним квенцу икоторая отдалась ему досвадьбы,— такая
женщина, прежде чемон решится назвать ее своей женой, всегда заставит
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
