Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
боялись одного,— чтостаршина продаст их, инепускали его представлять деревню.
Замечательно, чтои5мая, когда вошли войска, нивойско, нипристав,
ниполиция оскорблены небыли, нокрестьяне держали заруки кандидата насельского старосту— одного изподсудимых, прося его небыть
представителем.
Мне могут возразить, чтостаршина истароста ибезприглашения судебного пристава имели официальное значение приприведении решения
висполнение, чтоони были нужны для указания имущества должников
ирешения вопроса отом, нескрытоли что-нибудь.
Глубокая ошибка! Исполнялось решение гражданского суда, апоУставу Гражданского судопроизводства притаком исполнении деле взыскателя указывать имущество: завластью присылается, когда двери заперты,
сундуки замкнуты, арозыски скрытого вне селения невходят вобязанность нипристава, ниполиции.
Итак, ядумаю, чтооскорбление старшины здесь неимело места всмысле сопротивления власти, исполняющей решение суда.
Перейду кдругому преступному деянию— ксклонению крестьян села
Люторичи недопускать пристава доописи. Дело это приписывается нескольким подсудимым, громче всех обэтом говорившим надеревенских сходах.
Согласитесь сомной, чтомы должны считать только тогда возможным удостоверить существование факта, доказываемого неабсолютно
верными доказательствами, когда природа факта недопускает или об
стоятельства устранили лучшие иабсолютные доказательства. Нокогда
они, абсолютные доказательства, существовали, ноихобошли ивыдвинули только вероятные, тогда вера вфакт падает.
Между темвдеревне Люторичи до700 жителей: они все отказались
допустить опись; они все, судя поныне мной представленному приговору, считают себя беззаконно разоренными Фишером. Вот кого или изчисла которых иследовалобы спросить: кто вас подготовлял недопускать
кописи? Они могли сказать, нуждалисьли они вподстрекательстве или
наболела уних эта мысль сама собой. Аихнеспросили, ина мимолетных плохо вяжущихся между собой впечатлениях урядников иполиций
построили тяжелое обвинение.
Неверьте ему, господа судьи!
Ноподстрекатели были. Янашел ихисголовой выдаю вашему правосудию: они— подстрекатели, они— зачинщики, они— причина всех причин…
Бедность безысходная, бедность— создание Фишера, одобряемое его
владыкой, бесправие, беззастенчивая эксплуатация, всех ивсе доведшая
доразорения,— вот они, подстрекатели!
-
111

Практикум по риторике
Одновременно, потому чтоодинаково невыносимо всем становилось, вспыхнуло негодование люторовцев против бесцеремонного попирания божеских ичеловеческих законов, иначали думать они, как им
отстоять себя.
Изаэту драму сидят теперь они перед вами.
Вы скажете, чтоэто невероятно. Войдите взверинец, когда настанет
час бросать пищу оголодавшим зверям: войдите вдетскую, где проснувшиеся дети невидят няни. Там— одновременное рычание, здесь— одновременный плач. Поищите между ними подстрекателя. Ион найдется
невотдельном звере, невстаршем или младшем ребенке, анайдете его
вголоде или страхе, охватившем всех одновременно…
Ядал вам массу материала, явручил вам бездну условий ирешений,
достаточных свести сума испутать врасчетах разоренную деревню.
Вы прочтете— ифизиономия подстрекателя сама восстанет ввашем
воображении.
Сведем итоги.
22апреля вселе Люторичах небыло никакого преступления. Сход,
рассуждавший обиске иописи, пользовался своим правом думать оделах. Вэтот день они немогли знать, чтопоявится пристав 3мая, аследовательно, идумать оформе сопротивления, онасилии надстаршиной.
3мая— день, подлежащий разбору сточки зрения Уложения. Оскорбление старшины неимеет связи собвинением всопротивлении. Его
присутствие, случайное, несвязанное вединстве действий сприставом,
ставит оскорбление, ему нанесенное, всамостоятельный проступок,
неподлежащий вашему суду впределах нынешнего обвинения. Наскамье
подсудимых нет подстрекателей: подстрекательство— впрошлом отношении Фишера играфа Бобринского ккрестьянам ивмассе документов,
нами оглашенных.
Нозащита, господа судьи, недолжна самоуверенно ограничить свое
слово отрицанием вины. Она должна смирить себя ипредположить,
чтоей неудастся перелить ввашу душу ее убеждения оневинности подсудимых. Она должна, наслучай признания фактов совершившимися
ипреступными, указать натакие данные, которые вглазах всякого судьи,
укоторого сердце бьется по-человечески инезачерствела душа впошлостях жизни, ведут кснисхождению идаже кчрезвычайному невменению
приналичности вины.
Наш закон знает такие обстоятельства. Начертав встатье 134 Уложения причины смягчения кары, он неостановился наэтом. Законодатель
знает, чтоесть случаи, когда интересы высшей справедливости устраняют применение закона. Законодатель знает, чтоесть случаи, когда мерить
112

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
мерой закона— значит смеяться надзаконом исовершать публично акт
беззакония.
Аобстоятельства именно таковы. Люторические крестьяне попали
втакой омут, где обыкновенные меры былибы ужасны ибесчеловечны.
Нетысяча солдат, осадивших деревню игрозивших ей оружием исилой, ужасали их. Нестрашен им был исам начальник губернии, разбивший бивуак вчетырех верстах отдеревни. Нечего было, всвою очередь,
бояться иему войти вдеревню обездоленных крестьян. Страшно иужасно
было долгое прошлое люторических мужиков, перепутавшее ихвзгляды
и, кажется, сбившее ихстолку.
Десятки лет сосал ихсилы управляющий, десятки лет ссатанинской
хитростью опутывал ихсетью условий, договоров инеустоек. Сторной
дороги свободы 19февраля они зашли вболото… Лешего небыло, нохитрый излой, ихвсасывал втину кабалы иневоли Фишер.
Вэтом тумане потерялось все: вера ввозможность просвета жизни,
чутье правды инеправды, вера взакон изаступничество перед ним.
Оставалось еще одно чувство— чувство надежды, чтобеззаконие,
достигшее чудовищных пределов, может быть опротестовано, отдалено.
Мы, когда снас взыскивают недолжное, волнуемся, теряем самообладание; волнуемся, теряя или малую долю наших достатков, или что-либо
наживное, поправимое.
Ноумужика редок рубль идорого ему достается. Сотнятым кровным
рублем унего уходят нередко счастье и будущность семьи, начинается
вечное рабство, вечная зависимость перед мироедами ибогачами. Раз
разбитое хозяйство умирает,— ибатрак осужден навсю жизнь искать, как
благодеяния, работы усильных илобзать руку, дающую ему грош затруд,
доставляющий другому выгоды насотни рублей, лобзать, как руку благодетеля, иплакать, ипросить нового благодеяния, нового кабального труда
закрохи хлеба ижалкие лохмотья.
Среди обстоятельств, подобных настоящему, мутился разум целых народов. Как неспутаться забитому уму нашего крестьянина?!
Вы лучше меня знаете это инезабудьте дать ему место припостановке приговора.
Время вам ставить его.
Верю я, глубоко верю, чтосегодняшний день влетописях русского
правосудия небудет днем, закоторый покраснеет общество, разбитое
всвоей надежде нагосподство правды врусском суде. Верю я, чтовы скажете сегодня: «Молчи, закон, настало время благодати!». Верю я, чтоте
экономические лишения, те нравственные мучения, вкоторых протекли долгие годы жизни люторических крестьян, сегодня достигли своего
113

Практикум по риторике
предела… Они уйдут отсюда сприобретенным убеждением, чтоправда
есть идействует.
Вы невынесете жестокого решения, вы неувлечетесь мнением:
Небеда, чтопотерпит мужик:
Знать, ведущее нас Провидение
Указало; даон ипривык…
Ведь сквозь зримый миру смех незримые миру слезы водили рукой
поэта-сатирика, когда он пел эту скорбную песню.
Нет, вы неосудите их. Мученики терпения, страстотерпцы труда беспросветного найдут себе защиту подсенью суда изакона.
Вы пощадите их.
Ноесли слово защиты вас нетрогает, если я, сытый, давно сытый человек, неумею понять ивыразить муки голодного иотчаянного бесправия, пусть они сами говорят засебя ипредставительствуют перед вами.
О, судьи, ихтупые глаза умеют плакать игорько плакать; ихзагорелые
груди вмещают всебе страдальческие сердца; ихнесвязные речи хотят,
нонеумеют ясно выражать своих просьб оправде, омилости.
Люди они, человеки!..
Судитеже по-человечески!..
Вариант 10
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
114

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Плевако Ф. Н. «Речь по делу Грузинского»
1
Как это обыкновенно делают защитники, японастоящему делу прочитал бумаги, беседовал сподсудимым ивызвал его наискреннюю исповедь
души, прислушался кдоказательствам исоставил себе программу, заметки, очем, как, чтоизачем говорить пред вами. Думалось идогадывалось,
очембудет говорить прокурор, начтобудет особенно ударять, где внашем деле будет место горячему спору,— исвои мысли держал япрозапас, чтобы, наего слово был ответ, наего удар— отражение.
Новот теперь, когда прокурор свое дело сделал, вижу я, чтомне мои
заметки надо бросить, программу изорвать. Ятакого содержания речи
неожидал.
Много можно было прокурору спорить, чтопоступок князя неможет
быть ему отпущен, чтокнязь задумал, аневдруг решился надело, чтоникакого беспамятства небыло, чтодумать отом, чтоШмидт сосвоей стороны готовит кровавую встречу иподэтой думой стреляет вШмидта,—
князю неприходилось. Все это— спорные места, сразу убедиться вних
трудно, оних можно потягаться.
Ноподнимать вопрос, чтокнязь жены нелюбил, оскорбления нечувствовал, говорить, что дети тут ни причем, что дело тут другое, воля
ваша,— смело иврядли основательно. Иуже совсем нехорошо, совсем
непонятно объяснять историю соШмидтом письмами кжене, строгостью
князя скрестьянами иего презрением кменьшей братии— ккрестьянам
илюдям, вроде немца Шмидта, потому чтоон светлейший потомок царственного грузинского дома.
Все это ново, неожиданно, ия, бросив задуманное слово, попытаюсь
ответить прокурору так, как меня наталкивает сердце, возбужденное слышанным ибоязнью забудущее моего детища— подсудимого.
Яочень рад, чтосудьбу князя решаете вы, повиду вашему,— пахари
ипромышленники, чтосудьбу человека изважного рода отдали вруки
ваши. Равенство всех пред законом ивера вправосудие людей, ненесущих ссобой всуд ничего, кроме простоты ичистоты сердца,— сегодня
явны внастоящем деле. Сегодня, встороне отбольшого света, вуездном городке, где нет крупных интересов, где всебы заняты своим делом,
1
ПлевакоФ. Н.Избранные речи. Т. 2. С. 135–151.
115

Практикум по риторике
немечтая овеликих делах ибессмертии имени, наскамью обвинением
посажен человек, которого упрекают впрезрении квам, упрекают втом,
чтоон изстародавней, некогда властвовавшей надГрузией фамилии…
ивамже предают его насуд!
Номы этого небоимся и, некраснея засвое происхождение, нестрашась завашу власть, лучшего суда, чемBanf, нежелаем, вполне надеясь,
чтовы нас рассудите вправду ивмилость, рассудите по-человечески, себя
наего место поставите, анепофарисейской правде, видящей уближнего
вглазу спицу, усебя невидящей ибревна, налюдей возлагающей бремя
закона, асебе оставляющей легкие ноши.
Встарину приходящего гостя спрашивали проимя, прород, проплемя. Поимени тебе честь, породу жалование. Подсудимому нестрашно
назвать себя, икраснеть засвоих предков ему неприходится. Он изрода
князей Грузинских, прямой внук последнего грузинского царя Григория,
издревней династии Багратидов, занесенной влетописи сIVв. после Рождества Христова. Придеде его Грузия слилась воедино снашим отечеством, его дед принял подданство, ифамилия Грузинских верой иправдой
служит своему царю иновому отечеству.
Несчастье привело одного изчленов этого дома насуд ваш, яон пришел ждать вашего решения, неприбегая ктемпопыткам, какие входу
усильных мира, кпопыткам избежать суда преждевременными ходатайствами обисключении изобщего правила, о беспримерной милости ит.п.
Дело его— страшное, тяжелое. Новы, более чемкакое-либо другое,
можете рассудить его разумно исправедливо, по-божески. То, чтосним
случилось, беда, которая надним стряслась,— понятны всем нам; он был
богат— его ограбили; он был честен— его обесчестили; он любил ибыл
любим— его разлучили сженой, насклоне лет заставили искать ласки
случайной знакомой, какой-тоФени; он был мужем— его ложе оскверни
ли; он был отцом— унего силой отнимали детей ивглазах ихпорочили
его, чтобы приучить ихпрезирать того, кто дал им жизнь.
Ну, разве то, чточувствовал князь, вам непонятно, адские терзания
души его— вам неизвестны.
Нет, ядумаю, чтовы— простые люди, лучше всех понимаете, чтозначит отцовская или мужнина честь, игрозно охраняете отврагов свое хозяйство, свой очаг, которым вы отдаете всю жизнь, неоставляя ихдля
суеты мира идля барских затей богатых язнатных.
Посмотрим, как было дело ииз-зачего все вышло.
Чтобы решить: дорогили были князю жена идети, припомним, как он
обзавелся семьей ижил сней.
-
116

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
20лет тому назад, молодой человек, встречает он вМоскве, наКузнецком мосту уТрамблэ, кондитера, торговца сластями, красавицу-продавщицу, Ольгу Николаевну Фролову. Пришлась она ему подуше, полюбил
он ее. Вкондитерской, где товар нето, чтохлеб или дрова, безкоторых
необойдешься, акупить пойдешь хоть на грязный, постоялый двор,—
вкондитерской нужна приманка. Вот истоят там взалитых огнями изолотом палатах красавицы-продавщицы; икому довольнобы фунта нанеделю, глядишь— заходит каждый день полюбоваться, перекинуться
словцом, полюбезничать.
Конечно, невсе девушки там нестроги: больше хороших, строгих. Но,
уждело ихтакое, чтонавсякое лишнее слово, налишний взгляд обижаться неприходится: им больно, дахозяину барыш,— ну итерпи!
Аесли девушка ихороша инестрога, отбоя нет: баричи исыновья богачей начнут охотиться задобычей. Удача— пошалят донового лакомого
куска; шалят наперебой; но, шаля ииграя, они смотрят нату, скем играют, легко. Они отдают ей излишки своего кошелька, дарят цветы й камни,
но, если поддавшаяся им добыча заговорит осемье ибраке, они расхохочутся иуйдут. Если добыча становится матерью, им какое дело: заботу оребенке возьмет насебя воспитательный дом, бабка, есть рвы, куда
подкидывают, есть зелья, которые выгоняют изутробы… Им какое дело!
Князь иначе отнесся кделу.
Полюбилась, иему стало тяжело отмысли, чтоона будет стоять натор
гу, набойком месте, где всякий, кто захочет, будет пялить нанее глаза, будет говорить малопристойные речи. Он уводит ее ксебе в дом как подругу.
Онбы сейчасже иженился наней, даунего жива мать, еще более, чемон,
близкая кстарой своей славе: она ислышать нехочет обраке сына сприказчицей измагазина. Сын, горячо преданный матери, уступает. Между
темОльга Николаевна понесла отнего, родила сына-первенца. Князь нетак
отнесся кэтому, как те гуляки, окоторых яговорил. Для него это был его
сын, его кровь. Он позвал лучших друзей: князь Имеретинский крестил его.
Ольга Николаевна забеременела вновь. Ожидая второго, привязавшись всей душой кпервому сыну, князь теперь уже сам знал, чтозначит
быть отцом любимого детища отлюбимой женщины, анеотслучайной
встречи слегкодоступной продавщицей своих ласк. Отец внем пересилил
сына. Он вступил вбрак. Мало того, он бросился спросьбой омилости,
просил государя усыновить первенца. Вы слышали проэто изтой бумаги, которую яподал суду. Само собой разумеется, чтонаполную любви
просьбу последовал ответ, ее достойный.
Чтонигод, топоребенку приносила ему жена. Жили они счастливо.
Муж берег добро для семьи, подарил жене 30 000 руб., апотом, чтобы
-
117

Практикум по риторике
родные неговорили, чтожена неимеет ничего своего, купил имение
наобщее имя, заплатил занего все, чтоунего было.
Бывали уних вспышки. Норазве безвспышек проживешь. Может
быть, жена его, нет, нет, даивспомнит привычки бывшей жизни… Амужу
хотелось, чтобы она вела себя сдостоинством, приличнее… Вот иссора.
Счестьюли, суважениемли ксебе и к мужу несла свое имя и свое
звание жены иматери княгиня Грузинская довстречи со Шмидтом—
янезнаю; унас проэто ничего сегодня неговорили. Значит, перейдем
прямо кэтому случаю.
Дети подрастали. Князь жил вдеревне. Надо было учителя. Наместо
приехал Шмидт. Чтоэто доктору, немецкому уроженцу, Шмидту, вздумалось ограничиться учительским местом,— незнаю. Студент, семинарист
моглибы заменить его. Несзлойли думой он прямо ипришел кним, почуяв возможность обделать дело? Всамом деле, завсе хватался он: ипрактиковал, как лекарь, икаменный уголь копал, как горный промышленник. Чтоему вучительстве!
Подрастал старший сын— Александр. Князь повез его вПитер, вшколу. Там оставался сним довесны. Весной заболел возвратной горячкой.
Три раза возвращалась болезнь. Между двумя приступами он успел вернуться вМоскву. Тут вновь заболевает. Доктора отчаиваются зажизнь.
Нежно любящему отцу, мужу хочется видеть семью, ивот княгиня, дети
игувернер Шмидт едут. Князь видится, душа его приободрилась иприобрела энергию: болезнь пошла наисход, князь выздоравливал.
Тут-токнязю, еще не покидавшему кровати, пришлось испытать
страшное горе. Раз он слышит— больные так чутки— всоседней комнате разговор Шмидта ижены: они, по-видимому, перекоряются; ноихссора
так странна: точно свои бранятся, анечужие, тоопять речи мирные… неудобные… Князь встает, собирает силы… идет, когда никто его неожидал,
когда думали, чтоон прикован ккровати… Ичтоже. Милые бранятся—
только тешатся: Шмидт икнягиня вместе, нехорошо вместе…
Князь упал вобморок ивсю ночь пролежал наполу. Застигнутые разбежались, даже недогадавшись послать помощь больному. Убить врага,
уничтожить его князь немог, он был слаб… Он только принял воткрытое
сердце несчастье, чтобы никогда сним незнать разлуки.
Сэтого дня князь незнал больше жены своей. Жить втроем, знать,
чтоласки жены делятся ссоперником, он немог. Немедленно услать жену
он тоже был невсилах: она мать детей. Силой удалить откнягини Шмидта
было уже поздно: княгиня теперь носила имя, дававшее ей силу, владела
половиной состояния имогла отстоять своего друга.
Так ислучилось.
118

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Князь отказал Шмидту, акнягиня сделала его управляющим своей
половины. Вдом ккнязю принем он неходил, ножил втойже слободе,
ккоторой прилегают земли Грузинских.
Акогда князь уезжал, Шмидт нерасставался с княгиней от 8 часов
утра идопоздней ночи.
Вэто-товремя он внушил княгине те мысли, которые обусловили раздел. Княгиня сумела заставить князя поспешить сразделом, причем все
расходы нанего были мужнины.
Чуя власть вруках, зная, чтокнязь не прочь помириться сженой,
лишьбы она бросила связь сосвоим управляющим, немцем Шмидтом, последний икнягиня нестеснялись: они гласно виделись вквартире Шмид
та, гласно Шмидт позволял себе оскорблять князя; мало этого: княгиня
вожидании, когда кончится постройка приготовляемого для нее вее половине имения домика, съехала наквартиру вдом священника, изокон
вокна сдомом князя, от него саженей за200, отШмидта вдвух шагах.
Тут, наглазах всей дворни, всей слободы, всех соседей, наглазах детей,
оставшихся уотца, они своим поведением не щадили ни чести князя,
ниего терпения, ниего сердца.
Оттуда они переезжают в Овчарню, втот домик, который выстроил
Шмидт княгине. Там-тоислучилось несчастье.
Нопрежде чемголубки переберутся в свою Овчарню и заворкуют,
вспоминая, как они ловко обманули князя, отняли унего его добро, надругались надего мягкостью и будут замышлять, как им захватить еще
иеще,— посмотрим, как следует отнестись кодному делу, накоторое так
сильно напирает прокурор: кписьмам князя ксолдатской дочке— Фене.
Ужочень эти письма ему нравятся: он низачтонехотел, чтобы ихнечитать, наизусть ихповторял всвоей речи. Займемся имы свами, рассудим:
какую они важность имеют вэтом деле.
Князь пишет ласково, как ксвоей. Князь признается, чтоунего сФеней было дело. Нописьма эти писаны виюле иавгусте 1882года, акнязь
разошелся сженой, как сженой, еще в1881году, весной, когда узнал обизмене. Свидетель, князь Мещерский, был укнязя Грузинского запять месяцев донесчастья,— значит, вмае 1882 года; княгиня тогда жила уже
нескнязем, авслободе, рядом соШмидтом, апри визите, сделанном
Мещерским княгине, Шмидт держал себя как хозяин вдому ее; втоже
время, посвидетельству старика управляющего, немцаже Карлсона,
Шмидт, укоторого гостил свидетель, ночью, неодетый ходил вспальню
ккнягине… Значит, вовремя отношений князя кФене жена была ему чужой. Правда, она приходила вдом мужа, кдетям, забирала вещи, ноженой ему небыла, потому чтожила соШмидтом. Чтоже. Как было быть
-
119

Практикум по риторике
князю? Он мужчина еще нестарый, впоре, прокоторую сказано: «Недобро быть человеку едину…». Он имел ипотребность, иправо наженскую
ласку. Тот муж ита жена, которые, будучи любимы, изменяют, конечно,
грешат пред богом, номуж, брошенный, женой, ножена, покинутая мужем,— они незаслуживают осуждения: напреступную связь ихтолкают
те, кто оставляет семью иложе.
Письма князя свидетельствуют лишь то, чтоон нетак распутен ираз
вратен, какимибы были многие изнас наего месте. Он неподражает тем,
кто свое одиночество развлекает легкими знакомствами начас, сегодня
сМашей, завтра сДашей, атам сНастей или Феней… Он привязывается
кженщине, уважает ее.
Мало подумал прокурор, когда упрекнул вкощунстве князя зато,
чтовдень именин своей жены он был вцеркви имолился заФеню. Чтоже
тут дурного. Княгиня бросила его иобесчестила дом исемью… Он мог
отнестись кней равнодушно… СФеней он близок,— он, женатый инеразведенный, поднапором обычной страсти иища ласки, губит жизнь доверившейся ему девушки… Это недобродетель, аслабость, порок… исего
иее стороны. Князь верует вмолитву имолится зату, которая грешит.
Ведь имолятся-тонезасвои добродетели, азагрехи.
Князь ограничился легкой связью, анеженитьбой. Благодаря гласному нарушению супружеской верности состороны княгини, он могбы
развестись. Ножениться— значит привести вдом мачеху ксеми детям.
Ужколи родная мать оказалась плохой, меньше надежды начужую. Втайнике души князя, может быть, живет мысль опрощении, когда пройдет
страсть жены; может быть, живет вера ввозможность возвращения детям ихматери, хоть далеко, после, потом… Он невольный грешник, он
невправе для своего личного счастья, для ласки итепла семейного очага играть судьбой детей. Так он думает итак ломает жизнь свою для тех,
кого любит…
Вернемся кделу.
Поселились вОвчарне. Скандал шел навсю губернию. Ведь всего верста счем-нибудь отделяла усадьбу князя отдомика княгини. Живя там,
Шмидт иего подруга тоидело напоминали осебе оскорбленному мужу.
Князю было странно, неловко чужих исвоих. Когда кнему заходили гости, он мучился, мучились игости: надо было не упоминать о княгине
иделать это так, чтобы невыдать преднамеренности молчания. Выйдет
князь кприслуге, крабочим, авглазах ихточно сквозит улыбка, насмешка. Он отмалчивается, ему неловко посвятить ихвсуть своего горя, ажена
иШмидт этим пользуются: жена приходит безнего вдом, непустить ее
несмеют— приказа небыло, ихозяйничает, берет вещи, белье, серебро.
-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
