Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Сценарий ролевой игры «Модель судебного заседания поуголовному делу»
госпитализированы в17:00 вГБУЗ г. Москвы «Городскую клиническую
больницу №3 Департамента Здравоохранения города Москвы».
17апреля 2021г. пострадавшие обратились вполицию города Москвы сзаявлением опреступлении, повлекшем причинение серьезного
вреда здоровью.
Входе следственных действий было выяснено, чтовпасту подсыпали
ядовитое вещество (выработанное наоснове грибов, кпризнакам отравления которыми относятся тошнота иболи вживоте), чемибыло спровоцировано отравление.
2 этап
Студенты поочередно выступают сзаранее подготовленными материалами, отвечают навопросы, обосновывают свои ответы спозиции права ииспользуя приемы, правила, законы аргументации, тоесть полученные знания подисциплинам «Риторика» июридическим дисциплинам.
3 этап
Вводится новая информация, которая потребует нового подхода
кделу. Каждая сторона получает дополнительное время иправо заключительной реплики.
4 этап
Вынесение обоснованного решения «судьей». Студенту, который выполняет роль судьи, важно соблюдать все процессуальные нормы ипроявить себя вкачестве коммуникативного лидера.
5 этап
Работа экспертной группы. Обсуждение состоявшегося судебного процесса. Наэтом этапе возможно привлечение студентов старших курсов,
которые уже изучили профильные дисциплины имогут оценить учебное
судебное заседание более компетентно.

Риторический анализ текста.
Тексты для риторического анализа
Вариант 1
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии
ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Александров П. А. «Речь в защиту В. Засулич»
1
Господа присяжные заседатели!
Я выслушал благородную, сдержанную речь товарища прокуро-
ра, исомногим изтого, чтосказано им, я совершенно согласен; мы
1
Судебные речи известных русских юристов: Сб. в2 ч.Ч. 1. М.: Юрайт, 2020. С. 239–262.
12

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
расходимся лишь ввесьма немногом, но, темнеменее, задача моя после
речи господина прокурора неоказалась облегченной. Невфактах настоящего дела, невсложности ихлежит его трудность; дело это просто
посвоим обстоятельствам, дотого просто, чтоесли ограничиться одним
только событием 24января, тогда почти ирассуждать непридется. Кто
станет отрицать, чтосамоуправное убийство есть преступление; кто будет отрицать то, чтоутверждает подсудимая, чтотяжело поднимать руку
для самоуправной расправы?
Все это истины, против которых нельзя спорить, нодело втом, чтособытие 24января неможет быть рассматриваемо отдельно отдругого
случая: оно так связуется, так переплетается сфактом совершившегося вдоме предварительного заключения 13июля, чтоесли непонятным
будет смысл покушения, произведенного В.Засулич нажизнь генераладъютанта Трепова, тоего можно уяснить, только сопоставляя это покушение стеми мотивами, начало которых положено было происшествием
вдоме предварительного заключения. Всамом сопоставлении, собственно говоря, небылобы ничего трудного; очень нередко разбирается
нетолько такое преступление, ноитот факт, который дал мотив этому преступлению. Новнастоящем деле эта связь донекоторой степени
усложняется, иразъяснение ее затрудняется. Всамом деле, нет сомнения, чтораспоряжение генерал-адъютанта Трепова было должностное
распоряжение.
Нодолжностное лицо мы теперь несудим, игенерал-адъютант Трепов
является здесь внастоящее время невкачестве подсудимого должностного лица, авкачестве свидетеля, лица, потерпевшего отпреступления;
кроме того, чувство приличия, которое мы нерешилисьбы преступить
взащите нашей икоторое неможет невнушить нам известной сдержанности относительно генерал-адъютанта Трепова как лица, потерпевшего
отпреступления, яочень хорошо понимаю, чтонемогу касаться действий должностного лица иобсуждать ихтак, как они обсуждаются, когда это должностное лицо предстоит вкачестве подсудимого. Ноизтого
затруднительного положения, вкотором находится защита вэтом деле,
можно, мне кажется, выйти следующим образом.
Всякое должностное, начальствующее лицо представляется мне ввиде
двуликого Януса, поставленного в храме, нагоре; одна сторона этого
Януса обращена кзакону, кначальству, ксуду; она ими освещается иобсуждается; обсуждение здесь полное, веское, правдивое; другая сторона
обращена кнам, простым смертным, стоящим впритворе храма, подгорой. Наэту сторону мы смотрим, иона бывает невсегда одинаково освещена для нас. Мы кней подходим иногда только спростым фонарем,
13

Практикум по риторике
сгрошовой свечкой, стусклой лампой, многое для нас темно, многое наводит нас натакие суждения, которые несогласуются совзглядами начальства, суда натеже действия должностного лица. Номы живем вэтих,
может быть, иногда иошибочных понятиях, наосновании ихмы питаем
те или другие чувства кдолжностному лицу, порицаем его или славословим его, любим или остаемся кнему равнодушны, радуемся, если находим
распоряжения вполне справедливыми.
Когда действия должностного лица становятся мотивом для наших
действий, закоторые мы судимся идолжны ответствовать, тогда важно
иметь ввиду нетолько то, правильны или неправильны действия должностного лица сточки зрения закона, акак мы сами смотрели наних.
Несуждения закона одолжностном действии, анаши воззрения нанего
должны быть приняты как обстоятельства, обусловливающие степень
нашей ответственности. Пусть эти воззрения будут инеправильны,—
они ведь имеют значение недля суда наддолжностным лицом, адля суда
наднашими поступками, соображенными с теми или другими руково
дившими нами понятиями.
Чтобы вполне судить омотиве наших поступков, надо знать, как эти
мотивы отразились внаших понятиях. Таким образом, вмоем суждении
особытии 13июля небудет обсуждения действий должностного лица,
атолько разъяснение того, как отразилось это событие науме иубеждениях Веры Засулич. Оставаясь вэтих пределах, я, полагаю, небуду судьею
действий должностного лица изатем надеюсь, чтовэтих пределах мне будет дана необходимая законная свобода слова ивместе стембудет оказано снисхождение, если яснекоторой подробностью остановлюсь натаких
обстоятельствах, которые спервого взгляда могут инеказаться прямо
относящимися кделу. Являясь защитником В.Засулич, поее собственному избранию, выслушав отнее, вмоих беседах снею, многое, чтоона
находила нужным передать мне, яневольно впадаю вопасение небыть
полным выразителем ее мнения иупустить что-либо, что, повзгляду самой подсудимой, может иметь значение для ее дела.
Ямогбы теперь начать прямо сослучая 13июля, нонужно прежде исследовать почву, которая обусловила связь между 13июля и24января.
Эта связь лежит вовсем прошедшем, вовсей жизни В.Засулич. Рассмотреть эту жизнь весьма поучительно; поучительно рассмотреть ее нетолько для интересов настоящего дела, нетолько для того, чтобы определить,
вкакой степени виновна В.Засулич, ноее прошедшее поучительно идля
извлечения изнего других материалов, нужных иполезных для разрешения таких вопросов, которые выходят изпределов суда: для изучения той
почвы, которая унас нередко производит преступление ипреступников.
-
14

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Вам сообщены уже оВ.Засулич некоторые биографические данные; они
недлинны, имне придется остановиться только нанекоторых изних.
Вы помните, чтоссемнадцати лет, поокончании образования водном
измосковских пансионов, после того как она выдержала сотличием экзамен название домашней учительницы, Засулич вернулась вдом своей
матери. Старуха-мать ее живет вПетербурге. Внебольшой сравнительно
промежуток времени семнадцатилетняя девушка имела случай познакомиться сНечаевым иего сестрой.
Познакомилась она сней совершенно случайно, вучительской школе,
куда она ходила изучать звуковой метод преподавания грамоты. Кто такой
был Нечаев, какие его замыслы, она незнала, датогда еще иникто незнал
его вРоссии; он считался простым студентом, который играл некоторую
роль встуденческих волнениях, непредставлявших ничего политического.
Попросьбе Нечаева В.Засулич согласилась оказать ему некоторую,
весьма обыкновенную услугу. Она раза три или четыре принимала отнего
письма ипередавала ихпоадресу, ничего, конечно, незная осодержании
самих писем. Впоследствии оказалось, чтоНечаев— государственный
преступник, иее совершенно случайные отношения кНечаеву послужили
основанием кпривлечению ее вкачестве подозреваемой вгосударственном преступлении поизвестному нечаевскому делу. Вы помните израссказа В.Засулич, чтодвух лет тюремного заключения стоило ей это подозрение. Год она просидела вЛитовском замке игод вПетропавловской
крепости. Это были восемнадцатый идевятнадцатый годы ее юности.
Годы юности— посправедливости— считаются лучшими годами
вжизни человека; воспоминания оних, впечатления этих лет остаются
навсю жизнь. Недавний ребенок готовится стать созревшим человеком.
Жизнь представляется пока издали ясной, розовой, обольстительной стороной безмрачных теней, безтемных пятен. Много переживает юноша
вэти короткие годы, ипережитое кладет след навсю жизнь. Для мужчины это пора высшего образования; здесь пробуждаются первые прочные
симпатии; здесь завязываются товарищеские связи; отсюда выносятся
навсегда любовь кместу своего образования, ксвоей alma mater. Для девицы годы юности представляют пору расцвета, полного развития; перестав быть дитятею, свободная еще отобязанностей жены иматери, девица
живет полною радостью, полным сердцем. То— пора первой любви, без
заботности, веселых надежд, незабываемых радостей, пора дружбы; то—
пора всего того дорогого, неуловимо-мимолетного, кчему потом любят
обращаться воспоминаниями зрелая мать истарая бабушка.
Легко вообразить, как провела Засулич эти лучшие годы своей жизни, вкаких забавах, в каких радостях провела она это дорогое время,
-
15

Практикум по риторике
какие розовые мечты волновали ее встенах Литовского замка иказематах Петропавловской крепости. Полное отчуждение отвсего, чтозатюремной стеной. Два года она невидела ниматери, ниродных, низнакомых. Изредка только через тюремное начальство доходила весть отних,
чтовсе, мол, слава богу, здоровы. Ниработы, низанятий. Кое-когда только книга, прошедшая через тюремную цензуру. Возможность сделать несколько шагов покомнате иполная невозможность увидеть что-либо
через тюремное окно. Отсутствие воздуха, редкие прогулки, дурной сон,
плохое питание. Человеческий образ видится только в тюремном стороже, приносящем обед, давчасовом, заглядывающем, время отвремени, вдверное окно, чтобы узнать, чтоделает арестант. Звук отворяемых
изатворяемых замков, бряцание ружей сменяющихся часовых, мерные
шаги караула дауныло-музыкальный звон часов Петропавловского шпица. Вместо дружбы, любви, человеческого общения— одно сознание,
чтосправа ислева, застеной, такиеже товарищи понесчастью, такиеже
жертвы несчастной доли.
Вэти годы зарождающихся симпатий Засулич действительно создала
изакрепила вдуше своей навеки одну симпатию— беззаветную любовь
ковсякому, кто, подобно ей, принужден влачить несчастную жизнь подозреваемого вполитическом преступлении. Политический арестант, ктобы
он нибыл, стал ей дорогим другом, товарищем юности, товарищем повоспитанию. Тюрьма была для нее alma mater, которая закрепила эту дружбу, это товарищество. Два года кончились. Засулич отпустили, ненайдя
даже никакого основания предать ее суду. Ей сказали: «Иди»,— идаже
неприбавили: «Иболее несогрешай»,— потому чтопрегрешений ненашлось, идотого ненаходилось их, чтовпродолжение двух лет она всего
только два раза была спрошена, иодно время серьезно думала, впродолжение многих месяцев, чтоона совершенно забыта: «Иди». Кудаже идти?
Посчастию, унее есть куда идти— унее здесь вПетербурге, старухамать, которая срадостью встретит дочь. Мать идочь были обрадованы
свиданием; казалось, два тяжких года исчезли изпамяти. Засулич была
еще молода— ей был всего двадцать первый год. Мать утешала ее, говорила: «Поправишься, Верочка, теперь все пройдет, все кончилось благополучно». Действительно, казалось, страдания излечатся, молодая жизнь
одолеет, инеостанется следов тяжелых лет заключения.
Была весна, пошли мечты олетней дачной жизни, которая могла казаться земным раем после тюремной жизни; прошло десять дней полных розовых мечтаний. Вдруг поздний звонок. Недруг ли запоздалый?
Оказывается— недруг, ноиневраг, аместный надзиратель. Объясняет он Засулич, чтоприказано ее отправить впересыльную тюрьму. «Как
16

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
втюрьму? Вероятно, это недоразумение, янепривлечена кнечаевскому
делу, непредана суду, обо мне дело прекращено судебною палатою иПравительствующим Сенатом».— «Немогу знать,— отвечает надзиратель,—
пожалуйте, яотначальства имею предписание взять вас».
Мать принуждена отпустить дочь. Дала ей кое-что: легкое платье, бурнус, говорит: «Завтра мы тебя навестим, мы пойдем к прокурору, этот
арест— очевидное недоразумение, дело объяснится и ты будешь освобождена». Проходят пять дней, В.Засулич сидит впересыльной тюрьме
сполной уверенностью скорого освобождения. Возможноли, чтобы после
того как дело было прекращено судебною властью, ненашедшей никакого основания вчембы тонибыло обвинять Засулич, она, едва двадцатилетняя девица, живущая уматери, могла быть выслана, ивыслана только
чтоосвобожденная, после двухлетнего тюремного заключения.
Впересыльной тюрьме навещают ее мать, сестра; ей приносят конфеты, книжки; никто невоображает, чтобы она могла быть выслана, иникто
неозабочен приготовлениями кпредстоящей высылке.
Напятый день задержания ей говорят: «Пожалуйте, вас сейчас отправляют вгород Крестцы».— «Как отправляют? Дауменя нет ничего
для дороги. Подождите, покрайней мере, дайте мне возможность дать
знать родственникам, предупредить их. Яуверена, чтотут какое-нибудь
недоразумение. Окажите мне снисхождение, подождите, отложите мою
отправку хоть надень, надва, ядам знать родным».— «Нельзя,— говорят,— неможем позакону, требуют вас немедленно отправить».
Рассуждать было нечего. Засулич понимала, чтонадо покориться закону, незнала только, окаком законе тут речь. Поехала она водном платье,
влегком бурнусе; пока ехала пожелезной дороге, было сносно, потом поехала напочтовых, вкибитке, между двух жандармов. Был апрель месяц,
стало влегком бурнусе невыносимо холодно: жандарм снял свою шинель
иодел барышню. Привезли ее вКрестцы. ВКрестцах сдали ее исправнику,
исправник выдал квитанцию впринятии клади иговорит Засулич: «Идите,
явас недержу, вы неарестованы. Идите ипосубботам являйтесь вполицейское управление, так как вы состоите унас поднадзором».
Рассматривает Засулич свои ресурсы, скоторыми ей приходится начать новую жизнь внеизвестном городе. Унее оказывается рубль денег,
французская книжка, дакоробка шоколадных конфет.
Нашелся добрый человек, дьячок, который поместил ее всвоем семействе. Найти занятие в Крестцах ей не представилось возможности
темболее, чтонельзя было скрыть, чтоона— высланная административным порядком. Янебуду затем повторять другие подробности, которые рассказала сама В.Засулич. ИзКрестцов ей пришлось ехать вТверь,
17

Практикум по риторике
вСолигалич, вХарьков. Таким образом началась ее бродячая жизнь,—
жизнь женщины, находящейся поднадзором полиции. Унее делали
обыски, призывали для разных опросов, подвергали иногда задержкам
неввиде арестов и, наконец, оней совсем забыли.
Когда отнее перестали требовать, чтобы она еженедельно являлась
напросмотр кместным полицейским властям, тогда ей улыбнулась возможность контрабандой поехать вПетербург изатем сдетьми своей сестры отправиться вПензенскую губернию. Здесь она летом 1877года прочитывает впервый раз вгазете «Голос» известие онаказании Боголюбова.
Дапозволено мне будет, прежде чемперейти кэтому известию, сделать еще маленькую экскурсию вобласть розги.
Яне имею намерения, господа присяжные заседатели, представлять
вашему вниманию историю розги,— это завелобы меня вобласть слишком отдаленную, квесьма далеким страницам нашей истории, ибо история русской розги весьма продолжительна. Нет, неисторию розги хочу
яповествовать перед вами, яхочу привести лишь несколько воспоминаний опоследних днях ее жизни.
Вера Ивановна Засулич принадлежит кмолодому поколению. Она
стала себя помнить тогда уже, когда наступили новые порядки, когда
розги отошли вобласть преданий. Номы, люди предшествовавшего
поколения, мы еще помним тополное господство розг, которое существовало до17апреля 1863г. Розга царила везде: вшколе, намирском
сходе, она была непременной принадлежностью наконюшне помещика, потом вказармах, вполицейском управлении… Существовало сказание— апокрифического, впрочем, свойства,— чтогде-торусская
розга была приведена всоюз санглийским механизмом, ирусское сечение совершалось повсем правилам самой утонченной европейской
вежливости. Впрочем, достоверность этого сказания никто неподтверждал собственным опытом. Вкнигах наших уголовных, гражданских
ивоенных законов розга испещряла все страницы. Она составляла какой-толегкий мелодический перезвон вобщем громогласном гуле плети, кнута ишпицрутенов.
Нонаступил великий день, который чтит вся Россия,— 17апреля
1863г.,— ирозга перешла вобласть истории. Розга, правда, несовсем,
новсе другие телесные наказания миновали совершенно. Розга небыла
совершенно уничтожена, нокрайне ограничена. Втовремя было много опасений заполное уничтожение розги, опасений, которых неразделяло правительство, нокоторые волновали некоторых представителей интеллигенции. Им казалось вдруг как-то неудобным и опасным
оставить безрозг Россию, которая так долго вела свою историю рядом
18

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
срозгой,— Россию, которая, поихглубокому убеждению, сложилась вобширную державу идостигла своего величия едвали неблагодаря розгам.
Как, казалось, вдруг остаться безэтого цемента, связующего общественные устои? Как будто вутешение этих мыслителей розга осталась вочень
ограниченных размерах иутратила свою публичность.
Покаким соображениям решились сохранить ее, янезнаю, нодумаю,
чтоона осталась какбы ввиде сувенира после умершего или удалившегося навсегда лица. Такие сувениры обыкновенно приобретаются исохраняются вмалых размерах. Тут ненужно целого шиньона, достаточно
одного локона; сувенир обыкновенно невыставляется наружу, ахранится
втайнике медальона, вдальнем ящике. Такие сувениры непереживают
более одного поколения.
Когда висторической жизни народа нарождается какое-либо преобразование, которое способно поднять дух народа, возвысить его человеческое достоинство, тогда подобное преобразование прививается иприносит свои плоды. Таким образом, и отмена телесного наказания оказала
громадное влияние наподнятие врусском народе чувства человеческого
достоинства. Теперь стал позорен тот солдат, который довел себя донаказания розгами; теперь смешон исчитается бесчестным тот крестьянин,
который допустит себя наказать розгами.
Вот вэту-топору, через пятнадцать лет после отмены розг, которые,
впрочем, давно уже были отменены для лиц привилегированного сословия, надполитическим осужденным арестантом было совершено позорное сечение. Обстоятельство это немогло укрыться отвнимания общества: онем заговорили вПетербурге, онем вскоре появляются газетные
известия. Ивот эти-тогазетные известия дали первый толчок мыслям
В.Засулич. Короткое газетное известие онаказании Боголюбова розгами немогло непроизвести наЗасулич подавляющего впечатления. Оно
производило такое впечатление навсякого, кому знакомо чувство чести
ичеловеческого достоинства.
Человек, посвоему рождению, воспитанию иобразованию чуждый
розги; человек, глубоко чувствующий и понимающий все ее позорное
иунизительное значение; человек, который посвоему образу мыслей,
посвоим убеждениям ичувствам немог безсердечного содрогания видеть ислышать исполнение позорной экзекуции наддругими,— этот человек сам должен был перенести насобственной коже всеподавляющее
действие унизительного наказания. Какое, думала Засулич, мучительное
истязание, какое презрительное поругание надвсем, чтосоставляет самое существенное достояние развитого человека, инетолько развитого,
ноивсякого, кому нечуждо чувство чести ичеловеческого достоинства.
19

Практикум по риторике
Несточки зрения формальностей закона могла обсуждать В.Засулич
наказание, произведенное надБоголюбовым, ноидля нее немогло быть
ясным изсамых газетных известий, чтоБоголюбов, хотя ибыл осужден
вкаторжные работы, ноеще непоступил вразряд ссыльно-каторжных,
чтонадним небыло еще исполнено все то, что, пофикции закона, отнимает отчеловека честь, разрывает всякую связь его спрошедшим инизводит его наположение лишенного всех прав. Боголюбов содержался еще
вдоме предварительного заключения, он жил среди прежней о6становки,
среди людей, которые напоминали ему его прежнее положение.
Нет, несформальной точки зрения обсуждала В.Засулич наказание
Боголюбова; была другая точка зрения, менее специальная, более сердечная, более человеческая, которая никак непозволяла примириться
сразумностью исправедливостью произведенного над Боголюбовым
наказания. Боголюбов был осужден загосударственное преступление.
Он принадлежал кгруппе молодых, очень молодых людей, судившихся
запреступную манифестацию наплощади Казанского собора. Весь Петербург знает обэтой манифестации, ивсе ссожалением отнеслись тогда
кэтим молодым людям, так опрометчиво заявившим себя политическими преступниками, кэтим так непроизводительно погубленным молодым
силам. Суд строго отнесся ксудимому деянию. Покушение явилось вглазах суда весьма опасным посягательством нагосударственный порядок,
изакон был применен сподобающей строгостью. Нострогость приговора запреступление неисключала возможность видеть, чтопокушение
молодых людей было прискорбным заблуждением инеимело всвоем основании таких расчетов, своекорыстных побуждений, преступных намерений, что, напротив, восновании его лежало доброе увлечение, скоторым несовладал молодой разум, живой характер, идало им направиться
наложный путь, приведший кприскорбным последствиям.
Характерные особенности нравственной стороны государственных
преступлений немогут необращать насебя внимания. Физиономия государственных преступлений нередко весьма изменчива. То, чтовчера
считалось государственным преступлением, сегодня или завтра становится высокочтимым подвигом гражданской доблести. Государственное
преступление нередко— только разновременно высказанное учение преждевременного преобразования, проповедь того, чтоеще недостаточно
созрело идля чего еще ненаступило время.
Все это, несмотря натяжкую кару закона, постигающую государственного преступника, непозволяет видеть внем презренного, отвергнутого
члена общества, непозволяет заглушить симпатий ковсему тому высокому, честному, доброму, разумному, чтоостается внем вне сферы его
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
