Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Практикум по риторике для СПО

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 283 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа

преступного деяния. Мы, внастоящее славное царствование, тогда еще свосторгом юности, приветствовали старцев, возвращенных монаршим милосердием изснегов Сибири, этих государственных преступников, явившихся энергическими деятелями поразличным отраслям великих преобразований, тех преобразований, несвоевременная мечта окоторых стоила им годов каторги.

Боголюбов судебным приговором был лишен всех прав состояния иприсужден ккаторге. Лишение всех прав икаторга— одно изсамых тяжелых наказаний нашего законодательства. Лишение всех прав икаторга одинаково могут постигнуть самые разнообразные тяжкие преступления, несмотря навсе различие ихнравственной подкладки. Вэтом еще нет ничего несправедливого. Наказание, насколько оно касается сферы права, изменения общественного положения, лишения свободы, принудительных работ, может, безособенно вопиющей неравномерности постигать преступника самого разнообразного характера. Разбойник, поджигатель, распространитель ереси, наконец, государственный преступник могут быть безявной несправедливости уравнены постигающим ихнаказанием.

Ноесть сфера, которая неподдается праву, куда бессилен проникнуть нивелирующий закон, где всякая законная уравнительность былабы величайшей несправедливостью. Яразумею сферу умственного инравственного развития, сферу убеждений, чувствований, вкусов, сферу всего того, чтосоставляет умственное инравственное достояние человека.

Высокоразвитый, полный честных нравственных принципов государственный преступник ибезнравственный, презренный разбойник или вор могут одинаково, стена обстену, тянуть долгие годы заключения, могут одинаково нести тяжкий труд рудниковых работ, ноникакой закон, никакое положение, созданное для них наказанием, не в состоянии уравнять ихвовсем том, чтосоставляет умственную инравственную сферу человека. Что, потому, для одного составляет ничтожное лишение, легкое взыскание, тодля другого может составить тяжелую нравственную пытку, невыносимое, бесчеловечное истязание. Закон карающий может отнять внешнюю честь, все внешние отличия, сней сопряженные, ноистребить вчеловеке чувство моральной чести, нравственного достоинства судебным приговором, изменить нравственное содержание человека, лишить его всего того, чтосоставляет неотъемлемое достояние его развития, никакой закон неможет. Иесли закон неможет предусмотреть все нравственные, индивидуальные различия преступника, которые обусловливаются ихпрошедшим, тоявляется напомощь общая, присущая человеку, нравственная справедливость, которая должна подсказать,

Практикум по риторике

чтоприменимо кодному ичтобылобы высшею несправедливостью вприменении кдругому.

Если сэтой точки зрения общей справедливости смотреть нанаказание, примененное кБоголюбову, топонятным станет товозбуждающее, тяжелое чувство негодования, которое овладело всяким неспособным безучастно относиться кнравственному истязанию надближним.

Счувством глубокого, непримиримого оскорбления занравственное достоинство человека отнеслась Засулич кизвестию опозорном наказании Боголюбова.

Чтобыл для нее Боголюбов? Он небыл для нее родственником, другом, он небыл ее знакомым, она никогда невидала инезнала его. Норазве для того, чтобы возмутиться видом нравственно раздавленного человека, чтобы прийти внегодование отпозорного глумления надбеззащитным, нужно быть сестрой, женой, любовницей? Для Засулич Боголюбов был политический арестант, ивэтом слове было для нее все: политический арестант небыл для Засулич отвлеченное представление, вычитываемое изкниг, знакомое послухам, посудебным процессам,— представление, возбуждающее вчестной душе чувство сожаления, сострадания, сердечной симпатии. Политический арестант был для Засулич— она сама, ее горькое прошедшее, ее собственная история— история безвозвратно погубленных лет, лучших идорогих вжизни каждого человека, которого непостигает тяжкая доля, перенесенная Засулич. Политический арестант был для Засулич— горькое воспоминание ее собственных страданий, ее тяжкого нервного возбуждения, постоянной тревоги, томительной неизвестности, вечной думы надвопросами: Чтоясделала? Чтобудет сомной? Когдаже наступит конец? Политический арестант был ее собственное сердце, ивсякое грубое прикосновение кэтому сердцу болезненно отзывалось наее возбужденной натуре.

Впровинциальной глуши газетное известие действовало наЗасулич еще сильнее, чемоно моглобы действовать здесь, встолице. Там она была одна. Ей нескем было разделить свои сомнения, ей неоткого было услышать слово участия позанимавшему ее вопросу. Нет, думала Засулич, вероятно, известие неверно, поменьшей мере оно преувеличено. Неужели теперь, иименно теперь, думала она, возможно такое явление? Неужели 20лет прогресса, смягчение нравов, человеколюбивое отношение карестованному, улучшение судебных итюремных порядков, ограничение личного произвола, неужели 20лет поднятия личности идостоинства человека вычеркнуты изабыты бесследно? Неужели ктяжкому приговору, постигшему Боголюбова, можно было прибавлять еще более тяжкое презрение кего человеческой личности, забвение внем всего прошлого,

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа

всего, чтодали ему воспитание иразвитие? Неужели нужно было еще наложить несмываемый позор наэту, положим, преступную, нововсяком случае непрезренную личность?

Нет ничего удивительного, продолжала думать Засулич, чтоБоголюбов всостоянии нервного возбуждения, столь понятного водиночно-заключенном арестанте, мог, невладея собой, позволить себе тоили другое нарушение тюремных правил, нонаслучай таких нарушении, если ипризнавать ихвменяемыми человеку висключительном состоянии его духа, существуют утюремного начальства другие меры, ничего общего неимеющие снаказанием розгами. Даикакойже поступок приписывает Боголюбову газетное известие? Неснятие шапки привторичной встрече спочетным посетителем. Нет, это невероятно, успокаивалась Засулич; подождем, будет опровержение, будет разъяснение происшествия; повсей вероятности, оно окажется нетаким, как представлено.

Нонебыло ниразъяснений, ниопровержений, нигласа, нипослушания. Тишина молчания нерасполагала ктишине взволнованных чувств. Иснова возникал вженской экзальтированной голове образ Боголюбова, подвергнутого позорному наказанию, ираспаленное воображение старалось угадать, перечувствовать все то, чтомог перечувствовать несчастный. Рисовалась возмущающая душу картина, нотобыла еще только картина собственного воображения, непроверенная никакими данными, непополненная слухами, рассказами очевидцев, свидетелей наказания; скоро явилось итоидругое.

Всентябре Засулич была вПетербурге; здесь уже она могла проверить занимавшее ее мысль происшествие по рассказам очевидцев или лиц, слышавших непосредственно оточевидцев. Рассказы по содержанию своему неспособны были усмирить возмущенное чувство. Газетное известие оказывалось непреувеличенным; напротив, оно дополнялось такими подробностями, которые заставляли содрогаться, которые приводили внегодование. Рассказывалось иподтверждалось, чтоБоголюбов неимел намерения оказать неуважение, неповиновение, чтоестественное уклонение отвнушения, которое ему угрожало, чтопопытка сбить сБоголюбова шапку вызвала крики состороны смотревших напроисшествие арестантов независимо откакого-либо возмущения ихктому Боголюбовым. Рассказывались дальние возмутительные подробности приготовления иисполнения наказания.

Водвор, накоторый изокон камер неслись крики арестантов, взволнованных происшествием с Боголюбовым, является смотритель тюрьмы и, чтобы «успокоить» волнение, возвещает опредстоящем наказании Боголюбова розгами, неуспокоив никого этим вдействительности, но,

Практикум по риторике

несомненно, доказав, чтоон, смотритель, обладает ипрактическим тактом ипониманием человеческого сердца. Перед окнами женских арестантских камер, ввиду испуганных чем-тонеобычайным происходящим втюрьме женщин, вяжутся пуки розог, как будтобы драть предстояло целую роту; разминаются руки, делаются репетиции предстоящей экзекуции, ивконце концов нервное волнение арестантов возбуждается дотакой степени, чтоликторы считают нужным убраться всарай иоттуда выносят пуки розог уже спрятанными подшинелями.

Теперь, поотрывочным рассказам, подогадкам, понамекам нетрудно было вообразить инастоящую картину экзекуции. Восставала эта бледная, испуганная фигура Боголюбова, неведающая, чтоон сделал, чтосним хотят творить; восставал в мыслях болезненный его образ. Вот он, приведенный наместо экзекуции ипораженный известием отом позоре, который ему готовится; вот он, полный негодования и думающий, чтоэта сила негодования даст ему силы Самсона, чтоб устоять вборьбе смассой ликторов, исполнителей наказания; вот он, падающий подмассой пудов человеческих тел, насевших ему наплечи, распростертый наполу, позорно обнаженный несколькими парами рук, как железом, прикованный, лишенный всякой возможности сопротивляться, инадвсей этой картиной мерный свист березовых прутьев, датакже мерное счисление ударов благородным распорядителем экзекуции. Все замерло втревожном ожидании стона; этот стон раздался,— тонебыл стон физической боли— ненанее рассчитывали; тобыл мучительный стон удушенного, униженного, поруганного, раздавленного человека. Священнодействие совершилось, позорная жертва была принесена!.. Сведения, полученные Засулич, были подробны, обстоятельны, достоверны. Теперь тяжелые сомнения сменились еще более тяжелою известностью. Роковой вопрос встал совсей его беспокойною настойчивостью. Ктоже вступится запоруганную честь беспомощного каторжника? Кто смоет, кто икак искупит тот позор, который навсегда неутешимою болью будет напоминать осебе несчастному? С твердостью перенесет осужденный суровость каторги, нонепримирится сэтим возмездием заего преступление, быть может, сознает его справедливость, быть может, наступит минута, когда милосердие свысоты трона идля него откроется, когда скажут ему: «Ты искупил свою вину, войди опять втообщество, изкоторого ты удален,— войди ибудь снова гражданином». Нокто икак изгладит вего сердце воспоминание опозоре, опоруганном достоинстве; кто икак смоет то пятно, которое навсю жизнь останется неизгладимым вего воспоминании? Наконец, гдеже гарантия против повторения подобного случая?

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа

Много товарищей понесчастью уБоголюбова,— неужели иони должны существовать подстрахом всегдашней возможности испытать то, чтопришлось перенести Боголюбову? Если юристы могли создать лишение прав, тоотчего психологи, моралисты неявятся сосредствами отнять улишенного прав его нравственную физиономию, его человеческую натуру, его душевное состояние; отчегоже они неукажут средств низвести каторжника настепень скота, чувствующего физическую боль ичуждого душевных страданий?

Так думала, так нестолько думала, как инстинктивно чувствовала В.Засулич. Яговорю ее мыслями, яговорю почти ее словами. Быть может, найдется много экзальтированного, болезненно-преувеличенного вее думах, волновавших ее вопросах, вее недоумении. Быть может, законник нашелсябы вэтих недоумениях, подведя приличную статью закона, прямо оправдывающую случай сБоголюбовым: унасли ненайти статьи закона, коли нужно ее найти? Быть может, опытный блюститель порядка доказалбы, чтоиначе поступить, как было поступлено сБоголюбовым, иневозможно, чтоиначе ипорядка существовать неможет. Быть может, неблюститель порядка, апросто практический человек сказалбы, сполной уверенностью в разумности своего совета: «Бросьте вы, Вера Ивановна, это самое дело: невас ведь выпороли».

Ноизаконник, иблюститель порядка, ипрактический человек неразрешилбы волновавшего Засулич сомнения, неуспокоилбы ее душевной тревоги. Ненадо забывать, чтоЗасулич— натура экзальтированная, нервная, болезненная, впечатлительная; ненадо забывать, чтопавшее нанее, чуть неребенка в то время, подозрение вполитическом преступлении, подозрение неоправдавшееся, ностоившее ей двухлетнего одиночного заключения, изатем бесприютное скитание надломили ее натуру, навсегда оставив воспоминание остраданиях политического арестанта, толкнули ее жизнь натот путь ивту среду, где много поводов кстраданию, душевному волнению, ногде мало места для успокоения насоображениях практической пошлости.

Вбеседах сдрузьями изнакомыми, наедине днем иночью среди занятий ибездела Засулич немогла оторваться отмысли оБоголюбове, иниоткуда сочувственной помощи, ни откуда удовлетворения души, взволнованной вопросами: кто вступится заопозоренного Боголюбова, кто вступится засудьбу других несчастных, находящихся вположении Боголюбова? Засулич ждала этого заступничества отпечати, она ждала оттуда поднятия, возбуждения так волновавшего ее вопроса. Памятуя определах, молчала печать. Ждала Засулич помощи отсилы общественного мнения. Изтиши кабинета, изинтимного круга приятельских бесед

Практикум по риторике

невыползало общественное мнение. Она ждала, наконец, слова отправосудия. Правосудие… Ноонем ничего небыло слышно.

Иожидания оставались ожиданиями. Амысли тяжелые итревоги душевные неунимались. Иснова, иснова, иопять, иопять возникал образ Боголюбова ився его обстановка. Незвуки цепей смущали душу, номрачные своды мертвого дома леденели воображение; рубцы— позорные рубцы— резали сердце, изамогильный голос заживо погребенного звучал: Чтож молчит ввас, братья, злоба, Чтож любовь молчит?

Ивдруг внезапная мысль, как молния, сверкнувшая вуме Засулич: «О, ясама! Затихло, замолкло все оБоголюбове, нужен крик, вмоей груди достанет воздуха издать этот крик, яиздам его изаставлю его услышать!» Решимость была ответом наэту мысль втуже минуту. Теперь можно было рассуждать овремени, оспособах исполнения, носамо дело, выполненное 24января, было бесповоротно решено.

Между блеснувшею изародившеюся мыслью иисполнением ее протекли дни идаже недели; это дало обвинению право признать вмененное Засулич намерение идействие заранее обдуманным.

Если эту обдуманность относить кприготовлению средств, квыбору способов ивремени исполнения, то, конечно, взгляд обвинения нельзя непризнать справедливым, нов существе своем, в своей основе, намерение Засулич небыло инемогло быть намерением хладнокровно обдуманным, как нивелико повремени расстояние между решимостью иисполнением. Решимость была иосталась внезапною, вследствие внезапной мысли, павшей наблагоприятную, для нее подготовленную, почву, овладевшей всецело ивсевластно экзальтированной натурой. Намерения, подобные намерению Засулич, возникающие вдуше возбужденной, аффектированной, немогут быть обдумываемы, обсуждаемы.

Мысль сразу овладевает человеком, неего обсуждению она подчиняется, аподчиняет его себе ивлечет засобою. Какбы далеко ниотстояло исполнение мысли, овладевшей душой, аффект непереходит вхолодное размышление иостается аффектом. Мысль непроверяется, необсуждается, ей служат, ей рабски повинуются, заней следуют. Нет критического отношения, имеет место только безусловное поклонение. Тут обсуждаются иобдумываются только подробности исполнения, ноэто некасается сущности решения. Следуетли или неследует выполнить мысль,— обэтом нерассуждают, какбы долго нидумали надсредствами испособами исполнения. Страстное состояние духа, вкотором зарождается ивоспринимается мысль, недопускает подобного обсуждения; так вдохновенная мысль поэта остается вдохновенною, невыдуманною, хотя она иможет задумываться надвыбором слов ирифм для ее воплощения.

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа

Мысль опреступлении, которое сталобы ярким игромким указанием нарасправу сБоголюбовым, всецело завладела возбужденным умом Засулич. Иначе ибыть немогло: эта мысль как нельзя более соответствовала темпотребностям, отвечала нате задачи, которые волновали ее.

Руководящим побуждением для Засулич обвинение ставит месть. Местью исама Засулич объяснила свой поступок, нодля меня представляется невозможным объяснить вполне дело Засулич побуждением мести, покрайней мере мести, понимаемой вограниченном смысле этого слова. Мне кажется, чтослово «месть» употреблено в показании Засулич, азатем ивобвинительном акте, как термин наиболее простой, короткий инесколько подходящий кобозначению побуждения, импульса, руководившего Засулич.

Номесть, одна «месть» былабы неверным мерилом для обсуждения внутренней стороны поступка Засулич. Месть обыкновенно руководит личными счетами сотомщаемым засебя или близких. Ноникаких личных, исключительно ее, интересов нетолько небыло для Засулич впроисшествии сБоголюбовым, ноисам Боголюбов небыл ей близким, знакомым человеком.

Месть стремится нанести возможно больше зла противнику; Засулич, стрелявшая вгенерал-адъютанта Трепова, сознается, чтодля нее безразличны были те или другие последствия выстрела. Наконец, месть старается достигнуть удовлетворения возможно дешевою ценой, месть действует скрытно, с возможно меньшими пожертвованиями. Впоступке Засулич, какбы ниобсуждать его, нельзя невидеть самого беззаветного, ноисамого нерасчетливого самопожертвования. Так нежертвуют собой из-заодной узкой, эгоистической мести. Конечно, нечувство доброго расположения кгенерал-адъютанту Трепову питала Засулич; конечно, унее было известного рода недовольство против него, иэто недовольство имело место впобуждениях Засулич, ноее месть всего менее интересовалась лицом отомщаемым; ее месть окрашивалась, видоизменялась, осложнялась другими побуждениями.

Вопрос справедливости илегальности наказания Боголюбова казался Засулич неразрешенным, апогребенным навсегда,— надо было воскресить его ипоставить твердо игромко. Униженное иоскорбленное человеческое достоинство Боголюбова казалось невосстановленным, несмытым, неоправданным, чувство мести— неудовлетворенным. Возможность повторения вбудущем случаев позорного наказания надполитическими преступниками иарестантами казалась непредупрежденной.

Всем этим необходимостям, казалось Засулич, должно было удовлетворить такое преступление, которое с полной достоверностью можно

Практикум по риторике

былобы поставить всвязь сослучаем наказания Боголюбова ипоказать, чтоэто преступление явилось как последствие случая 13июля, как протест против поругания над человеческим достоинством политического преступника. Вступиться заидею нравственной чести идостоинства политического осужденного, провозгласить эту идею достаточно громко ипризвать кее признанию иуверению,— вот те побуждения, которые руководили Засулич, имысль опреступлении, которое былобы поставлено всвязь снаказанием Боголюбова, казалось, может дать удовлетворение всем этим побуждениям. Засулич решилась искать суда надее собственным преступлением, чтоб поднять ивызвать обсуждение забытого случая онаказании Боголюбова.

Когда ясовершу преступление, думала Засулич, тогда замолкнувший вопрос онаказании Боголюбова восстанет; мое преступление вызовет гласный процесс, иРоссия, влице своих представителей, будет поставлена внеобходимость произнести приговор необо мне одной, апроизнести его, поважности случая, ввиду Европы, той Европы, которая досих пор любит называть нас варварским государством, вкотором атрибутом правительства служит кнут.

Этими обсуждениями иопределились намерения Засулич. Совершенно достоверным поэтому представляется тообъяснение Засулич, которое притомже дано было ею присамом первоначальном ее допросе ибыло затем неизменно поддерживаемо, чтодля нее было безразлично: будетли последствием произведенного ею выстрела смерть или только нанесение раны. Прибавлю отсебя, чтодля ее целей былобы одинаково безразлично ито, еслиб выстрел, очевидно, направленный визвестное лицо, и совсем непроизвел никакого вредного действия, еслиб последовала осечка или промах. Нежизнь, нефизические страдания генерал-адъютанта Трепова нужны были для Засулич, апоявление ее самой наскамье подсудимых, вместе с нею появление вопроса ослучае сБоголюбовым.

Было безразлично, совместно существовало намерение убить или ранить; намерению убить неотдавала Засулич никакого особенного преимущества. Вэтом направлении она идействовала. Ею небыло предпринято ничего для того, чтобы выстрел имел неизбежным следствием смерть. Оболее опасном направлении выстрела она незаботилась. А, конечно, находясь втом расстоянии отгенерал-адъютанта Трепова, вкаком она находилась, она, действительно, моглабы выстрелить совершенно вупор ивыбрать самое опасное направление. Вынув изкармана револьвер, она направила его так, как пришлось: невыбирая, не рассчитывая, неподнимая даже руки. Она стреляла, правда, в очень близком расстоянии,

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа

ноиначе она инемогла действовать. Генерал-адъютант Трепов был окружен своею свитою, ивыстрел наболее далеком расстоянии мог грозить другим, которым Засулич нежелала вредить. Стрелять всторону было совсем дело неподходящее: это сводилобы драму, которая нужна была Засулич, настепень комедии.

Навопросе отом, имелали Засулич намерение причинить смерть или имела намерение причинить только рану, прокурор остановился сособенной подробностью. Явнимательно выслушал те доводы, которые он высказал, ноясогласиться сними немогу, иони все падают перед соображением отой цели, которую имела В.Засулич. Ведь неотвергаютже того, чтоименно оглашение дела сБоголюбовым было для В.Засулич побудительною причиною преступления.

Притакой точке зрения мы можем довольно безразлично относиться ктемобстоятельствам, которые обратили внимание господина прокурора, например, чторевольвер был выбран изсамых опасных. Янедумаю, чтобы тут имелась ввиду наибольшая опасность; выбирался такой револьвер, какой мог удобнее войти вкарман: большой нельзя былобы взять, потому чтоон высовывалсябы изкармана,— необходимо было взять револьвер меньшей величины. Как он действовал— более опасно или менее опасно, какие последствия oт выстрела могли произойти,— это для Засулич было совершенно безразлично. Мена револьвера произведена была безведения Засулич. Ноесли даже ипредполагать, как признает возможным предполагать прокурор, чтопервый револьвер принадлежит В.Засулич, тоопять-таки перемена револьвера объясняется очень просто: прежний револьвер был таких размеров, чтонемог поместиться вкармане.

Янемогу согласиться истемвесьма остроумным предположением, чтоЗасулич нестреляла вгрудь ивголову генерал-адъютанта Трепова, находясь кнему enface, потому только, чточувствовала некоторое смущение, ичтотолько после того, как несколько оправилась, она нашла всебе достаточно силы, чтобы произвести выстрел. Ядумаю, чтоона просто нестреляла вгрудь генерал- адъютанта Трепова потому, чтоона незаботилась оболее опасном выстреле: она стреляет тогда, когда ей уже приходится уходить, когда ждать более нельзя. Раздался выстрел… Непродолжая более дела, которое совершала, довольствуясь вполне тем, чтодостигнуто, Засулич сама бросила револьвер, прежде чемуспели схватить ее, и, отойдя всторону, безборьбы исопротивления отдалась вовласть набросившегося нанее майора Курнеева иосталась незадушенной им только благодаря помощи других окружающих. Ее песня была теперь спета, ее мысль исполнена, ее дело совершено.

Практикум по риторике

Ядолжен остановиться напрочтенном здесь показании генерал-адъютанта Трепова. Вэтом показании сказано, чтопосле первого выстрела Засулич, как заметил генерал Трепов, хотела произвести второй выстрел, ичтоначалась борьба: унее отнимали револьвер. Это совершенно ошибочное показание генерал-адъютанта Трепова объясняется темвесьма понятным взволнованным состоянием, вкотором он находился. Все свидетели, хотя также взволнованные происшествием, нонедотакой степени, как генерал-адъютант Трепов, показали, чтоЗасулич совершенно добровольно, безвсякой борьбы, бросила сама револьвер инепоказывала намерения продолжать выстрелы. Еслиже ипредставилось генерал-адъютанту Трепову что-либо похожее наборьбу, тоэто была та борьба, которую вел сЗасулич Курнеев ивели прочие свидетели, которые должны были отрывать Курнеева, вцепившегося вЗасулич.

Ядумаю, чтоввиду двойственности намерения Засулич, ввиду того, чтодля ее намерений было безразлично последствие большей или меньшей важности, чтоею ничего небыло предпринято для достижения именно большего результата, чтосмерть только допускалась, анебыла исключительным стремлением В.Засулич,— нет оснований произведенный ею выстрел определять покушением наубийство. Ее поступок должен быть определен потому последствию, которое произведено всвязи стемособым намерением, которое имело ввиду это последствие.

Намерение было: или причинить смерть, или нанести рану; непоследовало смерти, нонанесена рана. Нет основания вэтой нанесенной ране видеть осуществление намерения причинить смерть, уравнивать это нанесение раны покушению на убийство, авполне былобы справедливо считать неболее как действительным нанесением раны иосуществлением намерения нанести такую рану.

Таким образом, отбрасывая покушение наубийство как неосуществившееся, следовалобы остановиться надействительно доказанном результате, соответствовавшем особому условному намерению— нанесению раны.

Если Засулич должна понести ответственность засвой поступок, тоэта ответственность былабы справедливее зазло, действительно последовавшее, анетакое, которое небыло предположено как необходимый иисключительный результат, как прямое ибезусловное стремление, атолько допускалось. Впрочем, все это— только мое желание представить вам соображения ипосильную помощь кразрешению предстоящих вам вопросов; для личных же чувств ижеланий Засулич безразлично, какбы ниразрешился вопрос оюридическом характере ее действий, для нее безразлично быть похороненной по той или другой статье закона.

<<< < Предыдущая 1 23 / 283 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]