Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Практикум по риторике для СПО
.pdf
Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
Чтоздесь было? Ревность? Злоба? Запальчивость? Нет, все это негодится. Острая ревность была уже покорена, так как Андреев мог деловито
переговариваться ссвоим соперником. Злоба изапальчивость опять-таки невяжутся сделом, потому чтоАндреев был добр ивынослив допоследней возможности.
Если хотите, здесь были ужас иотчаяние перед внезапно открывшимися Андрееву жестокостью ибездушием женщины, которой он безвозвратно отдал исердце, ижизнь. Внем добешенства заговорило чувство
непостижимой неправды. Здесь уже орудовала сила жизни, которая ломает все непригодное безпрокурора ибезсуда. Уйти отэтого неизбежного
кризиса было некуда ниАндрееву, ниего жене.
Яназову душевное состояние Андреева «умоисступлением»— нетем
умоисступлением, окотором говорит формальный закон (потому чтонам
требуется непременно душевная болезнь), ноумоисступлением вобщежитейском смысле слова. Человек «выступил изума», был «вне себя»… Его
ноги ируки работали безего участия, потому чтодуша отсутствовала…
Неужели собратья-люди этого непоймут?
Какая глубокая правда звучит впоказании Андреева, когда он говорит: «Крик жены привел меня всебя!…». Значит, доэтого крика он был
вполном умопомрачении…
Желалли Андреев того, чтосделал? Нет, нежелал, ибо наследующийже день говорил своим знакомым: «Я, кажется, отдалбы все насвете, чтобы этого неслучилось…»
Наказывать когобы тонибыло запоступок, доочевидности безотчетный,— нечеловечно, даиненужно…
Вот все, чтояхотел сказать. Ястарался разъяснить перед вами это
дело наязыке вашей собственно совести. Поправде говоря, янесомневаюсь, чтовы сомной согласитесь.
Иверьте, чтоАндреев выйдет из суда, как говорится, «сопущенной
головой». Надне его души будет по-прежнему неисцелимая рана… Его
грех перед богом икровавый призрак его жены— вовсем своем ужасе—
останутся сним неразлучными доконца.
Вариант 3
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
41

Практикум по риторике
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии
ипр.
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Андреевский С. А. «Речь в защиту братьев Келеш»
1
Надолю братьев Келеш выпало, господа присяжные заседатели, большое несчастие— быть подсудом потяжкому обвинению. Яговорю «несчастие», потому чтоудар этот для них случайный ирешительно ничем
незаслуженный, вчемвы легко убедитесь, если сколько-нибудь спокойно отнесетесь кделу. Дело это представляет поучительный пример того,
сколько беды могут натворить сплетни, недоброжелательство ислепая
людская подозрительность.
Здесь поставлено против братьев Келеш обвинение в поджоге скорыстной целью, ради страховой премии. Каждое обвинение можно сравнить сузлом, завязанным вокруг подсудимого. Ноесть узлы нерасторжимые иузлы сфокусом. Если защита стремится распутать правдивое
обвинение, товы всегда видите изамечаете, какие она испытывает неловкости, как унее бегают руки икак узел, несмотря навсе усилия, крепко держится наподсудимом. Иное дело, если узел сфокусом. Тогда стоит
только поймать секретный, замаскированный кончик или петельку, потянуть заних,— ивсе путы разматываются сами собою— человек изних
выходит совершенно свободным.
Такой кончик торчит вэтом деле довольно явственно— он даже почти незамаскирован— ияухвачусь прямо занего. Это вопрос: дабылли
еще самый поджог? Это— история самого пожара. Если вы ее проследите,
1
АндреевскийС. А.Судебные речи. М.: Юрайт, 2015. С. 52–57.
42

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
товы непременно увидите, чтоздесь пожар мог произойти только случайно, азатем уже— если небыло никакого преступления, тонечего рассуждать иовиновниках.
16января в6 часов вечера табачная кладовая братьев Келеш была заперта изапечатана контролером Некрасовым. В12 часов ночи внутри этой
кладовой обнаружились признаки пожара. Спрашивается, какже он мог
произойти? Кто икак мог туда проникнуть? Замок, ключ откоторого хранился уконтролера, оказался запертым инеповрежденным. Приложенная печать задерживала дверь своим липким составом и, следовательно,
небыла снята. Других ходов вкладовую несуществовало ипроложено
небыло. Правда, Бобров, домовладелец, предлагает нам остановиться
напредположении, чтотуда можно было проникнуть через форточку,
адофорточки начетвертый этаж добраться полестнице или поводосточной трубе. Нобудемже рассуждать впределах возможного инестанем
допускать сказок. Приставленной лестницы никто невидел, адля того,
чтобы лазить поводосточной трубе дочетвертого этажа, нужно быть обезьяной или акробатом— приучиться кэтому сдетства, абратья Келеш—
40-летние люди игибкостью тела неотличаются.
Наконец, ведь форточка вчетвертом этаже запирается изнутри:
еслибы она была оставлена призимней стуже открытой, токонтролер
Некрасов, запирая кладовую, заметилбы это, даивсе окна успелибы
оледенеть. Притом форточки делаются невнижней витрине окна, аповыше, перегнуться через нее телу любого изКелешей мудрено— нужно
былобы разбить окно, новсе окна припожаре найдены целыми. Итак,
если недопускать сказки, если неверить, чтокто-нибудь изКелешей мог
забраться комаром вщелочку или влететь вкладовую через трубу, как
ведьма,— тонужно будет признать, чтостой минуты, как Некрасов запер
кладовую, идотого времени, когда через шесть часов обнаружился вней
пожар, икладовая по-прежнему была заперта,— никто внее невходил
инемог войти. Отсюда один возможный вывод, чтонеуловимая, недоступная для глаза причина пожара, микроскопическая, но, ксожалению,
действительная, уже таилась вкладовой вту минуту, когда «пошабашили» икогда Некрасов запирал кладовую. Вывод этот ясен, как божий день.
Все, чтомы находим вделе, подтверждает его. Прежде всего, вспомните показания О.Некрасова, одного изМуравьевских свидетелей и, следовательно, несклонного нам потакать, вспомните его показания отом,
чтоеще вдесять часов вечера, тоесть зацелые два часа дотого, как сильный запах гари итуман дыма вызвали настоящую тревогу— еще зацелых два часа доэтой минуты О.Некрасов уже чуял ввоздухе соседнего
двора тонкий запах тойже самой гари, только послабее. Вспомните ито,
43

Практикум по риторике
чтоогня вовсе небыло видно даже по приезде пожарных. Были только
смрад идым. Первое пламя занялось тогда, когда выбили окна ивпустили вкладовую воздух. Чтоже все это значит? Все это именно значит то,
чтопричина пожара была крошечная, действовавшая очень вяло, очень
медленно, едва заметно,— причина такая слабая, чтоона вызывала только перетлевание, дымление, чад иневызывала даже огня. Только пустяк,
только непотушенная папироска, запавшая искорка могли действовать
таким образом. Отискорки где-тозатлелся табак. Воздух сухой вкладовой, нажаренной амосовской печью: табак тлеет, дымит, пламени недает,
ножар переходит отодного слоя табака кдругому; чембольше его истлело, тембольше просушились соседние слои— тихонько итихонько работа внутри кладовой продолжается. Надымило сперва редким дымом,
апотом ипогуще. Вот уже дыму столько, чтоего тянет наружу, потянулись струйки через оконные щели навоздух, стали бродить наддвором
фабрики, потянулись заветром насоседний двор, ноеще ихмало, наморозном воздухе ихнерасчуешь, даесли ипочуешь, тонеобратишь внимания. Новот дымный запах крепчает нафабричном инасоседнем дворе.
Его уже довольно явственно слышит Некрасов. Ноитот непридает ему
значения: малоли, дескать, отчего иоткуда, взимнюю пору дымить может. Еще два часа проходит, игарь так постепенно, так медленно инеуловимо увеличивается, чтотолько кконцу этого срока жильцы двух соседних дворов озаботились, наконец, истали доискиваться причины. Идаже
вэто время собственно пожара, тоесть огня, небыло, все дым дадым валит, инеразберешь откуда.
Если, таким образом, вы вспомните, чтопосле того, как дым уже пробился наружу, прошло более двух часов, прежде чемон стал настоящим
образом обращать насебя внимание, товы, конечно, признаете, чтодля
внутреннего процесса тления нужно положить также немалое и, вовсяком случае, еще большее количество часов, идля вас станет ясно доочевидности, чтов6 часов вечера кладовая была заперта контролером Некрасовым уже сневидимой, ноготовой причиной будущего пожара. Это
была забытая папироска, запавшая искра, что-нибудь такое маленькое—
явточности незнаю что(ведь истинная причина большинства пожаров
неизвестна)— нодля меня неважен вопрос: чтоименно? Для меня важен
другой вопрос: могли прибегнуть ктакой причине, ктакому медленному иневерному средству человек, который желает, умышляет, заботится, устраивает так, чтобы пожар произошел непременно? Вот чтоважно
для меня. Идля меня ответ несомненен: нет, немог. Такие шутки выкидывает только случай, анеумысел. Попробуйте всамом деле зажженной
папироской сделать пожар— мудреное дело, асколько пожаров именно
44

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
происходит отнеосторожно брошенной папиросы. Вот, положим, вы курите изанимаетесь, кладете возле себя зажженную папиросу или сигару,
иногда бывает, чтокаждый раз, как вы ее оставите, она потухнет, ивам
приходится ее вновь зажигать, аиной раз запишетесь, зачитаетесь—
глянь: амежду тем, вся папироска доконца сгорела напепельнице. Иной
раз табак горит успешно, иной — нет: дотлеет докакого-нибудь крутого корешка— истой! Попадется сырая ниточка и— кончено. Икомуже
лучше знать эти свойства табака, как не табачному фабриканту? Онли,
бросив папиросу втабак, может себя считать обеспеченным, чтопожар
непременно произойдет? Ему Должно быть известно, чтотабак тлеет медленно инедает пламени. Поджигательбы непременно взял себе всоюзники керосин, стружки ивсякие другие горючие материалы. Ноничего
этого здесь небыло. Инебыло нетолько потому, чтоякобы подозритель
ная куча мусору наместе пожара была нечтоиное, как истлевший табак,
бумага ипапиросы (как говорили Саханский и Ляпунов), ноипотому,
чтодоприезда пожарных небыло вовсе пламени, агорючие материалы
непременно далибы пламя. Поэтому уже если несмазывать табак керосином инеподкладывать горючих веществ, топоджигателю неминуемо
следовало предвидеть, чтодля успеха горения нужно сделать тягу, дать
доступ воздуху, открыть где-нибудь форточку или выбить окно— иначе далее чада итления дело непойдет. Ноиэтого сделано небыло. Таким образом, вся история пожара громко говорит нашей совести иясно
доказывает нашему уму, чтопожар этот незадуман человеком, авызван
непредвиденным случаем. Здесь, собственной окончена моя защита; секретная петелька в узле поймана, весь узел распутывается: после этого
ясно установленного Факта для меня несуществует вделе ничего важного иопасного. Никакой подозрительный намек, никакая сплетня, пущенная проподсудимых, меня непугают. Идействительно, остаются одни
пустяки инатяжки.
Какое после этого нам дело достраховой премии. Еслибы даже было
доказано, чтопожар был выгоден подсудимым,— разве изэтого следует, чтонепременно они его ивызвали? Если мой враг умер естественной смертью, торазве можно обвинять меня вубийстве только потому,
чтоямог желать его смерти? Конечно, нет. Ноздесь ивыгод отпожара
несуществовало. Фабрика была застрахована за25 тысяч изастрахована невпервый раз вэтом году, как говорится вобвинительном акте,
астраховалась ипрежде. Застрахована, кажется, почести— всвоей цене;
покрайней мере, Михайлов страховал, он лучше других знает иудостоверяет это. Ачтодругие господа низко ценят фабрику— товедь зато
икак фантазируют— от13 до15 тысяч, совсеми промежутками, сколько
-
45

Практикум по риторике
кому угодно! Ачтоже получили Келеши? Всего 8 тысяч. Акуда девали их?
Спрятали? Нет, все докопейки роздали задолги. Даеще втюрьме сидят
иторговлю прекратили. Нечего сказать,— выгодная афера. Заметьте еще,
чтоничего ниизкладовой, ниизфабрики неспрятали, невывезли. Адела
были плохи. Ужесли затевать поджог, так товар иобзаведение припрятать, асжечь пустые стены. Мало того: ужесли поджигать, тонекладовую, вкоторой находится сравнительно малоценное имущество (так оно
поразверстке ивышло, закладовую всего 8 тысяч), аподжигать самую
фабрику, где было все подороже, даигде можно было безнеудачи устроить поджог, потому чтоона незаперта, как кладовая, инаходилась всегда
вполном распоряжении братьев Келеш.
Стоитли мне разбирать остальные улики?
Сцена уворот… Как она искажена вобвинительном акте! Будто Келеш запять минут допожара подъехал, запер ворота иникого непускал.
Чтоже это он делал? Поджигал? Или прятал? Кчему ужему тут было
скрываться? Аесли зашесть часов неразгорелось, тоивпять минут пожара небудет. Тоже надо сказать озапирании иотпирании дверей.
Нолучше всего— забитое окно… Какой внем смысл? Чемоно служило для поджога? Вдействительности оказывается, чтоокно было забито
для предупреждения пожара, нопожара иного свойства— отпламени
страстей, потому чтооно вело всекретное место для работниц фабрики.
Двукратное дознание ничего изэтого дела несделало. Ничего иневыйдет. Мокрое дело неможет возгореться, даистыдно будет неКелешам—
они неподжигали,— а теминым поджигателям,— ихврагам, которые
раздули это дело…
Вариант 4
Выполните риторический анализ фрагмента судебной речи
последующему плану:
1.Общая характеристика текста: устный или письменный, род красноречия— общественно-политическое, судебное, академическое, социально-бытовое, богословско-церковное.
2.Вид речи ипредметное воплощение.
3.Анализ дискурса: ситуация жизни, события дои, возможно, после;
кто говорит, кому, скакой целью, прикаких обстоятельствах ит.д.
4.Чтоизвестно обавторе, уровень его интеллекта, духовного склада?
5.Кто предполагаемый адресат, накакой уровень восприятия ипонимания ориентировано высказывание ит.п.?
6.Композиция, построение речевого произведения, сюжетные линии ипр.
46

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
7.Характеристика риторических средств: фигуры, тропы, фразеология,
афоризмы, монологи идиалоги, архаизмы, диалектизмы ипр.
8.Соблюдение нормы культуры речи, требований литературного языка. Особенности авторского стиля речи.
9.Если возможно— сведения овосприятии текста, степени его воздействия начитателей ислушателей, разночтениях, оценках, влиянии
произведения наразвитие науки, искусств, культуры ит.д.
10. Чтохотел сказать автор, чтосказал, чтосказал ненамеренно?
Карабчевский Н. П. «Речь в защиту братьев Скитских»
1
Господа судьи! Еслибы в самой краткой ивместе самой образной
форме ямог выразить ту особенность душевного состояния, которое
испытывал ииспытываю втечение настоящего процесса, ябы немог
найти другого выражения, кроме того, которое, именно поповоду судебной процедуры обратьях Скитских, было уже однажды произнесено.
Когда, вовремя суда вПолтаве, запасный волостной старшина спрашивал впочтовой конторе, незнаетли кто изчиновников, вкотором именно часу ушел Степан Скитский спочты, он, пословам свидетеля Воробьевского, прибавил, чтоопасается обвинения Скитских состороны
Особого присутствия ичтоэто опасение «томит» его. Эти слова простого русского, носовестливого человека, вырвавшиеся невольно, после
того как он прослушал все судебное следствие ипрения понастоящему
делу, хотелосьбы повторить имне. Меня «томит» возможность обвинения, которого недолжно быть. Тело наше «томится», когда надолгое
время поставлено искусственно внеудобное инапряженное положение.
Тоже иснашей душой, иона «томится», если область духа, вкоторой
ей суждено действовать, обставлена искусственными условиями, благодаря которым она неможет функционировать иработать правильно.
Всфере правосудной работы для нее нужен весь простор, весь свет божий, анеискусственно отмежеванное поле зрения, незаранее данные
условия, стесняющие ее свободу. Существует целое явление психического характера, слабо разработанное еще наукой, ноимеющее уже свое
определенное название. Это гипноз. Вприменении ксудейской деятельности проявления его необычайны ихотя подчас даже уловимы, но, ксожалению, трудноконстатируемы. Как известно, простейший способ гипнотизации состоит в том, что вас заставляют смотреть непременно
наодну только светящуюся точку, ининачтоболее. Если всовершенно
темной комнате провертеть небольшое отверстие ивнего пустить луч
1
КарабчевскийН. П.Судебные речи: В2 ч.М., 2020. Ч. 2. С. 54–113.
47

Практикум по риторике
света, вкоторый вы вопретесь глазами, вы будете находиться именно
вподобном искусственном положении гипнотизируемого. Вы будете
считать себя какбы висключительной власти этого светлого луча, хотя,
сами незамечая того, вдействительности вы только вовласти окружающей вас тьмы. Распахните ставни, дайте ворваться вкомнату всему
окружающему вас свету, ивы вздохнете полной грудью, вас перестанет
томить тягостная искусственность положения, вкоторое вы были поставлены, вы поймете, чтоневесь свет был втой оконной дыре, искусно просверленной, накоторую вас заставляли так долго смотреть, асвет
там, где ему ибыть надлежит,— везде. Успевайте только открывать
нанего глаза! Дело правосудия, дело великое, нозато оно итрудное.
Правда человеку нужна как воздух, безнее ижить нехочется, инестоит. Амежду тем: «Бог правду видит, нонескоро ее скажет». Именно
взале судебного заседания иособенно втаком деле, как настоящее, мне
кажется уместным напомнить эту предостерегающую судей формулу
иостановиться на ее значении. Для души нетолько лукавой, нодаже
просто ленивой или нерадивой, вэтой формуле может найтись своего
рода успокоение: так чтоже есть истина? Ноэтоли хотела сказать народная мудрость? Думаю, иное— нестолько фатально-трагическое,
сколько бодрящее ипризывающее человека добывать истину, которая
дается только искренно ее ищущим впоте лица своего, как ихлеб насущный. Здесь решается участь людей впредположении, чтовсе силы
разумения действительно приложены ксудейской работе. Специально
вделе Скитских, где все исследование основано наявных промахах
ипробелах, аобвинение— наданных, искусственно получивших окраску непреложных истин, хотя никто инепытался ихсерьезно проверять,
напоминание отом, чтоистина дается недаром итолько приискреннем
желании ее добыть, является уже насущной необходимостью. Первое
искусственное положение, накотором зиждется обвинение, заключается вутверждении, чтосреди окружающих Комарова людских отношений небыло ниодного такого, вкотором можнобы было усмотреть намек навраждебные чувства, питаемые кнему кем-либо. Кроме Степана
Скитского, унего врагов небыло. Приэтом попутно также утверждается бесспорно, чтообограблении неможет быть иречи, так как похищены только золотые часы. Вэтом торжественном, непреложном исключении всякого предположения о возможности иных виновников
убийства Комарова заключается основная фальшь настоящего дела.
Вподкрепление подобного априорного положения предварительное
следствие несобрало ровно никаких данных. Как будто насвете только
ибыли Комаров даСкитский!.. Всущностиже нам неизвестна даже его
48

Риторический анализ текста. Тексты для риторического анализа
семейная обстановка. Оней свидетельствовали только сама госпожа
Комарова иверный ее спутник, вынянчившая ее няня, всецело преданная ей старуха, довольно мрачного исосредоточенного вида. Они жили
надаче, вдовольно глухой местности, почти влесу, только втроем. Кто
ихпосещал, кто бывал, каковы были ближайшие знакомства— для нас
безусловная тайна. Хотя труп был найден 15июля всего нарасстоянии
семи минут ходьбы отдачи, куда 14-го числа ктрем часам Комаров должен был возвратиться поддомашнюю кровлю; хотя госпожа Комарова,
ввиду неявки мужа, лишь блуждала пополям иоврагам все 14-е иутро
15июля, неподнимая наноги власти иполицию; хотя водовозы видели
Комарова уже почти подходящим кмостику и, стало быть, если он убит
надороге, томог быть убит лишь вблизи дачи,— надачу эту ниполиция, ниследователь даже незаглянули. Амежду темодни уже заявления
госпожи Комаровой отом, что именно в день убийства муж почему-топросил невстречать его, когда она встречала его ежедневно, доходя домостика идалее, должны были обратить насебя внимание следствия. Не делают простого опыта: может ли быть услышан крик
покойного надаче, где, порасчету времени, всамый момент убийства
жена господина Комарова стояла набалконе. Вкармане убитого находят какую-тотаинственную записку «если да», писанную рукой госпожи
Комаровой, идовольствуются лишь ее собственным разъяснением означении записки иобобычно употребляемых ею впереписке «условно семейных» выражениях: «будет бал», «о! о!» ит.п.Нипереписка Комарова, ни его письменный стол неисследуются. Амежду тем именно
переписка его моглабы нам дать всю картину его духовной личности,
его связей, отношений; она далабы нам его друзей иего недругов. Новсе
это предварительное следствие безусловно обходит иигнорирует.
Нажилете ипанталонах убитого замечаются следы «сыроватой глины»,
которой небыло наместе, где предполагается убийство и где найден
труп, ноэто нетолько незаставило следствие осмотреть почву упруда
надаче, нопривело уже к другому явному промаху— неприобщению
кчислу вещественных доказательств платья, вкотором был найден убитый. Платье это для чего-товозвращается госпоже Комаровой (еще
еслибы оно было ценное, ноэто чесунчовая пара), ивсе таже «сосредоточенного вида» старушка-няня, по словам одной свидетельницы,
где-то«хоронит» окровавленные остатки одежды покойного. Остается
затем еще положиться наусиленное подчеркивание тойже старухойняней госпожи Комаровой, чтосупруги жили между собою как голуби,
чтоникто, решительно никто надаче уних небывал ичтоони никогда,
положительно никогда между собою нессорились. Приняв наверу иэту
49

Практикум по риторике
последнюю черточку характеристики, малопригодную даже для вполне
нормальной супружеской жизни, мы, таким образом, обязуемся верить,
чтосупружеская жизнь Комаровых носила насебе отпечаток чего-тосовершенно исключительного, высшего идаже неземного. Притаком
исключительном доверии кполному благополучию всемейной жизни
супругов Комаровых были уже, само собой разумеется, совершенно излишни осмотр дачи, сохранение платья убитого, осмотр его писем, вообще исследование всей его домашней обстановки. Я не высказываю
никаких подозрений, ноясмело пускаюсь втемную область догадок.
Яконстатирую дефекты следственного производства темнастойчивее,
чтоименно они дают мне повод иоснование для такого рода догадок.
Исследование дела встадии предварительного следствия потому иважно инеобходимо, чтооно прежде всего должно отнять почву увсех подобных догадок ивероятии. Идем далее. Оставим встороне сферу семейных идомашних отношений Комарова. Мы видели, вкакой мере они
мало исследованы. Коснемся второй области житейских отношений покойного. Яговорю оего служебном положении. «Барин» для консисторских сторожей, безропотно носивших ему провизию игазеты затри
версты надачу, он для священников идаже «благочинных» был грозным
ивысокомерным секретарем новейшей формации, заграждающим решительно доступ вконсисторию. Если сводить мотив преступления
коскорбленному самолюбию или служебным невзгодам лиц, зависевших отКомарова, тотаких лиц, помимо Степана Скитского, мы насчитаем слишком много. Достаточно вспомнить, чтозасравнительно краткий, трехлетний период секретарства Комарова изПолтавской духовной
консистории ушли сорок человек служащих. Вихчисле имеется достаточно таких, которые были уволены исключительно благодаря настояниям Комарова. Пословам Степана Скитского, многие изтаких уволенных, считая себя обиженными, не стеснялись приуходе открыто
грозить Комарову, обещая сним поквитаться по-своему. Изоглашенного здесь списка уволенных Комаровым лиц янасчитал восемь, «неизвестно где» ныне пребывающих, инесколько человек (изканцелярских служителей), оставшихся «безопределенных занятий» иныне все
еще «живущих природителях». Наэту последнюю группу молодых людей, неудачников послужбе инабезвестно отсутствующих японеволе
должен направить свое внимание. Предварительное следствие обязано
было обследовать эту область вполне возможных недоброжелательств
и затаенно-злобных чувств против Комарова. Мы не знаем даже,
непревратилисьли некоторые изтаких неудачников внастоящих бездомных скитальцев, промышляющих Бог ведает чем. Подобный
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
