Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 507 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

2.1. Правопонимание, правотворчество и правореализация

и идеалы, и законы — весь опыт во всем его многообразии, включая как чувственное, так и интуитивное восприятие. Наука не может

игнорировать ни одну из многолетних сторон опыта»

. Далее он уточняет свою позицию и приводит собственное интегративное определение права: «Право — это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспечиваемых официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и со-

гласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом»

. В дальнейшем, развивая свою позицию, В. В. Лазарев продолжает: «Нормативы могут устанавливаться не только в нормативных ак- тах, но и в индивидуальных решениях. По своему содержанию они отражают формальные требования равенства и справедливости»

(выделено мной. — В. Е.).

Ещё более неопределенный ответ на вопрос А. Ф. Черданцева «что же можно … интегрировать?» с позиции научно дискуссионных и разнообразных концепций интегративного правопонимания, являющихся разновидностями синтетической теории, разрабатывавшейся многими дореволюционные учеными-юристами. Так, Б. А. Кистяковский выделял несколько понятий права — государственно-организованное (или государственно-по-

велительное), социологическое, психологическое, нормативное

. А. С. Ященко также с позиции научно дискуссионных концепций интегративного правопонимания понимал право бесконечно неопределенно и контрпродуктивно: «Право есть совокупность действующих в обществе, вследствие коллективно-психического переживания членами общества и принудительного осуществления органами власти, норм поведения, устанавливающих равновесие между интересами личной свободы и общественного блага. Право основу свою имеет как в природе человека и общества, неразрывно соединенных в одну общую жизнь, так и в высшем нравственном принципе, по которому высшая нравственная задача, создание

совершенного общежития, Царства Божия, должна достигать-

Там же. С. 6.

Там же. С. 11.

Там же. С. 23.

Кистяковский Б. А. Социальные науки и право: Очерки по методологии соци-

альных наук и общей теории права. М., 1916. С. 321–324.

Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального и международного права, реализующегося в России

ся через последовательную историческую работу»1 (выделено мной. — В. Е.).

Изложенные точки зрения и выводы ученых-юристов позволяют дать ответ на вопрос, поставленный А. Ф. Черданцевым, «что же можно… интегрировать?». Думаю, здесь возможны два варианта ответа на этот вопрос. Первый — интегрировать можно правовые и иные самые разнообразные социальные явления по существу без каких-либо ограничений. Второй — интегрировать можно только онтологически однородные правовые явления — право и право в его различных национальных и международных формах в единой, развивающейся и многоуровневой системе права. При таком теоретическом подходе, как представляется, В. В. Лазарева можно отнести к сторонникам первого варианта интеграции — научно дискуссионных концепций интегративного правопонимания, характеризующихся объединением права и неправа, интеграцией правовых и иных социальных регуляторов общественных отношений, норм права и других «нормативов равенства и справедливости», содержащихся в том числе «не только в нормативных актах, но и в индивидуальных решениях».

По мнению отдельных современных исследователей права, интегративный подход к праву — лишь неудачная попытка эклектического (синкретического) соединения противоречащих позиций, которая ничего не даёт ни науке, ни практике, а способна лишь за-

туманить, но не прояснить существо проблемы

. Рене Генон, по существу продолжая сказанное О. В. Родионовой, сделал неудачную попытку его философски обосновать: вывод О. В. Родионовой, в любом случае синкретизм (эклектика), несомненно, представляет ненаучную концепцию по причине своего исключительно «внешнего» характера; он не только не имеет ничего общего с синтезом, но даже является ему полной противоположностью: «В то же время как синтез, — пишет Рене Генон, — всегда основывается на неко- торых принципах, — (выделено мной. — В. Е) иными словами на

Ященко А. С. Теория федерализма: Опыт синтетической теории права и госу-

дарства. Юрьев, 1912. С. 129.

См., например: Родионова О. В. К вопросу о проблемах правопонимания в кон- тексте формирования правового государства в современной России // История государства и права. 2003. № 6. С. 12, 13.

2.1. Правопонимание, правотворчество и правореализация

том, что представляет собой внутреннее единство существования и что символизируется центром окружности, — то синкретизм

всегда имеет дело с периферией, с областью, образуемой разрозненными единичными элементами, которые являются замкнутыми в себе «атомами», оторванными от подлинного источника сво-

его существования»

(выделено мной. — В. Е.).

Вместе с тем, на мой взгляд, во-первых, в соответствии с научно обоснованной концепцией интегративного правопонимания право прежде всего объектируется в онтологически однородных принципах и нормах права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права, реализующихся в государстве. Во-вторых, фундаментальными формами национального и международного права являются основополагающие (общие) принципы как национального, так и международного права, образующие «центр окружности», системы права, позволяющие системе действительного права существовать во внутреннем и внешнем единстве. В-третьих, при таком теоретическом подходе действительно научно обоснованная концепция интегративного правопонимания объединяет как «центр окружности» системы права, так и «периферию окружности» системы права. В-четвертых, формы национального и (или) международного права становятся не «разрозненными» «единичными» элементами, «замкнутыми в себе «атомами», а элементами единой, развивающейся и многоуровневой системы форм национального и (или) международного права. В-пятых, убежден: необходимо дифференцировать право и неправо, в том числе, с одной стороны, принципы и нормы права, с другой стороны — позиции судов и справедливость; также следует разграничивать правовое

и индивидуальное регулирование общественных отношений

Далее, исходя из изложенных точек зрения, применяя терминологию Ю. М. Лотмана, в современной политической, экономической и правовой ситуации данный переломный этап возможно

Генон Рене. Очерки о традиции и метафизике. СПб., 2010. С. 42, 43.

См. подробнее: Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование об- щественных отношений как парные категории //Российское правосудие. 2013. № 4. С. 4–23; Он же. Индивидуальное правовое регулирование? Саморегулирование? // Российское правосудие. 2013. № 10. С. 5–14.

назвать «моментом непредсказуемости»1. «Момент непредсказуемости» в праве выражается в том, что прежние «аксиомы» правопонимания, доминировавшие в мире, в частности, в XIX–XX вв, в XXI в. предоставляются теоретически дискуссионными, а практически (и это — главное) непродуктивными. В связи с этим возникла необходимость теоретического переосмысления многих

«безусловных», «устоявшихся»

и «неоспоримых» «истин» в праве, выработки в настоящее время новых парадигм правопонимания, правотворчества и правореализации, в частности, судебного правоприменения.

Как отмечалось ранее, фундаментальным критерием действительной научности знания, начиная с XVII–XVIII вв. и до настоящего времени является исследование каких-либо явлений в системе элементов, их составляющих. Л. Берталанфи предложил выдающуюся идею исследования явлений с позиции общей теории систем, в основу которой возможно относить принцип целостности системы, позволяющий преодолевать традиционное механистическое мировоззрение. Данное предложение многие исследователи называют дерзкой теоретической идеей, основополагающим научным открытием, ключевым фактором в научном исследовании,

определившим путь к новым взглядам и принципам

Однако, к сожалению, многие научные и практические работники, как правило, с позиций механистического мировоззрения и структурно-функционального анализа, к сожалению, ограничивают свои исследования традиционными собственно юридическими проблемами. Так, М. В. Антонов, как представляется, излишне категорично и спорно с позиции общенаучных выводов теории систем полагает: «Использование данного понятия легко может привести к сомнительным заключениям, основанным на подмене различных значений термина «система» в ходе рассуждений. Критический взгляд на это понятие позволяет увидеть его связь с небесспорными объективистскими установками в социальной фило-

Лотман М. Ю. Культура и взрыв. СПб., 2010. С. 108.

Черданцев А. Ф. Указ. соч. С. 5.

Берталанфи Л. Общая теория системы: критический обзор // Исследования по общей теории систем: Сб. переводов; вст. ст. В. Н. Садовского, Э. Г. Юдина. М.: Прогресс, 1969. С. 23, 24.

2.1. Правопонимание, правотворчество и правореализация

софии и объяснить его убеждающую силу через раскрытие таких трюизмов, на которых покоятся аргументы о системности права.

Использование в правоведении терминов, производных от понятия «система», чревато недопустимым упрощением понимания нормативного характера права, в ракурсе которого эмерджентность, целостность, структурированность, функциональность, полнота и прочие приписываемые праву системные свойства представляются не объективной данностью, а возможным результатом (скорее, целью, «рациональным идеалом») упорядывающей (систематизирующей) творческой деятельности юри-

стов» (выделено мной. — В. Е.)

В то же время Л. Берталанфи, как считает подавляющее большинство исследователей, основатель теории систем, пришел к иному важнейшему общенаучному выводу: «Понятие системы в настоящее время не ограничивается теоретической сферой, а становится

центральным в определенных областях прикладной науки»

. Целостность научного исследования с позиций структурно-функционального анализа традиционно рассматривалась через понятия структуры и функции. Системный подход к социальным явлениям противопоставляется структурно-функциональному анализу. Как справедливо подчеркивал Э. Г. Юдин, в системном подходе центральным является более широкое понятие — «система», тесно связанное с рядом других понятий, например, «структура», «организа-

ция», «связь», «отношение», «элемент» и «управление»

Рассматривая право, реализующееся в России, с позиции теории систем, представляется обоснованным с общенаучных позиций введение в научный оборот понятия «система форм права». Данная система состоит из двух подсистем — национального и международного права, образованных составляющими их элементами — соответствующими формами внутригосударственного и (или) международного права. Система форм национального и (или) международного права характеризуется целостностью,

Антонов М. В. О системности права и «системных» понятиях в правоведе-

нии // Правоведение. 2014. № 1. С. 26.

Берталанфи Л. Указ. соч.

Юдин Э. Г. Системный подход и принцип реальности. Методологические про-

блемы современной науки. М.: Наука, 1978. С. 97–184.

устойчивой структурой, взаимосвязью и взаимозависимостью составляющих ее онтологически однородных элементов — форм национального и международного права.

Такой вывод, на мой взгляд, теоретически может быть основан лишь на основе научно обоснованной концепции интегративного правопонимания. Как отмечалось ранее, в современный период «приверженцы различных научных концепций постепенно приходят к общей идее о необходимости некого интегрального правопонимания, в рамках которого право рассматривается как системная ценность. Их взгляды сходятся в том, что не стоит противопоставлять типы правопонимания, а следует искать точки их соприкосновения… Именно интегральное (или интегративное) правопонимание позволяет сформировать целостное представление о праве, рассматривать право во множестве проявлений и одновременно

в его единстве»

С позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, полагаю, дискуссионно, во-первых, сводить «все» право, реализуемое, в частности, в Российской Федерации, только к национальным правовым актам, содержащим лишь нормы права; во-вторых, жестко разграничивать внутригосударственное и международное право, искусственно создавать «самостоятельные», «взаимодействующие» на «паритетной» основе отдельные системы национального и международного права. Представляется теоретически более обоснованным, а практически необходимым исследовать «все» право, реализующееся, например, в Российской Федерации, в рамках единой, развивающейся и многоуровневой системы форм права, состоящих из подсистем национального и международного права, образованных составляющими их элементами — формами соответственно национального и (или) международного права. В единую систему форм национального и международного права, реализующегося в государстве, прежде всего объективно включаются основополагающие (общие) принципы российского права, правовые акты, правовые договоры, обычаи российского права, основополагающие (общие) принципы

Немытина М. В. Проблемы современного правопонимания. Современные ме- тоды исследования в правоведении / Под ред. М. И. Матузова, А. В. Малько. Саратов, 2007. С. 115, 116.

2.1. Правопонимание, правотворчество и правореализация

международного права, международные договоры и обычаи международного права.

Важнейшую роль системного подхода в процессе исследования сложных объектов отмечал еще Г. Гегель, убедительно подчеркивавший: всякое содержание «получает оправдание лишь как мо-

мент целого, вне которого оно есть необоснованное предполо-

жение или субъективная уверенность» (выделено мной. — В. Е)

. Развивая эту мысль, И. В. Блауберг и Э. Г. Юдин справедливо заметили: понятие целостности в научном познании прежде всего ориентирует научного работника в постановке проблем и выработке

стратегии исследования

Исходя из данных философских позиций, право не только возможно, но и объективно необходимо прежде всего анализировать в соответствии с интегративной концепцией правопонимания как целостное явление в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права. Только при таком целостном подходе к изучению права можно выделять, например, основополагающие (общие) и специальные принципы внутригосударственного и международного права, тенденции их дальнейшего развития, взаимодействия, сближения и дифференциации. В то же время, например, структурно-функциональный анализ, структурализм, как правило, отграничивается анализом структуры или функций собственно, например, закона, который Вместе с тем, «получает оправдание лишь как момент целого, вне которого оно есть необоснованное предположение или субъективная уверенность», в отрыве от общих проблем «целого» — системы форм национального и (или) международного права, реализующегося в государстве.

Подводя предварительные итоги исследования того, что «недостаёт» иным типам правопонимания, и преимуществ научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, можно выделить следующее: (1) научно обоснованная концепция интегративного правопонимания предоставляет возможность реализо-

Гегель Г. Энциклопедия философских наук. М., 1975. Т. 1. С. 100.

Блауберг И. В. Проблемы целостности и системный подход. М., 1977; Юдин Э. Г. Понятие целостности в структуре научного знания // Вопросы философии. 1970. № 12. С. 81–92.

вывать нетрадиционную, принципиально иную стратегию научных исследований правовых явлений; (2) научно обоснованная концепция интегративного правопонимания позволяет изучать качественно иные правовые проблемы, в частности, элементы системы права, ее целостность, прямые и обратные связи, а также новые свойства права, не присущие его отдельным элементам, а главное — вырабатывать конкретные практические ответы на современные теоретические вопросы.

Перефразируя процитированное ранее высказывание Г. Гегеля,

думаю, с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания можно признать: всякая форма национального и (или) международного права (в том числе внутригосударственные правовые акты), получает свое «оправдание» лишь как «момент целого», т. е. в единой, развивающейся и многоуровневой системе права, вне которого она есть «необоснованное предположение или субъективная уверенность». При таком общенаучном подходе убежден, что взаимосвязанные и взаимодополняющие процессы как правотворчества и реализации права, так и исследования отдельных правовых явлений, в том числе элементов и форм национального и (или) международного права должны происходить как «моменты целого», т. е. не изолировано и самостоятельно, а прежде всего в рамках единой, развивающейся и многоуровневой системы форм национального и (или) международного права, реализующегося в государстве.

В то же время юридический позитивизм, длительное время го-

сподствующий в нашей стране, самым непосредственным образом влияет на процессы и результаты принятия правовых актов российскими правотворческими органами. Например, в ст. 392 ГПК РФ кроме традиционных и понятных «вновь открывшихся обстоятельств» законодателем введены спорные «новые обстоятельст- ва», к которым теоретически неубедительно отнесены, например, «признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации» (выделено мной. — В. Е.). Во-первых, Консти- туция является не «обстоятельством», тем более «новым», а фун-

2.1. Правопонимание, правотворчество и правореализация

даментальным национальным правовым актом, действовавшим на момент принятия спорного судебного акта. Во-вторых, в данном случае возникла обычная иерархическая коллизия между законом и Конституцией Российской Федерации, которая могла быть преодолена судом в процессе рассмотрения конкретного спора (ad hoc) в соответствии с ч. 1 ст. 15 Конституции.

Вместе с тем, такой вывод законодателя в действительности является не случайным, поскольку длительное время Конституция не признавалась в доктрине «правом», подлежащим прямому применению. Весьма характерно и то, что действующие кодексы также не содержат норм материального права о прямом применении Конституции РФ. Например, ч. 1 ст. 5 ЖК РФ содержит следующую норму права: «В соответствии с Конституцией Российской Федерации жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации». Наконец, ч. 8 ст. 5 ЖК РФ ограничивает иерархические коллизии только Жилищным кодексом РФ. В то же время Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъясняет: «Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Россий- ской Федерации в качестве акта прямого действия» (выделено мной. — В. Е.).

В связи с этим, полагаю, признание федерального закона, примененного в конкретном деле Конституционным Судом РФ, не соответствующим Конституции РФ, более обоснованно относить не к «новым обстоятельствам», а, например, к нарушению или неправомерному применению норм материального права, к основаниям для отмены или изменению решения суда, например, в кассационном порядке (ст. 387 ГПК РФ) или к существенным нарушениям норм материального права, повлиявшим на исход дела,

основаниям для отмены или изменению судебных постановлений в порядке надзора (ст. 391.9 ГПК РФ).

21 февраля 2008 г. в Совете при Президенте по вопросам совершенствования правосудия, в частности, обсуждался проект Федерального закона «О внесении изменений в статьи 392 и 395 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым предлагалось ст. 392 ГПК РФ дополнить пунктом следующего содержания: «установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации гражданского дела, связанного с применением федерального закона, не соответствующего Конвенции о защите прав человека и основных свобод, либо иными нарушениями Конвенции прав человека и основных свобод». В пояснительной записке была указана цель законопроекта — приведение ГПК РФ в соответствие с Европейской Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод».

Вместе с тем, согласно ст. 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto (в силу самого факта) и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по права человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения

Российской Федерацией положений этих договорных актов…»

Таким образом можно сделать вывод о том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, а также ратифицированные Россией Протоколы к ней, в толковании Европейского Суда по правам человека являются обязательными для российских правотворческих, исполнительных и судебных органов государственной власти, т. е. данная Европейская конвенция, а также Протоколы к ней № 1 и № 4 с 5 мая 1998 г. являются для России обязательным международным правом. При таком понимании системы права представляется дискуссионным вопрос об отнесении установленных Европейским Судом по правам человека наруше-

СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 507 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]