Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
1.1. Право и государство с позиций теории систем, социального управления и теории
информации
и, в частности, судебное правоприменение1 являются объективно необходимыми средствами социального управления. Судебное правоприменение обладает целым рядом признаков, присущих социальному управлению. Среди них: целенаправленное
организующее регулирование общественных отношений; выработка и принятие с этой целью решений; связь управления
с информационными процессами; необходимость дополнения
«внешнего» (правового) регулирования «внутренним саморегулированием» (индивидуальным регулированием) в пределах
принципов и норм права, содержащихся в системе форм национального и международного права, реализующихся в государстве; наличие целой системы связей между правотворческими,
исполнительными и судебными органами власти, антиэнтропийный характер управления, связь управленческих процессов
с развитием системы форм внутригосударственного и международного права.
Вместе с тем, судебное правоприменение объективно отличается
от иных средств социального управления. В частности, управляющее воздействие осу ществляется только посредством прежде всего
принципов и норм права, содержащихся в системе форм национального и международного права, реализующихся в государстве;
деятельность органов судебной власти обеспечивается возможностью использования принудительной силы прежде всего государства и происходит в процессуальных формах, установленных в федеральных законах.
Для изучения проблем социального управления важнейшее значение имеет применение выводов и положений теории информации. По мнению Н. Винера: «Понимание общества возможно только на пути исследования сигналов и относящихся к нему средств
связи, а теория управления является только частью теории информации, являющейся обозначением содержания, полученного
из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему, ме-
2
рой организации сложной системы»
. Положение о связи управле-
ния и информации в юридической литературе «приобрело статус
1
Петрухин И. Л., Батуров Г. П., Морщакова Т. Г. Теоретические основы эффек-
тивности правосудия. М., Наука. 1979. С. 123, 124.
2
Винер Н. Кибернетика и общество. С. 30.
31
Глава 1. Право и государство с общенаучных позиций
методологического принципа исследования сложных динамиче-
1
ских систем»
.
С позиции теории информации управление, в том числе и посредством правового регулирования общественных отношений,
возможно рассматривать как уменьшение неупорядоченности,
энтропии, (в частности, повышение степени определенности права), достигаемое посредством обмена прескриптивной (предписывающей) информацией, например, принципами и нормами права,
содержащимися в системе форм национального и (или) международного права, реализующимися в государстве, и дескриптивной
(осведомительной, корректирующей) информацией, в частности,
судебной практикой, способствующей индивидуальному регулированию и направляемой по каналам обратной связи в правотворческие органы с целью дальнейшего развития принципов и норм
внутригосударственного и международного права. «Окружающий
нас мир, — подчёркивал Н. Винер, — это мир процесса, а не оконча-
2
тельного, мертвого равновесия»
.
Таким образом, с позиции теории информации правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений возможно
рассматривать как уменьшение неупорядочности (энтропии), которое достигается, во-первых, в процессе бесконечного повышения
степени определенности права, в частности, в результате конкретизации правотворческими органами принципов и норм права, имеющих более высокую юридическую силу; во-вторых, выработки эффективной, например, судебной практики вследствие реализации
принципов и норм права, содержащихся в единой, развивающейся
и многоуровневой системе форм национального и международного
права — обмена прескриптивной (предписывающей) и дескриптивной (корректирующей) информацией.
Важное теоретическое и практическое значение имеет дифференциация сфер правового и индивидуального регулирования
общественных отношений. «Главным критерием такого разграничения, — как в целом справедливо заметили В. В. Глазырин
1
Туманов Г. А., Герасимов А. П. Методологические возможности кибернетики
в государственно-правовой сфере// Советское государство и право. 1982. № 9.
С. 34.
2
Винер Н. Я — математик. М., 1967. С. 314.
32
1.1. Право и государство с позиций теории систем, социального управления и теории
информации
и В. И. Никитинский, — может служить следующее правило: общие свойства объектов правового воздействия, существенные для
правового регулирования данного вида общественных отношений,
должны найти отражение в норме права (как правиле общего действия) (на мой взгляд, — прежде всего в основополагающих (общих) принципах внутригосударственного и (или) международного права и только в последующем — в специальных принципах
и нормах права, конкретизированных в соответствии с основополагающими (общими) принципами права) индивидуальные же характеристики объектов… отражаются на уровне правоприменения
путем предоставления законом соответствующих возможностей
1
для усмотрения правоприменителя»
(с моей точки зрения, теоретически точнее — индивидуального регулирования общественных
отношений).
Рассматривая управленческую природу правоприменения, необходимо также подчеркнуть недостаточность, во-первых, правового
регулирования общественных отношений с позиции юридического
позитивизма посредством применения только норм права, выработанных лишь органами государственной власти; объективную необходимость применения принципов и норм права, содержащихся
в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и международного права с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания; во-вторых, недостаточность правового регулирования общественных отношений,
и необходимость его коррекции «внутренним саморегулированием», индивидуальным регулированием общественных отношений.
Такой вывод убедительно подтверждается в случае применения
общих законов управления в процессе анализа проблем, например,
судебного правоприменения. Так, закон необходимого разнообразия позволяет определять степень (меру) требуемого разнообразия
принципов и норм права, содержащихся в системе форм национального и международного права, реализующихся в государстве, в их
отношении с опосредуемыми развивающимися и многообразными
общественными отношениями. Ибо, согласно У. Эшби, сформулировавшему этот закон, степень разнообразия управляющей подси-
1
Глазырин В. В., Никитинский В. И. Эффективность правоприменительных ак-
тов // Советское государство и право. № 2. 1984. С. 16.
33
Глава 1. Право и государство с общенаучных позиций
стемы должна быть не меньше степени разнообразия управляемой
подсистемы, поскольку «…только разнообразие может уничтожить
1
разнообразие»
.
Отсюда принципы и нормы права, содержащиеся в системе форм
национального и международного права, реализующиеся в государстве, с объективной необходимостью должны предусматривать
все богатство индивидуализированных и конкретных фактических
отношений. Однако в действительности это даже теоретически
недостижимо. В связи с этим возникает необходимость в таких
«компенсаторных» правовых средствах, как индивидуальное регулирование общественных отношений и выработка в его процессе
различных видов неправа, например, судебных актов.
С учетом необходимости разграничения правового и индивидуального регулирования общественных отношений представляется
теоретически недостаточно обоснованным вывод С. С. Алексеева,
полагавшего: «Право — это не только структурно сложная, динамическая система, но и система в известной степени «саморегули-
2
рующаяся» и «самонастраивающаяся»
. Исходя из интегративного
правопонимания и учитывая изложенные общенаучные и теоретические выводы, возможно уточнить вывод С.С. Алексеева. С одной
стороны, с позиций теории информации и научно обоснованной
концепции интегративного правопонимания, исследуя процессы
энтропии (уменьшения неупорядочности), происходящие в праве,
в результате объективно неизбежного повышения степени определенности права, с таким мнением С.С. Алексеева можно согласиться только в «известной степени». Вместе с тем, с другой стороны,
в большей степени принципы и нормы права «настраиваются»
в процессе индивидуального регулирования сложившихся правоотношений между конкретными лицами, преодоления пробелов
и коллизий в системе форм национального и международного права, реализующихся в государстве, и анализа индивидуальных особенностей фактических отношений.
В связи с исследованием систем с позиции передачи информации
по каналам прямой и обратной возникло понятие «гомеостазис».
Понятие «гомеостаз» произошло от слов «гомео» — постоянный,
1
Эшби У. Р. Введение в кибернетику/ Пер. с англ. М., 1959. С. 293–302.
2
Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1973. Т. 2. С. 265.
34
1.1. Право и государство с позиций теории систем, социального управления и теории
информации
и гр. «stasis» — состояние, т. е. состояние неподвижности. Данное
понятие применил американский физиолог Уолтер Кеннан в ходе
описания процессов, происходящих в биологическом организме.
Гомеостазис, по У. Кеннону, означает относительное динамическое
постоянство состава и свойств среды и устойчивость основ ных физиологических функций организма человека, животных и расте-
1
.
ний
При таком фундаментальном общенаучном подходе гомеостазис правоотношений прежде всего можно рассматривать как подвижное и устойчивое равновесие, устанавливающееся в результате
взаимодействия встречных и взаимодополняющих процессов, происходящих в правовом и индивидуальном регулировании общественных отношений с целью достижения их устойчивого и динамического постоянства. Так, в правовом регулировании неизбежно
и непрерывно происходят процессы повышения степени определенности права, например, конкретизации основополагающих (общих) и специальных принципов, а также норм права, имеющих
более высокую юридическую силу. В процессах индивидуального
регулирования общественных отношений, например, выявляются
пробелы и коллизии в праве, требующие своего устранения правотворческими органами.
Краткий анализ правового и индивидуального регулирования
общественных отношений с общенаучных позиций, прежде всего
исходя из положений общей теории систем, социального управления и теории информации, позволяет сделать следующие общие
выводы.
1. Изучение права, государства и других правовых явлений с общенаучных позиций предоставляет возможность реализовывать
нетрадиционную, принципиально иную стратегию научных исследований.
2. Общенаучный подход, примененный к анализу права в данном параграфе монографии, позволяет выделять и разрабатывать
качественно другие научные проблемы, в частности, элементов системы права, ее целостности, прямых и обратных связей, а также
новые свойства права, не присущие её отдельным элементам.
1
Кассиль Г. Н., Гинтер Е., Гинтер К. Гомеостаз/ Большая советская энциклопе-
дия. В 30 т. М.: Сов. энциклопедия, 1969–1978. Т. 7. С. 51.
35
Глава 1. Право и государство с общенаучных позиций
Перефразируя процитированное выше высказывание Г. Гегеля с позиции научно обоснованной концепции интегративного
правопонимания, следует признать: всякая форма национального
и (или) международного права получает свое «оправдание» лишь
как «момент целого», вне которого она есть «необоснованное предположение или субъективная уверенность». При таком общенаучном подходе взаимосвязанные и взаимодополняющие процессы
как правотворчества и реализации права, так и исследования отдельных правовых явлений, в том числе элементов и форм национального и (или) международного права, должны происходить
как «моменты целого», т. е. не изолированно и самостоятельно,
а прежде всего в рамках единой, развивающейся и многоуровневой
системы форм национального и (или) международного права, реализующегося в государстве.
1.2. Суд в системе органов государственной власти
Разделение властей — одна из сложнейших и важнейших теоретических и практических проблем, имеющая свою многовековую
историю, как периодического развития, так и контрразвития, например, отмены законов, устанавливающих право граждан на судебную защиту от неправовых действий (бездействия) должностных лиц и правовых актов правотворческих и исполнительных
органов государственной власти. Идея разграничения деятельности государственных органов в самом общем виде высказывалась
еще античными мыслителями Платоном, Аристотелем, Полибием,
Ликургом и др. Д. Лильберн (1614–1657 гг.) — один из первых мыслителей, настаивавших на необходимости разделения властей на
правотворческую, исполнительную и судебную в целях гарантии
реализации права и предупреждения возможных злоупотреблений
в государстве. Лишь в том случае, считал он, когда эти власти будут
осуществляться различными органами и лицами, можно уничтожить произвол и обеспечить прочность самого правления
Основоположниками классического варианта теории разделения властей в специальной литературе называют Джона Локка
1
.
1
Лильберн Джон. Памфлеты. М., 1937. С. 110.
36
1.2. Суд в системе органов государственной власти
и Шарля Монтескье. Однако Д. Локк считал необходимым разделение только правотворческой, исполнительной и федеративной
(регулирующей отношения с другими государствами) властей.
При этом он подчеркивал: все подчиняется правотворческой влас-
1
ти, поскольку «тот выше, кто предписывает законы»
. В отличие
от Д. Локка Ш. Монтескье выделял среди органов государственной
власти и судебную власть. В то же время он считал, что судебная
власть должна быть доверена не специальному государственному
органу, а выборным лицам из народа, привлекаемым к отправлению правосудия только на определенное время. «Таким образом, —
полагал Ш. Монтескье, — судебная власть, столь страшная для людей, не будет связана ни с известной профессией, ни с известным
2
положением; она станет… невидимой и как бы не существующей»
.
При таком теоретическом подходе Ш. Монтескье сделал вывод:
«Судебная власть в известном смысле как бы совсем не власть;
3
из трех властей… власть судебная некоторым образом есть ничто»
«судьи суть… не что иное, как уста, произносящие слова закона»
,
4
.
Вместе с тем, действительной заслугой Ш. Монтескье является разработка идей равновесия и системы «сдержек и противовесов» правотворческих и исполнительных органов государственной власти.
В отличие от Д. Локка Ш. Монтескье, как показал весь последующий мировой опыт, обосновано и убедительно подчеркивал необходимость динамического равновесия, независимости и обособления правотворческих и исполнительных органов государственной
власти. Последователи Ш. Монтескье прежде всего почитают своего кумира как родоначальника теории разделения властей.
Ж.-Ж. Руссо с позиции неотчуждаемого, единого и неделимого
народного суверенитета критиковал идею Ш. Монтескье о разделении властей, результат взаимного сдерживания обособленных
властей видел лишь в раздроблении государства; он один из первых отмечал необходимость разделения не властей, а государственных функций. Якобинцы в лице М. Робеспьера считали равновесие
властей «химерой». В якобинской Конституции Франции 1793 г.
1
Локк Дж. О государстве. СПб.,1902. С. 46.
2
Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. М.,1955. С. 292.
3
Монтескье Ш. Л. О духе законов. СПб.,1900. С. 160.
4
Монтескье Ш. Л. О разуме законов. СПб., 1801. С. 266.
37
Глава 1. Право и государство с общенаучных позиций
разделение властей прямо отрицалось. Однако уже Конституция
Франции 1795 г. разделение властей определила как «первое условие свободного правления», «вечный закон», без которого «общест-
1
венный порядок не может быть характеризован»
.
При создании американской Конституции 1787 г. первоначально за основу был взят вариант разделения властей, предложенный
Д. Локком. Спустя уже непродолжительное время «все полномочия управления — законодательные, исполнительные и судебные,
как подчеркивал И. Джефферсон, — оказались у законодательного
корпуса. Концентрация их в одних и тех же руках является совершенно точным определением деспотического Правительства. Сто
семьдесят три деспота, безусловно, являются такими же угнетате-
2
лями, как и один»
. В связи с отторжением практикой локковской
модели разделения властей авторами американской Конституции
была взята за основу усовершенствования система Ш. Монтескье.
Основополагающим принципом стало не только горизонтальное,
но и вертикальное разделение властей (федерация-штаты). В детально разработанную систему «сдержек и противовесов» были
заложены следующие основополагающие принципы: различные
источники формирования и несовпадающий срок полномочий
органов государственной власти, создание разнообразных институтов «снятия» диктаторских поползновений различных органов
государственной власти.
Жесткие рамки абсолютной монархии в России длительное время не способствовали теоретическому исследованию и практической реализации идеи разделения властей, особенно ее наиболее
радикальных положений о равновесии и сдерживании, вынуждали
ученых занимать компромиссную позицию. Весьма характерной
была точка зрения Н. М. Коркунова: «Русские дореволюционные
юристы обратили внимание на невозможность употребления понятия «делимость» власти; правильнее говоря о распределении от-
3
дельных функций государственной власти»
. Однако 29 сентября
1862 г. в Основных положениях судоустройства в России впервые
1
Конституция и законодательные акты буржуазных государств в XVII–XIX вв.
М., 1957. С. 382.
2
The Federalist Papers. N. Y.,1976. P. 114.
3
Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т. 2. СПб.,1913.
38
1.2. Суд в системе органов государственной власти
была законодательно закреплена идея разделения не функций,
а властей: «Власть судебная отделяется от исполнительной, адми-
1
нистративной и законодательной»
.
В конце XIX — начале XX вв. многие прогрессивные русские
ученые начали активно поддерживать идею выделения в судах
специализации по рассмотрению споров граждан с публичной
администрацией либо создания административных судов. Так,
В. Ф. Дерюжинский подчеркивал: «В качестве гарантии законности в управлении административные суды, с их особенным
устройством, определенной компетенцией и известными формами производства в них, являются результатом новейшего периода
2
в развитии европейских государств»
. Незадолго до Февральской
революции 1917 г. в составе Правительственного Сената первый
Судебный департамент получил некоторые полномочия по рассмотрению административных споров.
Постановлением от 30 мая 1917 г. Временное правительство
утвер дило Положение о судах по административным делам, вводившееся в действие с 1 июня 1917 г. Ю. Н. Старилов справедливо
отмечает: «При эволюционном развитии российской истории в начале XX в. стала бы очевидной необходимость создания в России
административных судов как полнокровных судебных органов,
3
разрешающих споры в сфере публичного управления»
.
Классики марксизма-ленинизма вслед за Ж.-Ж. Руссо и М. Робеспьером не поддерживали идею разделения властей. «Коммуна, — писал К. Маркс, — должна быть не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей
4
и исполняющей законы»
. Развивая данную мысль, Ф. Энгельс
уточнял: «Разделение властей, которое… рассматривают как священный и неприкосновенный принцип, на самом деле есть не что
5
иное, как прозаическое деловое разделение труда…»
. Аналогичную
1
Судебные уставы с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб.,
1904. Ч. III. Основные положения судоустройства. Ст. 1.
2
Дерюжинский В. Ф. Административные суды в государствах Западной Евро-
пы. СПб., 1906. С 208.
3
Старилов Ю. Н. Административная юстиция. Конец XIX — начало XX в.: Хре-
стоматия. Воронеж, 2004. Ч. 1. С 8.
4
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 изд. Т. 17. С. 342.
5
Там же. Т. 5. С. 203.
39
Глава 1. Право и государство с общенаучных позиций
позицию занимал и В. И. Ленин, полагавший, что советская власть
дает возможность «соединить в лице выборных представителей
1
народа и законодательную функцию и исполнение законов»
. При
таком подходе В. И. Ленин утверждал: «Новый суд нужен прежде
всего для борьбы против эксплуататоров… роль суда: и устрашение
2
и воспитание»
.
Вместе с тем, идея создания судов по административным делам
обсуждалась и в начале советского периода. Как справедливо отметил В. И. Радченко, «…менее известной остается третья попытка учредить органы административной юстиции уже в советское время.
В 1918 году Наркомат Госконтроля подготовил проект ее организации в РСФСР. В начале 20-х годов институтом советского права
по заданию наркомата юстиции также был разработан соответствующий проект закона, предусматривающий образование Верховного административного суда и соответствующих судов в губерниях
и областях. Однако в дальнейшем возобладала прямо противоположная точка зрения. Она заключалась в том, что аппарат пролетарского государства, в отличие от буржуазного, работает исключительно в интересах трудящихся, и следовательно, вмешательство
судов в его деятельность будет только мешать ему в работе на благо
3
человека труда»
. В специальной литературе вновь стала господст-
вовать идея разделения труда и функций государства, отрицание
4
возможности и необходимости разделения властей
.
Не оспаривая необходимость и возможность самостоятельного исследования компетенции и функций государственных органов, как
представляется, разделение властей и разделение труда как в теоретическом, так и в практическом плане являются самостоятельными
и различными научными и практическими проблемами. С позиции
языкового толкования «функция» — это «обязанность, круг деятель-
5
ности, назначение, роль»
; «компетенция» — «круг чьих-нибудь пол-
1
Ленин В. И. ПСС. Т. 34. С. 305.
2
Там же. Т. 36. С. 163, 549.
3
Радченко В. И. Административные суды призваны защитить человека от про-
извола недобросовестных чиновников// Российская юстиция. М., 2004. № 3. С 3.
4
Например: Тихомиров Ю. А. Разделение властей или труда // Советское госу-
дарство и право. 1967. № 1; Барнашов А. М. Теория разделения властей: Становле-
ние, развитие, применение. Томск, 1988.
5
Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1973. С. 789.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]