Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права и обязанности непубличного общества и его участников теория и судебная практика
.pdf
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
среди всех зарегистрированных юридических лиц, определяется
прежде всего нормами ГК РФ, законами о корпорациях и уставом
общества. На наш взгляд, требуется специально рассмотреть соотношение ст. 277 ТК РФ о материальной ответственности руководителей организации со ст. 53.1 ГК РФ, поскольку в п. 6 постановления Пленума № 21 их ответственность по существу свелась
к гражданско-правовой, а дополнительные основания для прекращения трудового договора с руководителем организации имеют
гражданско-правовой характер (ст. 278 ТК РФ).
Пункт 4 ст. 53 ГК РФ важен тем, что норма, содержащаяся в нем,
«включает» компетенцию органов юридического лица в структуру правосубъектности юридического лица, уполномочивая директора корпорации, другие органы корпорации «олицетворять»
последнюю во внешних отношениях, прежде всего, действовать
от имени юридического лица без доверенности, в том числе представлять его интересы и совершать сделки. Через приобретение
и осуществление гражданских прав и возложение обязанностей
на юридическое лицо действиями его органов «наполняется» его
правоспособность как субъекта права.
У органа юридического лица нет своего интереса, но есть воля
действовать в интересах юридического лица. Правомочия органа
юридического лица, составляющие его компетенцию, не имеют
имущественного интереса, поскольку он действует в интересах
юридического лица. Как правило, орган юридического лица является физическим лицом, но он действует не как гражданин, а как самостоятельный субъект, обладающий компетенцией. В отличие
от физического лица орган юридического лица не имеет мотивов
и собственного интереса, его воля подчинена достижению целей
деятельности юридического лица, от имени которого он действует,
определенно ограниченных в его учредительных документах. Этим
объясняется, что орган юридического лица обладает не субъективным гражданским правом или гражданской обязанностью, а правомочием, менее содержательной правовой возможностью. В ней
нет собственного имущественного интереса органа юридического
161
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
лица, направленного на объект, что характерно для субъективного
гражданского права юридического лица. Тем не менее, правомочия
органа юридического лица, образующие его компетенции, являются не каким-то правовым средством, а определенной правосубъектной формой юридического лица и составляющей неотъемлемый его элемент.
Если же функции единоличного органа хозяйственного общества выполняет управляющая компания, другое хозяйственное
общество, то становится совершенно очевидным, что орган юридического лица действительно выступает в качестве самостоятельного субъекта, осуществляющего правосубъектность хозяйственного
общества, т. е. орган хозяйственного общества может заменить
по договору другой субъект права. В этих случаях положения гл. 43
ТК РФ к управляющей компании не применяются.
Интересно отметить, что в коллегиальных органах юридического лица обязанность действовать в его интересах несут отдельные
члены наблюдательного совета или правления, например, за убытки,
причиненные их виновными действиями (бездействием). При этом
не несут ответственности члены, голосовавшие против решения,
которое повлекло причинение обществу или акционеру убытков,
или не принимавшие участие в голосовании по уважительной причине (п. 2 ст. 44 Закона об ООО, п. 2 ст. 71 Закона об АО).
Подобное законодательное решение вовсе не означает, что в качестве органа юридического лица выступают физические лица,
граждане, хотя есть прямое указание закона о том, что в качестве
единоличного исполнительного органа может выступать как физическое, так и юридическое лицо (п. 3 ст. 65.3 ГК РФ). Как указывалось выше, орган юридического лица — это субъект, обладающий
компетенцией, встроенной в структуру правосубъектности корпоративной организации.
Из пункта 3 ст. 53 и п. 2 ст. 53.1 ГК РФ следует, что лицом,
уполномоченным выступать от имени юридического лица, является
единоличный исполнительный или коллегиальный исполнительный
орган. Правление или совет директоров хозяйственного общества
162
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
выступает как единый субъект, состоящий из отдельных его членов
(такой вопрос по вполне понятным причинам не возникает в отношении директора — физического лица) к решению по управлению
корпорацией принимается коллегиальным органом как таковым,
который и несет ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу. Каждый из состава правления или совета директоров хозяйственного общества, проголосовавший за решение, причинившее вред, солидарно отвечают перед данным юридическим
лицом. От ответственности освобождаются лишь те из членов коллегиальных органов, кто голосовал против решения, которое повлекло для юридического лица убытки, или действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. Эта норма ГК РФ является
дополнительным аргументом наряду с абз. 2 п. 1 ст. 53 ГК РФ,
что орган юридического лица является субъектом гражданского
права, наделенные компетенцией, и в гражданском обороте выступает как единоличный исполнительный орган, состоящий из отдельных членов как физических, так и юридических лиц.
Включение гл. 9.1 о решениях собраний в ГК РФ поставило следующие вопросы: о разграничении корпорации как юридического лица и гражданско-правового сообщества, какие виды собраний
могут принимать решение, порождающие гражданско-правовые
последствия для их участников, есть ли различия между органом
корпорации и органом управления. На наш взгляд, спорно отнесение решения совета директоров к решениям коллегиальных
органов управления, как это сделано в п. 103 постановления Пленума ВС РФ № 25. В силу прямого указания закона наблюдательный и другие советы — это коллегиальные органы управления
юридического лица. Вызывает сомнение определение решений гражданско-правового сообщества как определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия для всех
лиц, имевших право участвовать в таком собрании. Такое определение в постановлении Пленума ВС РФ № 25 приводит к тому,
что гражданско-правовое сообщество в п. 118 употребляется в зна-
163
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
чении юридического лица, а в абз. 2 п. 109 — еще и обладающее
имуществом. Однако в п. 113 постановления Пленума ВС РФ № 25
указывается, что гражданско-правовое сообщество не является
юридическим лицом. Редакция п. 103 постановления Пленума ВС
РФ № 25 дала основание утверждать, что «разногласия между
органами корпорации можно рассматривать как разногласия меж-
1
ду гражданско-правовыми сообществами»
. Гражданско-правовым
сообществом является только общее собрание участников корпорации. Оно в то же время выступает как высший орган корпорации,
функции и компетенция которого отличается от функций единоличных исполнительных органов и коллегиальных органов юридического лица, определенных ст. 53 ГК РФ, что в частности проявляется
при одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью.
Подобные разъяснения указанного Пленума ВС РФ связаны с отсутствием полного правового регулирования отношений по управлению деятельностью юридического лица, а также недостаточной
разработкой в юридической литературе теории правосубъектности
гражданско-правового сообщества. Норм ГК РФ о том, что гражданские права и обязанности возникают из решений собраний в случаях, предусмотренных законом (п. 1.1 ст. 8), а также то, что решения собрания, с которыми закон связывает гражданско-правовые
последствия (п. 1 ст. 181.1), явно недостаточно.
К компетенции исполнительных органов корпорации относится
решение вопросов, не входящих в компетенции ее высшего органа
и коллегиального органа управления (наблюдательного или иного
совета). Для совершения крупной сделки в хозяйственных обществах принимается решение об ее одобрении общим собранием
обществ (ст. 46 Закона об ООО, ст. 78 Закона об АО). В пункте 7
постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что сам по себе
факт одобрения сделки решением коллегиальных органов юридического лица не является основанием для отказа в удовлетворении
1
Андреев В. К., Лаптев В. А. Корпоративное право современной России. М.,
2017. С. 305. (автор — В. А. Лаптев).
164
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
требования о взыскании с директора убытков, причиненных юридическому лицу, поскольку он несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.
Спрашивается, зачем тогда необходимо решение общего собрания об одобрении сделки. Действительность сделки может быть
поставлена под сомнение лишь в случаях, когда отсутствует согласие органа юридического лица на совершение сделки (исполнительного органа, коллегиального) (ст. 173.1 ГК РФ). Следует
признать, что общее собрание участников корпорации является органом управления, а не органом юридического лица. Согласие же
общего собрания участников хозяйственного общества на совершение крупной, равно как сделки с заинтересованностью, имеет
правовое значение для оценки действий директора в связи с привлечением его к имущественной ответственности о взыскании
убытков, причиненных обществу. На наш взгляд, суд может снизить размер взыскиваемых с директора убытков, либо вовсе освободить его от ответственности, если будет доказано, что решение
директором общества было принято под давлением лиц, имеющих
фактическую возможность определять действия хозяйственного
общества, и использующих одобрение сделки общим собранием
участников (акционеров) общества как аргумент.
Вряд ли уместно положение названного постановления Пленума ВАС РФ № 62 о том, что «надлежит принимать во внимание
ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице,
на основании которой они принимают решение». Инициатива заключения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, как правило,
исходит от директора, который обязан представлять всю надлежащую информацию. При его отсутствии или неполной информации
члены наблюдательного совета или правления общества до решения вопроса вправе ее запросить.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что коммерческая
корпорация ныне не представляет единого целого, отвечающего
перед другими лицами своим имуществом. В самом хозяйствен‑
165
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
ном обществе складывается система имущественной ответствен‑
ности органов юридического лица перед ним самим, а равно от‑
ветственность хозяйственного общества перед его участниками
(акционерами).
3.3. Ответственность контролирующих должника лиц
при банкротстве
Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен гл. III. 2, которая заменила ст. 10 данного Закона.
Новая глава посвящена ответственности руководителя должника
и иных лиц в деле о банкротстве. В целом Закон называет лиц,
которые могут быть привлечены к ответственности по указанной
главе, контролирующими должника лицами.
Согласно ст. 61.10 вышеуказанного Закона под контролирующим
должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,
имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих
возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании
должника банкротом право давать обязательные для исполнения
должником указания или возможность иным образом определять
действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
При исследовании определения контролирующих должника лиц,
необходимо обратиться к п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в котором предусматривается, что возможность контролирующего должника лица определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами
органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности,
нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо
166
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
лиц, указанных в подп. 2 п. 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания
определяющего влияния на руководителя или членов органов
управления должника иным образом.
Исследование данного пункта позволяет сделать вывод, что только
второй подпункт предусматривает наличие правоотношений с должником (наличие полномочий совершать сделки от имени должника), в то время как остальные подпункты п. 4 данной статьи позволяют сделать вывод, что статусом контролирующих лиц обладают
лица, которые непосредственно не связаны с юридическим лицом
корпоративными правоотношениями.
В пункте 4 данной статьи закреплена презумпция, что лицо является контролирующим должника, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,
членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,
членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться
пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью,
или более чем половиной голосов в общем собрании участников
юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.
На основе данного перечня также можно сделать вывод о том,
что контролирующими лицами являются как лица, которые связаны правоотношениями с должником (подп. 1, 2), и лица, которые
не связаны правоотношениями с должником (подп. 3).
Наконец, необходимо отметить п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в котором закреплено, что «арбитражный суд может признать
лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям».
В связи с открытым перечнем контролирующих должника лиц
167
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
в правоприменительной практике требуется выработка общих
подходов к квалификации лиц в качестве контролирующих.
В 2017 г. вышло письмо ФНС России «О применении налоговыми органами положений главы III. 2 Федерального закона
от 26.10.2002 № 127-ФЗ». Согласно разъяснениям ФНС России
этими иными основаниями контроля могут служить, например,
«любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-розыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в т. н. гражданском браке),
длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т. п.». В то же время, представляется,
что данные обстоятельства не могут сами по себе рассматриваться
в качестве признаков контроля. Данный тезис подтверждается судебной практикой.
1
Так, в рамках дела № А60-62480/2016
конкурсный управляющий должника (ООО «АлЮнд») обратился в арбитражный суд
с заявлением, в котором просил привлечь бывших руководителей
общества Лаврову Ю. А., Ермакова С. Н., учредителя должника
Журавскую Е. В. и контролирующего должника лица (представитель участника должника компания Инвест-Сервис Лтд) Саенко И. В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 2, 4 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности
(банкротстве)» и взыскании с них солидарно 57 614 570 руб. 64 коп.
Определением Арбитражного суда Свердловской области заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично,
Ермаков С. Н. и Журавская Е. В. привлечены к субсидиарной ответственности в размере 57 614 570 руб. 64 коп. солидарно. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной
части отказано. Не согласившись с вынесенным определением
в части, конкурсный управляющий и Журавская Е. В. обратились
1
См.: Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 07.03.2019 № 17АП-20454/2018-АК по делу № А60-62480/2016.
168
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
с апелляционными жалобами. В судебном заседании были заслушаны пояснения Ермакова С. Н., что после ухода Лавровой Ю. А.
со своей должности она осуществляла фактическое руководство
должником. Дополнительным аргументом выступил тот факт,
что она являлась дочерью единственного участника. При решении
вопроса о привлечении Лавровой Ю. А. к субсидиарной ответственности суд обратил внимание на иные обстоятельства, которые
позволяют судить о статусе контролирующего лица, однако суд
подчеркнул: «то обстоятельство, что Лаврова Ю. А. приходиться
дочерью Журавской Е. В., являвшейся единственным участником
должника и также привлекаемой к субсидиарной ответственности,
само по себе не свидетельствует о том, что именно Лаврова Ю. А.
давала должнику обязательные для исполнения указания или иным
образом определяла его действия. … Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения выводов суда
по вопросу о наличии/отсутствии оснований для привлечения
Лавровой Ю. А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «АлЮнд».
В данном деле Лаврова Ю. А. не была привлечена к субсидиарной ответственности. Тем самым отсутствие на уровне правового
регулирования определенного подхода к квалификации лица в качестве контролирующего лица влечет проблемы при признании
лиц контролирующими на уровне судебного правоприменения.
Представляется, что сами по себе основания, указанные ФНС
России, не могут однозначно свидетельствовать о наличии контроля в отношении юридического лица. В этой связи неформальные
личные отношения и другие обстоятельства в совокупности с другими обстоятельствами могут служить основанием для признания
тех или иных лиц контролирующими должника. Суд обязан исследовать наличие комплекса отношений, в которые включено юридическое лицо-должник и его аффилированные лица (которые могут быть признаны контролирующими должника лицами), исходя
из того, что юридические лица и фактически контролирующие
должника лица не изолированы друг от друга, то есть между ними
169
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
так или иначе существуют связи, в том числе через цепочки лиц,
которые входят в органы управления должника, образовывая многоуровневую корпоративную систему.
Согласно п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53
«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» «осуществление фактического контроля над должником возможно вне
зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических
признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной
ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника».
Тем самым Верховный Суд РФ обращает внимание на необходимость учета не только правоотношений с юридическим лицом,
но и правоотношений с лицами, которые не имеют правоотношений с юридическим лицом.
Одним из показательных дел, в котором суды оценивали вовлеченность лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности,
в процесс управления должником, является дело о банкротстве
1
ЗАО «Международный Промышленный Банк»
.
В рамках дела о несостоятельности ЗАО «Международный Промышленный Банк» конкурсный управляющий должником — государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» —
обратился с заявлением о привлечении бывших руководителей
должника Илларионовой М. Е., Диденко А. А., Злоби на А. С. и учредителя Пугачева С. В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 75 642 466 311 руб. 39 коп. и взыскании с указанных лиц в пользу должника: 68 481 255 000 руб.
1
См.: Определение ВС РФ от 29.01.2016 № 305-ЭС14–3834 по делу № А40-
119763/2010.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]