Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права и обязанности непубличного общества и его участников теория и судебная практика
.pdf
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
черкнуто — В. К.) интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. По этим
соображениям нельзя принять такое предложение, поскольку закон четко проводит различия между добросовестностью и разумностью. Например, в силу п. 5 ст. 53.1 ГК РФ можно заключить
соглашение об устранении или ограничении ответственности лиц,
определяющих действия непубличного общества, если они совершены неразумно, однако ограничения или устранение ответственности не касается недобросовестных действий. Добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (п. 5 ст. 10 ГК РФ), т. е. добросовестность
и разумность различные оценочные категории.
В обоснование своей позиции К. И. Скловский ссылается на п. 1
постановления Пленума ВС РФ № 25, в котором разъясняется
применение п. 2 ст. 10 ГК РФ. Известно, что в указанной статье
установлены пределы осуществления гражданских прав, уже принадлежащих лицу, а не их изменение или прекращение. В пункте 2
ст. 428 ГК РФ предусмотрено, что сторона, исходя из своих разумно, но не добросовестно понимаемых интересов не приняла бы
при наличии у нее возможности участвовать в определении условий решение о заключении договора, т. е. в данной норме речь идет
не о добросовестности, а о разумности. При осуществлении гражданских прав, принадлежащих участникам гражданских правоотношений, добросовестность и разумность их действий предполагается (п. 5 ст. 10 ГК РФ). То есть законодатель разграничивает
эти понятия. Более того, начав свое исследование с выделения недобросовестных действий, наряду с правомерными и противоправными на основании п. 3 ст. 1 ГК РФ, К. И. Скловский не доказал их
самостоятельности как правоотношений, а принцип добросовестности не отграничил от его частных приложений, перечисленных
в законе. Не удалось автору и разграничить требования о признании сделки недействительной по общему основанию недобросовестности и по специальным составам, которые так или иначе связаны с недобросовестным поведением лица при заключении сделки.
141
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
Не основано на нормах ГК РФ утверждение К. И. Скловского, что «субъективного права как права на заключение сделки
не существует, возможность заключить сделку — это элемент
1
дееспособности»
. Статья 18 ГК РФ устанавливает, что граждане
могут совершить любые незапрещенные законом сделки, а осуществление своих гражданских прав и создание для себя гражданских обязанностей рассматривается как дееспособность (ст. 21
ГК РФ). Юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью
обязанности (п. 1 ст. 49 ГК РФ). В главе 4 ГК РФ применительно
к юридическим лицам категория дееспособности вовсе не употребляется. Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности через свои органы в соответствии
с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (п. 1 ст. 53 ГК РФ). По этим соображениям представляется
не основанным на законе утверждение К. И. Скловского, что «распространение действия принципа добросовестности, включенного
2
в ст. 1 ГК РФ, на норму ст. 168 произошло уже по инерции»
.
Юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности (п. 1 ст. 49 ГК РФ). В гаве 4 ГК РФ применительно
к юридическим лицам категория дееспособности вовсе не употребляется. Юридическое лицо приобретает гражданские права
и принимает на себя обязанности через свои органы в соответствии с законом и иными правовыми актами и учредительным документом (п. 1 ст. 53 ГК РФ). По этим соображениям представляется
не основанным на законе утверждение К. И. Скловского, что «распространение действия принципа добросовестности, включенного
3
в ст. 1 ГК, на норму ст. 168 произошло уже по инерции»
.
1
Там же. С. 105.
2
Там же.
3
Там же.
142
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
Изучение статьи К. И. Скловского показало, что автор не привел достаточных аргументов для выделения добросовестных действий, наряду с правомерными и противоправными. Утверждение,
что недобросовестное действие всегда само по себе правомерное
укладывается в двуединую классификацию правомерных и противоправных действий. Вряд ли целесообразно рекомендовать суду
обсудить поведение ответчика как недобросовестность, если в этом
заключается существо спора между сторонами. Провозгласив, что
принцип добросовестности отличается от нормы права, конкретизация которого возможна не иначе как путем формирования определенных юридических составов, применительно к фактам данного
спора, автор не показал, в чем же состоит масштабное изменение
структуры гражданских правоотношений. Признавая, что весьма
сложно разграничить требования о признании сделки недействительной по общему основанию недобросовестности и по специальным составам, К. И. Скловский приводит примеры применения
Закона о несостоятельности (банкротстве) и норм ст. 301, 302
ГК РФ в судебной практике и в то же время предлагает предельно
сократить или вовсе отказаться от признания сделок недействительными по п. 3 ст. 1, ст. 168, п. 1 ст. 10 ГК РФ.
Констатируя отсутствие доверия как свойства российского
правопорядка, автор выступает против жесткого и взаимного
по содержанию механизма реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ), спорно
считая, что право защищает не субъективное право, а интерес потерпевшего. Достаточно напомнить п. 2 ст. 1 ГК РФ, что граждане
(физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.
Без интереса лица нет его субъективного права.
К. И. Скловский выделил в сделке доброе и справедливое, а «справедливость состоящая в том, что каждый должен выполнять должное
(так ее понимал Ф. Хайек), вполне совпадает с сущностью сделки»
1
.
1
Скловский К. И. Сделка и ее действие // Вестник гражданского права. 2012.
№ 3. С. 8, 9.
143
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
Тем самым, сделка рассматривалась им не как правовое понятие,
автором не разграничивались добросовестность и справедливость.
В Законе о защите конкуренции понятие «справедливость» используется применительно к правовой характеристике недобросовестной конкуренции, которая определяется как действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), противоречащие требованиям
справедливости (п. 9 ст. 4). В свое время В. А. Дозорцев приравнивал недобросовестную конкуренцию к несправедливой и пояснял,
что недобросовестной конкуренцией можно считать лишь действия, совершенные в нарушение обычаев, требований добрых нра-
1
вов, разумности и справедливости, а не законов
. А. Н. Варламова
также считает, что недобросовестную конкуренцию правильнее
определять исключительно через требования морально-этическо-
2
го характера
. Таким образом, в юридической литературе добросовестность и справедливость нередко определялись одним понятием через другое, притом они рассматривались как правовые
категории или социально-нравственные.
Как уже отмечалось, введение принципа добросовестности
в судебную практику неизбежно ведет к расширению начал прецедентного применения указанного закона судами, что характерно для актов Конституционного Суда РФ. В. А. Вайпан, рассматривая понятие справедливости, отметил в юридическом смысле,
что она является оценочной правовой категорией. Поэтому индивидуальный вывод о справедливости или несправедливости
участников правоотношений должен сделать судья или иной
3
субъект, рассматривающий спор или дело
. Он привел интересные данные о вторжении в судебную практику принципа справедливости. «С середины 1990-х годов и до конца 2015 года Конституционный Суд, так или иначе применял (разъяснял, упоминал)
1
Дозорцев В. А. Недобросовестная конкуренция или несправедливая // Юриди-
ческий мир. 1997. № 4. С. 33.
2
Варламова А. Н. Недобросовестная конкуренция: направления совершенство-
вания правового регулирования // Юрист. 2015. № 1.
3
Вайпан В. А. Теория справедливости: право и экономика. М., 2017. С. 19.
144
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
принцип справедливости почти в 1900 из более чем 18 тыс.
1
решений»
.
Провозгласив в начале статьи, что принцип добросовестности,
закрепленный в п. 3 ст. 1 ГК РФ, выступает как общее предписание, адресованное участникам гражданских правоотношений,
К. И. Скловский в дальнейшем приходит к выводу, что до тех пор
пока не сформулированы прецеденты, конкретизирующие принцип доброй совести, в которых ведущую роль должны играть Верховный Суд, следует исходить из имеющихся регуляторов применения принципа в виде его частных приложений, перечисленных
2
законов
. Тем самым, автором не доказано существование недобросовестных действий, отличных от правомерных и противоправных
действий и, следовательно, каких-то иных правоотношений в области установления последствий недобросовестности, т. е. по существу признается, что принцип добросовестности судом учитывается
только в частных случаях, предусмотренных законом (ст. 10, п. 3
ст. 157, п. 5 ст. 166, 220, 302, п. 3 ст. 307 ГК РФ). Назначение нормы
п. 3 ст. 1 ГК РФ состоит прежде всего в провозглашении доверия
в отношениях, регулируемых гражданским законодательством,
этого опыта, выработанного на основе многовековой правотворческой и правоприменительной практики, наиболее существенного
и системообразующего во внутригосударственном и международном праве, сложившегося во взаимоотношениях лиц в отношениях, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности, участников гражданского оборота.
Обязанность участников гражданских правоотношений действовать добросовестно при установлении, осуществлении и защите
гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей
представляет собой не принцип права, а оценочную категорию.
Действительно, добрая совесть, подобно вине, представляет собой
вопрос факта, но сама фактом не является. Тем самым, добросо-
1
Там же. С. 57, 58.
2
Скловский К. И. Указ. соч. С. 108.
145
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
вестность участников гражданских правоотношений является
не принципом праве, а мерилом соответствия их действий требованиям закона и иных правовых актов. Добросовестное поведение
не может рассматриваться как особое правоотношение, поскольку
добросовестность не является формой права, а представляет собой
морально-этическую оценку действий участников гражданского
оборота.
Представляется ошибочным утверждение Е. В. Богданова, что
«суд уже не только орган правосудия, но и орган, моделирующий
1
нравственные устои общества»
. Нормы морали создаются и существуют в рамках гражданского общества, и суд никакого отношения к формированию нравственных основ общества и отношений
между людьми не имеет. Категория справедливости не может,
как утверждает Е. В. Богданов, иметь закрепление в ряде норм
права и широко применяться в судебной практике.
Как указывалось, добросовестность и справедливость — это
оценочные категории, а не формы права. Они не определяют «ориентиры поведения общества, граждан и естественно предприни-
2
мателей и разного рода предпринимательские структуры»
, а являются лишь ориентирами, показателями в точном и определенном
применении норм права.
Соглашаясь с Е. В. Богдановым в том, что неверно квалифицировать гражданское право как частное, отмечу, что, на мой взгляд,
социализация гражданского права, даже учитывая ряд вполне обоснованных аргументов автора, в частности, отсутствие возражений
против расширения числа форм собственности, том числе появление собственности общественных организаций, вряд ли приведет
к какому-то значительному изменению понимания гражданского
права и структуры гражданского законодательства. Если Е. В. Богданов справедливо критиковал некоторых ученых за приверженность
к римскому праву, то в такой же степени можно сказать, что он
1
Цит. по: Богданов Е. В. Договоры в сфере предпринимательства. М., 2018. С. 22.
2
Там же.
146
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
строит свою теорию на идеях Леона Дюги, высказанных в начале
1
прошлого века
.
Представляется, что научные рассуждения необходимо строить
прежде всего на современном законодательстве. Согласно ГК РФ
подлинными субъектами являются граждане и юридические лица.
Последние как организации состоят из работников и органов
управления. Более того, работники участвуют в управлении организацией, а согласно Федеральному закону от 03.08.2018 № 315-ФЗ
представители работников вправе участвовать в органах управления организации с совещательным голосом (ст. 53.1 ТК РФ). Собрание участников (членов) корпорации, а также общее собрание
(конференция) работников организации, а также обычная деятельность юридического лица — это не «миф», а реальность социальной
жизни общества.
В. А. Лаптевым было исследовано соотношение справедливости и законов при формировании отдельными судебными актами
современной судебной практики. Исходя из философского толкования справедливости как должного отношения, включающего
в себя требования соответствия деяния и воздаяния, автор отмечает, что категория «справедливость» весьма субъективна и нередко
в судебной практике по-разному оценивается правоведами. Считая, что судебная практика входит в систему источников российского права, автор полагает, что она «сосредоточена в том, что если
юрист, занимающийся частной практикой, использует в своей работе закон с точки зрения «чистого права», то судья в правопри‑
менительной деятельности «наполняет» закон справедливостью
2
(выделено мной. -В. А.)»
. Несмотря на образность изложения
соотношения закона и справедливости, вряд ли категория «справедливость» становится понятнее, если она означает, что универ-
1
См.: Андреев В. К. О сочетании частных и публичных начал в правовом регу-
лировании предпринимательской деятельности // Журнал российского права.
2013. № 1. С. 21–25.
2
Лаптев В. А. Источники предпринимательского права в Российской Федера-
ции. М., 2017. С. 247.
147
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
сальный закон применяется к конкретным отношениям с учетом
фактических обстоятельств дела, поведения и намерений участников гражданского оборота.
Сомнительно утверждение В. А. Лаптева о том, что выработанные судебной практикой нормы права не направлены на их соблюдение участниками общественных отношений (сторонами процесса), а в первую очередь относятся к судьям. Принятие решения,
постановления, определения суда в отрыве от судебной практики
может свидетельствовать о несправедливости судебного акта
1
При таком подходе категория справедливости теряет свои сущностные объективно существующие характеристики и определяется судьей, что в свою очередь подвергает сомнению основной тезис
автора, что судебная практика входит в систему источников российского права.
Представляется верным суждение А. А. Маковской, что добросовестность и разумность «сегодня и в теории и на практике раскрываются посредством тех же критериев, через которые в граждан-
2
ском праве принято раскрывать понятие «вины»
. Виновность лица
в нарушении обязательства также определяется степенью заботливости и осмотрительности, требуемой по характеру обязательства
и условиям оборота (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ), да и в самой анализируемой статье говорится о возмещении убытков, причиненных
по вине лица, уполномоченного выступать от имени юридического
лица. По этим соображениям неверно недобросовестность и неразумность называть объективными обстоятельствами, которые,
по утверждению И. С. Шиткиной, образуют состав правонаруше-
3
. Объективные основания состава правонарушения выражают-
ния
ся в недобросовестном и неразумном поведении лица, уполномо-
.
1
Лаптев В. А. Указ. соч. С. 252.
2
Маковская А. А. Основание и размер ответственности руководителя акционерного общества за причиненные обществу убытки // Убытки и практика их взыскания; отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2006. С. 357.
3
Шиткина И. С. Имущественная ответственность в корпоративных отношениях (на примере хозяйственных обществ): Лекция // Право и бизнес. Приложение к журналу «Предпринимательское право». 2015. № 2. С. 19.
148
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
ченного выступать от имени юридического лица при осуществлении
своих прав и исполнении своих обязанностей в противоречии с интересами представляемого юридического лица. Следует признать
заслуживающим внимания утверждение Ю. Д. Жуковой, что содержание понятия вины в обязательственном праве с учетом выделения ее форм для отдельных ситуаций до настоящего времени
не представляется исчерпывающе определенным, а, следовательно,
пригодным для заимствования при регулировании вопросов ответственности членов органов управления организации. Приходится
признать, что невиновность в нарушении обязательства неизбежно
отличается по содержанию от невиновности в нарушении обязанности действовать в интересах общества разумно и добросовестно
ввиду того, что последняя обязанность сама по себе зиждется
на оценочных категориях, носит длящийся характер, и квалификация нарушения не является столь же линейной, как квалификация
1
нарушения обязанности должника в обязательстве
.
Возникает проблема, как сочетается имущественная ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического
лица и причинившего ему убытки в результате неразумных и недобросовестных действий по осуществлению своих прав и исполнению своих обязанностей, с ответственностью за нарушение обязательства самим юридическим лицом. В постановлении Пленума
ВС РФ № 7 этот вопрос не затронут, п. 8 постановления Пленума
ВАС РФ № 62 также не решает вопрос о приоритете того или иного
иска. Тем более, для предъявления иска по ст. 53.1 ГК РФ участники корпорации должны получить соответствующую информацию
от единоличного исполнительного органа корпорации. Более того,
согласно п. 5 ст. 71 Закона об АО обратиться в суд с иском о возмещении причиненных обществу убытков может акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем одним процентом
размещенных обыкновенных акций. С подобным иском может
1
Жукова Д. Ю. Реализация принципа виновной ответственности членов органов
управления хозяйственного общества: пути устранения противоречий // Журнал
предпринимательского и корпоративного права. 2017. № 3. С. 49.
149
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
обратиться и общество. На общем собрании акционеров простым
большинством голосов (если в уставе общества не предусмотрено
иное (квалифицированное большинство) следует принять решение о предъявлении такого иска к члену совета директоров, единоличному исполнительному органу общества, члену правления
общества. Выходит, что предъявление требований юридического
лица, его учредителей (участников) к лицам, уполномоченным
выступать от имени юридического лица, членам коллегиальных
органов юридического лица и лицам, определяющим действия юридического лица, требует разъяснения Верховным Судом РФ, поскольку п. 32 постановления Пленума № 25 явно недостаточно.
Необходимо обновить постановление Пленума ВАС РФ № 62,
а главное решить, какие требования о возмещении убытков юридическому лицу имеют приоритет — либо ответственность органов юридического лица и иных лиц, определяющих его действия,
либо ответственность юридического лица за нарушение обязательств,
имея в виду, что органы юридического лица могут быть абсолютно
невиновны за неисполнение или ненадлежащее исполнение договоров, заключенных директором. Кстати, ГК РФ не возлагает
на органы юридического лица осуществление приобретенных последним прав и исполнение принятых на юридическое лицо обязанностей. В то же время осуществление своих прав и исполнение
своих обязанностей не ограничивается совершением сделок в ущерб
интересам представляемого юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ).
Корпоративным отношением, где наличествует непосредствен-
но связь между участниками корпорации, является корпоративный договор (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение)
(ст. 67.2 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Закона об ООО, ст. 32.1 Закона об АО).
Выбор права, подлежащего применению к договору, связанному
с осуществлением прав участника юридического лица, не может затрагивать действие императивных норм права страны учреждения
юридического лица по вопросам, указанным в п. 2 ст. 1202 ГК РФ,
в частности, внутренние отношения, в том числе отношения юри-
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]