Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права и обязанности непубличного общества и его участников теория и судебная практика
.pdf
Глава 2. Правовое устройство хозяйственного общества
принятия лицами, указанными в завещании, что означает первую
стадию правопреемства. Таким образом, завещание представляет
собой первую стадию перехода наследственного имущества.
Вторую стадию перехода имущества умершего к другим лицам
в порядке универсального правопреемства составляют способы
принятия наследства. На мой взгляд, если исходить из норм разд. V
ГК РФ, нет необходимости объединять в какое-то единое правовое
понятие эти две стадии перехода наследственного имущества умершего к другим лицам, поскольку в данном случае универсальное
правопреемство — это юридический прием, хотя он и используется
для различия ликвидации юридического лица и реорганизации
как форм прекращения деятельности юридического лица. Способы
принятия наследства и отказа от наследства как раз и устанавливают в действительности права наследников на вещи и иное имущество, а также о переходе обязательственных прав и обязанностей
от наследодателя к наследникам и другим лицам. Выдача свидетельства о праве на наследство подтверждает право собственности
на вещи, принятые наследником, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, на иное имущество, в том числе, безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги,
которые вполне можно рассматривать цифровыми правами, а также переход права требования по сделке, понимаемой в смысле
ст. 154 ГК РФ, а также перевод долга на наследника в силу ст. 1175
ГК РФ. Свидетельство о праве на наследство доли (акции, пая)
в коммерческих корпорациях дает лишь право ставить вопрос
об участии в корпорации и получение в случае отказа действительной стоимости унаследованной доли. Тем самым, право участия
в коммерческой корпорации в части управления ее делами не подлежит наследованию.
ГЛАВА 3
Выступление непубличного общества
в гражданском обороте
3.1. Добросовестность и разумность в осуществлении
прав и обязанностей непубличного общества
и его участников
Свобода договора, на которой основывается гражданское законодательство, вытекает из равенства участников сторон договора
и не касается прямо отношений сторон с другими лицами. В то же
время расположение сторон, граждан и юридических лиц в правовом пространстве так или иначе влияет на действия сторон будущего договора. Эта связанность стороны (сторон) договора может
проявиться в том, что им необходимо получить согласие на совершение сделки третьего лица, органа юридического лица или государственного органа, или органа местного самоуправления, либо
общего собрания хозяйственного общества. Свобода договора должна
пониматься с учетом положения гражданина или юридического
лица в правовом пространстве данного государства и в международном гражданском обороте, во взаимосвязи с другими лицами.
В силу договора его стороны принимают на себя права, которые
осуществляются, изменяются и прекращаются, а равно обязанности, которые ими исполняются. Договорная обязанность означает, что должник обязуется совершить в пользу кредитора определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу,
оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить
деньги и т. п., а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Несмотря на то, что ст. 307 ГК РФ называется «Понятие обязательства», на самом деле это понятие одностороннего договора, поскольку в п. 2 ст. 308 ГК РФ говорится
уже о двустороннем взаимном договоре. Если каждая из сторон
по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее
132
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
пользу, и одновременно ее кредитором в том, что он имеет право
от нее требовать.
Права и обязанности по договорному обязательству возникают
в результате действий самих граждан или их представителей, органов юридического лица и они становятся принадлежащими гражданам или юридическим лицам, т. е. права и обязанности сторон,
возникшие из единого договора, обязательства, распределяются
соответственно на должника и кредитора. Орган юридического
лица, выступая от имени последнего, должен действовать в интересах представляемого им лица добросовестно при установлении
и исполнении обязательства и после его прекращения, учитывая
права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя
друг другу необходимую информацию (п. 3 ст. 307 ГК РФ).
Следует помнить, что понятие стороны договора (кредитора,
должника) в законах об отдельных видах договоров получает детальное регулирование, при котором понятие стороны далеко
не всегда сводится к отдельно взятому гражданину или юридическому лицу, проявление только ими своего интереса или воли.
Вне зависимости от оснований, указанных в ст. 8 ГК РФ, права
и обязанности являются гражданско-правовыми, в том числе и возникшие из решений собраний в случаях, предусмотренных законом. Однако это не исключает их дифференциацию по объектам,
на которые гражданские права и обязанности направлены, а также
по условиям их связи с гражданами и особенно юридическими
лицами. Так, требования, возникшие из корпоративных отноше-
ний, представляют собой права и обязанности участников, которые
не связаны между собой непосредственно через правоотношения,
а принадлежат участникам корпорации порознь и представляют
собой требование, вытекающее из нарушения права, предусмотренного п. 1 ст. 15, подп. 1–3 ст. 65.2 ГК РФ, или неисполнения
обязанности, предусмотренной п. 4 ст. 65.2 ГК РФ. Эти права
и обязанности участников корпорации не связаны между собой
правоотношением, хотя в определенных случаях право участвовать
133
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
в управлении делами корпорации может быть обязанностью участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность. Вот, почему
в подп. 1 п. 3 ст. 307.1 ГК РФ говорится о требованиях, возникших из корпоративных отношений, к которым общие положения
об обязательствах применяются, если иное не установлено ГК РФ,
иными законами и не вытекает из существа корпоративных отношений, т. е. нормы об обязательствах применяются к отношениям,
которые, судя по ч. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ, не являются договорными
и иными обязательственными отношениями в понимании разд. III
ГК РФ. В этих случаях налицо корпоративные отношения, отличные от обычных обязательственных правоотношений как по субъектам, так и объектам. Их сторонами являются корпорация и входящие в нее граждане и юридические лица, выступающие в качестве
участников корпорации. Права и обязанности участников корпорации направлены на управление ее делами, включая обжалования
решений органов корпорации, влекущих гражданско-правовые последствия, требования о возмещении причиненных корпорации
убытков, оспаривание сделок, совершенных в ущерб ее интересам.
Осуществление корпоративных прав и исполнение корпоративных
обязанностей участниками хозяйственного общества — это способ
корпоративного управления, которое наиболее полно проявляется
в коммерческих корпорациях, участники которой обладают правом
участия в ней, что создает дополнительную мотивацию в управлении корпоративной организацией.
Включение в ГК РФ общего правила, что сделка, нарушающая
требования закона или иного правового акта, является оспоримой,
а не ничтожной, как было ранее, противоречит такому основному
началу гражданского законодательства — граждане и юридические
лица свободны в установлении любых не противоречащих законодательству своих прав и обязанностей по договору. В теоретическом плане это означает, что грань между оспоримой и ничтожной
сделкой исчезла, поскольку может сложиться ситуация, когда сделка, нарушающая права и охраняемые интересы стороны, будет счи-
134
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
таться действительной. При подобном разграничении оспоримых
и ничтожных сделок теряет правовой смысл положение п. 5 ст. 166
ГК РФ о том, что действия лица, заявившего о недействительности
сделки, но в то же время давая основания другим лицам полагаться на действительность сделки, считать недобросовестными.
Федеральным законом от 30.12.2012 № 302-ФЗ в качестве основного начала гражданского законодательства включено положение, что «при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники
гражданских правоотношений должны действовать добросовестно» (п. 3 ст. 1 ГК РФ).
В науке гражданского права высказано суждение, что введение
принципа доброй совести в закон и практику привело к появлению, помимо правомерных и противоправных, также и недобросовестных действий, а также масштабное изменение структуры гражданских правоотношений. Исходным для понимания поведения
как недобросовестного является положение, что недобросовестность имеет место лишь применительно к действиям правомер-
1
. Автор весьма своеобразно объясняет наличие этого принци-
ным
па, поскольку добросовестность «вытекает как из самой сути
этого принципа, так и из его помещения в ст. 1 ГК РФ «Основные
начала гражданского законодательства». Далее констатируется,
что п. 3 ст. 1 ГК РФ не дает какого-либо описания принципа добросовестности, а выступает он как общее предписание, адресованное
2
участникам гражданских правоотношений
. Поскольку принцип
в отличие от нормы права не содержит элементы последней (гипотеза, диспозиция, санкция), его применение судом состоит в его
конкретизации применительно к фактам данного спора, проявление этого принципа, обслуживающего интересы гражданского
оборота, нужно искать для каждого конкретного момента.
1
См.: Скловский К. И. Применение права и принцип добросовестности // Вест-
ник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 2. С. 95.
2
См.: Там же. С. 96.
135
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
Широкое применение принципа добросовестности не может не привести и к расширению начал прецедентного применение гражданского закона судами, поскольку обязанность суда дать квалификацию
фактам, на которые указала сторона с позиции принципа справедливости. Вполне очевидно, пишет К. И. Скловский, что конкретизировать принцип добросовестности, накапливая казуистику, должны
национальные суды при ведущей роли Верховного Суда РФ, которому надлежит ответственно создавать арсенал прецедентов, при-
1
годных для применения
. Вот такие основные положения концепции
К. И. Скловского, которые изложены в вводном параграфе его статьи, который в отличие от других частей не получил названия.
Вызывает противодействие сам подход К. И. Скловского защитить стабильность гражданского оборота с помощью принципа добросовестности, значительно расширить механизм аннулирования
сделки и реституции, поскольку судьи, особенно общей юрисдик-
2
ции, легко идут на разрушение договоров
. Выскажу ряд принципиальных положений, которые, на мой взгляд, не позволяют воспринять позицию автора.
Прежде всего вызывает сомнение деление действий на правомерные и противоправные, а также недобросовестные и связанную с этим перестройку структуры гражданских правоотношений.
Принцип добросовестности, заложенный в п. 3 ст. 1 ГК РФ, касается гражданских прав и гражданских обязанностей каждого
из участников, и вряд ли правильно считать, что речь идет о правоотношении. В литературе довольно часто не видят различий,
в основаниях возникновения гражданских прав и гражданских
обязанностей (п. 1 ст 8 ГК РФ) и оснований возникновения договоров, сделок и иных обязательств, подменяя гражданские права
и гражданские обязанности, которые раздельно принадлежат ка-
3
ждой из сторон, самим договорным правоотношением
. При раз-
1
Скловский К. И. Указ. соч. С. 100.
2
Там же. С. 102.
3
Гражданский кодекс Российской Федерации. Комментарий к гл. 1–5. М., 2015.
С. 54, 55.
136
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
деляемом К. И. Скловским подходе недобросовестное действие
выделяется из правомерного действия, но эта операция никак
не связана с изменением структуры гражданского правоотношения, поскольку принцип добросовестности не имеет под собой
какую-либо норму права, поэтому не имеется иного способа конкретизации принципа, кроме накопления судебной практики.
Тем самым, пока нет судебной практики, принцип добросовестности не действует, а само понимание принципа права является бессодержательным понятием, т. е. он не регулирует соответствующие общественные отношения.
Представляется научно обоснованной точка зрения В. В. Ершова, который принципы и нормы права рассматривает как формы
права, регулирующие соответствующие общественные отношения.
«Принцип права — теоретическое обобщение опыта, выработанное на основе многовековой практической и правоприменительной
деятельности, наиболее существенного, типичного и системообразующего во внутригосударственном и (или) международном праве,
поскольку принципы права обладают максимальной универсаль-
1
ностью, высшей императивностью и абстрактностью»
.
Представляется верным «теоретически точнее относить, в частности, разумность и добросовестность к оценочным понятиям,
которые должны исследоваться, например, судом из достоверных
обстоятельств каждого конкретного дела. Эти оценочные понятия
содержатся, например, в национальных правовых актах, подлежащие индивидуальному и объективному исследованию в соответствии с достоверными доказательствами в каждом конкретном деле»
Видимо, не случайно К. И. Скловский обратился к цитате
В. М. Хвостова, что отдельные нормы по отношению к общим
руководящим принципам права, которые представляются лишь
3
частными выводами
. Выходит, что принцип права не представля-
ет собой особую форму регулирования общественных отношений
2
.
1
Ершов В. В. Указ. соч. С. 294.
2
Там же. С. 292.
3
Хвостов В. М. Общая теория права. Элементарный очерк. М., 1908. С. 160.
137
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
по сравнению с нормой права, а используется лишь при толковании
норм права либо конкретизируется в позитивном праве (ст. 157,
220. 302 ГК РФ). То, что одни и те же действия по заключению договора формально являются законными и могут сопровождаться
существенными затруднениями сторон в согласовании условий
договора (ст. 428 ГК РФ), вовсе не означает необходимость обращаться к принципу добросовестности в значении, понимаемом
К. И. Скловским, поскольку, как указывается, такое понимание
принципа не несет содержательной нагрузки (вытекает из самой
сути принципа и помещен в ст. 1 ГК РФ).
Статья 168 ГК РФ о недействительности сделки, нарушающей
требования закона и иных правовых актов, с одной стороны, расширила возможности граждан и юридических лиц приобретать
и осуществлять свои гражданские права своей волей и в своем
интересе, допуская существование договоров, нарушающих законы
и иные правовые акты, а с другой стороны — ужесточило соблюдение принципов права, если такие сделки нарушают публичные
интересы права и охраняемые законом интересы третьих лиц.
Такие принципы права, как соблюдение прав третьих лиц на основании названной статьи, служат ориентиром для признания сделок
недействительными.
Поскольку ст. 168 ГК РФ допускает, что могут быть сделки,
которые нарушают требования законов и других правовых актов,
поскольку сделка вопреки существующему мнению не может
1
теперь рассматриваться как правомерное действие
. В случае признания сделки недействительной возникают отношения по приведению сделок в первоначальное положение, к которым применяются общие положения об обязательствах, если иное не установлено
ГК РФ, другими законами или не вытекает из существа этих отношений (подп. 2 п. 3 ст. 307.1 ГК РФ).
То, что добросовестность не принцип, а оценочная категория,
подчеркивается и в норме п. 3 ст. 307 ГК РФ, в которой предусмо-
1
Андреев В. К. Сделка и ее недействительность // Юрист. 2014. № 1. С. 11.
138
Глава 3. Выступление непубличного общества в гражданском обороте
трено, что при установлении, исполнении обязательства и после
его прекращения стороны должны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая
необходимое содействие для достижения цели обязательства.
В этой же статье договор, как другие сделки, рассматривается
как основания возникновения обязательств.
Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон или более сторон, в зависимости от характера договора. Однако вопреки утверждению К. И. Скловского
нарушение закона сделкой может представлять действие одной
из сторон, что явно проявляется в сделках, предусматриваемых
в ст. 178, 179 ГК РФ, а тезис, что «заключение сделки выражает
1
общую волю ее сторон»
, не может служить подтверждением,
что сделка является оспоримой или ничтожной по п. 2 ст. 168
ГК РФ. Далее автор делает вывод, который опровергает его ранее
высказанное утверждение, что обе стороны являются нарушителями закона, а также прав и интересов третьих лиц либо публичных
интересов, когда «запрет касается только определенного условия
сделки, а не поведения сторон. Именно незаконное условие влечет
ничтожность сделки, но не то, как стороны пришли к этой сделке»
Значит, указанный выше тезис об общей воле сторон при заключении сделки не точен, поскольку он не предполагает возможную недобросовестность одной стороны по отношению к другой
стороне в договоре. Общая, согласованная воля сторон в договоре
вовсе не означает, что обе стороны договора совершают общее его
нарушение.
Вообще для К. И. Скловского характерно толковать закон, не исходя из его смысла и цели, а из своей научной позиции, подбирая
под нее примеры судебной практики в основном из договоров купли-продажи недвижимости и сделках о деривативах. Вряд ли
правильно упрекать Верховный Суд РФ в том, что в постановле-
2
.
1
Скловский К. И. Указ. соч. С. 105.
2
Там же. С. 106.
139
Права и обязанности непубличного общества и его участников:
теория и судебная прак тика
нии Пленума № 25 не указано, что ничтожными являются сделки,
прямо указанные в законе. Поэтому комментаторы, исходя из того,
что договоры об установлении обеспечения обязательств всегда
заключаются в письменной форме, должны были сделать категорический вывод, что поручительство и иное обеспечение обязательств в устной форме недействительны. Комментаторам можно
было бы дополнительно сослаться на п. 1 ст. 166 ГК РФ, в котором
указано, что сделка ничтожна, по основаниям, установленным
в законе, независимо от признания судом. Необходимо еще добавить, что согласно ст. 126 Конституции РФ Верховный Суд РФ
дает лишь разъяснения по вопросам судебной практики в связи
с применением данного закона.
С одной стороны, К. И. Скловский утверждает, что «недобросовестное поведение не является нарушением субъективного
гражданского права, не является правонарушением. В объектив-
1
ном смысле это не незаконное поведение»
, а в другом месте пишет,
что «недобросовестность при заключении сделки состоит в недо-
2
бросовестных действиях одной стороны против другой»
. Поскольку принцип права он признает формой права, то нарушение
принципа добросовестности не считается тяжким и не влечет ничтожности сделки. Полагая, что нарушение принципа добросовестности не более тяжкое нарушение, чем насилие и обман, предлагается «предельно сократить, если не исключить вовсе признание
сделок недействительными по п. 3 ст. 1 ГК РФ, ст. 168, тем более
3
по п. 1 ст. 10 ГК РФ»
. Наиболее верным представляется такое последствие недобросовестности при заключении сделки, как изменение (прекращение) договора по ст. 428 ГК РФ. Необходимо отметить, что в п. 2 ст. 428 ГК РФ говорится, что присоединившиеся
к договору вправе потребовать расторжения и изменения договора
присоединения, если договор содержит явно обременительные
условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых (под-
1
Там же. С. 101.
2
Там же. С. 107.
3
Там же. С. 108.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]