Полный справочник травматолога

При повреждении грудного и поясничного отделов необходи­мо соблюдать положение больного на животе, причем под грудь подкладывают мягкий валик. Необходимо помнить, что человека, находящегося в бессознательном состоянии, нельзя укладывать на живот, так как он может задохнуться (к этому могут привести запавший язык, аспирация рвотных масс). При транспортировке и перекладывании больного необходимо соблюдать строго гори­зонтальное положение и полностью исключить сгибательные, вращательные или боковые движения, при этом больной может лежать на спине или животе. Противошоковые мероприятия долж­ны быть начаты уже на месте получения травмы в первые же ми­нуты.

Большое по объемам поражение ядра диафрагмального нерва у больных с тяжелой травмой шейного отдела спинного мозга требует длительной ИВЛ через трахеостому с последующей сана­цией трахеобронхиального дерева с помощью антибиотиков, ан­тисептиков, бронхо- и муколитиков. ИВЛ через интубационную трубку у таких больных не показана, так как длительная интуба­ция трахеи требует во избежание трофических повреждений сли­зистой оболочки носоглотки и трахеи частых повторных реинту­баций, при которых есть опасность повреждения спинного мозга. Кроме того, пролонгированная интубация не исключает возник­новения пневмонии, несмотря на тщательный уход за верхними дыхательными путями.

Кроме того, постоянное опорожнение пузыря со временем приводит к уменьшению его объема, потере тонуса детрузора и в конечном итоге к формированию вторично-сморщенного мо­чевого пузыря.

В современной нейротравматологической клинике выделяют следующие состояния сознания: ясное; синдромы угнетения (вы­ключения сознания): оглушение, сопор, кому; посткоматозное бессознательное (вегетативное) состояние (Т. А. Доброхотова, О. С. Зайцев, 1998).

Оглушение проявляется сонливостью, вялостью, заторможен­ностью. Речевое общение с пациентом еще возможно, но ориен­тировка его может быть затруднена (первой нарушается ориенти­ровка во времени, последней — в самом себе).

ции отсутствуют). Вегетативное состояние может длиться месяцы и годы.

Расстройства внимания, особенно его высоких уровней, харак­терны не только для тяжелой, но и для легкой ЧМТ.

1985).

Степень тяжести расстройства памяти также может быть са­мой разнообразной — от жалоб на то, что память стала подво­дить, стала хуже, чем до болезни, которые выявляются лишь при целенаправленном расспросе пациента, до грубейшего распада мнестической деятельности, когда больной не удерживает в памя­ти практически никакой информации, что приводит его к полной зависимости от окружающих.

Фиксационная амнезия — незапоминание текущих событий: пациент не фиксирует в сознании никаких зрительных, слуховых, осязательных и прочих стимулов, не может узнать то, что он ви­дел только что.

В виде своеобразной компенсации амнезии могут наблюдать­ся конфабуляции, которые обычно отражают содержание про­шлой жизни больного.

Конградная амнезия — это состояние отсутствия воспомина­ний о событиях, происходивших вокруг больного, и о нем самом в тот промежуток времени, когда больной был в состоянии комы, сопора или оглушения.

Поражение нижних отделов премоторной области сопровож­дается эфферентной моторной афазией, которая проявляется трудностями переключения с одного слога на другой, персевера­циями (повторениями) слогов и слов. Сенсорная афазия (наруше­ние понимания обращенной к больному речи вследствие рас­стройства фонематического слуха) характерна для поражения верхних отделов височной доли.

При поражении височной области левого полушария дефекты возникают вследствие нарушения слухоречевой памяти. Наруше­ны те смысловые операции, которые требуют опоры на речевые связи или их следы. При этом невербальный, наглядно-образный интеллект не страдает, сохранено также понимание логических отношений.

Поражение лобного отдела левого полушария в то же время характеризуется потерей инициативности, апатией; при преиму­щественном поражении лобной доли правого полушария наблю­дается эйфория, многоречивость, а при поражении задних отде­лов — расслабленность, благодушие, снижение критики или игнорирование дефекта (Т. А. Доброхотова, 1994).