Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы психологической помощи. Учебное пособие
.pdf
При этом следует иметь в виду, что на цифре 10 располагается то,
чего мы хотим добиться— это «хороший» полюс, а 0— отсутствие желаемого.
В этой интервенции два важных компонента. Во-первых, это инструмент оценки, ориентированный на решение. Если использовать
его на каждой сессии, то и клиенты, и психолог получают возможность
постоянно мониторить прогресс. Во-вторых, это мощная интервенция
сама по себе. Она позволяет психологу фокусироваться на предыдущих решениях и исключениях и обозначать новые изменения по мере
того, как они происходят. Так же, как и с изменениями, происходящими
до первой сессии, существует три варианта развития событий между
сессиями:
ситуация может стать лучше;
ситуация может остаться прежней;
ситуация может стать хуже.
Если баллы растут и ситуация улучшается от сессии к сессии, то
психолог делает комплименты1 клиентам и выявляет детали, чтобы
описать, как клиентам удалось прийти к таким изменениям. Это не
только укрепляет и поддерживает изменения, но и ведет к очевидному
предложению «делать больше того, что работает». Если ситуация
«остается прежней», клиентам можно сделать комплименты, подчеркивающие, что им удалось сохранить изменения или не позволить ситуации ухудшиться. Психолог может спросить: «Как вы удержали ситуацию, что не стало хуже?». В этом случае вопрос помогает клиентам
начать описывать изменения, которых они достигли, а психолог опять
может подкрепить их комплиментами, поддержать и мотивировать на
развитие таких изменений (С. де Шейзер, 2022).
Шкалирование и вопросы, конструируемые вокруг различных
шкал, действительно являются достаточно большим полем работы психолога. Однако важно помнить, что несмотря на ценность объективного измерения, необходимо не «упираться» в выяснение точных цифр,
а сконцентрироваться на тех положительных изменениях, которые
происходят (или будут происходить) и которые шкала дает возможность увидеть. Первично для клиента— это заметить, что не все так
плохо, как казалось ранее, увидеть прогресс, обрести уверенность.
Сдругой стороны, даже мелкие детали помогают плотнее прикоснуться к реальности и почувствовать картину изменения.
1
Комплименты — еще одна важная часть SFBT. Подтверждение того, что уже хорошо делает клиент, и признание важности и сложности проблем поддерживают клиента в изменениях и дают понять, что терапевт слушает (а значит, понимает) и ему не
все равно. Комплименты на сессии могут помочь подчеркнуть, что клиент делает нечто,
что работает.
311
Эксперименты и домашние задания. Во многих моделях психотерапии домашние задания между сессиями используются для закрепле
ния изменений, начатых во время терапии, и чаще всего домашние
задания назначаются психологом. В SFBT психологи часто заканчивают сеанс, предлагая клиенту провести эксперимент, если он сам того
пожелает. Такие эксперименты основаны на том, что клиент уже делает (исключения), что он думает и что чувствует такого, что направляет
его к достижению цели. Домашнее задание также может быть разработано самим клиентом. Такой подход к экспериментам и домашним
заданиям укладывается в основную философию: то, что предлагает
сам клиент,— гораздо лучше, чем то, что предлагает психолог. Это верно по ряду причин. Во-первых, то, что прямо или косвенно предлагает
себе сам клиент, уже ему знакомо. Чаще всего причина, по которой
домашнее задание не выполняется при других подходах, заключается
в том, что «постороннее» задание чуждо семье, и для его выполнения
требуется больше умственного напряжения и сил. Во-вторых, клиенты
обычно «прописывают» себе больше того, что сработало для них ранее
(«предыдущее решение»), либо что-то, что они действительно хотят
сделать. В обоих случаях домашняя работа лучше соответствует их
собственным целям и решениям. В-третьих, разработка собственных
домашних заданий обходит естественную склонность клиентов «сопротивляться» внешнему вмешательству независимо от того, насколько хороши намерения терапевта. SFBT не фокусируется на сопротивлении и фактически рассматривает его как естественный процесс,
который защищает людей при медленном и осторожном переходе к
изменениям, но не является доказательством психопатологии. Когда
клиенты сами предлагают себе домашнее задание, существует более
высокая вероятность успеха (С. де Шейзер, 2022).
В какой-то момент сессии, возможно в начале или позже, психолог
недирективно и косвенно проверяет, как выполнялось домашнее задание. Если клиент выполнял задание и оно «сработало», т.е. помогло
клиенту приблизиться к его целям, то терапевт делает комплимент. Если
клиент не выполнял домашнее задание, терапевт обычно перестает
развивать эту тему или спрашивает, что клиент предпринимал вместо
задания, что помогало лучше, чем домашнее задание. Есть отличие
между SFBT и другими моделями, в которых используются домашние
задания, такими как когнитивно-поведенческая терапия. SFBT принимает, что домашнее задание само по себе не требуется для изменения:
если оно не выполнено, это не повод для разбирательства. Если клиент
не сделал домашнее задание, то предполагается следующие:
что-то реально значимое помешало его выполнению, напри-
мер болезнь или работа;
клиент не счел домашнее задание важным для себя;
312
-
задание не было уместным в период между сессиями (С. де
Шейзер, 2022).
В любом случае это не считается провалом. Если клиент выполнил
домашнее задание, но ситуация не улучшилась или ухудшилась, то
психолог продолжает вести сессию точно также, как и в остальных
случаях ухудшения или отсутствия изменений.
В короткой истории SFВT существует множество ветвей или моделей данного подхода, которые имеют свою специфику и особенности
применения ориентированных на решение идей. К сожалению, эти
модели практически не известны в России и Беларуси:
финская модель подхода, ориентированного на решение (Бен
Фурман, Тапани Ахола);
британская модель BRIEF (Эван Джордж, Крис Айвсон и Харви
Ратнер);
бельгийская модель Брюгге (Люк Изебарт);
австралийская модель «Знаки безопасности» (Signs of Safety)
(Эндрю Турнелл и Стив Эдвардс);
болгарская модель «Терапия, направляемая клиентом» (CoLeC)
(Пламен Панайотов, Боян Страхилов);
стратегическое SFВT (Эллен Куик);
простая терапия (Simple Therapy).
Краткосрочная терапия, ориентированная на решение, и ее различные варианты очень удобны для продвижения вперед в решении
проблемы четкими шагами, которые клиент формулирует сам, а психолог в процессе оказания психологической помощи создает условия
для этого продвижения. Такой подход эффективен в работе как со
взрослыми людьми, так и с детьми и подростками в рамках индивидуальной работы, с супружескими конфликтами и детско-родительскими
отношениями. Позиция SFВT-психолога не экспертная, а нейтральная
и заинтересованная. Это выглядит как совместное исследование возможностей решения проблемы клиента, направленное на ресурсы и
возможности клиента. Кроме того, наличие четких этапов, алгоритма
и техник в SFВT позволяет психологам чувствовать себя свободнее и
увереннее в своей профессии, даже если они не имеют большого опыта работы. Часто устойчивый эффект от работы в SFВT достигается за
3–5 встреч, но главное отличие этого подхода от других методов заключается не столько в краткосрочности, сколько в ориентированности на решение проблемы. Основное внимание в работе всегда уделяется той цели, которую клиент хотел бы достичь. И задача психолога
состоит не в том, чтобы выявить «дефициты» в жизни клиента, а в том,
чтобы актуализировать существующий потенциал клиента, поддержатьи развить уже имеющиеся у него ресурсы. Любое проблемное
прошлое воспринимается только как полезный опыт, позволяющий
313
сделать важные позитивные выводы на будущее и двигаться дальше
к достижению желаемого результата. Результат определяется таким
образом, чтобы он был максимально реалистичным, измеряемым и
достижимым. Стабильность изменений, происходящих с клиентом, обусловлена тем, что при решении любой проблемы всегда происходит
овладение определенными способами, а также повышение самооценки, опыта принятия ответственности за сделанный выбор, что, в свою
очередь, влияет на реальные возможности человека в решении других
его проблем.
Терапия возможности1. Разработана Биллом О’Хэнлоном (род.1952).
В начале 1980-х гг. Б.О’Хэнлон назвал свой подход «терапия, ориен-
2
тированная на решение»
(ОРТ), а затем он изменил название на терапию возможностей (ТВ), чтобы избежать путаницы и более четко
различать подходы терапии, ориентированной на решение. Терапия
возможности основана на идеях К.Роджерса, М.Эриксона и стратегических подходах в терапии и предполагает, что клиент является специалистом в своей проблеме, постановке целей и использовании терапевтических изменений. В ней подчеркивается роль уважения и сотрудничества, а также эффективности и результативности. Терапия
возможности во многом схожа с SFBT, однако фокусируется несколько
иным образом на важности проверки опыта клиентом. Так, если SFBT
фокусируется на ресурсах и решениях клиента, сосредоточена на будущем и проявляет склонность к шаблонной схеме работы с клиентом,
то терапия возможности больше фокусируется на эмоциональных
аспектах проблемы, признает опыт клиента, рассматривает не только
будущее, но и прошлое с настоящим и является более гибкой.
Б.ОʼХэнлон (2019) считает, что только после того, как клиент почувствует себя проверенным и поддержанным в прошлом, можно начать открывать пути в настоящее и будущее.
Терапия возможности основана на трех принципах работы психолога:
признании реальности и опыта клиента;
направлении клиента к другому взгляду на ситуацию (воспри
ятие проблемы) или поведению (паттерны, которые поддерживают или
создают проблемы);
использовании ресурсов, опыта клиента в поиске решений и
консультации с ним по их предпочтению относительно процесса и направления терапии (Б.ОʼХэнлон, 2019).
Первый шаг в терапии возможности — дать клиентам понять, что
их слышат и понимают в их страданиях, заботах, чувственном опыте и
точке зрения. Обсуждение того, что говорит клиент, — форма призна-
1
Является одной из разновидностей краткосрочной терапии, ориентированной
на решение (SFBT).
2
Solution-Oriented Therapy (SOT).
314
ния, но это только половина работы, другая половина — держать возможности открытыми, используя при этом возможности языка. Например, изменить настоящее время на настоящее совершенное время. Как
только клиент говорит: «Я терплю неудачу во всем». Психолог говорит:
«Итак, вы потерпели неудачу в большинстве вещей, которые вы пробовали» (B.O‘Hanlon, S.Beadle, 1999). Делая это, психолог вводит возможность того, что в будущем могут произойти изменения. Кроме того,
психолог фокусируется на том, что клиент делает хорошо и как двигаться в ту жизнь, которую он хочет (B.O’Hanlon, S.Beadle, 1999).
Данная терапия в основном направлена на признание и утверждение опыта и представлений клиента о его жизни. Только после того,
как клиент почувствует себя признанным, он может углубиться в проблемы и найти решения.
БиллОʼХэнлон (1999) описал шесть основных компонентов терапии возможности:
признание, подтверждение и оценка — важно бережно от-
носиться к клиентам, признавая их точку зрения и чувства. Кроме
того, важно осознавать, что точка зрения и чувства человека являются действительными или находятся в пределах нормального человеческого опыта;
уточнение проблем, жалоб и целей или направлений — рабо-
тая совместно, можно исследовать проблемы и жалобы клиента, т.е. то,
что, по мнению клиента, вызывает беспокойство и из-за чего он обратился за психологической помощью. Идея обращения за помощью
может принадлежать кому-то другому, что тоже важно исследовать.
Затем следует выяснить мнение клиента (или людей, которые считают,
что клиент нуждается в помощи) о том, что будет представлять собой
успешный результат, получить такие цели, результаты и направления в
плане действий, чтобы можно было видеть и слышать, что будет происходить в это время. Если клиент не хочет, чтобы цели были такими
конкретными, всегда можно узнать о направлениях, которые были бы
предпочтительнее, чем конкретные результаты;
внимание любым аспектам контекста вокруг проблемы (куль-
турный, гендерный, семейный фон, неврологические / физиологические, духовные аспекты жизней клиентов);
оценку прогресса и результатов — необходимо спрашивать у
клиентов на протяжении всего процесса, является ли то, над чем психолог вместе с клиентом работают, актуальным и полезным. Использовать шкалирование и процентные вопросы, а также вопросы о чувствах, чтобы оценить, насколько клиент продвинулся к своему успешному результату;
планирование следующих шагов — планирование заданий для
экспериментов вне сессии. Здесь можно спрашивать клиента о том,
315
ко гда, по его мнению, должна состояться следующая встреча, достиг ли
он достаточного прогресса в нужном ему направлении, или он хочет
остановить процесс терапии либо сделать перерыв. Кроме того, здесь
можно планировать последующие контакты и профилактику рецидивов;
прекращение терапии — прекратить терапию по взаимному
согласию, оставив возможность возвращения к любым будущим проблемам или повторению предыдущих проблем.
Терапия возможности, как правило, краткосрочна, продолжитель-
ность составляет в среднем 4 сессии.
1
Коллаборативная терапия
(совместная терапия). Разработана в
1980-х гг. Харлин Андерсон (род. 1942) и ее коллегой Гарольдом А.Гулишианом как постмодернистский подход к творческой коммуникации, основанный на принятии решений. В 1997 г. Х.Андерсон опубликовала свою первую книгу «Разговор, язык и возможности: постмодернистский подход к терапии»2, в которой изложила свою теорию коллаборативной терапии. Данная терапия основывается на двух ключевых
идеях постмодернизма. Во-первых, это идея о том, что знание является
текучим, созданным по мере развития языка, таким образом, процесс
роста и обучения происходит через диалог с другими. Во-вторых, это
идея о том, что существует множество реальностей, из-за чего нет единого правильного способа увидеть ситуацию. В коллаборативной терапии точка зрения клиента считается равной точке зрения психолога.
Коллаборативная терапия фокусируется на психологах, сотрудничающих со своими клиентами3 без осуждения. Для того чтобы клиент
был точно понят, психолог выстраивает с ним диалогическую беседу —
особый вид разговора, в котором участники вступают в контакт «друг
с другом» (вслух) или «с самим собой» (молча) с помощью слов, знаков, символов, жестов и т.д., совместно реагируя (комментируя, исследуя, задавая вопросы, интересуясь, размышляя, кивая, пристально изучая и т.д.) (H.Anderson, D.Gehart, 2012). Диалогическая беседа является активным, а не пассивным процессом понимания другого человека.
Понимание требует отвечать на вопросы, чтобы взаимодействовать и
учиться, а не просто знать другого человека и его слова из теории.
Диалогическая беседа позволяет узнавать об уникальности другого и
замечать еще не замеченное, развивает локальное понимание, так как
невозможно знать заранее другого человека или общее положение
дел, а также то, каким будет результат. Использование готовых категорий, теоретических предположений может помешать узнать уникальность и новизну — увидеть знакомое незнакомым способом
1
Collaborative Therapy.
2
Anderson, H. Conversation, language, and possibilities: A postmodern approach to
therapy / H. Anderson. N.Y., 1997.
3
Х.Андерсон не называет клиента клиентом, а говорит «человек в терапии».
316
(H.Anderson, D.Gehart, 2012). Например, психолог может неоднократно
диагностировать у большинства молодых пациенток расстройства пищевого поведения или предположить, что у каждого клиента среднего
возраста обязательно будет кризис среднего возраста. В то время как
коллаборативный психолог будет стремиться позволить клиентам
включить их собственное любопытство, интерес и творческие способности. Коллаборативная терапия основана на постмодернистском
скептическом отношении к знаниям и вере в то, что знание — социально сконструированная концепция, а не универсальная истина. В связи
с этим Х.Андерсон подчеркивает важность избегания чрезмерной патологизации нормальных характеристик и поведения клиента.
Вне терапевтических сессий психологи должны постоянно проходить через процесс саморефлексии и самосознания, чтобы избежать
врожденной осуждающей природы людей. Такой подход к терапии
позволяет клиенту контролировать терапевтическую сессию, а психологу — сосредоточиться на текущей сессии терапии и игнорировать
любые предубеждения. Коллаборативная терапия направлена на развитие совместных и равноправных отношений между клиентом и психологом. Терапия рассматривается как партнерство, которое позволяет
психологу и клиенту объединить свои знания, облегчая взаимодействие
и приводя к положительным изменениям. Например, клиентам пред
лагается активно участвовать в процессе, предоставляя обратную связь
о самом процессе. Близкие люди в жизни клиента не подвергаются
стигматизации и не воспринимаются как мешающие, а вместо этого их
тоже приглашают принять участие в терапевтическом процессе.
ХарлинАндерсон рассматривает коллаборативную терапию, скорее, как философию, чем как модель, и выделяет два ключевых принципа этого подхода:
развитие отношений сотрудничества между психологом и клиентом;
участие в диалогических беседах, которые поощряют рост и
изменения.
ХарлинАндерсон считает, что коллаборативная терапия способствует изменениям как у клиента, так и у его психолога. По мере проведения содержательных бесед и изучения различных точек зрения
обе стороны могут получить новые знания и понимание. Терапия —
активный процесс и для клиента, и для психолога, а не пассивный или
односторонний процесс. Во время сессии коллаборативной терапии
психолог и клиент развивают партнерство. Люди могут рассказать
свою историю, в то время как психолог активно слушает и стремится
понять их точку зрения. Психолог не контролирует направление разговора. Для того чтобы облегчить диалог, психолог может задавать
вопросы, комментировать и убедиться в том, что он точно понимает,
очем говорит клиент. Важная часть коллаборативной терапии —
признание психологом того, что клиент выступает экспертом в своем
-
317
собственном опыте. Психолог является экспертом по процессу и пространству для сотрудничества и диалогической беседы. Конкретные
методы, которые может применять коллаборативный психолог, включают приглашение клиента рассказать свою историю по-своему в своем
собственном темпе и продемонстрировать подлинный интерес к своему
опыту. Психолог может внимательно слушать и реагировать, обращать
внимание на вербальную и невербальную коммуникацию, спрашивать
клиента, точна ли его собственная интерпретация опыта, и делать паузы,
используя тишину для создания пространства для размышлений. Психолог не действует как авторитетная фигура или как лучший знаток жизни клиента и того, как ему следует жить. Конечно, у психолога есть опыт,
но, с точки зрения Х.Андерсон, это другой вид опыта. Он не использует
диагностические ярлыки, поскольку за ними могут стоять предвзятые
понятия и мнения, и рассматривает как эксперта в разговоре не самого
себя, а клиента (H.Anderson, D.Gehart, 2012).
Харлин Андерсон также подчеркивает, что если психолог принимает такую философскую позицию, он будет действовать естественно
и свободно, разговаривать так, чтобы создавать хорошее пространство
для сотрудничества и взаимоотношений, в которых клиенты и психологи «связываются, сотрудничают и конструируют» друг с другом
(H.Anderson, 1997). Придерживание определенной философской позиции становится естественным и спонтанным способом быть психологом, поэтому теория не применяется на практике, как итог — в коллаборативной терапии нет своих техник и навыков терапевта. Вместо
чего характеристики подчеркивают набор ценностей и их значение
для деятельности. Другими словами, философская позиция — «тон» отношений сотрудничества, особый способ, на который психолог ориентируется, чтобы «быть», реагировать и действовать с другим человеком, который приглашает другого к совместному участию и совместным действиям — процессу конструктивного диалога и трансформации
(H.Anderson, 1997, 2012).
1
Когерентная терапия
(терапия согласованности). Разработана
в начале 1990-х гг. Брюсом Эккером и Лорел Халли. В настоящее
время считается одним из наиболее весомых конструктивистских
методов оказания психологической помощи. Когерентная терапия,
первоначально называемая глубинно-ориентированной краткой терапией (DOBT2), признает, что и бессознательное, и сознательное со-
1
Coherence Therapy.
2
Depth-oriented brief psychotherapy. В 2005 г. Б.Эккер и Л.Халли ввели название
«когерентная терапия», так как оно, во-первых, более четко отражало центральный
принцип подхода, а во-вторых, «краткая терапия» часто ассоциировалась с методами избегания глубины и поверхностностью, что, по мнению авторов, в корне было не
верно.
318
знание играют определенную роль в эмоциональном и психологическом здоровье. Когерентная терапия основана на принципах конструктивизма и нейробиологии и предлагает эмпатический, непатологизирующий подход, который может быть использован для
решения многих проблем.
БрюсЭккер и Л.Халли обратили внимание, что в ходе некоторых
психотерапевтических сессий клиент переживает глубоко прочувствованный трансформационный сдвиг, который рассеивает его негативные
эмоциональные паттерны и симптомы и приводит к немедленному
прекращению симптомов. Они стали изучать такие трансформирующие
сессии и пришли к выводу, что на этих сессиях терапевт воздерживался от каких-либо действий, направленных на противодействие симптому, и клиент получал мощный, чувственный опыт некой ранее неосознанной «эмоциональной правды», которая делала необходимым наличие симптома. Подавляющее большинство укоренившихся негативных реакций, нежелательных паттернов поведения, настроений, эмоций
и мыслей, рассматриваемых в терапии, порождается эмоциональной
памятью. Убеждения, конструкты, сформированные в детстве под влиянием интенсивных эмоций (эмоциональное обучение), как бы «запираются» в мозгу прочными синапсами и становятся неизгладимыми на
всю жизнь человека, а терапевты и клиенты часто чувствуют, что они
борются против какой-то неумолимой, но невидимой силы. Однако впоследствии нейробиологи установили, как работает эмоциональная память. Нейробиологические исследования с 2004 г. показали, что мозг
имеет ключ к этим заблокированным синапсам: тип нейропластичности, известный как восстановление памяти, который, будучи запущен
определенной серией переживаний, фактически открывает синапсы
целевого эмоционального обучения, позволяя ему не только переопределяться, но и фактически аннулироваться. Это исследование продемонстрировало, что мозг всегда способен разблокировать и растворить
эмоциональное обучение.
БрюсЭккер и Л.Халли обнаружили, что их многие клиенты могут
начать испытывать переживания, лежащие в основе связности их симптомов, уже с первой сессии. В дополнение к созданию методологии
быстрого извлечения эмоциональных схем они определили процесс,
посредством которого восстановленные схемы затем претерпевают
глубокие изменения (или растворение): восстановленная эмоциональная схема должна быть активирована, одновременно с этим клиент
ярко переживает что-то, что резко противоречит ей. Впоследствии нейробиологи установили, что именно эти шаги открывают и удаляют нейронную цепь в имплицитной памяти, которая хранит эмоциональное
обучение, — процесс реконсолидации (переуплотнения), т.е. долгосрочные нейробиологические изменения могут привести к глубокому
319
эмоциональному сдвигу. Новое обучение всегда создает новые нервные цепи, происходят трансформационные изменения — это именно
то, чего достигает терапевтический процесс восстановления. Данный
процесс отвечает требованиям мозга, позволяющим новому обучению
переписывать и стирать старое, нежелательное обучение, а не просто
подавлять его и конкурировать с ним. Результатом является трансформационное изменение в отличие от инкрементного изменения и постоянного управления симптомами.
В отличие от когнитивной терапии когерентная терапия погружается вглубь клиента, чтобы найти более глубокий смысл или более
глубокое чувство, которое вызывает у него эмоциональное расстройство. Клиент поощряется в использовании своих собственных ресурсов для поиска и рассеивания тех эмоциональных истин, которые
обычно формируются в детстве и являются причинами проявления
симптомов в настоящем. Основа когерентной терапии — принцип когерентности симптомов. Согласно этой точке зрения, любая реакция
системы «головной мозг — разум — тело» выступает выражением когерентных (согласованных) личностных конструктов (или схем), которые представляют собой невербальные знания (на телесном уровне и
уровне эмоций и ощущений), а не вербально-когнитивные. Другими
словами, мысли, поведение и эмоциональные состояния формируются
клиентом на основе его восприятия реальности мира. Принцип когерентности симптомов утверждает, что кажущиеся на первый взгляд
иррациональными, неконтролируемыми симптомы человека на самом
деле являются разумными, убедительными, упорядоченными выражениями существующих у человека конструкций себя и мира (B.Ecker,
R.Ticic, L.Hulley, 2012). Одна из задач этого процесса состоит в том,
чтобы помочь клиенту определить, какие симптомы необходимы или
выполняют критическую функцию, а какие не нужны и могут быть бесполезными. Некоторые из таких симптомов могут быть результатом
другого согласованного вывода, поскольку многие симптомы, как полагают, «созданы» бессознательным человека в целях самосохранения
или самореализации.
Существует несколько форм когерентности симптомов. Например,
некоторые симптомы необходимы, потому что они выполняют важную
функцию (депрессия, которая защищает от выражения гнева или других чувств), поэтому это функциональный симптом. В то время как другие не имеют никакой функции, но необходимы в смысле неизбежного эффекта или побочного продукта, вызванного какой-то другой
адаптивной, когерентной, но бессознательной реакцией (депрессия,
возникающая в результате изоляции, которая сама по себе позволяет
чувствовать себя в безопасности). И функциональные, и безфункциональные симптомы когерентны, согласно собственному опыту клиента.
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]