Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обыденное и научное знание об обществе. Взаимовлияния и реконфигурации. Монография
.pdf
Глава 10. Взаимное превращение обыденного и научного в истории ...
ставляла собой сильную организацию с устойчивыми механизмами
фильтрации, социализации и контроля репутаций. Таким образом,
многочисленные «повороты» и методологические прорывы, исходившие тогда из Британии и континентальной Европы, не смогли значительно и резко повлиять на структуру воспроизводства социологических кадров в США. Это изменение, однако, произошло в контексте
кризиса функционализма в социальной теории в начале 1980-х гг. под
влиянием возникшей марксистской и левополитической критики и
привело с созданию центров СТС повсеместно, но это заняло годы, а
кроме того не повредило, а позволило сохраниться существовавшим
центрам «постмертоновской» социологии, которые и в настоящее
время делают вид, что не замечают постмодернистского смещения акцентов при анализе науки и технологий.
Роль дисциплинарного противостояния в создании СТС
Возникновение СТС стало практически уникальным примером,
когда при таком сильнейшем внешнем воздействии культурных, политических, общественных факторов произошла глубокая трансформация поля социологии науки, потеря преемственности, пересмотр
границ, конфликт базовых языковых конвенций, методологий, и при
этом возникшая область знания и ее научные результаты не являются лженаучным, они не отвергаются научным сообществом. Хотя
идут дискуссии о том, как оценивать результаты классического периода СТС на предмет адекватности объяснения и его соответствия
требованиям научности, все же на сегодняшний день результат СТС
воспринимается в научном социологическом сообществе как дискуссионный, но легитимный. Таким образом, результатом воздействия
внешнего фона стало формирование новой дисциплины с новыми
людьми, новыми идеями, новыми базовыми представлениями об
обществе, науке, природе и т.п., отличными от представлений предшествующего им социологического поколения 1930 –1960-х гг. Гибридизация обыденного, повседневного и микрополитического знания
прошла успешно в институциональном плане как прививка Zeitgeist
для отрасли социальной науки, которую до эпохи СТС социологи счи-
321
322
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
тали откровенно скучной, а философы, по выражению Дж. Пассмора,
соглашались видеть в ней лишь «помойную кучу»
9
.
В интервью с Сержио Сисмондо, профессором и главным редактором флагманского для СТС журнала «Социальные исследования науки», он использует две яркие характеристики СТС одновременно как
научно-исследовательской программы и как культурного феномена.
Первая характеристика – «агрессивный выбор», выбор СТС в пользу
нигилизма («эмпирического релятивизма», в терминах Гарри Коллинза) как вынужденной ответной меры интеллектуального протеста на
атмосферу инертности социальных наук 1960-х гг. «Агрессивный выбор» не мог быть удачным выбором ни при каких обстоятельствах, но
его природа в этой фразе видна и понятна – это не рациональный выбор эпистемологий или методологий, как его осуществляют научные
идеи по Лакатосу [2] в процессе исторической эволюции и конкуренции, а это, скорее, выбор сообщества «куновского» типа, т.е. социально-психологическое назревшее решение, осознанное уже после его
принятия и рационализированное в терминах «парадигмы». Вторая
характеристика СТС – «игривая теория» (playful theory). Сисмондо
имеет в виду, что правила игры, по которым разворачивается любая
драматургия СТС текста, недоопределены самой методологией и манифестируемыми принципами этого подхода, что большая область
значений текста СТС остается внутри фоновых ожиданий и представлений о желаемых результатах, что есть такая значимая компонента
анализа СТС, как суммы культурных, политических и иных институциональных факторов, которая несет в себе огромный запас сведений
о здравом смысле и доопытных интуициях, «языковых играх» и кодировании, которые помещают научную лабораторию или научное знание в герметичный контейнер СТС-методологии.
9
Имеется в виду реализация принципа арациональности Ларри Лаудана, сформулировавшего разграничение эпистемологических полномочий между философией
науки и социологией науки. Так, последней отводилось решение вопросов влияния
экстранаучных факторов на институциональную историю наук. Поскольку в рамках
этой интерналистской концепции, полностью соответствующей методологии И. Лакатоса, социологии отводилась исключительно экстерналистская роль прокурора,
изучающего факторы девиации, то социология могла изучать только лженаучные теории, заблуждения, идеологические доктрины, различные отклонения и умственные
эпидемии в науке.
Глава 10. Взаимное превращение обыденного и научного в истории ...
В своей работе, посвященной ранней истории социологии науки,
опубликованной в «энциклопедии» СТС, которую мы упоминали в
начале, Стивен Тернер пишет: «Ответ физиков Бомбе, начало холодной войны, выдача учеными атомных секретов, случай Оппенгеймера, афера Лысенко (которая окончательно дискредитировала советскую модель науки) и подъем агрессивных антисталинских “левых”
трансформировал эту дискуссию (дискуссию об СТС. – А.К.). Ученые
«левых» политических взглядов обратились к движению за ядерное
разоружение. Бурный рост университетов в послевоенный период
также привел к большей ориентации на дисциплинарный дискурс и,
следовательно, к сужению интереса к темам, “принадлежащим” другим дисциплинам. Маргинальное ранее поле философии науки стало самым престижным и мощным разделом философии, наряду с его
избавлением от прошлых “левых” политических взглядов. Основная
часть этой энергии была потрачена на консолидацию стандартного
представления о логической структуре научных теорий. Социология
науки, однако, стремительно падала» [10, 48]. Тернер явно испытывает сожаление по поводу разрыва традиции внутри социологии науки,
если не о самом появлении СТС. Он полагает, что основной причиной
возникновения СТС стало дисциплинарное противостояние – процесс внешний по отношению к внутренней логике теоретического
развития, но внутренний по отношению к институту науки. И основное напряжение он видит в связи с дисциплинарным противостоянием между философией науки и новой социологией науки. «Рациональные реконструкции, созданные философами науки, и попперовская
модель фальсификации стали мишенями для социологов науки, и появившиеся антагонистические отношения (Zammito, 2004) [12] были
призваны стать движущей силой для появления СТС как междисциплинарной области» [10, 50].
Соглашаясь с ним в том, что «центральными интеллектуальными
условиями для возникновения СТС было разделение между дисциплинами, которое произошло в 1950-е гг.», следует отметить, что это
было первоначально противостояние между старыми социологами
науки и новыми «не-социологами», пришедшими в социологию науки для «перезагрузки» этой области в «духе времени» – смелых и свободных 1970-х гг. Это противостояние действительно происходило в
323
324
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
форме философского диспута, на языке философии и методологии
науки. Но, по сути, это была разновидность более глубокого раскола, не столько дисциплинарного, сколько позиционного: «Конфликт
между наукой как авторитетной техникой и наукой как формой жизни
принял новую форму: определенный первоначально в дисциплинарных терминах как конфликт между философией и социологией науки
он, в конечном итоге, стал определяем в политических терминах – как
спор между властью науки и властью экспертов, что признал бы и сам
Бэкон» [10, 50].
Литература
1. Кожанов А.А. Роль обыденной эпистемологии концептов при формировании ядра исследовательской программы социологии науки в
период 1970-80х годов // Вторые Давыдовские чтения. Сборник научных докладов симпозиума, 09–10 октября 2014 г. / Под общ. ред.:
И.Ф. Девятко, Н. Орлова. М.: Институт социологии РАН, 2014.
С. 60–74.
2. Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции //
Прил. к кн.: Кун Т. Структура научных революций. М.: АСТ, 2001.
3. Collins H. What is TRASP? The Radical Programme as a Methodological
Imperative // Philosophy of Social Sciences. 1981. Vol. 11. P. 215–224.
4. Galison P. Ten Problems in History and Philosophy of Science // Isis.
2008. Vol. 99. № 1. Р.111–124.
5. Gross P.R., Levitt N. Higher Superstition: The Academic Left and Its
Quarrels with Science. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1994.
6. Knorr-Cetina K. Relativism – What Now? // Social Studies of Science.
1982. Vol.12. P. 133–136.
7. Merton R. On the Shoulders of Giants. Chicago: University of Chicago
Press, 1993.
8. Sismondo S. Introduction to Science and Technology Studies. Chichester,
West-Sussex: Wiley-Blackwell, 2010.
9. Turner St. Merton's `Norms' in Political and Intellectual Context // Journal
of Classical Sociology. 2007. Vol. 7. № 2. Р. 161–178.
10. Turner St. The Social Study of Science before Kuhn / The Handbook of
Science and Technology Studies, Third Edition. Cambridge, MA: MIT
Press, 2008. P. 33–62.
11. Yearley S. Making Sense of Science: Understanding the Social Study of
Science. London: SAGE Publications, 2005.
12. Zammito J. Nice Derangement of Epistemes. Chicago: University of
Chicago Press, 2004.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Абрамов Роман Николаевич – кандидат социологических наук, доцент департамента социологии НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института социологии РАН.
Бруккмайер Карл – доктор социальных наук (Dr. rer. pol.), профессор департамента социологии НИУ ВШЭ.
Гаврилов Кирилл Андреевич – кандидат социологических наук,
доцент департамента социологии НИУ ВШЭ, научный сотрудник
Института социологии РАН.
Девятко Инна Феликсовна – доктор социологических наук, ординарный профессор, заведующая кафедрой анализа социальных институтов НИУ ВШЭ, заведующая отделом Института социологии РАН.
Зотов Андрей Анатольевич – научный сотрудник Института социологии РАН.
Катерный Илья Владимирович – кандидат философских наук, доцент кафедры социологии МГИМО МИД России, научный сотрудник
Института социологии РАН.
Кожанов Андрей Александрович – старший преподаватель департамента социологии НИУ ВШЭ, научный сотрудник Института социологии РАН.
Подвойский Денис Глебович – кандидат философских наук, доцент кафедры социологии РУДН, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН.
Сапов Вадим Вениаминович – старший научный сотрудник Института социологии РАН.
CONTENTS
Preface
Part 1. Ordinary social knowledge and social sciences: Theoretical per-
spectives and interpretations
I.F. Deviatko. Social knowledge and social theory: From sociology of
knowledge to cognitive sociology
K.A. Gavrilov. Lay theories of groups, communities and societies: Per-
spectives of sociological analysis
D.G. Podvoyskiy. The world was invented before us, wasn't it?: The role
of knowledge in the construction of reality (classic and contemporary studies)
V.V. Sapov. Plato on the relationship of common beliefs and epistemic
knowledge about justice
Part 2. Disciplinary social knowledge and “folk sociology”: Practices of
knowledge production and reconfigurations
K. Bruckmeier. Reconfigurations of lay and academic knowledge about
society: The discourse of transdisciplinarity
I.V. Katerny. Challenges and solutions to rationalizing the value-cognitive dilemmas in the mixed communications (the case of environmental
practice)
I.F. Deviatko, K. A. Gavrilov. Causality and blame judgments on unintended negative side effects: An experimental approach to the study of lay
assessments of social actions
A.A. Zotov. On the origins of sociological studies of the lay and academic
conceptions of the past in the 20th and 21st centuries
R.N. Abramov. Ordinary and academic knowledge in sociology of professions and professionalism studies: historical and theoretical analysis
A.A. Kozhanov. The mutual transformations of lay and scientific knowledge in the development of the «New sociology of science» during 1970
–80 s
Authors:
Abramov R.N. – сh. 9; Bruckmeier K. – сh. 5; Deviatko I.F. – Preface,
chs. 1, 7; Gavrilov K.A. – chs. 2, 7; Katerny I.V. – сh. 6; Kozhanov A.A. –
сh. 10; Podvoyskiy D.G. – сh. 3; Sapov V.V. – сh. 4; Zotov A.A. – сh. 8.
Ordinary and scientific social knowledge: interconnections and reconfigura-
tions [monograph] / Ed. by I.F. Deviatko, R.N. Abramov and I.V. Katerny. –
Мoscow, Progress-Tradition, 2015. – 328 р.
ISBN 978-5-89697-445-1
Editors:
I.F. Deviatko, R.N. Abramov, I.V. Katerny
The collective monograph contributes to theoretical understanding of the mutual
influences and reconfigurations of scientific and lay knowledge about society. This book
summarizes the results of theoretical, historical and sociological studies of varying conceptualizations of social knowledge in different disciplinary fields of social sciences, carried out on the basis of an analysis of a representative corpus of classical and contemporary works.
The contributors to this volume make use of conceptual tools of the sociology of
knowledge, theoretical sociology, as well as modern methodological approaches of cognitive social science in order to attain generalizations about inner mechanisms of reciprocal influences of ordinary social knowledge and social sciences and to make first steps
toward closing the lacunae in our understanding of the processes of reflective reconfiguration of scientific and common-sense knowledge about society. These processes are
illustrated with examples taken from a broad range of disciplinary areas: sociology of science and social studies of professions, social ecology and bioethics, social epistemology,
modern social theory and conceptions of “folk sociology”.
The book is supposed to be useful to readers in many different fields of social sciences and humanities, including those studying sociology at advanced level. It also will make
an immediate appeal to the general reader familiar with contemporary social theory.
НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Обыденное и научное знание об обществе:
взаимовлияния и реконфигурации:
[монография]
Директор издательства Б.В. Орешин
Зам. директора Е.Д. Горжевская
Компьютерная верстка Е.А. Лобачева
Печать офсетная. Бумага офсетная.
Формат 60
Объем 20,5 п.л. Тираж 800 экз. Заказ №
Издательство «Прогресс-Традиция»
119048, Москва, ул. Усачева, д. 29, корп. 9
Тел. 8-499-245-53-95
ISBN 9785898264451
Отпечатано в ППП «Типография «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., д. 6.
90/16
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]