Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обыденное и научное знание об обществе. Взаимовлияния и реконфигурации. Монография
.pdf
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
Суммируя данные, можно предложить следующую схему этапов
процедурного взаимодействия акторов в ситуации смешанных коммуникаций в целях создания пограничного объекта: (1) Рекрутинг. Создание пула стейк-холдеров, т.е. привлечение всех заинтересованных
сторон к взаимодействию; (2) Рационализация. Образование списка
концептуальных «градов» на основе союзов между участниками взаимодействия; (3) Трансляция. Кодификация предлагаемых концепций в
набор решений как когнитивных объектов; (4) Стандартизация. Поиск
общей цели и согласование позиций на основе риторических и казуистических методов.
Рис ун ок 2. Схема построения когнитивного пограничного объекта в ситуации смешанных коммуникаций по принципу «bottom-up»
201
Процедурными требованиями к осуществлению когнитивной
сборки является подражание структуре фронезиса:
• когнитивное движение «снизу вверх», т.е. от «насыщенного» по-
нимания ситуации к представлению «как быть»;
• опора на опыт и здравый смысл, а также агрегация экспертного и
неэкспертного знания в процессе принятия решения;
202
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
• различение между (универсальными) ценностями и (ситуатив-
ными) целями.
Данные требования делают «гипотезу конвергенции» Б. Нортона
эмпирически верифицируемой. Моральный хаос, конфликт и плюрализм имеют потенциал интеграции без методологического принуждения, если допустить, что чисто формальных аргументов не существует, а оправдание принципиальной ценностной позиции в реальной
практике может быть отложено. Креативность и инновационность
социального действия всегда оказываются впереди стратегичности и
типичности. Движение между ценностными диспозициями возможно
не только логически, но и содержательно, т.к. одна и та же практическая цель может быть оправдана с разных позиций, что в свою очередь
связано с когерентностью вовлекаемого опыта.
В конце 1990-х гг. в штате Вермонт (США) был проведен специальный социологический опрос по поводу выявления обыденных ценностно-нормативных представлений о природе среди местных жителей. Вторичный анализ результатов этого исследования позволяет
сделать вывод, что зрелая практическая рациональность людей делает
различные ценностные установки средствами достижения общей экологической цели. В частности, сохранение местного лесного массива,
который можно трактовать с эпистемологической точки зрения как
пограничный объект, оправдывалось как антропоцентрическими, так
и нонантропоцентрическими мотивами. Шкала обыденных экологических ценностей выглядела так:
Табл иц а 2. Распределение предпочтений респондентов относительно важности экологических ценностей по шкале от 1 («совсем не
важно») до 6 («очень важно»).
Тип ценности Эмпирический индикатор Средний уровень поддерж-
ки в выборке
Эстетическая «возможность наслаж-
даться красотой природы»
Экологическая «возможность защищать
природу в целях человеческого выживания и
процветания»
4,97
4, 95
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
203
Рекреационная «возможность отдыхать
на природе»
Образовательная «возможность получать
новые знания о природе»
Морально-этическая «возможность исполнять
долг по защите природы
и живых существ»
Культурно-историческая «возможность сохранять
традиционное отношение
к природе»
Терапевтическая «возможность получать
здоровье от контакта с
природой»
Научная «возможность изучать
природные явления»
Интеллектуальная «возможность получать
вдохновение от природы»
Духовная «возможность стано-
виться ближе к Богу и
получать духовное преображение через контакт с
природой»
Экономическая «возможность добывать
древесину и другие ресурсы в природе»
4,83
4,68
4,53
4,40
4,35
4,30
3,93
3,81
2,98
Источник: Minteer B., Manning R. Convergence in Environmental Values: an Empirical and
Conceptual Defence // Ethics, Place and Environment. 2000. Vol. 3. №. 1. P. 47–60.
Как видим, приписывание ценности природным объектам в обыденном сознании имеет фундаментально прагматический, а не парадигматический характер. При этом «сильные» антропоцентрические
(экономическая эксплуатация) и нонантропоцентрические (религиозное поклонение природе) ценности не имеют большой поддержки.
Фронезис склоняется к здравому смыслу и сочетанию умеренных ценностных режимов в стремлении к оправданию локальной (экологической) политики.
Среди предложенных утверждений-индикаторов этических установок на природу в целом так или иначе поддержку получили почти
все конвенции (по шкале Лайкерта от «-5» до «5»):
204
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
Табл иц а 3. Распределение предпочтений респондентов относительно экологических конвенций по шкале от «-5» («абсолютно не согласен») до «5» («полностью согласен»).
Эмпирический инди-
катор
«природа важна для будущих поколений»
«природа делает нашу
жизнь лучше (отдых,
наслаждение красотой
и т.п.)»
«выживание человека
зависит от природы и
природных процессов»
«животные должны быть
освобождены от причинения боли и страданий
без необходимости»
«все живое взаимосвязано между собой»
«жестокость к животным делает самих людей
жестокими»
«природа имеет ограниченный запас ресурсов,
который необходимо
беречь»
«все живые существа
имеют моральное право
существовать»
Типы экологических
конвенций
Слабый деонтологический антропоцентризм
Слабый консеквенциональный антропоцентризм
Слабый консеквенциональный антропоцентризм
Патоцентризм 3,6
Экоцентризм 3,5
Слабый консеквенциональный
антропоцентризм
Слабый консеквенциональный антропоцентризм
Биоцентризм 2,6
Средний балл поддержки
по шкале Лайкерта
4,5
4,2
3,8
2,8
2,8
Источник: Minteer B., Manning R. Convergence in Environmental Values: an Empirical and
Conceptual Defence // Ethics, Place and Environment. 2000. Vol. 3. №. 1. P. 47–60;
вторичный анализ атор
а.
Минимальную поддержку или полное отрицание получили «сильные» экологические и антиэкологические конвенции: глубинная экология («пантеизм»), религиозное «служение» природе и религиозное
покорение природы, «страх» перед природой, а также взгляд на природу как на «склад полезных ресурсов».
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
Все это доказывает, что в реальной практике универсальные моральные принципы, выраженные, в частности, в концепциях экологической этики, кумулятивно вовлекаются в решение проблематических
ситуаций. Скованность экологических парадигм ценностно-когнитивными дилеммами, питающими свои корни в противоречивом
характере самой человеческой рациональности, преодолевается методологической гибкостью, открытостью зрелого участия (agency),
т.е. ориентированностью людей на решение моральных и других проблем через конституирование пограничных ценностно-когнитивных
объектов, ситуативно ставящих приоритет поиска общих целей и задач выше концептуальных разногласий.
Для самих Стар и Гризмера характерным примером функционирования пограничного объекта как «репозитария» (хранилища)
смешанных коммуникаций является исследовательский музей позвоночных животных в Калифорнии. Такой музей действует как настоящий тигль разных агентов, а также бартерных сделок, денежного
оборота и постоянных переговоров между ними: «деньги в обмен на
шкуры и пушнину от звероловов; животные в обмен на животные от
других музеев и заводчиков; научная экспертиза в обмен на образцы
от любителей-натуралистов; престиж и уважение за материальную
помощь от спонсоров; пища в обмен на (невольную) кооперацию диких животных» [78, 413]. Все это разнообразие связей и миров, тем
не менее, не мешает существованию и процветанию музея, ибо оно
просеяно через сито методов стандартизации, которые опосредуют
доступ к пограничному объекту. Более того, Тевено показывает, что
даже сам актор может действовать как своего рода «пограничный
субъект», гармонично существуя между мирами: «Жан Лабарер – пастух… Он – современный пастух со сложными отношениями с природой. Несмотря на то, что большую часть года он проводит наедине
с природой и является одним из немногих, кто еще может повстречать пиренейского медведя, он использует современные технические
средства. Его дом на высокогорном пастбище, где он несколько месяцев в году живет со своим стадом и производит сыр, – комфортабельное жилище со всеми современными удобствами и радиотелефоном,
работающим на солнечной энергии. И конечно, некоторые вещи и
продукты доставляются сюда не на традиционных мулах, карабкаю-
205
206
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
щихся по горной тропе, а по воздуху, на вертолете… Его спонсирует
добровольная ассоциация FIEP, которая способствует гармоничному
«сосуществованию, позволяющему пастухам и медведям жить в Пиренеях вместе»… Но Жан Лабарер не только пастух – в природе он
черпает поэтическое вдохновение. Это пастух-поэт, воспевающий
горы, «каменные гиганты, одетые в красное, которые вечно смотрят
друг на друга, как влюбленные». Жан также написал стихотворение
в честь своей овчарки. В этом стихотворении он распространяет моральные категории беззаветной любви на домашних животных…»
[25, 107–108]. Как мы видим, достижение (простого) консенсуса, т.е.
растворения множества принципов, градов, перспектив, режимов в
одном из них в условиях практической рационализации смешанных
коммуникаций вовсе не обязательно и не является единственно возможной стратегией. Пограничные объекты действуют как «якоря и
мосты» между социальными мирами и требуют от участников рационализации не того, что их разделяет, а того, что их дискурсивно сближает. Поэтому выделенные нами семь режимов рационализаций (морального оправдания) смешанных коммуникаций так же не образуют
(полного) консенсуса, но в то же время и не являются взаимоисключающими, ибо могут образовывать общие границы фронетического
объекта при условии казуистического подхода к делу. А это, в свою
очередь, открывает путь к риторике.
Заключение
Известный американский моралист Аласдер Макинтайр убеждает своих читателей, что изучение морали «самым существенным
образом требует социологии» [см.: 18]. Это, в частности, означает, что ценностные суждения в усложняющемся сложном мире все
в большой степени носят контингентный характер. С точки зрения
Макинтайра, эта ситуация «моральной катастрофы». Американский
писатель Уильям Гасс приводит такой не то услышанный, не то придуманный им смешной диалог, характеризующий «подвижность»
моральных суждений в повседневном мире: «Она бросила мужа со
сломанной рукой и забрала детей» / «Вот это да! Неблагодарная..!» /
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
«Но он сломал свою руку об ее голову» / «Да, это он, конечно, зря.
Но это ведь было лишь один раз?» / «Нет, он бил ее каждый Четверг и она не выдержала» / «Ну, ясно. Бедные дети…» / «Он бил их
тоже. По Пятницам. А по Субботам срывал злость на собаке» /
«О, мой бог. Но почему она не обратилась в суд?» / «Суд не был бы на
ее стороне» / «Почему?» / «Потому что наш судья идиот» / «Ну, тогда она все сделала правильно…Кроме, пожалуй, одного: почему она
не забрала собаку?» [цит. по: 81, 129–130]. Довольно черный юмор
этой истории, с одной стороны, показывает неприглядность обыденного морального релятивизма. Но, с другой стороны, это все лишь
иллюстрация того, что непрозрачных моральных ситуаций в практической жизни людей полным полно. И даже в понятной им ситуации люди склонны делать заключения, исходя не из универсальных
моральных принципов, а, скорее, в результате привлечения накопленного личного опыта. Современный мир характеризуется тем,
что дать исчерпывающее определение добра, чести и справедливости
становится невозможно. Как сказал бы другой классик моральной
философии Дж. Мур, все ценностные суждения «являются синтетическими и никогда аналитическими». В аксиологическом поле
современности происходит становление т.н. «пострациональной мо-
рали», сменяющей «естественную мораль» традиционного общества
и «рациональную мораль» эпохи высокого модерна, наиболее полно
представленную в профессиональной этике предпринимательства.
В рамках «пострациональной» морали вводится запрет на противопоставление ценностных универсумов, на восприятие какого-либо из
них как «низшего» или «высшего», как адекватного понятию морали
или неадекватного ему. При этом «"новейшая" мораль, улаживая спор
универсумов, полагает, что различия между ними берут свое начало
не столько из разных исторических эпох, "конфликта веков", сколько
из различных сфер жизнедеятельности – публичной и частной, профессиональной и внепрофессиональной, протекающей в рамках иерархически выстроенных организаций или вне их» [5, 19]. Здесь все
«идет в ход», ибо усилия человека смещаются с конструирования идеалов его социальной и духовной активности на способы их реализации, т.е. с того, что должно быть, на то, как это должное достичь здесь
и сейчас. Такой подход оказывается особенно важным в ситуации
207
208
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
столкновения с неизведанным, когда нормативного багажа решения
проблемных ситуаций оказывается недостаточно.
Эта новая познавательная ситуация особенно характерна для передовой медицинской и экологической практики. Возникающие здесь
смешанные коммуникации позволяют высветить важную особенность структуры социального действия. Принимая то или иное решение или оправдывая то или иное отношение к Другому, субъекту
каждый раз приходится верифицировать целостную картину мира,
включающую онтологические, гносеологические и аксиологические
допущения. В любой нормативной ситуации можно найти континуум
решений базовых ценностно-когнитивный дилемм: онтологической
дилеммы «Свой–Чужой», логической дилеммы «Часть–Целое» и этической дилеммы «Добро–Зло». Знание и мораль в социальном действии всегда идут рука об руку, требуя обоснования моральной ответственности знания, с одной стороны, и когнитивной обеспеченности
морали, с другой. Однако постоянно расширяющаяся коммуникативная задействованность силентов в современном мире в сочетании с их
коммуникативной некомпетентностью с нормативной точки зрения
делает обычные стратегии рационализации социальных действий все
более проблематичными. Практические проблемы био- и экологической этики становятся сегодня фронтиром развития когнитивных и
моральных возможностей человека.
Описанные нами экологические проблемы делают связку знания,
морали и действия особенно напряженной, т.к. природный мир до сих
страдает от «комплекса неполноценности» в человеческом мире. Когнитивные ограничения во взаимодействии с природой вызывают и
соответствующие моральные затруднения. Именно поэтому одни экологи рьяно защищают всех животных, но не хотят защищать людей,
другие призывают защищать только исчезающие виды, но в ущерб
«интересам» отдельных особей, третьи ратуют за внутреннее слияние
с природой, а четвертые требуют опоры на «эвристику страха» перед
природой и т.д. Однако реальное столкновение со здравым смыслом ни
одно из предложенных решений не выдерживает. Чем более научно и
парадигматично наше решение, тем менее совершенным и пригодным
оно оказывается с прагматической точки зрения, т.е. с точки зрения
реального опыта. Выход из этой ситуации только один – обратиться
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
к структуре самого опыта и здравого смысла, конституирующих фундаментальную рамку референции для всех возможных решений проблемных казусов.
Апелляция к научному и техническому знанию оказывается здесь
недостаточной из-за их ценностной нейтральности или ограниченности. Поэтому основную проблему экологической практики – что
считать объектом экологической защиты – необходимо рассматривать
как проблему рефундаментализации праксиса, что ведет к актуализации такого метода разрешения ценностно фундированных проблем,
который был бы чувствителен не к аксиоматическим обобщениям и
принципам, а к сингулярности наличной ситуации, требующей индуктивного учета всех ее условий и обстоятельств. Именно такой метод
содержится в природе самого практического знания и практической
морали. С этой точки зрения рационализация смешанных коммуникаций подразумевает методологическую опору на такие принципы как
(1) фронезис, (2) казуистика и (3) пограничные объекты. Данная рефундаменталистская триада концептуализирует когнитивные инструменты опыта, предлагая метод решения проблематических ситуаций.
В этом смысле различение ценностей как универсальных, закрытых
когнитивных моделей и целей как открытых, ситуативно тестируемых
когнитивных объектов имеет принципиальное значение. Как сказал
бы по этому поводу Дж. Дьюи, «понятия, теории, системы, вне зависимости от того, насколько хорошо они проработаны и внутренне согласованы, должны считаться не более чем гипотезами. В них следует
видеть основания для действий, в ходе которых они будут опробованы,
но отнюдь не нечто самодостаточное. Осознав справедливость данного
положения, мы изгоним из нашего мира строгие догмы. Мы тем самым признаем, что понятия, теории и мыслительные системы всегда
открыты развитию, которое стимулируется их применением» [12, 96].
Существование целевых образов пограничных объектов (и субъектов) в реальной жизненной практике говорит о том, что фронезис
как практическая рациональность зрелого обыденного сознания имеет фундаментально непарадигматическую структуру и организуется по
принципу триангуляции
10
. Именно этот эффект контингентной три-
209
10
Триангуляция – методологический прием при проведении качественных ис-
следований в социальных науках, позволяющий повысить валидность получаемых
210
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
ангуляции в рамках фронетической экспертизы на примере смешанных коммуникаций позволяет увидеть, как может решаться проблема
практического действия в конкретных условиях ценностного выбора. Решение здесь лежит в области артикулирования казуистической
процедуры, отличающейся от рациональной модели поведения более
низкого уровня (от «новичка» до «специалиста») глубокой вовлеченностью в ситуацию на основе здравого смысла и чувств и принятием
полной (диффузной) ответственности за нее. Это требует рефлексивного выхода за ограничения аксиоматической редукции и расширения
области казуистического мышления, основанного на фронетическом
опыте. С этой точки зрения любой профессионал, мастер, умудренный жизненным опытом вне зависимости от своей специализации,
в итоге превращается в дилигента (от лат. diligent – внимательный,
аккуратный, тщательный, заботливый, пристальный), т.е. в действователя, который не только обладает большими знаниями об объекте,
но который одновременно свободно перемещается между ценностнокогнитивными режимами, «парадигмами» и действует исходя из уникальной синтетичности наличной ситуации.
Фронезис смешанных коммуникаций уточняет и природу идеаль-
ного дискурса. В немецком языке понятие «зрелости» (Mündigkeit)
противопоставляется «опеке», «попечительству» (Bevormündung),
тем самым связывая их с общим корнем Münd – «рот», «уста», что позволяет представителям коммуникативной теории установить разницу в проявлениях искаженных и свободных социальных отношений.
Социальные акторы признаются морально зрелыми личностями в
том случае, если они стремятся к прогрессу в области взаимопонимания и самопонимания, сознательно ограничивая собственную и
чужую волю к принуждению, разрушению или пренебрежению чужими интересами. Дискурс в зрелых отношениях преподносит себя
как метаинститут по отношению ко всем другим социальным институтам, конвенциям и контрактам, составляющим содержание функ-
результатов и добиться существенного приращения знания за счет последовательного учета и сочетания на всех этапах исследования различных теорий, методов, наблюдений, типов данных и др. Другими словами, триангуляция «означает выход за
пределы того типа знания, который можно получить в рамках одного подхода, что в
конце концов способствует росту качества исследования» [42, 41].
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]