Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обыденное и научное знание об обществе. Взаимовлияния и реконфигурации. Монография
.pdf
Глава 5. Реконфигурация форм обыденного и научного знания об обществе ...
В какой-то мере вопросы, обсуждаемые в теоретических дискуссиях, могут дать четкое представление о знаниях, необходимых для
создания теорий современного общества, хотя точные ответы на все
вопросы вряд ли когда-нибудь будут получены. В современном обществе для объяснения отношений между человеком, природой и обществом требуется многоаспектный анализ их сложной организации и та
или иная комбинация познавательных форм, таких как описание, интерпретация и объяснение. Целый ряд теоретических концепций относится к сфере жизненного мира и социальной системы, состоящей
из нескольких подсистем, а также к сфере экономики и политики.
Какие процессы в сфере жизненного мира и социальной системы обеспечивают возможность воспроизводства общества в целом? Каковы
последствия, противоречия и альтернативы этих процессов? Какие
механизмы властных и общественных структур, в том числе и их синтез, способны блокировать неблагоприятные и разрушительные процессы внутри разных стран и силовые конфликты между ними? Какие
акторы и коалиции акторов могут быть мобилизованы для позитивного развития общества и для разработки нормативных (социальных и
экологических) представлений о справедливости?
Теоретический анализ современных обществ с точки зрения основных принципов развития капиталистической мировой системы
предполагает разработку конкурирующих теорий и не может опираться на одну согласованную и общепринятую теорию.
Сложившиеся ранее традиции политической экономии и возникающие ныне социально-экологические исследования, посвященные проблеме воспроизводства механизмов общественных систем,
предполагают слишком «внешние» отношения между обществом и
природой. Можно обсуждать различия между теми или иными теориями, но лишь в редких случаях они занимаются такими макроскопическими процессами, как глобализация. Большинство теоретических исследований современных обществ посвящены таким
объектам, как «информационное общество», «сетевое общество» или
«общество знания».
Следует отметить, что объектом полемики в социологии с момента ее возникновения являются не столько концепции общества,
сколько методы его анализа. В конце ХХ века основные противоре-
141
142
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
чия между традиционной и критической теориями вновь проявились
в дискуссии между Ю. Хабермасом и Н. Луманом, но, возможно, это
был последний раз в истории социологии, когда в сознании спорящих
сторон доминировали традиционные формы раскола, наблюдаемые в
«большой теории» (grand theory).
Противоречия между модернистскими и постмодернистскими теориями заключаются в споре о возможном будущем, в котором аргументация старых теорий будет использоваться в сочетании с более новыми
версиями. Недавние дискуссии по проблеме «признания и справедливости» (recognition and justice) свидетельствуют о том, что мотивы
критической теории не исчезли полностью и снова вернулись с неизвестной ранее стороны, например, в социологии М. Буравого, утверждающего, что «социология, враждебная по отношению к ценностям,
политике, разнообразию, социальным утопиям, а, прежде всего, гражданскому обществу, отныне не имеет смысла – если таковой вообще
был» [3, 152].
Рассуждения о теории общества никогда не доходят до выработки консенсуса и принятия единой теории, которая действительно
могла бы объяснить общество на данном этапе его развития. Этот
факт может повлиять на дальнейшую дискуссию, способствуя использованию многообразия конкурирующих теорий в тех или иных
формах, но не в виде «закрытых» теорий или общего теоретического
синтеза. Знания об обществе могут быть построены в других формах:
в виде открытой, дискурсивной теории или в комбинации элементов
из различных теорий и с использованием различных объяснений и
разнородных факторов, в рамках которой противоречия и социальные дилеммы могут рассматриваться без нормативного консенсуса.
Такие теории с довольно слабо интегрированными компонентами не
являются, однако, тем же, чем оказываются разрозненные «описательные фрагменты» общей теории. Знания об обществе могут быть
построены по-другому: в виде открытой, дискурсивной теории или
комбинации теорий, использующих различные объяснения и методы обобщения знаний. Такое расширение теории благодаря использованию различных форм и источников знаний, например,
экологических, возможно, например, при интеграции концепций
глобализации, а именно:
Глава 5. Реконфигурация форм обыденного и научного знания об обществе ...
– концепции глобализации как универсальных социально-эконо-
мических изменений и
– концепции глобализации как социально-экологических измене-
ний, которые охватывают весь мир.
Синтез обеих концептуализаций отражен сегодня в анализе сле-
дующих процессов:
– политические перемены и контроль за способами глобального
управления;
– кардинальные региональные изменения (например, преобразо-
вания в Восточной Европе);
– культурные изменения в перспективе постмодернизма;
– изменения в формах плюрализации производства знаний, транс-
дисциплинарности и новой парадигмы социальной критики;
– технические изменения и развитие интернет-технологий на ос-
нове информационного общества.
Можно указать еще три компонента, которые при дальнейшей разработке междисциплинарных теорий общества могут быть заимствованы из предшествующих традиций:
1) от традиционной теории можно взять варианты объяснения раз-
вития социальных систем с использованием категории «аутопойезиса»;
2) от критической теории можно заимствовать варианты объяснений противоречий и социальных дилемм в современных обществах,
включая анализ ограничений в области социального развития и участия в процессе общественного самоуправления;
3) из междисциплинарной теории знания – идею регулирования
общественных взаимодействий с природой и их преобразования в
формы устойчивого развития.
Таким образом, разрозненные знания о современных социальных
процессах могут быть систематизированы и хотя бы предварительно интегрированы в теоретические блоки анализа структуры форм
знания. Этой процедуре будут посвящены наши дальнейшие исследования в области социологической теории познания и изучения
влияния социального знания на изменение общественных структур
и процессов.
143
144
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
Заключение
Основные типы описания социальной реконфигурации знаний
могут быть выделены с помощью несколько критериев, как это
было отмечено выше (таблица 4). Существуют работы, посвященные разным темам, в которых общество рассматривается в качестве
практической реализации некой долгосрочной перспективы. Вот
эти темы:
– знания в сфере управления и общественных отношений (власть,
производство, гендер, культура и отношение к природе);
– знания о соответствующих изменениях в обществе, в том числе в
области культуры, политики и экономики;
– знания о социальном воспроизводстве или сбоях в различных
сферах общества (включая образ жизни и потребление).
Демаркация научных и обыденных знаний в этой перспективе
остается важной теоретической проблемой и требует постоянного внимания и рефлексии со стороны ученых. Но уже сейчас можно
утверждать, что нет смысла применять термин «мировое эпистемическое сообщество» ко всем ученым или ко всем видам знания. Не
существует общего знания, нет общего языка и нет никакой общей
практики, разделяемой все учеными или гражданским обществом в
целом. Эпистемические сообщества и социальные практики использования знания слишком многообразны для упорядочения с позиции
единой теоретической перспективы.
Литература
1. Barré R. The Agora Model of Innovation Systems: S&T Indicators for a
Democratic Knowledge Society // Research Evaluation. 2001. Vol.10 (1).
P. 13–18.
2. Bruckmeier K. The Future Discourse on the Theory of Society. Moscow:
Higher School of Economics, 2014 (manuscript).
3. Burawoy M. Third-Wave Sociology and the End of Pure Science // The
American Sociologist 2005. Vol. 36 (3). P. 152–165.
4. Deviatko I.F. (ed.). Everyday Knowledge About the Social World (Folk
Sociology). Moscow: Higher School of Economics, 2009 (in Russian).
5. Etzkowitz H. Technology Transfer: The Second Academic Revolution //
Technology Access Report. 1993. № 6. P. 7–9.
Глава 5. Реконфигурация форм обыденного и научного знания об обществе ...
6. Etzkowitz H. The Triple Helix of University – Industry – Government:
Implications for Policy and Evaluation. Working Paper 11. Stockholm:
Science Policy Institute, 2002.
7. Eyerman R., Jamison A. Social Movements: A Cognitive Approach.
University Park, PA: Penn State University Press, 1991.
8. Fuller S. Social Epistemology. 2nd ed. Bloomington, IN: Indiana University
Press, 2002.
9. Gibbons M., Limoges C., Nowotny H., Schwartzman S., Trow M. The New
Production of Knowledge: The Dynamics of Science and Research in
Contemporary Societies. London: Sage Publications, 1994.
10. Gulbenkian Commission. Open the Social Sciences. Stanford California:
Stanford University Press, 1996.
11. Haraway D. Situated Knowledges: The Science Question in Feminism and
the Privilege of Partial Perspective // Feminist Studies. 1988. Vol. 14 (3).
P. 575–599.
12. Hessels L.K., van Lente H. Re-thinking New Knowledge Production:
A Literature Review and a Research Agenda // Research Policy. 2008.
№ 37. Р. 740–760.
13. Jamison A. The Making of Green Knowledge: Environmental Politics and
Cultural Transformation. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.
14. Kötter R., Balsiger P.W. Interdisciplinarity and Transdisciplinarity:
A Constant Challenge To The Sciences // Issues in Integrative Studies.
1999. № 17. Р. 87–120.
15. Longino H. The Fate of Knowledge. Princeton: Princeton University Press,
2002.
16. Max-Neef M.A. Foundations of Transdisciplinarity // Ecological
Economics. 2005. № 53. Р. 5–16.
17. Nicolescu B. Charter of Transdisciplinarity, 1994 // Manifesto of
Transdisciplinarity, translated by K. Claire Voss. Albany: State University
of New York Press, 2002. P. 147-152.
18. Nowotny H., Scott P., Gibbons M. Re-Thinking Science, Knowledge and the
Public in an Age of Uncertainty. Cambridge: Polity Press, 2001.
19. OECD. Re-Inventing the Social Sciences. Paris, 2004.
20. UNESCO. World Social Science Report: Knowledge Divides. Paris, 2010.
145
Глава 6
Проблемы рационализации ценностно-коГнитивных
дилемм в условиях смешанных коммуникаций
(на Примере ЭколоГической Практики)
Постоянная вовлеченность в ситуации, требующие решения ценностно-когнитивных дилемм, составляет существенное содержание
повседневной жизни любого человека. По сути, моральная социализация в жизненном мире с когнитивной точки зрения представляет
собой накопление опыта решения непрозрачных ценностно фундированных проблем и классификации их в наличном багаже знания.
В то же время типизация практического опыта не означает, что она
происходит одинаково у всех, и типизации подвергаются аттитюды
разных акторов. Еще К. Леви-Строс, несмотря на весь свой структурализм, подчеркивал, что воспроизводство когнитивных классификаций требует не только универсализации, но и партикуляризации знания. «Рефлексивность» (Э. Гидденс) интерпретации всегда включает
«изобретательность» (Дж. Александер) и «креативность» (Х. Йоас).
Другими словами, люди зачастую склонны давать разные оценки и вести себя по-разному в одних и тех же проблемных ситуациях. Возможность выбора в одной и той же ситуации среди веберовских идеальных
типов действий уже говорит сама за себя. Более того, эксперимент
Р. Лапьера еще в 1920-е гг. выявил особый психологический парадокс
(названный впоследствии его именем), свойственный ценностному
сознанию любого компетентного актора, чья собственная структура
действий позволяет координировать даже контрарные ценностнокогнитивные режимы относительно одного и того же объекта в зависимости от конкретной ситуации
1
.
1 В частности, Лапьер выявил, что отношение хозяев гостиниц к такой стигматизированной в Америке тех лет этнической группе, как китайцы, может меняться
от негативного к позитивному и обратно в зависимости от ситуации: в ситуации
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
Особенно такие ценностные противоречия свойственны ситуациям вовлечения Чужих, т.е. так или иначе стигматизированных
субъектов. На протяжении веков эволюция морали и права шла в
сторону сокращения зоны общественной стигмы. В этом смысле
если и можно говорить о существовании в истории общественного
прогресса, то с социологической точки зрения он связан с процессом
дестигматизации, т.е. исправления, «нормализации» испорченной
(неполноценной, маргинальной, «чужой») идентичности тех или
иных социальных субъектов на основе обретения ими полноценных
политических и моральных прав в обществе доминирующей культуры. В истории человеческой цивилизации самыми значительными
вехами на этом пути были отмена рабства, деколонизация, введение
свободы совести, предоставление избирательных прав женщинам,
запрет расовой сегрегации, признание свобод сексуальных меньшинств, наконец, т.н. ювенальная юстиция. И. Гофман для выделения зоны социальных коммуникаций со стигматизированными, не
похожими на доминирующее большинство, субъектами ввел понятие «смешанных (mixed) взаимодействий» [подробнее см.: 11]. На
протяжении веков участники подобных взаимодействий менялись,
однако развитие общественной морали и права постепенно расширяли границы социальной инклюзивности, воспитывая всеобщую
толерантность и сокращая возможности для проявлений относительной депривации в обществе. Разумеется, когда Гофман писал
в середине ХХ века о смешанных взаимодействиях, по умолчанию
он, конечно же, имел в виду определенные категории людей. Однако новым толчком в осмыслении моральных и правовых оснований
социальной инклюзивности во второй половине ХХ века стало развитие био- и экологической этики. В дверь общества стали настойчиво стучаться невиданные ранее субъекты и объекты, обладающие
147
обслуживания лицом к лицу отношение к конкретным китайцам было обычное, как
и ко всем остальным, а в последующей ситуации дистантного общения через посредника с целью бронирования номеров проявлялось недоверие, и происходил отказ в
гостеприимстве вследствие групповой стигмы. Лапьер, исходя из этого, сделал пессимистичный вывод о слабой когерентности вербального и невербального поведения
людей [55, 11]. Позднее американский психолог М. Рокич предложил трактовать этот
случай как иллюстрацию существования внутреннего переключателя с «аттитюда на
ситуацию» на «аттитюд на объект» и обратно.
148
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
в то же время фундаментальным, но не свойственным (обычным)
людям качеством – коммуникативной некомпетентностью. Поэтому традиционное взаимодействие с ними становится невозможным,
а значит, их социальный, моральный и правовой статус оказывается
под вопросом. Массы неродившихся эмбрионов, коматозных больных, подопытных животных, исчезающих видов и природных явлений и др. создают область смешанных коммуникаций в обществе,
т.е. коммуникаций с участием «нерациональных», «невидимых»,
«некомпетентных», «неполноценных», «не-человеческих» и даже
«неодушевленных» субъектов и объектов. Такие «участники» смешанных коммуникаций, обобщенно обозначаемые нами «силентами» («молчунами»)
2
, переструктурируют природу социальности, разрушая традиционную связь (интер)субъектности, рациональности и
(взаимо)действия. Паттерн взаимопонимания как основа социальной
солидарности утрачивает свое прежнее значение: силенты не обладают ни полноценной субъектностью, ни ожидаемой рациональностью, ни способностью к социальному действию. Приписывание
общественной ценности не-социальным субстанциям оказывается затруднительным и требует новой демаркации границ морали и
права. Налицо конфликт между практической задействованностью
силентов и их странной, неизученной до конца и во многом неподконтрольной природой. Техника и имеющееся научное знание оказываются бессильными при решении возникающих принципиальных
проблем, т.е. проблем, касающихся того, что (а не как) с ними делать.
Все это неизбежно ведет к плюрализации ценностного выбора в нетривиальных ситуациях и попыткам реконцептуализировать сферу
блага в смешанных коммуникациях.
Так, например, в связи с развитием технологических возможностей практика биологических исследований и клинической медицины в 1960-е гг. произвела переворот как в медицине, так и в этике.
С одной стороны, оказалось, что современная медицина несмотря, а
во многом и благодаря научному прогрессу все меньше становится за-
2
Термин заимствован из экологической литературы, где часто для обозначения
особого коммуникативного статуса природных объектов и субъектов используются
такие выражения, как «silent environment», «silent interest group», «silent environmental
constituency» и т.п.
Глава 6. Проблемы рационализации ценностно-когнитивных дилемм ...
висимой от техники и все больше от ценностей и интересов. Чем больше у нас знаний и чем совершеннее наши инструменты, тем больше
проблематизируется область медицинской ответственности за чужие
здоровье и жизнь. С другой стороны, моральные проблемы в биоэтике
не решались старыми методами, воплощенными в двух моральных парадигмах – телеологизме (этике блага) или деонтологизме (этике долга). Взаимоотношения врача и пациента в ситуации аборта, эвтаназии,
пересадки органов, клонирования, психических отклонений и т.д. и
т.п. перестали быть морально прозрачными и требовали не универсальных и абстрактных ответов, а придирчивого анализа каждого отдельного случая с учетом особой жизненной ситуации, человеческих
отношений, ценностных приоритетов, психологических состояний и
др. Клятва Гиппократа о непричинении вреда изначально была связана с «разумением» пользы и справедливости, и теперь это разумение
оказалось под вопросом. Передовая медицина из науки (science) все
больше и дальше стала перемещаться в область «искусства» (arts), где
техническое знание напрямую оказывается зависимым от морального
и юридического признания
3
.
В условиях невиданного ранее качественного роста человеческого
воздействия на природу экология так же, как и медицина, перестает
быть областью сугубо научного и технического знания и требует новой
моральной зрелости, необходимой для рационального поиска решений в ситуации неопределенности. «Турбидизация» (уплотнение, замутнение) сферы практического опыта ставит перед социологической
экспертизой важную задачу – выявлять ценностные переживания
в структуре социального действия и предлагать рациональные, обоснованные модели самой ценностной рациональности для эффектив-
149
3
Например, в 1981 г. Верховный суд штата Джорджия в США утвердил прецедентное решение, по которому беременная женщина, отказывавшаяся от любой
медицинской помощи по религиозным соображениям, должна была в принудительном порядке подвергнуться кесаревому сечению для спасения жизни ее плоду. Суд
посчитал, что интересы штата в сохранении будущей жизни перевешивают принцип
родительской автономии и право каждого гражданина на религиозные убеждения.
Таким образом, «естественные» права эмбриона как будущего гражданина были признаны не только морально обоснованными, но и юридически полноценными. Это
дело, известное как «Джефферсон против Гриффина», внесло значительный вклад в
развитие современной биоэтики.
150
Раздел II. Дисциплинарное социальное знание и «народная социология» ...
ной координации морально-правовых оценок в условиях смешанных
коммуникаций.
Что считать ценными природными объектами, достойными человеческого участия, и как с ними взаимодействовать с практической
точки зрения – вот ключевые вопросы, ответы на которые влияют
на всю сферу решения проблем окружающей среды. Приведем такой
пример. Однажды жарким июльским утром 2013 г. Рене Кастро, министр окружающей среды Коста-Рики, решил выпустить полетать в
саду своего дома любимого попугая, много лет прожившего рядом с
ним. Господин Кастро вытащил попугая из клетки и пошел с ним во
двор. В этот момент мимо пролетала стая диких попугаев, и как только появилась возможность домашний питомец, не раздумывая, улетел
вместе с ними. «Это произвело на меня сильное впечатление. Я думал,
что мы хорошо заботились о нем. Мы давали ему все те вещи, которые
мы, люди, считаем необходимыми для него. Но он улетел, как только
он оказался на воле», – отметил потом министр [цит. по: 84]. Этот случай имел неожиданные социальные последствия: вскоре власти Коста-Рики решили навсегда закрыть все государственные зоопарки и
освободить оттуда всех животных. Таким образом, впервые в истории
моральная квалификация интересов субчеловеческих объектов была
признана выше социальных норм и узаконена в виде беспрецедентного политического решения
4
. До этого в Коста-Рике уже был запрещен цирк с использованием животных, а также любой вид охоты. Как
видим, подобные акции репрезентируют качественные изменения в
сфере ценностной рационализации смешанных коммуникаций, но в
то же время отчетливо демонстрируют, что в условиях когнитивной
и моральной неопределенности в отношении силентов властные институты вольно или невольно произвольно выбирают и конструируют
модель (общественного) блага в новой для нее ситуации, легитимизируя границы и содержание рациональности. То же самое случилось и
в указанном случае с правами эмбриона в деле «Джефферсона против
Гриффина». И если в данных случаях власти действовали как будто
бы «во имя справедливости», стремясь так или иначе к расширению
4
К середине 2014 г. эта затея, правда, все еще не была реализована из-за череды
судебных споров между правительством и компанией-оператором зоопарков, воспротивившейся этому решению.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]