Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Музеефикация историко-культурного наследия России
.pdf
няли историко-революционные музеи, среди которых было немало мемориальных, созданных на основе музеефикации объектов, связанных
с революционными событиями и именами революционных деятелей.
В то время как процесс демузеефикации охватил значительную часть
музеефицированного в 1920-е гг. историко-культурного наследия —
музеи-дворцы, музеи-усадьбы, музеи-особняки, музеи-храмы и музеи-монастыри, — активная музеефикация проводилась в отношении мемориальных объектов наследия. Музеефикация в указанный период затронула
в первую очередь группу мемориальных объектов, связанных с именами
деятелей истории и культуры, чья деятельность признавалась прогрессивной господствующей идеологией. Сложилась традиция отмечать
открытием мемориальных музеев юбилейные даты, связанные с персоналиями русской культуры. Сложение сети мемориальных музеев стало
одним из наиболее значимых процессов музейного дела в 1930-е гг. Для
уже существовавших к этому времени мемориальных музеев 1930-е гг.
ознаменовались новыми подходами к музеефикации. Однако и мемориальные историко-революционные музеи уничтожались, если роль
личности, которой музей был посвящен, подвергалась пересмотру: так,
в 1939 г. был закрыт и расформирован музей П.А. Кропоткина.
В 1936 г. открылся Центральный музей В.И. Ленина, а затем в течение
нескольких лет были созданы его филиалы в Казани, Куйбышеве, Ленинграде, Уфе. На протяжении второй половины 1920-х — 1930-х гг. возникнет
целая сеть музеев В.И. Ленина, среди которых выделяются мемориальные,
созданные на основе музеефикации подлинных исторических объектов.
Музей семьи Ульяновых в г. Ульяновске (бывший Симбирск) был открыт еще в 1929 г., но на тот момент был восстановлен и музеефицирован
только мемориальный дом. В 1932 г. с целью более полного и достоверного восстановления среды, в которой протекали детские и юношеские
годы Владимира Ильича, начались работы по восстановлению всей
усадьбы, основанные на тщательных исследованиях. Восстановление
надворных построек проводилось на основе архивных материалов
(сохранился план 1873 г.), натурных исследований, раскопок и воспоминаний членов семьи Ульяновых. К 1935 г. были заново отстроены флигель,
где жила семья Ульяновых в 1882 г., кухня, в которой находились библиотека и лаборатория А.И. Ульянова, хозяйственные постройки и беседки,
1
в соответствии с состоянием на 80-е гг. XIX в. заново разбит сад
. Таким
образом, если большинство сохранившихся музеев-усадеб и музеев-мо-
1
Каспаринская С.А. Ук. соч., с. 26.
247
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
настырей в 1930-е гг. утратила изначальный средовой характер, базировавшийся на фиксирующей музеефикации, то мемориальные музеи
постепенно трансформировались в направлении восстановления окружавшей мемориальные объекты среды.
В 1930 г. начинается исследование в сибирском селе Шушенском, где
в 1897–1900 гг. В.И. Ленин находился в ссылке. После обследования дом,
в котором жил Ленин, был передан в ведение Минусинского музея и было
принято решение о его реставрации. В 1930 г. в Шушенском в двух деревянных домах, служивших в 1897–1900 гг. жилищем семьи Ульяновых,
был открыт музей Ленина как историко-революционный отдел Минусинского краеведческого музея, в 1939 г. он был преобразован в мемориальный дом-музей.
В 1934 г. начинается работа по изучению с целью музеефикации первой квартиры Ленина в Петербурге по адресу: Малый Казачий переулок,
дом 7. Здесь Ленин жил в 1894–1895 гг. и написал ряд работ, в том числе
«Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?».
Ни планировка квартиры, ни мемориальные вещи не сохранились.
Реконструкция планировки и интерьеров проводилась по воспоминаниям бывшей хозяйки квартиры и М.А. Сильвина, была воссоздана типологическая обстановка комнат. Музей открылся в 1938 г.
В 1937 г. был открыт мемориальный дом-музей Ленина в подмосковном городе Подольске. Здесь жила семья Ульяновых и ненадолго приезжал В.И. Ленин летом 1900 г. Были реконструированы три комнаты.
В 1937 г. открыт мемориальный дом-музей Ленина в Казани. Семья
Ульяновых жила здесь в 1888–1889 гг. Интерьеры воссоздавались по воспоминаниям А.И. Ульяновой-Елизаровой и Н.В. Веретенникова.
В 1938 г. в Нарыме (Томская обл.), где сохранялся ряд мемориальных
зданий, связанных с пребыванием в Нарыме И.В. Сталина, В.В. Куйбышева,
Я.М. Свердлова, был создан музей И.В. Сталина; в 1960 г. перепрофилирован как Нарымский музей политссыльных большевиков.
Редким для этого периода примером музеефикации целого комплекса
исторических объектов под открытым небом in situ стало создание мемориального историко-революционного музея на острове Мудьюгский
в Двинской губе Белого моря. В 1918–1919 гг. здесь размещался сначала
лагерь военнопленных красноармейцев, затем ссыльно-каторжная
1
тюрьма Временного правительства Северной области
. Музей на острове
был основан в 1933 г., в комплекс мемориальных объектов вошли много-
1
Боровой В.Ю. Остров Мудьюгский. Архангельск, 1977.
248
численные сооружения лагеря — барак, карцеры, сторожевые вышки, могила расстрелянных участников побега и др. История лагеря представлена
в специально построенном здании.
Под экспозиции, посвященные важным и позитивно оцененным
новой идеологией событиям отечественной истории, приспосабливают
некоторые мемориальные здания, с этими событиями связанные.
Малоярославецкий военно-исторический музей 1812 г., посвященный
сражению под Малоярославцем, был открыт в 1939 г. как общественный
в Николаевском Черноостровском монастыре. Основную роль в его
создании сыграла инициатива краеведов, членов основанного в 1922 г.
«Калужского общества истории и древностей» И.И. Бессонова, Н.П. Ильина и А.Е. Дмитриева. Учитель Дмитриев стал непосредственным
организатором и первым директором музея. Музей в 1940 г. стал
филиалом Бородинского военно-исторического музея. В связи с разрушениями на территории монастыря во время немецкой оккупации осенью 1941 г., музей был переведен в 1942 г. в здание стоящей поблизости
часовни.
В то же время некоторые из уже существовавших памятников и
музеев находились в забвении и небрежении. Не поддерживались и не
ремонтировались обелиски и памятники Бородинского поля, а главный
памятник на Курганной высоте был снесен в 1932 г. Не реставрировались
и даже не охранялись памятники Куликова поля. В 1928 г. прекратил
существование музей «Кутузовская изба», часть его экспонатов была
расхищена, внутренние помещения перестроены и отданы под жилье и
диспансер.
В 1930 г. стал историко-бытовым музеем Домик Петра I в Ленинграде. Открытию музея предшествовали реставрация и возвращение домику изначальных форм, существовавших до перестройки середины
XVIII в., и реконструкция жилых помещений. Историко-бытовая экспозиция в домике включала реконструированные интерьеры петровских
комнат и экспозиционные комплексы, посвященные Северной войне
1700–1721 гг. и строительству Санкт-Петербурга
1
.
В 1939 г. по завещанию И.Е. Репина переходит в собственность Академии художеств усадьба Пенаты, которая с 1918 по 1939 г. находилась
на территории Финляндии. Усадьба была приобретена художником в
1899 г. и перестроена по его собственному проекту, здесь был написан
мастером ряд картин, в гостях у Репина бывали известные деятели куль-
1
Домик Петра I. Путеводитель по музею. Л., 1983.
249
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
туры — И.А. Бунин, А.М. Горький, А.И. Куприн, В.В. Маяковский, И.П. Павлов
и др. В том же 1939 г. в мемориальном доме был открыт музей1.
Заметно расширилась сеть литературных музеев, которых перед Великой Отечественной войной насчитывалось уже около 100; значительная часть их была мемориальными. В 1937 г. при непосредственном
участии ИРЛИ АН СССР («Пушкинского дома»), в ведении которого находился «Пушкинский уголок» Псковщины, был восстановлен пушкинский
дом в Михайловском. В эти годы открылся Музей В.В. Маяковского в бывшей квартире поэта в Гендриковом переулке в Москве (1938); Дом-музей
(впоследствии — музей-усадьба) В.Г. Белинского в Пензенской области
(1938); Музей М.Ю. Лермонтова (впоследствии — музей-усадьба, в настоящее время музей-заповедник «Тарханы») в Пензенской области (1939);
Дом-музей Д.Н. Мамина-Сибиряка в Екатеринбурге (1940) и др.
В 1933 г. становится подлинно мемориальным музеем чеховский
домик в Таганроге. Новый этап музеефикации заключался в восстановлении мемориального облика домика изнутри и снаружи по сохранившимся изобразительным источникам, описаниям, данным братьями
писателя и по воспоминаниям старожилов. Типологическая обстановка
купеческого дома, воссозданная в интерьерах на период 1860-х гг., была
дополнена подлинными мемориальными предметами, переведенными в
новый музей из Библиотеки-музея им. А.П. Чехова. Реконструкция памятника была «почти интуитивной», тем не менее была признана удач-
2
ной
. Научные методы реставрации — натурные обследования, обмеры,
археологические исследования, серьезные архивные изыскания — не
применялись. Значительную роль в реконструкции домика сыграли
исследования литературоведа и текстолога С.Д. Балухатого, которые он
проводил начиная с 1919 г.
К концу 1930-х гг. наконец удалось осуществить музеефикацию
подмосковного Мелихова. К этому времени усадьба пришла в упадок,
в 1930 г. большой дом был разобран, однако сохранялся построенный
А.П. Чеховым флигель, в котором он писал «Чайку». Значительную роль в
организации работ по реставрации и созданию музея в Мелихово сыграл
сотрудник серпуховского музея П.Н. Соловьев. Среди документов т. н.
чеховианы — многотомного собрания источников, касающихся истории
чеховских музеев, хранящегося в Доме-музее А.П. Чехова в Ялте, есть
1
Левенфиш Е.Г. «Пенаты», музей-усадьба И.Е. Репина. Л., 1982.
2
Кукушкин В.С. История архитектуры Нижнего Дона и Приазовья. Рос-
тов-на-Дону, 1996. С. 248.
250
«Ходатайство крестьян с. Мелихово» 1940 г. Заслушав доклад Соловьева о
юбилее писателя, на общем собрании крестьяне постановили ходатайствовать перед районными и областными организациями о реставрации
флигеля и усадьбы и присвоении имени Чехова школе и сельскохозяйственной артели села Мелихово. «Мебель, принадлежавшую ранее Чехову
и находящуюся в распоряжении колхоза, колхоз обязуется передать для
1
музея»
. Этот документ демонстрирует очень редкий пример инициативы
местного сообщества в деле музеефикации мемориального объекта.
Основная деятельность по музеефикации всей усадьбы Мелихово и
восстановлению дома развернулась уже после окончания войны.
В 1932 г. в Ленинграде появляется первый в РФ музей, организованный
на основании музеефикации кладбища. «Музей городской скульптуры»
был создан на территории Александро-Невской лавры как музей-некрополь. В 1935 г. в качестве филиала к нему был присоединен еще один
музей-некрополь — «Литераторские мостки» на территории Волковского
кладбища.
На рубеже 1920–1930-х гг. в России появляется первый маленький скансен. Он был создан на территории музея «Коломенское» по инициативе
директора музея, блестящего ученого-реставратора П.Д. Барановского.
В Европе этот интереснейший тип музеев под открытым небом, созданных на основе свезенных памятников, возник еще в конце XIX в.
В России примеры переноса деревянных сооружений, представляющих мемориальную ценность, с целью их сохранения известны с
XVIII в., когда дом Петра I с подтопляемого острова Маркова был перенесен к Новодвинской крепости. Напомним также о переносе в начале
ХХ в. церкви из села Кончанского в Петербург, где она составила единый
мемориальный комплекс с возводимым музеем А.В. Суворова. Однако это
были единичные случаи. В Коломенском П.Д. Барановский приступает к
созданию музея под открытым небом на основе свезенных памятников
русской деревянной архитектуры2. В 1929–1934 гг. в музей «Коломенское»
были перевезены т. н. Медоварня — хозяйственная постройка XVIII в.
из подмосковного села Преображенского, Сумская башня XVII в., проездная башня Николо-Корельского монастыря 1692 г., домик Петра I
1702 г. из Архангельска.
1
Головачева А.Г. Возрождение чеховского Мелихова: по материалам
ялтинской «Чеховианы» 1939–1954 годов // Мелихово. Альманах. 2007–2008.
Мелихово, 2008. С. 54.
2
Петр Барановский. Труды, воспоминания современников. М., 1996.
251
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
Из перевезенных памятников на территории музея были собраны
три (Сумская башня до сих пор хранится в фондах «Коломенского» в
разобранном виде), при этом в Домике Петра I была воссоздана типологическая обстановка интерьеров спальни, столовой, денщицкой, кабинета, а в сенях собрана небольшая экспозиция, посвященная истории
Северной войны и непосредственно царского домика. В процессе
реставрации и сборки домика с целью приближения к возможному изначальному виду были изменены отдельные части конструкции и детали;
реконструкция обстановки комнат проводилась на основании сохранившихся описей, однако была достаточно приблизительной; мемориальные предметы отсутствовали, небольшое количество подлинных вещей
Петровской эпохи дополнялось более поздними предметами и новоделами.
Еще одной важной особенностью этого первого опыта создания русского «скансена» было то, что памятники устанавливались на территории
царской усадьбы XVI–XVII вв., вторгались в историческую среду. Такое
решение мотивировалось необходимостью продемонстрировать посетителям приемы и особенности русской деревянной архитектуры, современной несохранившемуся коломенскому дворцу царя Алексея Михайловича Романова.
Не было в Коломенском сделано также попытки воссоздать окружение
перевезенных памятников, что было характерно для зарубежных, в первую очередь скандинавских, «скансенов». Кроме того, европейские музеи
под открытым небом с самого начала начинают выполнять функцию
сохранения и актуализации нематериального наследия. Музеи типа
«скансен» очень рано начали дополнять создаваемые средовые комплексы воспроизведением различных традиционных форм деятельности.
Уже в 1872 г. на этнографической выставке в Стокгольме, организованной
А. Хазелиусом, одетые в шведские национальные костюмы люди в
тщательно воссозданной обстановке сельских домов демонстрировали
1
«живые картины» из крестьянской жизни
. Когда в 1891 г. тем же А. Хазелиусом был основан знаменитый Скансен, с самого начала его создатель
стремился показать народную жизнь во всех ее проявлениях, в том числе
возрождая «старые традиции в живой обстановке»2. В дальнейшем музеи
под открытым небом типа «скансен» шли аналогичным путем.
1
Хадсон К. Влиятельные музеи. Новосибирск, «Сибирский хронограф»,
2001. С. 110.
2
Там же. С. 111.
252
В период 1930–1960-х гг. российские музеи шли в своей деятельности
в основном коллекционным путем, нематериальное наследие было представлено в них в подавляющем большинстве случаев не самими нематериальными объектами, но только свидетельствами о них — фоно-, фотои кинозаписями, описаниями, зафиксированными рассказами очевидцев
и т. п. Примером подлинно научных изысканий в области традиционного
искусства стала деятельность М. Званцева по фиксации приемов изготовления поволжской домовой резьбы по дереву в Нижегородской губернии.
Можно отметить только отдельные случаи сохранения музеями самой
традиции — в основном там, где она никогда не прерывалась. Таким редким примером может служить народный театр при музее «Поленово»,
традиция которого возникла еще при В.Д. Поленове и впоследствии всегда поддерживалась его потомками и последователями, бережно сохранявшими поленовское наследие.
Еще одна значимая тенденция 1930-х гг. — рост сети краеведческих
музеев. Краеведческие музеи, нацеленные на комплексное изучение территории, возникали в самых отдаленных областях страны, как в крупных
городах, так и в небольших населенных пунктах, где никогда не существовало музеев. В середине 1930-х гг. была разработана типовая структура, ставшая обязательной для экспозиций всех краеведческих музеев и
включавшая три раздела: природа края, исторический раздел, социалистическое строительство в крае. Как правило, под краеведческие музеи
отводились здания, являющиеся историко-культурными объектами:
бывшие дворянские и купеческие особняки, общественные здания, храмы.
В подавляющем большинстве случаев краеведческие экспозиции никак
не соотносились с архитектурой и назначением построек, часто уничтожая еще сохранявшиеся интерьеры; это было типичное «использование
под музей».
В эти годы особенно много экспозиций исторического и краеведческого направлений разворачивалось в бывших церквах. В небольших населенных пунктах, для которых городской собор или сельский храм, как
правило, являются наиболее значительными и древними постройками,
здание отдавалось под единственный местный музей. Совмещение в нем
экспозиций исторической, природной, ставшего обязательным раздела
по развитию края в советский период, а нередко еще и временных выставок, требовало полной перепланировки неприспособленного для
такого использования интерьера храма, сооружения выгородок, уничто-
253
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
жения фресок, иконостаса. Результатом перепрофилирования музеяхрама под краеведческий музей также становилось разрушение интерьера как художественного целого. Однако следует отметить, что в случае
размещения в бывшем храме музея здание, по крайней мере, сохранялось
и поддерживалось, в то время как приспособление его под склад или фабрику обрекало памятник на скорую физическую деградацию.
Такой подход к памятнику архитектуры как к помещению, которое
можно использовать для размещения экспозиции любого содержания,
станет в советском музейном деле определяющим на многие годы.
Именно в конце 1920-х — начале 1930-х гг. множество храмов в разных
регионах России было приспособлено «под музеи». Балахнинский краеведческий музей разместился в Покровской шатровой церкви XVII в.,
Дмитровский историко-художественный музей — в Успенском соборе
1509–1523 гг., Пермская художественная галерея — в кафедральном соборе Перми первой половины XIX в., Невьянский исторический музей —
в бывшей Единоверческой церкви, Зарайский историко-художественный
музей — в Троицкой церкви 1786 г. и т. д. В 1937 г. в Ленинграде в здании бывшей Никольской Единоверческой церкви, выстроенной в 1820–
1826 гг. в стиле классицизм по проекту архитектора Мельникова А.И., был
открыт Музей Арктики (впоследствии — Музей Арктики и Антарктики).
На рубеже 1920-х — 1930-х гг. появляется ряд опережающих свое
время проектов, которые на тот момент не могли быть осуществлены,
так как противоречили утвердившимся к тому моменту идеологическим
установкам. Наиболее важен для нашей темы проект объявления ряда древних городов (Псков, Ростов Великий, Суздаль, Гороховец, Бахчисарай)
«городами-заповедниками»
2
. Стремление к комплексному сохранению и актуализации куль-
музей
1
; Новгород предполагалось превратить в город-
турно-исторической среды городов возникает уже на этом этапе музейного
строительства, в деле охраны памятников и музейном деле, несмотря на
жесткую кадровую политику и репрессии, продолжают трудиться многие
подлинные профессионалы, честные и бескомпромиссные.
В 1930-е годы в музейном деле, наряду с идеологизацией, явственно
прослеживается тенденция жесткой централизации. При решении вопро-
1
Жуков Ю.Н. Псков и охрана памятников архитектуры. 1918–1948 //
Земля Псковская древняя и современная. Псков, 1990.
2
Каргер М.К. Об организации города-музея в Новгороде. Сообщения
ГАИМК. 1931. 4/5.
254
сов музеефикации все реже учитывались интересы местного сообщества. Разрушение социально-территориальных общностей и традиций
самоуправления на местах, изменение идеологии, объявление многих памятников «идеологически чуждыми» вело к омертвлению наследия, выпадению его из актуальной культуры и воспитанию у местного населения
равнодушия к собственному наследию, восприятию его как второсортного, провинциального в негативном смысле этого слова. Формировалось
пренебрежительное отношение к собственному наследию, которое способствовало планомерному уничтожению значительной части культурного наследия при равнодушии и даже поощрении местных сообществ.
Сыграл свою печальную роль в этом процессе разгром краеведения.
Строящаяся советская социалистическая культура использовала и актуализировала лишь жестко отобранную часть культурных ценностей. Не введенная в оборот социалистического культурного строительства часть
наследия нередко уничтожалась. Практически прекратился государственный учет и регистрация объектов историко-культурного наследия. В 1935 г.
был утвержден список подлежащих государственной охране памятников
архитектуры, включавший 400 (1500 при пообъектной расшифровке) наименований, и памятников археологии в количестве 114 объектов
1
. Анализ
этого документа показывает крайне неравномерное распределение
по территории РФСР объектов, признаваемых ценными и подлежащими
государственной охране. Отдельные регионы оказались официально «лишены» культурного наследия. Неравномерность распределения сети музеев,
базирующихся на музеефикации недвижимых объектов, утвердилась на
многие десятилетия; российское музейное дело страдает от нее до сих пор.
При этом наряду с краями, не имевшими значительного архитектурного наследия (например, Якутская ССР), такая участь постигла регионы, архитектурное наследие которых не соответствовало идеологическим установкам.
Так, не была представлена в списке архитектура Дона, связанная с историей
казачества. К сожалению, в нашей стране не было проведено сравнительного социологического исследования уровня исторического сознания и инкультурации жителей населенных пунктов, имеющих и не имеющих музеи,
однако все указывает на то, что целенаправленное или же непреднамеренное лишение овеществленной культурной памяти через 1–2 поколения
самым губительным образом сказывается на состоянии социума.
1
Жуков Ю.Н. Теоретическое и практическое значение первого госу-
дарственного списка недвижимых памятников РСФСР // Вопросы освоения
историко-культурного наследия. М., 1987. С. 99–101.
255
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
Великая Отечественная война стала страшным рубежом всей российской истории. Тяжелые, невосполнимые потери понесло наше
культурное наследие. Но если коллекционные музеи имели возможность
эвакуировать и тем самым спасти хотя бы наиболее ценные музейные
предметы, то музеи ансамблевые, для которых главные ценности были
сосредоточены в недвижимых архитектурных, археологических, мемориальных памятниках, оказались абсолютно беззащитны и уязвимы
перед лицом военной угрозы. Недвижимая часть наследия, оказавшаяся
в зоне военных действий или на оккупированных территориях, пострадала наиболее сильно. 427 музеев, оказавшихся на оккупированной
территории СССР, подавляющее большинство которых располагалось
в музеефицированных памятниках архитектуры, были разграблены,
около 3 тысяч памятников архитектуры разрушено или полностью
уничтожено
1
. Часто памятники русской культуры уничтожались фашистами целенаправленно во время наземных операций и воздушных
налетов.
Тяжелейшим разрушениям подверглись памятники Новгорода Великого. Сильные разрушения получили церкви Успения на Торгу, Параскевы
Пятницы на Торгу, Жен Мироносиц, полностью был разрушен Гостиный
двор (от него сохранился только фрагмент аркады и Воротная башня).
В церкви Иоанна Предтечи на Ярославовом дворище были разрушены
барабан и часть сводов, снарядами пробиты стены. В куполе церкви Спаса
на Ильине улице фашистами был устроен наблюдательный пункт, а часть
сводов разрушена бомбардировками; частично пострадали фрески Феофана Грека, росписи покрылись слоем копоти. Николо-Дворищенский
собор в годы фашистской оккупации был превращен в казармы. Полностью разрушены церкви Спаса на Нередице и Успения на Волотовом
поле, знаменитые не только как шедевры древнерусской архитектуры, но
и великолепно сохранявшимися росписями.
Страшным разрушениям подверглись дворцы-музеи пригородов Ленинграда. Значительная часть музейных предметов была эвакуирована из
дворцов в Горький, Новосибирск, Сарапул, однако все вывезти не удалось,
и тысячи экспонатов погибли или были разграблены захватчиками. Но
особенно трагичной оказалась в годы войны судьба архитектурно-парковых ансамблей.
1
Фатигарова Н.В. Музейное дело в РСФСР в годы Великой Отечествен-
ной войны (аспекты государственной политики) // Музей и власть. М., 1991.
Ч. 1. С. 208.
256
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]