Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Музеефикация историко-культурного наследия России

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
серьезного пересмотра… Судьба “неосязаемого наследия, нематериальной культурной памяти, хранимой в человеческих умах, проявляющейся в тра­дициях, мифах и ритуалах”, вызывает сегодня глубокое беспокойство. Согласно последним исследованиям, 90% языков, на которых говорят се­годня народы мира, в течение последующего десятилетия могут выйти из употребления, а угасание языка сопоставимо с исчезновением вида жи­вотных или растений». Звучат требования более широкого и обдуманного представления культурного наследия музеями. «Музеи должны разви­ваться не только как коллекции артефактов, но отражать в целостности
1
культурную инфраструктуру поселения, осязаемую и неосязаемую»
.
На 27-й конференции ЮНЕСКО было принято соглашение, на осно­вании которого была создана программа «Шедевры устного наследия че­ловечества». 7-я конференция ИКОМ-АСПАК (Азиатско-Тихоокеанская региональная организация) в Шанхае также прошла на тему «Музеи и не­материальное наследие». Здесь обсуждались проблемы определения не­материального наследия, его различные концепции, методы консервации и интерпретации, и по результатам этих обсуждений был принят «Шан­хайский устав». В октябре 2004 г . в Сеуле (Республика Корея) состоялась ХХ Генеральная конференция ИКОМ, основной темой которой стала тема «Музей и нематериальное наследие».
Выступавшие подчеркнули, что уникальное для каждого народа куль­турное наследие есть результат сложных и долговременных процессов изобретательства, распространения, творчества, развития национального самосознания и т. п. и передачи опыта предков последующим поколениям. Передача культуры происходит посредством не только материальных объектов, но языков, музыки, театральных действий, поз, жестов, обычаев, нравов и др. форм, «в которых реализуются мысли человека», однако во многих странах отсутствует концепция нематериального наследия2. Местом проведения конференции с таким заглавием не случайно была выбрана Корея: ЮНЕСКО обратила особое внимание на проблему сохра­нения нематериального наследия после ознакомления с разработанной в Корее программой «Живые человеческие ценности».
Основным докладчиком был представитель Республики Корея О Йанг Ли, подчеркнувший угрозу, которую представляет для нацио­нальной самобытности народов процесс стремительной глобализа­ции: «Новая стратегия заключается в том, чтобы переместить центр
1
Our Creative Diversity // Cultural Heritage. Paris, Unesco, 2002. Chapter 7.
2
Информационный бюллетень ИКОМ России № 1, 2005, с. 3.
341
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
тяжести с материального культурного наследия на нематериальные цен­ности»1.
Сегодня в список мирового нематериального культурного наследия включено более ста объектов. Постепенное включение в орбиту музейных интересов неовеществленных памятников начинается с развитием сети музеев-заповедников и связано, главным образом, именно с этой группой музеев, причем эволюция российских музеев-заповедников от ансамблевых к средовым музеям сопровождалась первоначально почти стихийным процессом сохранения нематериальных объектов как неотъемлемой части среды. Колокольные звоны в музеях Ростова Великого, Суздаля, в «Малых Корелах», «фольклорные праздники», сопровождавшиеся демонстрацией народными мастерами производства различных изделий — игрушек, кру­жева, посуды, пряников и т. п., — в Коломенском и Кижах еще в 1970-е гг. воспринимались как нечто непривычное и смелое. Во второй половине 1980-х гг. ремесленные мастерские, фольклорные коллективы, традицион­ные театры и др. формы, возрождающие и сохраняющие традиционные формы деятельности, появляются по всей стране. В 1990-е гг. эта тенденция обретает стабильность и устойчивость.
К началу XXI в. в России музеефикацией объектов нематериального наследия занимались традиционные коллекционные музеи, совмещенные с творческими лабораториями, мастерскими; музеи-заповедники; экому­зеи; некоторые учреждения музейного типа; живые музеи.
Примером музея, достигшего ощутимых успехов на этом пути, одним из лидеров в деле комплектования, сохранения и актуализации объектов нематериального наследия выступает музей-заповедник «Кижи», который решает проблему музеефикации наследия в основном силами своего му­зейного коллектива. Как и в ряде других музеев, в заповеднике сложилась фольклорная группа (с 1989 г.), в которой участники — научные сотруд­ники — выполняют работу по сбору, записи, реконструкции традиций и одновременно берут на себя роль хранителей, носителей традиции и ис­полнителей. К настоящему моменту сотрудниками освоены более двух десятков видов традиционной деятельности, многие из которых уже были утрачены и восстановлены усилиями творческого коллектива музея (например, плетение из мелкого жемчуга или бисера серег-«бабочек»). Инновационной и важной особенностью функционирования нематери-
1
О Йанг Ли. Приготовить сосуд для утраченной жизни: сохранение и
эффективное использование нематериального культурного наследия // Ин­формационный бюллетень ИКОМ России, № 1, 2005, с. 39.
342
альных объектов в музее-заповеднике «Кижи» является тот факт, что сам коллектив музея превратился в сообщество, естественно сохраняющее установку на поддержание традиций и воспроизводящее механизм пере­дачи ее от поколения поколению, так как уже дети и даже внуки сотруд­ников, начинавших работу по воссозданию традиций, продолжают это дело. В летнее время этот своеобразный социум живет в среде, содержа­щей основные элементы, естественные для среды бытования традиций: музейная деревня Жарниково на полгода превращается для значительной части коллектива в место жительства. На основании исследования, фик­сации и научной творческой реконструкции аутентичного фольклора были созданы «живые экспозиции» — фрагменты обрядов, праздников, гуляний, «бесед»
1
. В структуре музея-заповедника «Кижи» в 1993 г. был создан детский музейный центр, в 1994 г. реорганизованный в Республи­канский детский музейный центр — инновационная организационно­правовая модель совместной деятельности музея, учреждений культуры и образования по «воспитанию культурой» подрастающего поколения на основе активного использования культурного и природного наследия. Основа концепции Центра — актуализация мощного образовательного и воспитательного потенциала культурного и природного наследия, культурно-исторической среды2. Основная особенность инновационной технологии праздников — обязательное личное участие каждого потен­циального участника в изучении, освоении и творческой интерпретации наследия, подготовка к которому начинается за несколько месяцев. Здесь особенно широко применяются музейные технологии, связанные с освоением нематериального наследия: кукольные представления Пет­рушки, выступления фокусников, ярмарка ремесел с демонстрацией и освоениями традиционных технологий, обучение старинным играм. С 1994 г. проводится «День Кижской волости» со ставшей традиционной регатой на лодках и фестивалем колокольных звонов, регулярно прово­дится празднование престольных праздников.
Другим характерным примером работы музея с нематериальным на­следием может служить Пензенский музей народного творчества. Этот музей никогда не был средовым, в его задачу не входила музеефикация недвижимых объектов или ландшафтов. Проводимая им музеефикация нематериальных объектов сопоставима с комплектованием коллекции
1
Заонежская беседа. Государственный историко-архитектурный и эт-
нографический музей-заповедник «Кижи», 2004.
2
Кижи — мастерская детства. Петрозаводск, 2004. С. 2–3.
343
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
традиционного музея. Сначала музей функционировал как выставочный зал мастеров народного творчества. Однако вскоре основным направле­нием деятельности музея стали возрождение и поддержание народных промыслов Пензенской области (пуховязание, вышивка, повторяющая приемы и технику крепостных вышивальщиц, ручное ковроткачество, соломенные куклы, глиняная абашевская игрушка и др.), реконструкция технологий, приемов, материалов, восстановление механизмов передачи и самовоспроизводства традиции. Музеем изучены истории ремесел, определены их очаги, выявлены носители, которых музей поддерживают и обеспечивает передачу их навыков молодежи. В перспективе концепция музея предполагает трансформирование в музей открытую мастерскую, где каждый может учиться и участвовать в поддержании традиции.
На сегодняшний день многие провинциальные музеи работают с нематериальными объектами, при этом качество и осмысленность их ра­боты находится на очень разном уровне. Наиболее «продвинутыми» яв­ляются Ярославский музей-заповедник, музей-заповедник «Шушенское», «Оуэн сир Мах» и «Музей-театр» в Ханты-Мансийском АО, Объединенный мемориальный музей Гагарина Ю.А. в г. Гагарин и ряд других. К сожале­нию, положение этих необычных и непривычных объектов в музеях се­годня сходно с положением музейных предметов в XIX в., в тот момент истории музейного дела, когда не пришло еще осознание необходимости сохранения всего, что вошло в музейное собрание, и сложившиеся кол­лекции легко исчезали и распылялись. До сих пор в большинстве музеев весь комплекс видов деятельности, связанных с непредметными формами наследия, относят к «нетрадиционным видам культурно-образовательной деятельности», не отделяя от имитации, театрализации, музейных празд­ников и др. форм работы с посетителями. Подлинные элементы живой традиции, чрезвычайно хрупкие и требующие бережного отношения, соседствуют с грубыми имитациями.
Очень интересен пример музейного клуба «Игры Гагарина», с сере­дины 1990-х гг. действующего в Объединенном мемориальном музее Ю.А. Гагарина (г. Гагарин, Смоленская обл.). На основе собранной коллек­ции подлинных предметов детских игр и изучения последних были выполнены точные воспроизведения этих предметов, и дети из город­ских школ и интерната с огромным интересом (о чем свидетельствуют данные социологического опроса) играют в «калечину-малечину», «гигантские шаги» и другие игры своих бабушек и дедушек. Начав с игр 1930–1940-х гг., сотрудники музея затем включили в эту работу и более
344
ранний пласт детской игровой культуры. В качестве действующих лиц выступают посетители. Такой вариант актуализации обеспечивает наи­большую интерактивность, а объект наследия оказывается в наибольшей степени наделен коммуникативностью. Возможности приближения к подлинности определяются тем, насколько участники действия оказы­ваются близки подлинным носителям традиции. Установление связи между поколениями, приобщение к культуре старшего поколения и по­нимание его через игру — пример подлинной музейной коммуникации.
В самом конце ХХ в. появился ряд музеев, представляющих в наиболее чистом виде идею музеефикации нематериального наследия, ибо его объекты составляют основу деятельности этих музейных учреждений; наиболее яркий пример — созданный в середине 1990-х гг. Музей-запо­ведник народной песни в с. Катарач Свердловской области, цель которого была обозначена как сохранение и поддержание традиции народной музыкальной культуры в живой традиционной среде. В 2000 г. открыт в качестве филиала Музея истории Москвы Музей русской гармоники. Несмотря на то что толчком к организации музея послужил факт пере­дачи коллекции гармоней профессора А.М. Мирека, т. е. в своей генети­ческой основе это — коллекционный музей, вся его деятельность связана с сохранением, возрождением и актуализацией традиций национального исполнительского искусства и мастерства изготовления традиционного инструмента — гармони. В русле этого направления деятельности такие формы музейной работы, как инициированный музеем фестиваль «Гар­моника — душа России».
Ревитализация нематериальных объектов в заповеднике представ­ляется наиболее естественной и логичной. Однако и небольшие музеи сегодня озабочены выявлением и музеефикацией таких объектов тради­ционной культуры. Щапово, усадьба Подольского района Московской области, с XIX в. являлась центром кружевоплетения. В XX в. традиция была утрачена. Попытка возрождения подольского кружева предпринята потомком одного из основателей промысла И. Щапова Ярославом Щапо­вым. При возглавляемом им муниципальном музее-усадьбе «Щапово» в 2005 г. открыта учебная мастерская кружевоплетения, организовано об­учение девушек старинному ремеслу. В Волгограде существует частный Музей музыкальных инструментов. Его основатель Е.Н. Пушкин начал со­бирать коллекцию в 1930-е гг., но она погибла во время Великой Отече­ственной войны. Вновь собранная после войны коллекция расширялась
345
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
и легла в основу музея, в ней представлены аккордеоны, гармони, баяны, национальные инструменты разных стран. Особенность музея — полная интерактивность: на всех экспонатах играют не только сотрудники музея, такая возможность предоставляется всем посетителям. В г. Ирбите Сверд­ловской области по инициативе М. Смердина открыт «Музей народной культуры». Здесь создана также полностью интерактивная экспозиция — посетители имеют возможность играть на музыкальных инструментах, печь блины в печи, пить чай из старинного самовара и т. д. — то есть здесь мы также наблюдаем элементы актуализации нематериального наследия.
В начале ХХ в. в городе Коломне Московской области работал неболь­шой завод по производству пастилы. После революции рецепт пастилы был забыт. В наши дни традиция пастильного производства была восста­новлена, ревитализированы старые рецепты и открыт Музей пастилы. При музее функционирует фабрика и магазин. Проводятся экскурсии по фабрике с дегустацией и возможностью участвовать в производстве.
В той же Коломне существует музей «Арт-коммуналка». Посетитель становится участником жизни коммунальной квартиры 1960–1970-х гг. Экспозиция полностью интерактивна — можно танцевать, петь, трогать и брать все вещи; экскурсоводы в одежде того времени организуют это действо, импровизируют. В экскурсию входит и прием пищи, и «запре­щенные» разговоры на коммунальной кухне.
В 1999 г. — в год празднования 150-летия первого полного издания эпоса «Калевала» — в мемориальном доме сказительницы В.А. Ремшу в поселке Калевала был открыт Музей рунопевцев. В городе Беломорске (Карелия) работает Центр поморской культуры, созданный для сохране­ния традиционной культуры поморов во всех ее проявлениях. Здесь же существует Поморский народный хор и Детский фольклорный ансамбль поморской песни и танца. В специально сооруженной «Поморской избе» развернута небольшая этнографическая экспозиция.
В РФ можно встретить отдельные примеры сохранения и актуализа­ции объектов нематериального наследия в условиях природных заповед­ников. Так, небольшой заповедник Шульган-Таш в Башкирии создан специально для сохранения популяции бурянской бортьевой пчелы, от­личающейся удивительной продуктивностью изготовления меда и высо­кой морозостойкостью, а также для сохранения в естественных условиях древних традиций бортничества.
Особый смысл приобрела музеефикация непредметных форм куль­туры в экомузеях. В отличие от традиционных музеев под открытым
346
небом, сохранение традиций в экомузее производится не ради демонст­рации посетителям, но для сохранения в жизни и культуре местного со­общества традиций, являющихся основой самоидентификации членов этого сообщества. Концепция экомузеологии, разработанная Ж.-А. Ривь­ером и Ю. де Варином, предполагает совершенно иное отношение к музейным объектам, которые не изымаются из среды бытования, но со­храняются в ней, продолжая выполнять свои изначальные функции и раз­виваться, изменяться. Экомузей, посвященный человеку в его природном и культурном окружении, расширяет сферу музейных интересов, вбирая в нее всю совокупность наследия данного сообщества. В экомузеологии понятие «предмета-символа» оказалось значительно расширено и включило в себя «коллективную память и умения, в которых проявляет себя население»
1
. Музей в этом контексте призван был отразить всю пол­ноту человеческой деятельности, любые проявления живой культуры. Во французских экомузеях «действующие реконструкции» (булочная, куз­ница, винокурня и т. п.) призваны «помочь не только сохранить навыки ремесленников, но и передать их опыт современникам и потомкам»2.
Идеи экомузеологии сравнительно поздно нашли развитие и практи­ческое применение в российском музейном деле. К 1970-м гг. — времени становления крупнейших зарубежных экомузеев — российский опыт 1920-х гг. был прочно забыт и «вычеркнут» из истории нашего музейного дела. Поэтому экомузеология сначала была воспринята в России на тео­ретическом уровне, нашла многочисленных заинтересованных сторон­ников в нашей стране, и в конце 1980-х гг. в качестве заимствованной формы музейного учреждения первые экомузеи начали появляться в РФ. Практически все российские музеи, претендующие на приставку «эко», возникающие сегодня на территории РФ, сосредоточены в Сибири и, как правило, связаны со стремлением к сохранению самобытности, особенно культуры малых народов.
Первый в России музей, отнесенный (хотя и не безусловно) музее­ведами к типу «экомузеев», возник в 1986 г. в поселке Варьеган Ханты­Мансийского автономного округа. Его основателями стали этнограф И.Н. Гемуев и хантыйский поэт Юрий Вэлла.
1
Varine H. de. Le musee peut tuer ou faire vivre // Tecniques et architecture.
N 326, 1979. P. .82.
2
Семененко Т.Н. Экомузеи Франции: новые тенденции в развитии му-
зейной идеологии. Музейное дело: Музей. Культура. Общество. М.,1992 (Сб. науч. тр. / Музей Революции). М.,1992. С. 222.
347
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
В 1989 г. по инициативе обско-угорской интеллигенции был от­крыт Ханты-Мансийский окружной этнографический музей-заповедник «Торум Маа». Базой музея послужила музеефикация уникального природ­ного и культурного ландшафта, включавшего этнографический комплекс с юртами, домами, навесами для лодок, лабазами и др. хозяйственными постройками, и культовый комплекс со священным лабазом и идолами (художник Г.С. Райшев). Идет работа над выявлением, мониторингом и музеефикацией объектов нематериального наследия региона, возрожде­нием традиций и народных праздников. Изучение и пропаганда через различные формы научно-экспозиционной и культурно-образователь­ной деятельности процессов формирования и функционирования тра­диционной культуры жизнеобеспечения, этнокультурных контактов русского населения и малочисленных народов Сибири — среди приори­тетных задач музея-заповедника
1
.
В 1990-е гг. Кемеровский университет совместно с архитекторами­проектировщиками разработал 7 проектов «экологических музеев-запо­ведников». В 1990-х гг. в целях сохранения культурного наследия тюркоязычного и русского населения Сибири начинается реализация проекта создания сети экомузеев в Притомье и Горной Шории (музеи «Тазгол», «Калмаки», «Чолкой», «Русское село Ишим»)2.
Наиболее близок к идеям экомузеологии Тазгол в Горной Шории. Площадь составляет 5 га собственно музея-заповедника, но исследо­вательская и охранительная деятельность музея распространяется на 100 га охраняемой территории. Среди объектов музея — памятники ар­хеологии, природы, истории, в т. ч. остатки объектов Алтайской духов­ной миссии; значимым фактом представляется, что здесь живут потомки миссионеров, являющиеся живыми носителями определенных традиций образа жизни. Поселок Усть-Анзас был некогда торговым и миссионер­ским центром, сегодня это центр экологического туризма. Памятники, находящиеся в самом поселке Тазгол, достаточно активно используются в туристских целях. Как и в других сходных сибирских музеях, широко используются реконструкции: осуществлены реконструкции стана ме-
1
Шелегина О.Н. Музеи Сибири. Очерки создания, развития, адаптации.
Новосибирск, 2010. С. 121; Клименкова Т.А. Ханты-Мансийский окружной этнографический музей-заповедник «Торум Маа» // Югория. Энциклопедия Ханты-Мансийского автономного округа. Ханты-Мансийск, 2000. С. 281.
2
Кимеев В.М., Афанасьев А.Г. Экомузеология. Национальные экомузеи
Кузбасса. Кемерово, 1996.
348
таллургов, охотничьего, промыслового станов, лабазов и других объектов.
Музей «Тюльберский городок» создан в Кемеровской области в 2003 г. и позиционируется его создателями как «Муниципальное учреж­дение экомузей-заповедник “Тюльберский городок”», однако является, ско­рее, учреждением музейного типа, близким тематическому парку. Состоит из реконструкций средневекового ритуального городища и оборон­но-жилого комплекса притомского острога. Реконструкция городища создана на основании городища «Городок» начала II тысячелетия н. э., раскопанного в 1997 г. Ю.В. Шириным и В.М. Кимеевым. В состав музея­заповедника входит также «охраняемый природно-рекреационный ланд­шафт». Значительной составляющей деятельности музея являются различные формы фестивалей, праздников, исторических реконструк­ций, приуроченных к тюльберскому народному календарю (тюльберы — малочисленный тюркоязычный народ Притомья), к православным или общегосударственным праздникам. Музей организует пешие, конные прогулки и водные прогулки на реконструкции парусно-весельного коча, предлагает гостям баню, трактир, гостевые дома.
Близок этномузеям Сибири историко-краеведческий музей «Сямо­зерье» при школе поселка Эссойла Республики Карелия, основанный в 1988 г. учителем истории А.А. Васильевым как результат краеведческой и собирательской работы учащихся. Пряжинский район, в котором распо­ложен поселок Эссойла, сохраняет множество памятников народной архитектуры и живые карельские традиции — промыслы, фольклор, традиционную кухню и обычаи. Филиалом музея стал музей «Дом сямо­зерского карела XIX века» в деревне Рубчейла, работающий на основе ти­пичной «интерактивной живой экспозиции»: посетители могут отведать блюда национальной кухни, получить навыки традиционных видов дея­тельности в «школе народных ремесел», принять участие в календарных праздниках. Таким образом, многие характерные черты экомузея — ши­рокое понимание хранимого музеем наследия, его постоянная актуали­зация и идущая от местного социума инициатива, постоянное участие местного сообщества в жизни музея — присутствуют в деятельности и этого карельского музея.
«Дом мастеров» в Калуге создан для объединения мастеров традицион­ных промыслов Калужской земли (резьба по дереву, кружевоплетение, ткачество, гончарство и т. д.). Каждое помещение этого учреждения му­зейного типа посвящено тому или иному виду декоративно-прикладного
349
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
искусства. Носители традиции здесь представляют свои изделия и сам процесс их изготовления, а также предлагают мастер-классы для всех желающих попробовать себя в этих ремеслах. Здесь же возможно при­обрести понравившиеся изделия.
С точки зрения автора этих строк, на сегодняшний день в России нет музеев, которые могли бы быть отнесены к классическим экомузеям. Однако эволюция ряда музеев-заповедников («Ясная Поляна», «Родина В.И. Ленина», «Куликово поле», «Шушенское») сегодня приближает их к музеям этого типа.
Еще одним новым направлением музеефикации наследия стала в на­чале XXI в. подводная археология.
На 31-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО 3 ноября 2001 г. была принята Конвенция об охране подводного культурного наследия, работа над которой шла более 10 лет. Конвенция уделяет внимание под­готовке кадров по сохранению и пропаганде подводного наследия, с этой целью ЮНЕСКО проводит семинары.
Один из наиболее ранних музеев подводной археологии сложился в турецком Бодруме — городе, расположенном на Эгейском побережье. Наиболее древние археологические находки в этих местах восходят к V тысячелетию до н. э. Широкомасштабные целенаправленные поиски начались здесь после 1953 г., открыв у мыса Гелидония целое кладбище затонувших кораблей. Музей подводной археологии бурно развивался в последующие десятилетия и в 1995-м завоевал почетное звание «Лучший европейский музей года». В мире существует в настоящее время более 100 подводных археологических парков и несколько подводных архео­логических музеев
1
.
В России музеефикация подводного культурного наследия находится в стадии разработки первых концепций. В 2011 г. Конфедерацией подводной деятельности России (КПДР) была принята Декларация о со­хранении подводного культурного наследия России.
Сегодня разрабатывается совместно РИКом и Институтом океано­графии им. Ширшова концепция организации подводного археоло­гического парка в районе Анапы, где на морском дне представлены многочисленные исторические объекты, охватывающие значительный
1
Окороков А.В. Музеи и проблемы сохранения подводного культурного
наследия // Юридические и методические вопросы изучения и сохранения подводного культурного наследия. М. — Рыбинск, 2012. С. 59–90.
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]