Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Музеефикация историко-культурного наследия России
.pdf
хронологический период — от памятников античности до объектов Первой и Второй мировых войн.
Специфическими объектами музеефикации являются памятники
культовой архитектуры. Сегодня в РФ подавляющую часть подобных
объектов составляют памятники православного наследия. Основная часть
музейных объектов — памятников мусульманской культовой архитектуры — сосредоточена в республиках Татарстан и Дагестан.
Проблема музейного показа культовых памятников имеет множество
аспектов — юридических, экономических, этических, теологических; мы
рассматриваем ее в рамках музееведения.
Для включения в жизнь современного секуляризованного общества великих ценностей христианской культуры возникает и развивается
в ХХ в. на основе музеефикации памятников культовой архитектуры,
живописи и прикладного искусства специфическая форма — музейхрам.
В конце 1980-х гг. в России происходило становление нового типа
музея-храма, обретшего содержание и формы, оптимальные для презентации христианских ценностей наиболее широким социальным слоям и
способствующие вхождению наших современников в парадигму христианской культуры и осознанию последней как своего наследия и непреходящей ценности. Это развитие было насильственно прервано в начале
1990-х гг. Положение российских музеев, размещенных в бывших культовых зданиях, оказалось особенно сложным. Законодательные акты о
передаче религиозным объединениям зданий и предметов культового назначения в наибольшей степени затронули именно их интересы. В начале
1990-х гг. музеи-храмы, оказавшись перед угрозой исчезновения, стали
одновременно объектами критики и враждебного отношения части
общества, поставившей под сомнение правомочность самой идеи музейного использования памятников культовой архитектуры. Сложилась
парадоксальная ситуация: демократические перемены в обществе,
коренным образом изменившие отношение к религии, открыли перед
музеями-храмами возможности широкого показа и подлинно научной
интерпретации сокровищ русской православной культуры, но возможности эти, как правило, остаются нереализованными, а сохранившиеся
музеи-храмы вынуждены доказывать свое право на существование.
В 1990-е — 2000-е гг. в России само существование этой формы,
прошедшей за более чем столетний период своего развития через ряд
351
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
исторических трансформаций, оказалось под угрозой. На глазах всего
общества практически исчез целый тип интереснейших музеев — музеевхрамов и музеев-монастырей — со сложившимися традициями, высококвалифицированными кадрами исследователей и реставраторов,
а миллионы посетителей оказались отчужденными от культурного наследия христианства, созданного общими предками как сегодняшних верующих, так и атеистов.
В то же время сохранение исторически выработанной формы музея-храма представляется чрезвычайно существенным для инкультурации
личности прежде всего потому, что получить представление об этнообразующей и культурообразующей роли православия в истории России современному человеку гораздо легче в стенах музея-храма, чем действующего
храма. Для понимания этого тезиса необходимо обратиться к социальным
и психологическим корням восприятия культового памятника.
В научной литературе довольно подробно исследован вопрос классификации людей по отношению к религии и атеизму и предложен ряд
типологических схем, близких по сути, но различающихся оттенками,
акцентами, большей или меньшей дробностью деления на группы.
Исследователи выделяют ряд типологических групп: убежденные верующие, распространяющие религиозные взгляды, убежденные верующие,
не распространяющие религиозных взглядов, колеблющиеся, индифферентные, атеисты, не распространяющие атеистических взглядов, атеисты, распространяющие атеистические взгляды. И.Н. Яблоков, кроме
типов религиозных людей, различающихся по тому, насколько определяется их поведение религиозной ориентацией, выделяет особую группу
людей «на стыке религиозности и неверия»: это те, кто, «не имея свойств
религиозного сознания, обнаруживает повторяющиеся с той или иной
частотой признаки религиозного поведения, стимулируемого нерелигиозными мотивами», — и определяет эту группу как «ритуалистов»
1
Ритуализм, не затрагивающий духовного мира и не требующий духовных
усилий, отличен от народного «обрядоверия», характеризующегося
непониманием христианских обрядов, но неотделимого от внутренней
религиозной мотивации.
Сегодня внутри типологических групп происходят значительные
сдвиги. Специалисты-социологи отмечают несоответствие декларируемого и истинного отношения к религии у значительной части общества.
По сравнению с истинно верующими и истинными атеистами значите-
1
Яблоков И.Н. Социология религии. М.: Мысль, 1979.
.
352
лен процент среди русского общества ритуалистов и невоцерковленных
верующих. Исследования последних лет показали, что «порой православные нормы существуют в душе человека неосознанно, в связи с чем в научный оборот введено понятие “неисповедного православия”»
1
.
Анализируя современную социокультурную ситуацию, мы должны выделить еще одну типологическую группу, близкую «невоцерковленным
верующим», для которой характерен философский и культурологический
взгляд на религию, обусловливающий позитивное отношение к ней, признание религии и ее наследия безусловной культурной ценностью. По наличию религиозности они чаще всего относятся к «индифферентным»,
не будучи, как правило, убежденными атеистами, но и не исповедуя
какую-либо конкретную религию и не участвуя в религиозных обрядах.
В противоположность ритуалистам, усваивающим внешнюю форму религии, для этой группы характерен интерес к ее глубинной сути, часто
накладывающий заметный отпечаток на мировоззрение в целом. На Западе повышенный интерес неверующих к иконографии, церковным памятникам, религиозной литературе получил название «культурализма»2.
Музей-храм является формой, обращенной к наиболее широкой аудитории. Каждый из представителей обозначенных групп (кроме, быть
может, фанатично настроенных верующих и богоборцев) может войти в
музей-храм со своими воззрениями и чувствовать себя здесь «своим» и
желанным гостем, обратиться к образам с молитвой или увидеть в них
историко-культурную ценность. Здесь любой человек может получить
знания об истории христианской религии и христианской культуры,
разобраться в сюжетах росписей и икон, понять символику храма и
находящихся в нем предметов, осознать духовное величие культуры православия. Музеефикация и показ в виде экспозиции фрагмента историкокультурной среды, каковым является храмовый интерьер в целом, дает
современному человеку ощущение и понимание значения памятников
церковной культуры как национального достояния и непреходящей ценности.
Для подтверждения вышесказанного приведем описание проведенного в конце 1980-х гг. эксперимента по изучению психологии восприятия интерьеров памятников культовой архитектуры.
1
Мелехова Г.Н. Современные проблемы и направления изучения рус-
ской православной религиозности // Христианство и Север. М., 2002. С. 17.
2
Haney J. The Revieval of Interest in the Russian Past in the Soviet Union //
Slavic Review. 1973, N 1. Р. 15.
353
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
Впервые эксперимент по изучению особенностей психологии восприятия интерьеров древнерусских церквей в зависимости от их использования, носивший характер пилотажного исследования, был проведен
в 1988 г. Разработка методики и осуществление эксперимента были проведены автором этих строк совместно с Н.Г. Гурской и С.Э. Габидулиной
1
Изучение проводилось по методу субъективных оценок с помощью семантического дифференциала (СД), позволяющего количественно описать субъективное отношение человека к историко-культурному объекту
и на языке категорий, задаваемых набором шкал полярных понятий,
описать или оценить культурный феномен, при этом оценка выяснялась
косвенным путем. Полученные суждения исследовались с помощью факторного анализа.
Целью эксперимента было сравнительное изучение восприятия интерьеров храмов в зависимости от их использования, состояния, убранства, освещения, происходившего в них действа. Для сравнительного
исследования был подобран ряд из четырех памятников шатрового типа,
максимально близких по времени создания и архитектурным формам
интерьера:
• полностью музеефицированный с восстановленным интерьером
(собор Покрова Богородицы на Рву в Москве, 1555–1561 гг.);
• отреставрированный, но лишенный внутреннего убранства (церковь Вознесения в Коломенском, 1532–1533 гг.);
• действующая церковь с богатым внутренним убранством (Успения
в Вешняках XVII в.);
• действующий небогатый сельский храм со скромным внутренним
убранством (церковь Рождества в с. Беседы конца XVI в.).
Для контроля той же группе реципиентов было предложено оценить
интерьер действующей церкви Казанской Богоматери в Коломенском
XVII в. — традиционного типа, с сомкнутым сводом и центральным световым барабаном.
Для проведения эксперимента была составлена анкета из сорока пар
полярных понятий (теплый — холодный, родной — чужой, пассивный —
.
1
Каулен М.Е., Гурская Н.Г., Габидулина С.Э. Семантическая оценка ин-
терьеров древнерусских храмов //Мышление и субъективный мир. Ярославль, 1991. С. 41–53 (Сб. науч. трудов / Ярославский государственный
университет); Габидулина С.Э., Гурская Н.Г., Каулен М.Е. Особенности восприя-
тия древнерусской архитектуры // Проблемы истории архитектуры: Тезисы
докладов Всесоюзной научной конференции. Ч. 1. М., 1990. С. 108–111.
354
активный, светлый — темный, тихий — громкий и т. д.), и участникам
эксперимента было предложено отнести свое непосредственное впечатление от интерьера к одному из полюсов каждой шкалы (анкеты заполнялись непосредственно в интерьере каждого храма). После обработки
данных на ЭВМ был установлен индивидуальный семантический код каждого интерьера, индекс «положительности», выделен набор шкал, дающий
возможность описать каждый интерьер с точки зрения участников
эксперимента («работающими» считались понятия, отмеченные по отношению к данному храму не менее чем 75% респондентов), составлены
таблицы попарных расстояний между семантическими кодами интерьеров, выделены пять факторов (напряженности, отчужденности, яркости,
динамичности, общей оценки), позволяющих провести факторный анализ каждого интерьера в сравнении с другими.
Проведенный анализ полученных результатов показал, что все обследованные памятники независимо от архитектурных форм, времени построения и художественных достоинств интерьера были резко разделены
участниками эксперимента на две группы: действующие и музеефицированные храмы. Храмы-музеи были описаны как светлые, свежие, сильные,
естественные, напряженные, острые, любимые; действующие — как эмоциональные, приглушенные, замкнутые, интимные, нежные, родные,
мягкие. При наиболее высоких «общих» оценках, данных музеефицированным интерьерам, и положительном отношении испытуемых к храму,
выполняющему музейные функции, участниками эксперимента ощущалась
некоторая холодность, эмоциональная недостаточность «музейной» обстановки храма-памятника. В результате анализа результатов становилось
ясно, что на восприятие интерьера как напряженного, дискомфортного и,
наоборот, комфортного, радостного влияет в основном то, насколько все
в интерьере, включая происходящее в нем действо, обращено к человеку,
насколько каждый ощущает себя в нем желанным гостем.
В то же время исследование показало, что только музеефицированные
памятники предоставляют возможность восприятия и объективной
оценки архитектурных фом интерьера. В действующем храме такие факторы, как художественные достоинства архитектуры, типология, древность здания, практически полностью перестают оказывать воздействие
на зрителя, убранство и атмосфера православного храма, происходящего
в нем действа нивелируют архитектурный образ, не дают увидеть храм
как произведение архитектуры. Эта особенность восприятия интерьера
позволяла сделать важный вывод о необходимости сохранения наиболее
355
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
ценных с архитектурно-художественной точки зрения памятников в качестве храмов-музеев.
Проведенное исследование заставляло задуматься и над теми потерями, которые происходят в процессе музеефикации памятников культовой архитектуры: храм-музей теряет по сравнению с действующим в
эмоциональности, интимности, происходит сдвиг в восприятии интерьера в сторону большей холодности, рационализма, отчуждения. Исследователям представлялось очевидным, что для восполнения этих потерь
необходимо реконструировать не только архитектурные формы и убранство интерьера, но хотя бы частично — атмосферу его эмоционального
воздействия. На основании полученных результатов была разработана
методика активного включения в экспозиционный показ интерьеров
музеев-храмов таких факторов эмоционального воздействия, как свет,
цвет, музыка, хоровое пение, решительно преобразовавших музеи-храмы
конца 1980-х гг.
Таким образом, проведенные исследования психологии восприятия
действующих и музеефицированных храмов показали, что музеефицированный храм позволяет осуществить коммуникацию с ценностями
христианской культуры и приобщение к ним современного общества в
оптимальной форме. Здесь наш современник, индифферентный к религии, может, не чувствуя себя «чужаком», незваным гостем и не стесняясь
своего незнания правил и канонов, понять значение культовых предметов, смысл росписей и символов, почувствовать величие и духовность
христианской культуры. В свою очередь, это обеспечивает понимание
чувств и помыслов верующего человека, воспитывает толерантность, терпимость. После музея-храма и в действующий храм наш гипотетический
атеист или индифферентный войдет теперь с другим чувством. А верующий, поняв в музее-храме, что музей не умаляет значения христианства,
а, напротив, раскрывает некоторые новые стороны его культуры, найдет
общий язык со своим неверующим братом. К тому же даже среди истинно
верующих велик процент людей с низким уровнем знания православной
культуры и даже катехизической грамотности, и им есть что узнать от
специалистов музея. Можно предположить, что лишь незначительное
число людей, относящихся к группам фанатиков-верующих и фанатиковатеистов, не отзовутся на уважительный экспозиционный рассказ музеяхрама и не сделают движения навстречу друг другу. Музей-храм позволяет
приобщиться к христианской культуре и осознать ее как неотчуждаемую
356
ценность и себя — как принадлежащего ей — человеку из любой группы.
Исчезновение музеев-храмов приведет к невосполнимым потерям как для
общества в целом, так и для современной воцерковленной общественности, разрушая мостик взаимопонимания и толерантности между ними и
представителями других групп.
Серьезный ущерб музейному миру России нанес в конце 1980-х —
2000-х гг. процесс демузеефикации музеев-храмов и музеев-монастырей.
К началу XXI в. само существование этого типа музеев оказалось под угрозой. Именно на музеи-монастыри, освоившие и отреставрировавшие
самые ценные архитектурные ансамбли, сумевшие в труднейших условиях сберечь и преумножить хранимые историко-культурные и художественные ценности, оказалось направлено агрессивное наступление
церкви. К середине 1990-х гг. из сохранявшихся трех десятков музеев России, функционирующих на базе монастырских ансамблей, всего восемь
могли быть определены как музеи-монастыри в соответствии со сформулированной нами дефиницией: Соловецкий историко-архитектурный
и природный музей-заповедник, Музей-заповедник «Александрова слобода», Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный
музей-заповедник, Музей фресок Дионисия (Ферапонтов монастырь),
Новодевичий монастырь, Историко-архитектурный и художественный
музей «Новый Иерусалим», Сергиево-Посадский историко-художественный музей-заповедник, Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей. Большинство из названных музеев в той или иной
степени совмещали музейную функцию с возвращенной функцией действующего монастыря. В одних случаях это происходит достаточно
органично и взаимовыгодно (Кирилло-Белозерский музей, внутри которого существует территориально обособленный действующий монастырь), в других музей постепенно вытеснялся (Сергиево-Посадский
музей). В последующие годы перестали существовать почти все музеимонастыри и значительная часть музеев-храмов. Во второй раз за сто лет
эта группа музеев была практически уничтожена.
Непросто складывалась в эти годы судьба музеев, под которые были
приспособлены бывшие культовые здания. Согласно указу президента РФ
о передаче культовых зданий церкви, музеям, освобождавшим культовые
постройки, должны были предоставляться помещения, отвечающие всем
требованиям. Однако последнее условие соблюдалось отнюдь не всегда,
нередко музеи буквально выбрасывали из зданий, которые они много лет
сохраняли и реставрировали, в неприспособленные, не отвечающие му-
357
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
зейным нормам помещения. В Тамбовской области такая участь постигла
Музей истории ткачества и текстильной промышленности в г. Рассказово,
Мичуринский краеведческий музей и, наконец, главный музей области —
Тамбовский областной краеведческий. ТОКМ вынужден был разместиться
в здании бывшего Дома Политпросвещения и на много лет прекратить
экспозиционную деятельность, работая в режиме временных выставок.
Почти пять лет решалась проблема предоставления достойного помещения Рассказовскому музею; наконец, в 1999 г. музей получил в свое распоряжение бывший дом-особняк предпринимателя Желтова.
В 1990-е гг. можно обнаружить и отдельные примеры уважительного
отношения и взаимовыгодного сотрудничеств музея и церковных организаций. В храме-музее Преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле было выявлено значение этого сооружения и как действующего
храма, и как памятника великой победы русского народа, и как блестящего произведения неорусского направления стиля модерн. С каким бы
чувством и с какой бы целью ни вошел посетитель под его своды, он чувствовал себя здесь «своим» — потомком героев Куликовской битвы, представителем народа, много веков исповедующего христианскую религию.
Сочетания строгого музея и дома молитвы являет церковь Николы в Толмачах (Государственная Третьяковская галерея, Москва). К сожалению,
полная передача храмов-музеев общинам часто ведет к забвению их
великих исторических смыслов. Так, Музей Чесменской победы в СанктПетербурге, посвященный 200-летию сражения (1770 г.) в бухте Чесма
Эгейского моря во время русско-турецкой войны, был открыт в 1977 г. в
здании церкви Иоанна Предтечи. Эта церковь, носившая название Чесменской, была возведена в 1777–1780 гг. по проекту арх. Ю.М. Фельтена
как храм-памятник в честь Чесменской победы. В экспозиции музея были
представлены реликвии славы русского флота: подлинные оружие,
обмундирование, ордена, флаги, портреты героев русско-турецкой кампании, уникальные модели кораблей, мемориальные вещи адмирала
Ф.Ф. Ушакова. В настоящее время музей изгнан из храма, помещения для
экспозиции не имеет, а на храме отсутствует даже доска с упоминанием
о его изначальном мемориальном значении
1
. Несмотря на основную
тенденцию демузеефикации, в конце ХХ — начале XXI в. продолжались
работы на некоторых музеефицированных памятниках культовой архитектуры, в основном входивших в состав крупных музеев и музейных объ-
1
Подробнее об истории и современном состоянии сети музеев-храмов
см. Каулен М.Е. Музеи-храмы и музеи-монастыри России. М., 2005.
358
единений. Так, в 1997 г. в качестве храма-музея открыт собор Спаса на
Крови в Санкт-Петербурге, в 2007 г. в Николо-Дворищенском соборе Новгорода была открыта экспозиция «Изразцы в собрании Новгородского
музея». В 2011 г. после реставрации открыты для посетителей подвалы
Покровского собора что на Рву в Москве.
Острота постановки вопроса об отношениях музеев и церкви в России непонятна зарубежным исследователям. В большинстве европейских
стран этот вопрос был давно рассмотрен и решен законодательно в рамках отношений «церковь — государство». Эту позицию четко обозначил
в докладе на юбилейной сессии Международного совета музеев (ИКОМ)
в 1996 г. главный хранитель Дирекции музеев Франции М. Рущевски: «Мы
не противопоставляем историю искусства и посещение музеев участию
в религиозных обрядах и почитанию священных образов... Культура
(искусство светское или церковное, искусство народное или элитарное...)
является для верующих, скептиков, атеистов общим достоянием, к которому они относятся со страстью или спокойным созерцанием»
1
.
Памятники культовой архитектуры составляют значительную часть
мирового культурного наследия. Многие из них выполняют свои изначальные функции в системе религиозного культа, другие перешли в
разряд музейных объектов. Музейные экспозиции, включая памятники
культового искусства в свой показ (и тем самым приобщая к этой стороне
национальной культуры членов общества, независимо от их принадлежности к конкретной конфессии и степени религиозности), играют
важную роль в системе просвещения. Исследователи отмечают очень
высокий уровень общественного доверия, которым пользуются музеи
во всем мире. В значительной мере именно через музей происходит
выстраивание у наших современников ценностной иерархии объектов
наследия. Сам факт, что предметы не используются в практических целях, но специально сохраняются в условиях музея, создает ту уважительную дистанцию между предметами и посетителями, которая порождает
восприятие предмета как ценности, реликвии, раритета, дает современному человеку ощущение и понимание значения памятников церковной
культуры как национального достояния и непреходящей ценности.
Аксиологическая интерпретация храма, донести которую до посетителя
независимо от его религиозной установки может именно музей, суть
факт приобщения посетителя к культурно-исторической памяти и цен-
1
Рущевски М. Отношения между музеями и церковью во Франции: До-
клад на юбилейной сессии ИКОМа в Москве в 1996 году. С. 1.
359
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
ностным категориям современной культуры, путь социализации личности.
Необходимость сохранения музеефицированных храмов обусловлена
целым комплексом причин. Ликвидация этого важного звена культурной
коммуникации порождает угрозу физической сохранности ценнейших
объектов наследия и ведет к отчуждению значительного числа членов социума от их культурного наследия и к исчезновению важного источника
взаимопонимания и толерантности в обществе, неоднородном по отношению к религии.
В два последних десятилетия ХХ в. сложились новые, перспективные
подходы к экспозиционному показу памятников архитектуры с использованием технических средств. Одним из новых подходов к решению
этой проблемы стал так называемый аудиовизуальный (АВ) показ —
экспонирование интерьера с помощью аудиовизуальных технических
средств, выполняющих роль музейных посредников. Примеры таких
экспозиционных решений немногочисленны из-за их относительной
сложности и дороговизны, но опыт этот перспективен и заслуживает изучения.
Первая попытка восстановления эмоционального воздействия, целостности и синтетичности интерьера православного храма при помощи
новых технических средств была предпринята сотрудниками музея «Московский Кремль» совместно с авторским коллективом Всесоюзного НИИ
технической эстетики при музеефикации церкви Ризположения в
Кремле. Авторы исходили из предоставляемой АВ-средствами возможности показать синтетический характер художественного решения интерьера древнерусского храма со свойственной ему спецификой световых и
акустических особенностей. Новизна подхода потребовала нетрадиционной методики работы над проектированием экспозиции. На подготовительных этапах были исследованы акустические особенности интерьера
и особенности светораспределения на период Средневековья и на сегодняшний день, написан режиссерский сценарий, разработана и создана
аудиовизуальная установка.
Наиболее важная роль отводилась исследованию и реконструкции
световой среды храма, которое позволило смоделировать традиционную
систему освещения с помощью современных технических средств.
Дневному свету отводилась роль постоянного фонового освещения.
Частичное экранирование световых проемов приблизило уровень освещенности естественным светом к условиям функционирования храма
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]