Музеефикация историко-культурного наследия России

Весьма значительной является группа памятников, не сохранивших внутреннего убранства или сохранивших его частично, не обладающих исключительными художественными достоинствами и используемых под выставки и постоянные экспозиции декоративно-прикладного искусства, живописи, тематические и пр. В рассматриваемый период такой вариант музейного использования наиболее часто встречался среди культовых памятников, принадлежавших музеям. При этом внутреннее простран­ство могло быть сохранено и обозримо, являясь наряду с экспозицион­ными материалами объектом осмотра («Красная» церковь во Владимире с выставкой хрусталя и миниатюрной лаковой живописи в интерьере) или в той или иной степени уничтожалось экспозиционным оборудова­нием и экспонатурой (Воскресенская церковь в Суздале с выставкой нижегородской домовой резьбы по дереву в интерьере). Материал экс­позиции в одних случаях полностью соответствовал историко-куль­турному значению памятника (Архангельский собор Нижегородского кремля, построенный в ознаменование победы над поляками в XVII в., в который при музеефикации была перенесена гробница Козьмы Минина и устроена экспозиция, посвященная борьбе русского народа против польско-литовской интервенции и истории нижегородского ополчения и выявляющая изначальный смысл и назначение храма-памятника), в дру­гих — никак ему не соответствовал (выставки Общества охраны природы в церкви Симеона Столпника XVII в. в Москве). Однако в любом случае эти памятники представляют собой примеры использования архитектур­ного сооружения не в качестве самостоятельного объекта музейного по­каза («как музей»), но «под музей». Многочисленные краеведческие, исторические, естественно-научные экспозиции в городах, поселках и селах по всей территории России размещались в гражданских и культо­вых памятниках. В этих случаях сохраняется отношение к памятнику как к историко-культурному объекту, однако его значение как такового в экс­позиции никак не раскрывается; это примеры приспособления памятника под современное использование, хотя и максимально благоприятное.

Степень свободы экспозиционера, работающего в мемориальном доме, зависит в первую очередь от сохранности мемориальных интерь­еров. При высочайшей степени подлинной мемориальности (какую являет, например, дом Л.Н.Толстого в Хамовниках) любой произвол не­допустим, и единственно возможный путь создания экспозиции — тща­тельное определение и сохранение места каждого предмета, каждой мелочи как драгоценного подлинного свидетельства. Этот метод сродни консервации. Такой уровень мемориальности возможен лишь там, где мемориальная среда была зафиксирована сразу после отъезда или смер­ти хозяина. Другой метод построения экспозиции, сопоставимый с фрагментарной реставрацией, применяется в частично сохранившемся мемориальном пространстве и является наиболее распространенным. Он основан на тщательном изучении источников и реконструкции ин­терьеров с использованием аналогий, типичных и типовых предметов, реже — воспроизведений. В этом случае от такта, опыта и знаний музей­ных специалистов будет зависеть судьба музея, который может стать точным и достоверным воссозданием мемориальной среды, а может пре-