Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Музеефикация историко-культурного наследия России
.pdf
верженности и преданности своему делу работников российских музеев,
начатой публикацией трехсот биографий музейных специалистов в Российской музейной энциклопедии в 2001 г.
Тенденцией последних десятилетий является стремление сохранить
следы всей длительной истории мемориального дома и раскрыть в экспозиции все периоды его существования. Стремление к полной реконструкции на «оптимальную дату», каковой для мемориального дома всегда
является время жизни в нем меморируемой персоны, сегодня уступает
место пристальному интересу ко всем временным «слоям» его бытования,
к максимальному сохранению подлинности. Так, план реконструкции
«Карабихи» предусматривал раскрытие ее историко-культурного значения не только как мемориальной усадьбы Н.А. Некрасова, но и как загородной резиденции губернатора Голицына
1
. Развитие исторического
заповедника «Горки Ленинские» сегодня предусматривает сохранение и
актуализацию не только объектов, связанных с пребыванием здесь вождя
пролетарской революции, но и историю усадьбы Горки, принадлежавшей в начале ХХ в. З.Г. Морозовой-Рейнбот, с домом постройки XVIII —
начала XIX в., реконструированного в начале ХХ в. Ф.О. Шехтелем ,
и многочисленных археологических и природных объектов, расположенных на территории заповедника.
Бытовизм мемориальной части экспозиции обеспечивает легкость
изменения концепции мемориального музея, расширения темы, даже перепрофилирования: все люди спали на кроватях и писали свои труды за
письменными столами. Посредством незначительной трансформации
экспозиционных комплексов, привлечения нескольких экспозиционных
приемов и размещения соответствующих аннотаций историко-революционные мемориальные музеи легко трансформировались в историкобытовые. Музей сестер Невзоровых в Нижнем Новгороден был превращен
в Музей нижегородской интеллигенции, музей семьи Ульяновых в Саратове стал этнографическим музеем и т. п.
Экспозиции мемориальных музеев этого периода чаще всего продолжают делиться на те же две части — мемориальную и историко-биографическую. Однако характер и той, и другой заметно меняется. Усилился
бытовой компонент во многих мемориальных музеях. Их экспозиции
наполнялись предметами повседневной жизни, многочисленными мелочами, придающими интерьерам теплоту и достоверность человеческой
1
Лебедев Е., Егорова Т. «Карабиха»: быть или не быть? «Северный край»
№ 20. Ярославль, 1.02.01.
371
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
обители. Иногда изменения касались только характера экспозиционной
интерпретации: суровый, аскетический облик очищенных от бытовых
подробностей жилищ революционеров дополнялся бытовыми деталями,
воссоздающими человеческий облик обитателей с их привычками и пристрастиями.
Как правило, сегодня создатели историко-биографических экспозиций мемориальных музеев стремятся не просто сообщить в них определенную сумму информации, но экспозиционными средствами создать
образ великого человека, его творчества, его духовных поисков,
компенсируя тем самым «бытовизм» мемориальной среды, зачастую повествующей о повседневном быте великого человека, но крайне мало
раскрывающей его сложный духовный мир и творческие искания.
Поэтому экспозиция этой части нередко строится по образному методу
(музей-квартира М. Зощенко в Петербурге, музей А. и М. Цветаевых в
г. Александрове Владимирской области), приобретает смысл «экспозиции-метафоры».
Музей Достоевского в Новокузнецке (автор сценария Т. Поляков,
художник Л. Озерников) открыт в мемориальном доме, однако мемориальных вещей в нем нет. Авторы экспозиции применили «художественно-мифологический» метод построения экспозиции, создав яркий,
запоминающийся образ. Созданные Л. Озерниковым эмоциональные
композиции, дополненные звуком, игрой света, делают экспозицию подлинным произведением искусства.
В музеях-усадьбах также все больше внимания уделялось скрупулезному воссозданию бытовой обстановки: так, в Музее-заповеднике
М.Ю. Лермонтова «Тарханы» в конце 1990-х гг. силами музейных сотрудников проводилось изучение дворянского усадебного быта в его
мельчайших деталях, позволившее не только значительно повысить достоверность мемориально-бытовой экспозиции в усадебном доме, но
придать ей теплоту и ощущение человеческого присутствия.
Характерным приемом показа быта на рубеже веков становится присутствие в исторических домах-музеях растений и животных, включение
в экспозиции объектов нематериального наследия, применение приемов
театрализации.
У мемориальных музеев существует серьезная проблема взаимодействия с аудиторией: в памяти рядового посетителя, увидевшего несколько мемориальных домов-музеев или музеев-усадеб, они, как правило,
372
сливаются и оказываются почти неотличимы друг от друга. Если в доме
жил писатель, в музее мы обязательно встретим кабинет с письменным столом, на котором лежат бумага, рукописи, письменные принадлежности;
если композитор — рояль… В спальне — кровать, в столовой — накрытый
обеденный стол и люстра над ним. Если обстановка дома сохранилась, как
было при хозяине, посетитель проникается магией подлинности, бывает
ею заворожен и получает сильный эмоциональный заряд. Но если обстановка была восстановлена «похожими» типологическими предметами,
эта приблизительность не может не снизить уровень эмоциональности
посетительского восприятия. Типологической обстановке не хватает аттрактивности и экспрессивности. Этой «индивидуальности» создатели мемориальных экспозиций достигают оживлением музея необычными и
яркими экспозиционными приемами, приданием ему тепла и уюта при помощи бытовых вещей, растений, появления имитаторов в старинных костюмах, музыки, театрализации. В последние два десятилетия все больше
внимания в мемориальных музеях уделяется формированию многогранного образа великого человека, акцентируются глубоко личные черты, трогательные детали, дающие возможность посетителю проникнуться живым
пониманием и сочувствием к герою мемориального музея. Одним из приемов стала демонстрация привязанности великого человека к животным.
Кроме этой простой человеческой привязанности людей к «братьям
меньшим», творчество многих писателей невозможно представить без
животных, населяющих страницы их произведений. И если мемориальный музей стремится представить не просто бытовую картину жизни
своего героя, но образ его внутреннего мира, пространство его творчества, без этих существ не обойтись.
М.И. Глинка держал в своем доме птиц; по словам самого композитора,
их пение служило для него источником вдохновения. Птицы стали яркой,
запоминающейся деталью мемориального музея в Новоспасском Смоленской области. Подлинный мемориальный дом начала XIX в. не сохранился, он был восстановлен и наполнен типологическими предметами
обстановки; подобную обстановку можно увидеть во многих мемориальных музеях. А вот целой комнаты, превращенной в вольер, где порхают,
щебечут, поют десятки щеглов, чижей, канареек, нет больше нигде.
В мемориальном доме-музее Н.Е. Жуковского в деревне Орехово Владимирской области целенаправленно завели собаку породы бассет-хаунд,
так как собак именно такой породы держал «отец русской авиации», заядлый охотник и любитель собак.
373
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
Реконструкция флоры в садах мемориальных усадеб и в комнатах мемориальных домов требует серьезных научных изысканий. Создавая
после реставрации экспозицию в лермонтовском доме заповедника «Тарханы», сотрудники музея провели научное исследование на тему «Растения в барском доме первой половины XIX века». «Белый сад» в усадьбе
Поленово, где с ранней весны до поздней осени сменяют друг друга белые
цветы, является прямым продолжением традиции, сложившейся при
жизни художника. Экспонаты-растения и экспонаты-животные, как правило, не могут быть подлинными, ибо век их недолог; но они могут быть
достоверными и своим присутствием усиливают достоверность среды и
придают ей привлекательность, теплоту и эмоциональность.
В 1990-е гг. создается несколько частных музеев в исторических зданиях (Музей дипломатического корпуса в Вологде, Музей Г. Распутина в
с. Покровское Тюменской обл.). «Частная музеефикация» — совершенно
новое для российского музейного мира направление, возможно, оно получит развитие в последующие десятилетия.
В подмосковной усадьбе Середниково, в начале XXI в. взятой в
долгосрочную аренду М.Ю. Лермонтовым — дальним родственником
великого поэта, отреставрированной и наполненной старинными и воссозданными предметами обстановки, был создан «Лермонтовский центр»
— элитный центр культурной и светской жизни. Усадьба принимает не
только туристов, в ней проводятся семинары, деловые встречи, детские
праздники и т. п. В одном из помещений усадебного дома создана мемориальная экспозиция, посвященная Столыпину. Деятельность центра находится на грани между «музейным и немузейным».
Еще одно интересное и важное явление этого периода — возрождение
некогда существовавших и ликвидированных музеев.
В конце 1988 г. было принято правительственное постановление о
создании мемориального историко-литературного музея в Остафьеве на
правах филиала Государственного музея А.С. Пушкина. Музей был открыт
через год — в 1989 г., а в 1994 г. Государственный музей-усадьба «Остафьево» («Русский Парнас») получил самостоятельность. Самой большой проблемой вновь созданного музея было отсутствие основного фонда
движимых музейных предметов, так как предметы обстановки усадебного
дома и богатейшие коллекции, собранные Вяземскими — Шереметевыми,
после ликвидации музея в 1930 г. были рассредоточены по семнадцати
учреждениям, среди которых Всероссийский музей А.С. Пушкина в Санкт-
374
Петербурге, Государственный музей А.С. Пушкина в Москве, Государственная Третьяковская галерея, ГИМ, Останкинский дворец-музей творчества
крепостных, Серпуховской историко-художественный музей и др. Для
осуществления полноценной музеефикации коллективу музея пришлось
выстраивать концепцию комплектования, нацеленную на поиск предметов, репрезентирующих прежде всего «оптимальную дату» Остафьева —
конец XVIII — первую половину XIX в., связанных с именами прославленных владельцев и гостей Остафьева — П.А. Вяземского, Н.М. Карамзина, А.С. Пушкина, А. Мицкевича, Шереметевых и др., а также
позволяющих реконструировать культурно-историческую среду того времени. Велись поиски предметов более раннего и более позднего периодов, а также материалов, отражающих в искусстве и литературе тему
русской усадьбы и связанных с Остафьевым персоналий. Для осуществления музеефикации и создания ансамблевых экспозиций в интерьерах
усадебного дома создавался фонд воспроизведений остафьевских предметов, хранящихся в других музеях, а также письменных и изобразительных материалов по истории усадьбы из различных архивов. Некоторое
количество мемориальных предметов из Остафьева удалось получить
путем передачи из других музеев на постоянное или временное хранение.
Вся концепция комплектования была подчинена задаче будущей музеефикации усадебного дома.
Несмотря на утрату своего предметного наполнения, музей «Остафьево» сразу начал пользоваться популярностью и вполне успешно справляться с задачей репрезентации истории нескольких поколений семьи
Вяземских и роли Остафьева в культурном процессе конца XVIII — первой половины XIX в. Для первой постреставрационной экспозиции
музея-усадьбы была разработана следующая концепция.
Поскольку экспозиция не могла претендовать ни на полную мемориальность, ни на воссоздание музея, существовавшего в XIX — первой
трети ХХ в. в Остафьеве, концепция предполагала создание в интерьере
системы предметов-знаков своего времени, создающих образ духовной
атмосферы, царившей в Остафьеве в указанный период. Экспозиция делилась на четыре тематических блока, раскрывающих историю и роль в
российской культуре семейств Вяземских и Шереметевых, роль владельцев и гостей усадьбы в литературном процессе, историю и архитектурнохудожественное значение самой усадьбы Остафьево, историю музея.
Таким образом, экспозиция полностью была подчинена раскрытию роли
самой усадьбы в русской культуре, что соответствует взгляду на музеефи-
375
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
кацию памятников, не сохранивших интерьеров, но обладающих исключительно высокой культурно-исторической ценностью. В условиях недостаточности предметной основы экспозиции интерьеров важную роль в
раскрытии значения усадьбы играют временные выставки.
С конца ХХ в. музеи-усадьбы, как и музеи-заповедники, эволюционируют в сторону средового подхода. Многие музеи-усадьбы сегодня имеют
статус заповедника и работают с большими территориями и самыми разнообразными объектами. Кроме уже упоминавшихся «Ясной Поляны»,
«Мелихова» и «Михайловского», следует назвать в этом ряду Музей-заповедник М.Ю. Лермонтова «Тарханы», Литературно-мемориальный музейзаповедник Н.А. Некрасова «Карабиха», Музей-заповедник М.А. Шолохова
в станице Вешенская и другие.
В 1990-е гг. значительное число музеефицированных памятников
самых разных типов входили в состав музейных объединений. К 1990 г.
таких объединений было 29. После 1990 г. распались музейные объединения в Омской, Владимирской, Иркутской областях, Бурятии и др. Ряд
объединений и объединенных музеев продолжал существовать (Пензенское областное объединение литературных музеев, Тверской объединенный историко-архитектурный и литературный музей, объединение
«Тюменский областной краеведческий музей»), способствуя сохранению
в сложных экономических и идеологических условиях стабильности музейной сети региона и сохранению многочисленных объектов наследия.
Наметилась и противоположная распаду тенденция: за последнее десятилетие сформировался ряд новых объединений. В 1991 г. образовалось
Тотемское музейное объединение (Вологодская обл.), в 1994 г. — Музейное объединение «Художественная культура Русского Севера» (Архангельск).
Определившуюся тенденцию процентного роста доли ансамблевых и
средовых музеев можно проанализировать на примере двух регионов РФ.
Основу музейной сети Кемеровской области до конца 1980-х гг.
составляли областной и районные краеведческие музеи, три художественных музея, три мемориальных и один исторический. Эти музеи развивались на основе коллекций, имели вполне традиционные структуру и
направления деятельности. Новое направление в музейном деле области
начинает развиваться с конца 1980-х гг. с организации музея-заповедника
«Томская писаница». На протяжении 1990-х гг. происходило становление
экомузея «Тазгол», музеев-заповедников «Калмаки» и «Чолкой», также приближающихся к модели экомузея, музея средового типа «Красная горка»,
376
создавалась концепция музея Сибирского тракта. Таким образом, все
основные музеи, возникшие в области в последнее десятилетие ХХ в.,
возникали на основе музеефикации целых фрагментов историко-культурной и природной среды. Сегодня доля средовых музеев в музейной
сети области составила около 25%. Среди государственных музеев Архангельской области к середине 1990-х гг. в этом же направлении развивались следующие музеи: Литературно-мемориальный музей Ф. Абрамова
в деревне Веркола, Музей деревянного зодчества и народного искусства
«Малые Корелы», Соловецкий историко-архитектурный и природный
музей-заповедник, Музейное объединение «Художественная культура Русского Севера», Музей народных промыслов и ремесел в деревне Акулово,
Каргопольский историко-архитектурный и природный музей-заповедник, и их доля в музейной сети области также составляет примерно 25%.
Значительна доля музеев рассматриваемого типа во Владимирской,
Вологодской, Ярославской, Свердловской и ряде других областей. Во
многих регионах рост числа подобных музеев происходит не только
благодаря появлению новых музейных учреждений, но и в результате
включения новых элементов наследия в сферу интересов коллекционных
и ансамблевых музеев. Показательным примером служит преобразование
Архангельского художественного музея в объединение «Художественная
культура Русского Севера» с явной ориентацией на работу со средовыми
и нематериальными объектами.
Большого уважения и поддержки заслуживает активная позиция по
отношению к недвижимому наследию музеев, по своей инициативе берущихся за кажущееся безнадежным дело спасения наследия региона.
Именно такую позицию занял Архангельский областной музей изобразительных искусств (с 1994 г. — Музейное объединение «Художественная
культура Русского Севера»), не побоявшийся взять на себя ответственность за судьбу целого ряда гибнущих зданий исторических кварталов
города Архангельска и успешно проводящий их реставрацию и музеефикацию. Во всех отреставрированных зданиях открывались музейные экспозиции, выставочные залы, мастерские (в том числе музей художника
и сказочника С.Г. Писахова, мастерская холмогорской резьбы по кости
и др.). Был открыт для посетителей усадебный дом XVIII–XIX вв.,
в интерьерах которого была размещена экспозиция, посвященная художественной культуре старого Архангельска. Ни одного музеефицированного «как музей» старого здания в городе до тех пор не было, и жители
впервые получили возможность приобщиться к культуре своих предков,
377
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
представленной в единстве архитектуры, живописи, прикладного искусства, а также элементов музыкальной и театральной культуры. Таким образом, стратегия музея оказывалась ориентирована не только на спасение
наследия и сохранение остатков культурно-исторической среды города,
но и на инкультурацию местного социума, воспитание «музейной потребности», чувства патриотизма и гордости за свою «малую родину». За
творческую, самоотверженную деятельность по актуализации наследия
коллектив музея в 1997 г. был награжден премией конкурса газеты «Культура» «Окно в Россию».
Для подавляющего большинства регионов актуальной остается проблема музеефикации памятников архитектуры и градостроительства. На
начало XXI в. среди музейных зданий РФ было3664 памятника истории
и культуры, что составляло 55% всех музейных зданий. Если принять во
внимание, что в состав многих музеев входят «потенциальные памятники» — недвижимые объекты, представляющие историко-культурный
интерес, но не имеющие пока официального статуса памятника, процент
музеев, сами здания которых обладают музейной ценностью, значительно
возрастет. Наибольшая концентрация в музеях зданий, представляющих
историко-культурную ценность, в таких регионах, как республики
Карачаево-Черкесия и Карелия, Красноярский край, Архангельская,
Владимирская, Вологодская, Ленинградская, Московская, Новгородская,
Ярославская области, города Москва и Санкт-Петербург. Музейное использование зданий высокой историко-культурной ценности требует
большого такта и уважения к самому зданию. Сегодня недопустимым
представляется механическое, без учета интереса памятника, приспособление его под любую, не связанную с ним и нередко вступающую с ним
в противоречие экспозицию. К сожалению, долгое время сохранялось положение, когда музейные работники практически не принимали активного участия в подготовке проекта музеефикации принадлежащих им
памятников, эти работы были целиком в компетенции реставраторов.
Сегодня музеи активно включаются в процесс предпроектной подготовки
памятника к музейному использованию, но не всегда у музеев для этого
есть квалифицированные специалисты. Проблемы экспонирования памятника как самостоятельного объекта музейного показа и возможности
приспособления его под экспозицию, критерии отбора памятников для
музеефикации, границы возможного вмешательства реставратора и экспозиционера в живую ткань памятника, этичность размещения в памятнике той или иной экспозиции, особенности экспозиционного дизайна
378
в здании-памятнике — вот далеко не полный круг проблем, требующих
квалифицированного подхода со стороны музейных работников. Помочь
в решении этой проблемы может система специального образования и
профессиональной переподготовки, необходимы разработка специальных учебных курсов и написание специальной литературы по реставрации и музеефикации, адресованной музейным специалистам.
Проблема новодела — по-прежнему одна из острых современных проблем музеефикации. Волна «воссозданий» некогда полностью
утраченных памятников, носящих характер в лучшем случае гипотетических реконструкций, в худшем — откровенных фальсификаций, прокатилась по всей России, захватив и музейный мир. У многих деятелей
культуры такое положение вызывает тревогу, так как чревато утверждением легковесного, неуважительного отношения к подлиннику: легкость
воссоздания способна спровоцировать легкость разрушения. Особую тревогу вызывает замена мемориальных памятников, пусть плохой сохранности, но подлинных, усредненными мнимыми музейными объектами.
По мнению многих специалистов, при сегодняшней нехватке средств на
сохранение подлинных разрушающихся памятников возведение дорогостоящих новоделов безнравственно. Что есть стремление к воссозданию
утраченного — выражение национального самосознания и стремление
к самоидентификации или популистская попытка «подправить» историю
в соответствии с идеологической конъюнктурой? — такой вопрос обсуждался на «Академических чтениях», проведенных Отделением архитек-
1
туры РАН в 1997 г.
В 1978 г. .в Подмосковье был создан Историколитературный музей-заповедник А.С. Пушкина «Большие Вяземы». Дом в
Захарове, в котором А.С. Пушкин жил в детстве у бабушки М.А. Ганнибал,
не сохранился, не существует ни его изображений, ни подробных описаний. К пушкинскому юбилею в 1999 г. на старом фундаменте была
построена модель в натуральную величину типового дома конца XVIII в.
Два гигантских новодела выросли в Москве в начале нового века —
«деревянный дворец Алексея Михайловича Романова» в музее-заповеднике
«Коломенское» и «Большой дворец» в Царицыне. Но если коломенский
деревянный новодел построен несколько в стороне от исторической царской усадьбы, то в Царицыне гипотетическая реконструкция дворца, который на самом деле никогда не был достроен, была осуществлена прямо
1
Проблемы воссоздания утраченных памятников архитектуры: pro et
contra. М., 1998 (Российская академия архитектуры и строительных наук).
379
Глава 3 / МУЗЕЕФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РОССИЙСКИХ МУЗЕЕВ
на подлинных руинах дворца XVIII в. В Казанском кремле «восстановлена» мечеть, разрушенная войсками Ивана Грозного в 1552 г. Этот список
можно продолжать и продолжать.
Музеев в России катастрофически не хватает. «Музейная потребность»
общества не удовлетворяется ныне существующими музеями. РФ сильно отстает от цивилизованных стран по числу музеев на душу населения. Так, от
Швеции, занимающей по этому показателю первое место в мире, регионы
Сибири отстают в 70 раз
1
. По нормативам Минкультуры РФ, определяющим
госстандарт обеспечения населения музеями в зависимости от типа населенных пунктов, их административного статуса и численности населения,
каждый райцентр должен иметь как минимум один музей, населенные
пункты с числом жителей от 50 до 100 тысяч — два — четыре музея, города
с населением свыше 500 тыс. жителей — 0,14 музея на каждые 10 тыс. человек2. На практике эти нормативы не выполняются полностью ни в одном из
регионов РФ. Сосредоточение музеев в крупных центрах, большие расстояния, дороговизна и неудобство транспорта обуславливают отчуждение
значительной части населения таких районов от своего наследия. Есть регионы, где музеи сосредоточены в немногих центрах. Данные по Алтайскому краю показывают, что госстандарт выполняется здесь всего на 66%, а
3
в двенадцати сельских районах края музеи не созданы
. На тридцать пять
районов Оренбургской области приходится всего тринадцать музеев, что
делает музейную культуру труднодоступной для большинства жителей региона. В ряде случаев этот «дефицит» восполняется развитием сети общественных музеев. Однако в целом действует закономерность: общественные
(а теперь и частные) музеи наиболее активно развиваются там, где исторически сложилась сильная и активная государственная музейная сеть.
В конце XX — начале XXI в. проводится реэкспозиция ряда музеев, для
которых в конце XIX — начале XX в. были построены специальные здания.
Несмотря на то что изначально эти постройки являлись специально возведенными для музеев, а не приспособленными объектами, со временем они
1
Коников Б. Омск отстает от Швеции в 70 раз! Омская правда № 52,
12.07.2000.
2
О социальных нормативах. Циркулярное письмо Министерства куль-
туры РФ от 27.05.1996.
3
Труевцева О.Н. Музеи Сибири во второй половине ХХ века. Томск,
2000.
380
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]