Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Музеефикация историко-культурного наследия России
.pdf
посещения значительным числом людей и начинают практиковать определенные формы музейной деятельности.
Интереснейший пример исторического формирования усадебного
музея, постепенно трансформирующегося в музей-усадьбу, являет собой
подмосковное Остафьево. Усадьба Остафьево занимает особое место в
русской культуре своего времени. Это — подлинное «культурное гнездо»,
за которым закрепилось данное А.С. Пушкиным название «Русский Парнас». Село более 100 лет принадлежало роду Вяземских; многие традиции
этого культурного гнезда были заложены Андреем Ивановичем Вяземским, блестяще образованным, остроумным вольтерьянцем. Остафьево
было приобретено князем Андреем Ивановичем Вяземским в 1792 г.; при
нем же начались работы по переустройству парка, прудов, главного дома
усадьбы и собирание знаменитой остафьевской библиотеки; он же заложил основы гостеприимства, которым славилась впоследствии усадьба.
При нем не только был сформирован в основном архитектурно-художественный ансамбль усадьбы и особый гостеприимный уклад жизни, но
произошло превращение усадьбы в центр интеллектуальной жизни.
Постоянными гостями Остафьева в это время были поэты, писатели, дипломаты, государственные деятели: И.И. Дмитриев, В.Л. Пушкин, А.М. Белосельский-Белозерский, Н.М. Карамзин и др. Карамзин породнился с
Вяземским, женившись в 1804 г. на его старшей дочери Екатерине.
Свыше пятидесяти лет владельцем Остафьева был сын Андрея Ивановича Петр Андреевич Вяземский (1792–1878), поэт, друг А.С. Пушкина,
продолживший после смерти А.И. Вяземского в 1807 г. и развивший традиции, заложенные отцом. В Остафьеве собирался цвет интеллектуальной
элиты, обсуждались вопросы философии, литературы, политики. В 1804–
1816 гг. в Остафьеве жил и работал над «Историей государства Российского» Николай Михайлович Карамзин; документально подтверждено
пять приездов в Остафьево В.А. Жуковского в период 1804–1817 гг. В гостях у Вяземских в усадьбе бывали самые видные деятели русской культуры: А.С. Пушкин, В.Л. Пушкин, А.С. Грибоедов, В.К. Кюхельбекер,
А. Мицкевич, К.Н. Батюшков, Е.А. Баратынский, Д.В. Давыдов, Н.В. Гоголь.
Начало постепенной музеефикации Остафьева связано с именем сына
Петра Андреевича, князя Павла Петровича Вяземского (1820–1888), —
археографа, автора трудов по истории и филологии. В Остафьеве собирались памятные вещи, связанные с именами его знаменитых гостей.
Комната, в которой Карамзин работал над своим прославленным трудом,
147
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
сохранялась владельцами в неприкосновенности и получила позднее название «карамзинская». Сюда же были помещены мемориальные вещи,
принадлежавшие А.С. Пушкину. «По мысли Павла Петровича, эта комната
должна была составлять музей предметов, являющихся дорогим воспоминанием того времени, и здесь им уже собрано было все более ценное
и любопытное. В этой комнате стоит письменный стол А.С. Пушкина с
надписью на медной доске; тут и трость и пуговица Ганнибала, принадлежавшая Петру Великому, и сюртук, в котором Пушкин был смертельно
ранен, кора от дерева, у которого он стоял, и вид самого места дуэли.
Сюртук лежит в витрине, и тут же одна перчатка князя Петра Андреевича,
другая Жуковским брошена в могилу Пушкина. Рукою Петра Андреевича
сделаны надписи и приложены печати…»
1
. Кроме того, П.П. Вяземским были устроены мемориальные кабинеты отца и деда владельца —
П.А. и А.И. Вяземских. Остафьево стало домашним музеем, открытым для
довольно широкого круга гостей владельцев. Официально музей в
Остафьево будет открыт в 1899 г.
В XIX в. закладываются основы музейности в другой «золотой точке»
России — Ясной Поляне. Как отмечает Д. Тихонова, уже при жизни
Л.Н. Толстого происходит сначала стихийная «фиксация реалий повседневной жизни, а начиная с 1870-х гг. — уже сознательное документирование и сохранение наследия Л.Н. Толстого»2. Но к еще более раннему
времени относится проявившееся стремление сохранять предметный
мир усадьбы, связанный с именами предков, событиями, значительными
для семьи и рода, идея которых столь высоко возносится в тот период и
укореняется в сознании русского дворянства. Планировка и устройство
Ясной Поляны в значительной мере сохранили образ, сложившийся еще
при деде писателя Н.С. Волконском.
Д. Тихонова считает, что моментом осознания Софьей Андреевной
необходимости сохранения наследия Толстого и фиксирования его
персоналии стал 1870 г., когда супруга писателя стала вести «Мои записи
для справок»3. Постепенно огромность интереса к творчеству Толстого и
осознание его значения для русской культуры определили стремление
сохранять и систематизировать сначала рукописи писателя, а затем свя-
1
Шереметев С.Д. Остафьево. СПб., 1889. С. 7–11.
2
Тихонова Д.Н. Ясная Поляна: родовое имение, музей, усадьба. Ясная
Поляна, 2000. C. 7–8.
3
Там же. С. 32–33.
148
занные с его личностью вещественные источники. Ясная Поляна, оставаясь родовым имением, постепенно, как естественным путем, так и благодаря осознанным действиям членов семьи Льва Николаевича, становилась
местом сосредоточения и хранения всего, что касалось жизни и творчества писателя. В личной библиотеке Льва Николаевича появилась посвященная ему биографическая литература. Собрание портретов предков и
литература по генеалогии выявляли связь с предками.
Отмеченное выше стремление к мемориализации в XIX в. обретает
все более четкие и устойчивые формы, приближающиеся к идее музея.
В 1873 г. в подмосковном имении Мураново создается мемориальный
кабинет Е. Баратынского и Ф. Тютчева. В 1877 г. открывается для посетителей флигель Н.А. Некрасова в Карабихе. В 1879 г. открывается музей
А.С. Пушкина в Александровском лицее, а в 1883-м — музей М.Ю. Лермонтова в Николаевском кавалерийском училище; хотя здесь не имела места
музеефикация, важно, что музеи создаются именно в тех местах, которые
были связаны с жизнью поэтов.
В XIX в. пробуждается интерес просвещенной части русского общества к культовым зданиям не только как к святыням, но как к памятникам
истории и культуры. Этот интерес прослеживается по первым историкохудожественным наблюдениям, а затем по историко-археологическим и
искусствоведческим изысканиям Ф.Ф. Горностаева, Л. Даля, И.Е. Забелина,
В.К. Лукомского, И.И. Снегирева, В. Суслова, Ю. Шамурина, Б. Эдинга и
других исследователей середины XIX — начала ХХ в.
В 1853 г. был издан Указ Синода (№ 6028 от 31 мая 1853 г.), предписывающий «сохранять при церквях памятники церковной старины, составлять на них особые описи и хранить старинные предметы в особых
1
местах»
. В Рязанской и Тверской епархиях «по распоряжению епархиальных властей предметы древности передаются приходскими церквями
в местные исторические музеи и архивы»2. Неоднократно поднимается
вопрос о необходимости обеспечить доступ исследователей к культовым
предметам, имеющим «художественно-археологическое значение».
С 1865 г. в Тамбовском соборе сосредоточиваются военные трофеи и
знамена русской армии, находившиеся в Тамбовской губернии3. Богатые
1
Махрачев С.Ф. История музейного дела в Тамбовской области. Тамбов,
2005.
2
Там же. С. 32.
3
Там. же.
149
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
собрания старинных икон, книг и других церковных древностей, а также
предметов светского содержания (документальные акты, военные реликвии, нумизматика) хранились в монастырях Тамбовской губернии — Николаевом Черниевом Шацкого уезда, Козловском Троицком и приходских
церквах.
К концу XIX в. многие выдающиеся храмы, кроме своей изначальной
функции, выполняли функции мемориальных комплексов, средоточия
памятников истории и культуры, собраний произведений искусства,
и именно в качестве таковых осознавались наиболее образованной частью
общества, ратующей за охрану памятников. Такое отношение общества
подготавливало возникновение формы храма-музея, однако на протяжении XIX в. культовая функция оставалась, безусловно, основной.
Таким образом, на протяжении XIX столетия не только утвердился в
русском обществе взгляд на архитектурные и археологические объекты
как на ценности, «достопамятности», но были осуществлены первые реальные шаги по музеефикации ряда памятников. Растет интерес к памятным местам и памятным объектам, формы мемориализации становятся
более разнообразными. Черты «музейности» все более явственно проступают в усадебной культуре.
Музеефикация историко-культурных объектов
в конце XIX — начале ХХ в.
Конец XIX — первая четверть ХХ в. в России — время заметного подъема
музейной потребности. В этот период музей в России приобрел статус
культурной нормы как оптимальная форма сохранения и актуализации
наследия. Музеи становились государственными и публичными.
Об отношении российского общества к музеям С.А. Каспаринская написала так: «Если кратко охарактеризовать музейную жизнь в эти годы
и ту общественную атмосферу, которая их окружала, то можно говорить
1
о своего роде музейном ренессансе»
. Это определение — «музейный ренессанс» — стало сегодня восприниматься как «классическое» точное
определение периода конца XIX — первой четверти ХХ в. Осознание
обществом важности и необходимости музейной деятельности для культурной жизни страны, авторитет, которым пользовались музеи и музейные деятели, высокая степень доверия к ним общества создавали
1
Каспаринская С.А. Музеи России и влияние государственной поли-
тики на их развитие (XVII — нач. ХХ в.) // Музей и власть. М., 1991. С. 61.
150
чрезвычайно благоприятную атмосферу для всестороннего развития музейной сферы.
«Музеетворческая» деятельность в это время активизировалась в
самых разных слоях русского общества как в столицах, так и в провинции. Значительна по-прежнему была роль научных обществ. Деятельность
коллекционеров активизировалась и захватывала в свою орбиту все
новые группы движимых объектов музейного значения; эта деятельность
становилась основой для развития музеев, многие из которых образовывались из частных коллекций или пополняли ими свои собрания. Характерная черта коллекционирования этого времени — открытие коллекций
для общества, осознание коллекционерами общенациональной значимости своей деятельности и важности служения коллекций на пользу общественному благу, передача ряда крупных коллекций народу.
Российская интеллигенция усматривала в музейной деятельности
мощное средство для просвещения народа. Для этого, по мнению В.В. Стасова, «прежде всего и больше всего назначены теперь все музеи, школы и
выставки художественно-ремесленные; теперь прежде всего заботятся,
чтобы всего этого — и музеев, и школ, и выставок — было как можно
больше»
1
.
Неотъемлемой составляющей процесса возрастания музейной потребности становится расширение понимания ценности историко-культурных объектов. Экскурсии по памятным местам и историко-культурным объектам, появление значительного числа путеводителей и
научно-популярной литературы, описывающей памятники архитектуры,
памятные места и иные «достопамятности», интерес к фольклору готовили почву для осознания необходимости музеефикации недвижимых и
даже нематериальных объектов.
В документах конца XIX — начала ХХ в. было постепенно выработано
и сформулировано определение понятия «памятник древности»: таковыми считались объекты, сооруженные более 150 лет назад; их было
предложено подразделять на объекты государственного и местного
значения2. В проекте положения «Об охране древностей», вынесенном
МВД на обсуждение в Государственную думу, было предложено определение древностей как памятников зодчества, ваяния и живописи, имеющих значение источников познания истории Отечества.
1
Стасов В.В. Собр. соч. СПб., 1894. Т. 1, отд. 2. С. 257.
2
Охрана культурного наследия России XVII–XX вв.: Хрестоматия. М.,
2000. Т. 1. С. 199.
151
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
В конце XIX в. все чаще возникают идеи использования под экспозиции музеев старинных зданий — зарождается подход, который через
много десятилетий будет определен как музеефикация «под музей». Когда
в 1897 г. шла подготовка к созданию в Таганроге краеведческого музея,
один из инициаторов его создания, уроженец Таганрога Антон Павлович
Чехов, предлагал устроить историческую выставку по истории города
в наиболее интересном здании Таганрога — особняке Алфераки. Некоторые из усадебных комплексов к концу XIX в. начинают выполнять
музейные функции, впервые в музейных целях начинают использовать
недействующие храмы.
В 1870-е гг. были начаты археологические раскопки Болгарского городища на месте древней столицы Волжской Булгарии. В 1877 г. появился
музей археологических находок, он был расположен непосредственно в
одном из наиболее сохранившихся объектов — так называемой Черной
палате. Важную роль в охране памятников городища и организации музея
сыграл В.М. Королев (1885–1974), ставший первым директором открытого в 1912 г. краеведческого музея. Музей закрывался и вновь возрождался, и Королев возглавлял его в течение десятилетий.
Однако на этом этапе по-прежнему основным поводом для особого
отношения к историко-культурному объекту, обуславливающего стремление его сохранить и в отдельных случаях музеефицировать, остается
мемориализация. Музеефикаторская деятельность в первую очередь была
направлена на мемориальные объекты, связанные с ратными подвигами
русского народа и именами прославленных соотечественников. Но появляются новые подходы к мемориализации, и для ее осуществления все
чаще используется форма музея. С конца XIX в. появляются первые мемориальные музеи в домах и усадьбах, принадлежавших видным деятелям
культуры.
Продолжается деятельность по увековечению памяти ратных подвигов российского воинства.
Накануне 100-летнего юбилея Бородинской битвы из членов Общества ревнителей военных знаний был создан комитет, занимавшийся
установкой памятных знаков на Бородинском поле. Обелиски возводились на средства воинских частей, принимавших участие в сражении
100 лет назад. В юбилейный год на поле было торжественно открыто
35 гранитных памятников, выполненных по проектам военных инженеров — В.И. Иванова, П.А. Воронцова-Вельяминова и др. В 1913 г. по проекту скульптора Поля Бесфаля был сооружен и поставлен по просьбе
152
французского правительства на месте командного пункта Наполеона памятник «Мертвым великой армии».
Однако на этом этапе научная общественность не ограничилась
установкой мемориальных знаков. В эти годы была предпринята попытка
восстановления некоторых укреплений Бородинского поля: левых Семеновских и Масловских флешей, Шевардинского редута и др. Вновь были
насыпаны земляные валы укреплений и углублены рвы. А в 1903 г. был
основан Бородинский музей. Изначально он возник в форме небольшой
выставки в зале ожидания станции Бородино, организованной по инициативе служащих Московско-Брестской железной дороги. На выставке
были представлены подлинные музейные предметы — свидетели войны
1812 г., найденные на Бородинском поле. Стремление сохранить память
о великом событии наконец обрело музейную форму. Музей стал дополнением к подлинному ландшафту, мемориальная значимость которого
была обозначена памятными сооружениями. Так постепенно складывался
мемориальный комплекс Бородинского поля, включавший частично
сохранившую следы ландшафта времен наполеоновского нашествия территорию, историческое значение которой было выявлено мемориальными знаками, придающими ландшафту ритуальный характер, культовые
сооружения, восстановленные объекты, музейную экспозицию.
В том же году в центре Бородинского поля, у батареи Раевского, было
построено здание для приема высокопоставленных гостей; позднее,
уже после 1917 г., в него будет переведен Бородинский музей
1
.
Таким образом, в начале ХХ в. процесс мемориализации на Бородинском
поле шел по трем направлениям: установка мемориальных знаков-памятников, восстановление подлинных объектов — свидетелей сражения и
организация музея. Уже 100 лет назад сложилась в основном структура Бородинского поля как единого мемориального объекта, сохраняющаяся с
некоторыми изменениями до наших дней.
В это же время, к 100-летнему юбилею Бородина в «Кутузовской избе»,
построенном в 1887 г. на месте сгоревшей избы в Филях новоделе, был
открыт музей. Идея мемориализации приняла форму музея — состоялась
музеефикация.
Продолжается процесс мемориализации на Куликовом поле, однако
в отличие от Бородинского поля подход к мемориализации на берегах
Непрядвы и Дона носит подчеркнуто традиционный характер: в память
1
Бородинское поле. Путеводитель. М., 1966; Бородинский музей. Путе-
водитель. М., 1962.
153
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
о судьбоносной битве ставили, как в Древней Руси, храмы-памятники.
В 1894 г. было завершено строительство церкви Рождества Богородицы
в селе Монастырщина. В 1913–1817 гг. по проекту архитектора А.В. Щусева возводится на Красном холме храм Сергия Радонежского. Инициатором строительства выступил генерал-адъютант Николая II, граф
А.В. Олсуфьев, получивший в 1903 г. разрешение на строительство и
пожертвовавший под него 40 десятин земли. Здание было сооружено в
неорусском стиле с использованием, главным образом, традиций псковского церковного и оборонного зодчества. Окончанию строительства и
отделке храма-памятника помешали события Октябрьской революции
и Гражданской войны.
В конце XIX столетия в российском обществе начинают говорить о
необходимости сохранения феномена дворянской усадьбы. Обращение
к этой проблеме было связано с тем, что социально-экономические
изменения в пореформенной России подорвали сами устои усадьбы, нередко обедневшие владельцы не имели возможности и желания поддерживать свои родовые гнезда. Угроза исчезновения или необратимого
изменения усадеб, представлявших собою значительную историко-культурную ценность, породило стремление к их изучению и сохранению.
В 1909 г. появляется брошюра предводителя псковского дворянства
В.В. Филсофова, посвященная проблеме сохранения и использования
1
пушкинского Михайловского
специально посвященные проблеме усадебной культуры
. В 1910 г. выходят книги Н.Н. Врангеля,
2
. С 1910-х гг. по
подмосковным усадьбам и дворцам устраиваются экскурсии.
Распространение усадебных музеев в конце ХIХ — начале ХХ в. в России во многом связано с государственными реформами 1860–1870 гг.
Хотя и ранее многие усадьбы, даже в самой отдаленной провинции,
имели обширные картинные галереи, коллекции фарфора, скульптуры,
этнографических предметов, в пореформенный период «музеетворчество» в дворянских гнездах обретает формы осознанной целенаправленной деятельности, достигая своего апогея накануне революции 1917 г.
К ценностям культуры, бывшим доселе достоянием узкого круга ученых
или состоятельных владельцев, стали приобщаться самые широкие слои
населения, владельцы нередко стремились оформить усадебные коллек-
1
Философов В.В. Краткая справка о Михайловском и о колонии имени
А.С. Пушкина. Псков, 1909.
2
Врангель Н.Н. Старые усадьбы. 1910; Врангель Н. Помещичья Россия.
Старые годы, 1910, № 7–9.
154
ции в виде небольшого музея и в оговоренное время допускали к ним
публику, иногда для них возводили в усадьбе специальное здание. Возникновение музея всегда связано с самой культурной атмосферой
усадьбы, аккумулирующей людей, идеи, рождающей образы. Музеи,
как правило, рождались в усадьбах, которые являлись, по выражению Пиксанова, «культурными гнездами», и в течение десятилетий привлекали
деятелей науки, литературы и искусства. Усадебные коллекции и выраставшие из них музеи могли носить как тематический, так и профильный
характер. Развитие музейного дела в России, в том числе и в усадьбах,
шло от комплексности к специализации. Более ранние усадебные коллекции, за редким исключением, формировались как комплексные. Так,
в коллекции графа С.Д. Шереметева в усадьбе Остафьево были собраны
как мемориальные предметы, так и богатые коллекции оружия, живописи,
археологии. Со временем наблюдается постепенное увеличение профильных усадебных коллекций и музеев; были во многих усадьбах и коллекции живых экспонатов в виде зверинцев, дендрариев, ботанических
садов.
Среди известных своими усадебными музеями мест — Диканька Кочубеев в Полтавской губернии, Качановка Тарновских в Черниговской губернии, Караул Чичериных в Тамбовской губернии и др.
К большинству усадебных музеев XIX — начала ХХ в. неприменим
термин «музеефикация», однако для нашей темы важен сам факт внедрения музейного начала в структуру дворянской усадьбы; выше уже говорилось о «музейности» построения многих усадебных комплексов,
рассчитанных на показ многочисленным гостям, включавших мемориальные уголки и памятные места, своеобразные «экспозиции» в парках и
интерьерах. «Нередко сама усадьба превращалась в своего рода музейный
комплекс с экспозицией живописи, старинной мебели, посуды, мелкой
пластики, формируя у самих владельцев музейное “видение” способность
распознавания исторического, эстетического и мемориального значения
предметов художественной культуры не только далекого прошлого, но и
настоящего, восприятие их в качестве будущей коллекции нашли свое
воплощение в конце XIX — начале ХХ века»
1
. Сами архитектурные и
парковые ансамбли усадеб, многие из которых создавались много десятилетий назад и уже обрели значение памятников старины, часто представляли высокую художественную ценность, придавали усадьбе оттенок
1
Дворянская и купеческая усадьба России XVI–XX вв. (под редакцией
д. и. н. Ивановой Л.И.). М. С. 479–480.
155
Глава 2 / ИСТОРИЯ МУЗЕЕФИКАЦИИ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
музейности. Все это обусловило легкость перехода целого ряда усадеб в
музейное состояние путем фиксирующей музеефикации после революции 1917 г.
Однако среди довольно многочисленных усадебных музеев выделяются несколько усадеб, уже в то время приобретавших характер музейных комплексов.
Целый ряд усадебных музеев возникает в имениях рода Шереметевых.
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев (1844–1918) — член Государственного совета, издатель, меценат, собиратель коллекций произведений
искусства, исторических документов и других древностей, член и участник деятельности многих научных обществ, в том числе Общества любителей древней письменности, Общества древнерусского искусства при
Румянцевском музее, Общества истории и древностей при Московском
университете, Исторического общества Нестора-летописца, Псковского
археологического общества, Русского археологического общества в Константинополе. С.Д. Шереметев издавал (как правило, за свой счет) русские
исторические документы — летописи, акты, писцовые книги, писал
статьи по истории и генеалогии, написал и издал серию книг о знаменитых москвичах «Старая Москва». Особое место в исследовательских интересах С.Д. Шереметева занимает тема русской усадьбы.
С.Д. Шереметеву принадлежали подмосковные усадьбы Кусково,
Останкино, Михайловское и др. В 1896 г. императорским указом по
просьбе графа С.Д. Шереметева было учреждено «заповедное имение»,
включавшее Фонтанный дом в Петербурге и усадьбу Кусково со всеми их
историческими ценностями и художественными собраниями, что подчеркивало их культурно-историческую значимость. В 1903 г. в «заповедное имение» была включена и усадьба Остафьево, которую в 1898 г., после
женитьбы на внучке поэта П.А. Вяземского, Сергей Дмитриевич выкупает
у ее брата князя П.П. Вяземского.
С.Д. Шереметев стремился сохранить для потомков дворянскую культуру, постепенно уходившую в прошлое под натиском нового времени.
В 1899 г. Шереметевы готовятся к празднованию в Остафьеве столетия со
дня рождения А.С. Пушкина; владельцы приводили в порядок карамзинскую комнату, развесили картины, портреты, расставили мебель. С этого
момента усадьба целенаправленно превращается Сергеем Дмитриевичем
в общедоступный музей. В 1903 г. Остафьево правительственным указом
объявлено заповедником вместе с исторически связанной с ним усадьбой
Никульское. В 1913 г. о нем писала русская пресса: «Весь Остафьевский
156
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]