Многопартийность в России в начале ХХ века

где «расширительно» толкуется понимание границ веротерпимости. Дубровин рекомендовал закрыть теософские, религиозно-философ­ские, пашковские, штундистские, молоканские и прочие сообщества, союзы и учреждения, противоречащие учению Православной церк­ви95. После убийства Столыпина консерваторы буквально атаковали В.Н. Коковцова, настаивая на том, чтобы он провел «ревизию» преж­него столыпинского курса.

кадеты предлагали усилить работу партии в общественных организа­циях с целью взять их под свой контроль. По их мнению, «объедине­ние всех живых сил России» позволило бы активно воздействовать и на правительственный курс. Левые кадеты предлагали «снять» с партии ответственность «за священное единение» с исполнительной властью. Однако большинство ЦК продолжало настаивать на том, что следует «бросить разговоры о возможности политической борь­бы с правительством» и активно включиться «в черновую работу» по обеспечению армии и тыла. Выдвигать в данный момент требования к верховной власти о «смене лиц в правительстве» или же обращать­ся к правительству с меморандумом об общем политическом положе­нии в стране Милюков считал преждевременным. Более того, он счи­тал, что сейчас нельзя требовать от верховной власти созыва Думы, ибо критика правительства может нарушить «единство 26 июля» и «обнажить» расхождение между властью и обществом. Учитывая настроения в обществе, Милюков предостерегал своих коллег от ка­ких-либо «неосторожных шагов», которые могут сыграть «на руку левым».

ную» работу, мобилизуя их на активную поддержку своих думских фракций.

Эту опасность сразу ощутили консервативные партии и союзы, выступившие с резкой критикой деятельности общественных орга­низаций, активно включившихся в работу по обороне страны. Кон­серваторов не устраивало даже решение монарха привлечь к делу обороны представителей земской и городской общественности. В ВЗС, ВГС, Земгоре, ВПК и других общественных организациях, в которых главную роль играли либералы и умеренные социалисты, консерваторы увидели не просто своих конкурентов, а непримири­мых политических противников, которые, получив поддержку вла­стей, стали «выдавливать» их с общественного и политического поля, блокировать их влияние на широкие массы. Они развернули против общественных организаций широкомасштабную борьбу, обвиняя их в неспособности к «правильной организации обороны государства», в неэффективной трате государственных средств. Консерваторы пре­красно видели, что укрепление позиций либералов в общественных

организациях неизбежно приведет к их консолидации последних, а затем к вытеснению консервативных сил из политического простран­ства и лишению их каналов идеологического воздействия на массо­вое сознание.

Развернувшаяся в это время дискуссия о целесообразности фор­мирования либо «общественного», либо «ответственного» мини­стерства стала фактором усиления конкурентной борьбы в рядах либеральной оппозиции. Так, прогрессисты, решившие занять лиди­рующие позиции в Думе, начали внедрять в общественное сознание лозунг ответственного министерства. Стало также очевидно, что про­грессисты пытаются внести раскол между кадетскими избирателями, которые стали проявлять недовольство умеренностью позиций своей партии. На партийной конференции (6–8 июня 1915 г., Петроград) Милюкову пришлось дать настоящий «бой» всем сомневающимся в правильности партийной думской тактики, доказывать практи­ческую неприемлемость выдвижения в данный момент требования ответственного министерства. Он особо подчеркнул, что Дума «при всех своих недостатках» есть «все же единственный организованный центр национальной мысли и воли и единственное учреждение, кото­рое можно противопоставить бюрократии». Именно от Думы, а не от каких-либо иных структур (партийных, общественных) народ хочет

Чтобы избежать открытого столкновения Думы с правительством, следовало бы, по мнению Милюкова, «устранить наиболее одиозные элементы из состава нынешнего кабинета министров». Подчеркивая, что потребность «смены правительства в населении не менее широко назрела, чем потребность в созыве Государственной думы», Милюков вновь выделил два подхода к решению данной проблемы – форми­рование министерства «общественного доверия» или «ответственно­го министерства». Лозунг «ответственного министерства» мог быть реализован, по его мнению, либо путем изменения Основных законов 1906 г., либо «путем создания неписаной практики». 26 июля 1914 г. кадетская фракция отложила до заключения мира борьбу за свои пар­тийные лозунги. «Это, конечно, не значит, – заявил Милюков, – что, отказываясь в данный момент от требования “ответственного мини­стерства” в своем смысле, партия отказывается и вообще от требова­ния о смене министерства». Считая перемены в кабинете министров назревшими, кадеты полагали возможным ограничить их «предела­ми, безусловно, необходимыми». Такая постановка проблемы отлича­ется не только от требования «ответственного министерства», но и от требования «коалиционного министерства», которое «предполагает наличность нескольких политических партий», равноправных «в по­литическом отношении», т. е. «привыкших меняться местами в роли то правительства, то оппозиции». Общий вывод Милюкова сводился к следующему. Политическая ситуация и состояние общественных и партийных сил в России такова, что речь в данный момент может идти лишь о «министерстве общественного доверия»: «Вот чего, в сущно­сти, требует теперь страна. Это – идеал, приближения к которому мы должны добиваться. Не требуя “ответственного” или “коалиционно­го” министерства, мы тем самым не ставим формальных требований, не навязываем определенных людей, но, с другой стороны, не прини­маем никаких обязательств»

Летом 1915 г. Николай II отправил в отставку министра вну­тренних дел Н.А. Маклакова (5 июня), военного министра В.А. Су­хомлинова (11 июня), министра юстиции И.Г. Щегловитова и обер­прокурора Синода В.К. Саблера (1 июля), которые были заменены кн. Н.Б. Щербатовым, А.А. Поливановым, А.А. Хвостовым и А.Д. Са­мариным соответственно. Прогрессистское «Утро России» с удовлет­ворением отнеслось к этой акции монарха, подчеркивая, что со сме­ной министров создалось «совершенно новое лицо исполнительной власти» и что «голос правительства прозвучит в унисон с голосом земли»

– незамедлительная разработка и внесение в законодательные учреждения законопроекта об автономии Царства Польского и одно­временный пересмотр узаконений о польском землевладении;

– немедленный пересмотр дел жителей Галиции, содержавшихся под стражей, и ссыльных, освобождение тех из них, которые подвер­глись преследованиям невинно;

Одновременно Прогрессивным блоком предусматривалось внесе­ние в Думу ряда законопроектов:

На открывшемся 19 июля 1915 г. заседании IV Думы ее председа­тель М.В. Родзянко и председатель Совета министров И.Л. Горемы­кин буквально источали любезность. Первый выражал надежду, что «обновленное правительство» услышит Думу, второй подчеркнул необходимость «полного единомыслия с законодательными учреж­дениями». Один за другим на думскую трибуну выходили министры (А.А. Поливанов, И.К. Григорович, С.Д. Сазонов, П.Л. Барк), призы­вавшие к единству всех «живых сил» для доведения войны до побед­ного конца. По всему было видно, что «обновленное правительство

готово идти на сотрудничество с Думой, прежде всего в вопросах укрепления обороны страны».

.

Выступая в Думе 19 июля 1915 г., Милюков изложил программу Прогрессивного блока, заявив, что «народ хочет сам теперь прини­маться за дело и исправить упущенное… Страна не ждет. В стране уже сейчас происходит огромная организационная работа во всех слоях, сверху донизу русского общества… Нужна политика власти, не свя­зывающая живых сил народного почина». Отметив, что изменения в составе правительства никак не сказались на его внутренней поли­тике, Милюков тем не менее обошел вопрос о смене правительства Горемыкина. Однако на следующий день, 20 июля, при обсуждении прогрессистской формулы перехода к очередным делам, в которой содержалось требование о «немедленном установлении ответствен­ности перед Государственной думой правительства, составленного из лиц, пользующихся доверием страны»

за эту услугу председателем думской военно-морской комиссии был избран один из кадетских лидеров А.И. Шингарев.

В первой декаде августа 1915 г. состоялось несколько заседаний представителей думских фракций (кадетов, прогрессистов, октя­бристов, фракции центра и части националистов) по поводу ор­ганизационного оформления Прогрессивного блока