Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многопартийность в России в начале ХХ века
.pdf
Глава 5. От программ к законопроектам 381
73
Законотворчество думских фракций. С. 113.
74
Там же. С. 208–210.
75
Там же. С. 228.
76
Там же. С. 705–706.
77
Там же. С. 50, 87–88.
78
Там же. С. 25.
79
Там же.
80
Там же. С. 63.
81
Там же. С. 64.
82
Аронов Д.В. Указ. соч. С. 352–372.
83
Законотворчество думских фракций. С. 583.
84
Там же. С. 325.
85
Там же. С. 142.
86
Там же. С. 204.
87
Там же. С. 235–245.
88
Там же. С. 250–258.
89
Законодательные проекты и предположения партии народной свобо-
ды. С. 301–302.
90
Там же. С. 302–304.
91
Там же.
92
Там же. С. 305.
93
Там же. С. 305–315.
94
Там же. С. 316.
95
Там же. С. 317–325.
96
Московский еженедельник. 1908. № 32. С. 6.
97
Законотворчество думских фракций. С. 262–263.
98
Государственная дума. Стенографические отчеты. Сессия II. Ч. I. СПб.,
1908. Стб. 270.
99
Русская мысль 1908. Кн. I. С. 173.
100
Русские ведомости. 1908. 7 октября.
101
Вестник партии народной свободы. 1907. № 47. Стб. 2019–2021; № 49.
Стб. 2129–2130.
102
Законодательство думских фракций. С. 595.
103
Там же. С. 598–608.
104
Аронов. Д.В. Указ. соч. С. 373.
105
См.: Социал-демократические фракции I и II Государственных дум:
Протоколы фракционных заседаний и материалы. 1906–1907 гг. С. 70–74,
170–172.
106
Законотворчество думских фракций. С. 654–655.
107
Там же. С. 660–662.
108
Там же. С. 656.
109
Там же. С. 657.
110
Там же.
111
Там же. С. 659.
112
Там же. С. 673–674.
113
Там же. С. 674.
382 Раздел второй. Модели переустройства России
114
Там же.
115
Там же. С. 675.
116
Там же. С. 675–677.
117
Там же. С. 677.
118
Там же.
119
Там же. С. 678.
120
Там же.
121
Там же. С. 678–679.
122
Там же. С. 679.
123
Там же.
124
Там же. С. 680.
125
Там же. С. 667–668.
126
Там же. С. 693.
127
Там же. С. 695–696.
128
Там же. С. 699.
129
Там же. С. 700–701.
130
Там же. С. 704–705.
131
Там же. С. 29.
132
Там же. С. 30.
133
Там же. С. 30–31.
134
Там же. С. 32
135
Там же. С. 65.
136
Там же. С. 666–667.
137
Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сес-
сия II. Ч. I. Стб. 638–639.
138
Там же. Стб. 1294.
139
См.: Русская мысль. 1909. Кн. ХI. С. 173–178.
140
Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сес-
сия V. Ч. I. Стб. 554–555.
141
Там же. Стб. 1291.
142
Законодательные проекты и предположения партии народной свобо-
ды. С. 336–338.
143
Законотворчество думских фракций. С. 555–558.
144
Там же. С. 589–590.
145
Там же. С. 27.
146
Там же. С. 28.
147
Там же. С. 39–48.
148
Там же. С. 82–85.
149
Там же. С. 647.
150
Там же. С. 158–169.
151
Там же. С. 290–318.
152
Там же. С. 574–581.
153
Там же. С. 682–687.
154
Там же. С. 55–61.
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ.
СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА
ГЛАВА 6. Союзники и противники
в контексте противостояния
Начиная с конца ХVIII в. представители инициативного интеллектуального меньшинства, в том числе А.Н. Радищев и декабристы,
А.И. Герцен и М.А. Бакунин, Н.Г. Чернышевский и Н.К. Михайловский, П.Н. Милюков и В.М. Чернов, Г.В. Плеханов и В.И. Ленин и др.,
мечтали о революции в России, идейно готовили ее. Однако никто из
них не знал, когда и как начнется революция, представить не мог, что
мирное шествие народа к Зимнему дворцу с иконами и хоругвями,
возглавляемое рядовым священником Г.А. Гапоном (но не вождями
революционных организаций) обернется кровопролитием. События
Кровавого воскресения 9 января 1905 г., положив начало народной
революции, одновременно стали водоразделом между старой и новой Россией. Трагические известия о январских кровавых событиях
в Петербурге «вздыбили» Россию и возбудили передовую мировую
общественность. На страницах газет и журналов, в личной переписке
прозвучали гневные слова в адрес Николая II, который был назван
палачом своего народа, наиболее темпераментные не только революционеры, но и либералы призвали к цареубийству, к подготовке которого и не замедлили приступить эсеровские боевики.
Начавшаяся революция потребовала от идеологов и политиков
разных общественных направлений и течений оценки ее характера,
движущих сил и перспектив.
Суть стратегий и тактик партий состояла в определении, с одной
стороны, целей, сформулированных в партийных программах, с другой – в выборе маршрута движения к этим целям с учетом своих возможностей и сил, а также с учетом позиции и поведения реальных на
данный момент и вероятных в перспективе политических союзников
и противников.
384 Раздел третий. Стратегия и тактика
Одними из первых эти вопросы поставили идеологи социал-демократии и неонародничества, которые должны были понять, почему
не они, которые давно работали среди народных масс, повели людей
к Зимнему дворцу, а недавно начавший работать среди петербургских
рабочих священник? Известно, что В.И. Ленин не раз встречался с
эмигрировавшим из России Гапоном, вел с ним длинные разговоры
в парижских кафе и за чашкой чая в парижской квартире, пытаясь
понять психологию масс, в том числе и передовых, как считалось в
социал-демократической среде, петербургских рабочих. Известно,
что, узнав о связях Гапона с царской охранкой, эсеры повесили его в
местечке Озерки вскоре после его возвращения из эмиграции.
Весной 1905 г. состоялись сепаратные партийные форумы большевиков и меньшевиков – III съезд РСДРП (большевики) в Лондоне
и Первая общерусская конференция партийных работников (меньшевики) в Женеве, на которых обсуждался круг вопросов, поставленных на повестку дня начавшейся в России революцией. В ходе
работы съезда и конференции выявились две тактические линии в
революции – большевистская и меньшевистская (затем в ходе революции наметилась тенденция к объединению большевиков и меньшевиков под давлением «снизу» местных партийных организаций
той и другой фракции в 1906 г. на IV съезде РСДРП).
В историографии все эти вопросы изучены достаточно подробно
(например, см.: Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и революция. М., 1996), поэтому можно ограничиться оценкой сути идейных разногласий большевиков и меньшевиков, обусловивших наличие двух тактик на отрезке между Первой и Второй революциями в
России.
Социалистические партии (социал-демократы и неонародники) маршрут движения к конечной цели – социализму – делили на
два этапа. На первом предстояло свергнуть самодержавный режим,
установить республиканский демократический строй, решить комплекс задач, сформулированных в их программе-минимум, а затем,
перестроив свои ряды, изменив конфигурацию отношений со своими
союзниками по демократическому этапу (социал-демократы), мобилизовав силы всего «трудового народа» (неонародники), перейти ко
второму этапу – достижение конечной цели – построение социалистического общества.
Разумеется, в рядах социал-демократов и неонародников не было
единства в понимании революционного процесса в России как на его
первом, так и на втором этапе теоретически выстроенного маршрута.
Одно дело на общетеоретическом уровне рассуждать о содержании
и длительности каждого этапа движения к конечной цели – социа-
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 385
лизму, но совсем другое дело – повседневная практика, которая могла преподнести теоретикам и политикам сюрпризы. Учесть всю совокупность объективных и субъективных факторов, предусмотреть
линию поведения своих союзников и противников было делом нелегким, да и практически невозможным. Политика – дама непредсказуемая. Более того, интеллектуальное инициативное меньшинство
с большим трудом преодолевало свою «идеологическую убежденность» в собственной правоте при оценке уровня развития капитализма в России, потенциальных возможностей социальных страт, их
готовности (или неготовности) к демократическим и социалистическим преобразованиям.
Так, идеолог и лидер большевиков В.И. Ленин был убежден в
том, что в России совершается революция типа Французской революции 1789 г., но не типа западноевропейских буржуазных революций 1848 г. Революция первого типа предполагала «перепахивание»
всей российской почвы, которую предстояло «расчистить» от вековых пережитков феодальной эпохи, что требовало одновременного
разрешения комплекса как политических, так и социальных проблем, предусмотренных в программе-минимум. Только при такой
комбинации, по мысли Ленина, можно было достигнуть требуемого
результата на первом (демократическом) этапе, что, в свою очередь,
могло бы создать условия и предпосылки для перехода, причем без
длительных стадиальных интервалов, к следующему этапу – социалистической революции. Реализация такого варианта Лениным
мыслилась при условии, что революционный процесс будет проходить под руководством пролетариата, возглавляемого революционной марксистской партией. Гегемония пролетариата в демократической революции позволила бы привлечь к нему в качестве союзника
все российское крестьянство, не опасаясь реставрационных поползновений с его стороны, а также средние городские слои, кровно заинтересованные в радикальных демократических преобразованиях.
Для достижения максимально возможных результатов на первом
этапе революции требовалось установление революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, которая должна
была предотвратить любые попытки господствующих классов подавить народную революцию, нейтрализовать колебания либеральной
оппозиции, а также создать предпосылки и условия для перехода к
следующему этапу революционного процесса – социалистической
революции. При этом Ленин учитывал возможность поддержки российского рабочего класса и его социал-демократической партии со
стороны международного пролетариата и социалистических партий
386 Раздел третий. Стратегия и тактика
II Интернационала, которые, как известно, внимательно следили за
развитием революционного процесса в России.
Согласно этим теоретическим предположениям, Ленин выстраивал и тактическую линию поведения социал-демократов на демократическом и социалистическом этапах революции в России. У него не
было сомнения в том, что успеха на первом этапе демократической
революции можно будет достичь только при условии насильственного свержения самодержавного режима (лозунг «Долой самодержавие»), что позволит установить в России демократический режим
(созыв Учредительного собрания) и немедленно приступить к реализации программы РСДРП. Причем этот процесс (с начала и до конца)
должен был осуществляться при гегемонии пролетариата во главе с
его революционной партией. В этой логике рассматривался вопрос
об установлении революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в период Первой российской революции.
Что касается других союзников пролетариата, то Ленин выражал
большие сомнения относительно потенций российской либеральной буржуазии, которую считал ненадежным союзником, готовым в
любой благоприятный момент предать пролетариат и крестьянство.
Не сбрасывая со счетов то, что при определенных условиях можно и
нужно использовать либеральную буржуазию, ее связи и материальные возможности в интересах пролетариата и крестьянства, Ленин
не отрицал (при определенных обстоятельствах) возможности переговоров с представителями левых либеральных кругов относительно выработки совместных действий против царского правительства.
Как известно, такие переговоры имели место на всем протяжение
демократического этапа революции в России. Лозунг «Вместе бить –
врозь идти» прекрасно отражал суть ленинских подходов и мотивов
при оценке потенциальных возможностей либеральной буржуазии и
его представлений о рамках союзнических отношений с ней.
Опыт Первой российской революции убедил Ленина в том, что
либеральная буржуазия в лице своих главных партий кадетов и октябристов не раз выражала готовность вступить в переговоры с царизмом. Опираясь на этот опыт, Ленин был убежден, что либеральной
буржуазии доверять нельзя, однако возможность использовать ее
в интересах пролетариата он не отрицал и после революции 1905–
1907 гг., хотя относился к этому вопросу скептически.
Эта ленинская позиция и предопределила отношение большевиков к российским либералам, политическая линия которых в демократической революции, с одной стороны, подверглась беспощадной
разоблачительной критике, с другой – большевики не гнушались
пользоваться материальными средствами, услугами доставки из-за
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 387
границы печатной продукции, явками и квартирами, также контактами либералов в ходе думской деятельности.
Что же касается ленинских оценок потенциальных возможностей
неонароднических партий, то, несмотря на разоблачительную критику в их адрес, Ленин все же считал их, в отличие от либералов, не
потенциальными, а реальными союзниками социал-демократов на
демократическом этапе революции в России. Опыт совместных действий социал-демократов и неонародников – яркое тому свидетельство не только накануне и в период революции 1905–1907 гг., но и в
последующие годы. И социал-демократы, и неонародники показали,
что способны (особенно на уровне местных партийных организаций)
к совместным действиям в борьбе против общего политического противника – самодержавия.
Тактическая линия меньшевиков в демократической революции
отличалась от ленинской. Меньшевики обвиняли Ленина в преувеличении уровня «зрелости» российского капитализма для перехода
к следующей стадии исторического развития; якобинских замашках
и стремлении создать вместо массовой рабочей партии «орден меченосцев» из профессиональных революционеров; желании «перескочить» от демократического этапа революции к социалистическому; в
преувеличении возможностей пролетариата стать гегемоном и одновременно в недооценке возможностей либеральной буржуазии; в переоценке потенций крестьянства, снисходительном отношении к террору и эксам, нарушении революционных морально-этических норм.
В отличие от Ленина, идеологи и политики меньшевизма считали,
что в России совершается демократическая революция типа именно
западноевропейских революций 1848 г., которая должна привести к
политической власти либеральную буржуазию. По их мнению, после демократической революции должен пройти длительный период преобразований, и лишь в отдаленной исторической перспективе
(по мере созревания всей совокупности экономических, социальных,
политических, социокультурных, психологических предпосылок)
возможен переход к новому социалистическому этапу, который, вероятно, будет носить вариативный (в тактическом смысле) характер – мирный или насильственный. В этой логике вполне понятны
рассуждения меньшевиков о несвоевременности революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, о закономерности перехода политической власти в руки либеральной буржуазии. Следует напомнить, что меньшевики скептически относились к
потенциальным возможностям российского крестьянства. По аналогии с европейскими буржуазными революциями они не исключали
возможности со стороны крестьянства реставрационных попыток,
388 Раздел третий. Стратегия и тактика
что имело место после Французской революции 1789 г. Не верили
меньшевики и в гегемонию российского пролетариата, считая, что он
еще не созрел для захвата политической власти.
Разные интерпретации типов революции обусловили и различные оценки большевиками и меньшевиками Манифеста 17 октября
1905 г. Реакция большевиков на Манифест была определенной: самодержавный режим, издав Манифест, хочет расколоть освободительное движение, раздробить его силы, а затем расправиться с ним.
В этой логике большевики продолжали действовать и начали готовиться к вооруженному свержению самодержавия. Несмотря на поражение Декабрьского вооруженного восстания, на подготовку которого большевики затратили немало сил и средств, они какое-то время
продолжали настаивать на подготовке нового вооруженного выступления против самодержавного режима. Поэтому большевики призвали бойкотировать I Думу. И только после провала тактики бойкота Государственной думы и начала работы депутатского корпуса,
состав которого оказался довольно демократическим, Ленин, признав
тактику бойкота ошибочной, но легко поправимой, принял решение о
ее изменении. При этом речь шла, разумеется, не о пересмотре стратегического курса РСДРП или большевистской тактической линии
в демократической революции, но ее дополнении с учетом того, что
появилось законодательное народное представительство. Речь шла
о легальном использовании думской трибуны, с одной стороны, для
разоблачения политики царского правительства, с другой – для пропаганды своих идей и программы в целях мобилизации сил для очередного вооруженного выступления против самодержавия. Отметим,
что новый тактический маневр большевики осуществили с использованием арьергардных вооруженных боев с самодержавием. Лишь
окончательно убедившись в ходе июльских событий 1906 г., в том,
что силы революции на данный момент полностью исчерпаны, большевики приступили, по их собственному признанию, к работе «крота», начали готовить массы к новой революции, сочетая нелегальную
и легальную деятельность.
Меньшевистская фракция РСДРП революцию в России классифицировала как типично буржуазную европейскую революцию
ХIХ в., поэтому ее лидеры несколько иначе, чем большевики, оценивали и Манифест 17 октября, и все последующие акты самодержавного режима (избирательный закон 11 декабря 1905 г. и Основные
законы 23 апреля 1906 г.). Размышляя над причинами поражения
Декабрьского вооруженного восстания, ведущий теоретик меньшевизма Г.В. Плеханов упрекал большевиков в том, что они бросились
на штурм твердынь самодержавия необдуманно. По его мнению, идея
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 389
вооруженного восстания еще не созрела в сознании народных масс
(особенно крестьянства), продолжавших сохранять наивную веру в
царскую монархию, а если это так, то любые, даже отчаянные попытки небольшой кучки инсургентов обречены на провал.
Критикуя большевиков за преждевременную попытку приступить «к штурму неба», Плеханов считал, что социал-демократам не
следовало браться за оружие. По мнению патриарха русского марксизма, российский пролетариат так же не созрел для роли гегемона
в демократической революции, эта роль, как и в европейских революциях, должна принадлежать либеральной буржуазии, а пролетариат должен подталкивать ее к более решительным демократическим
преобразованиям. Меньшевики критически восприняли большевистскую тактику бойкота Думы, заявив, что рабочий класс должен
принять участие в избирательной кампании, а социал-демократам
следует попытаться пройти в Думу с целью использования ее в интересах пролетариата.
Итак, внутри РСДРП, действующей под «крышей» одной программы, сложились две тактические линии, определявшие поведение
большевиков и меньшевиков до революции 1917 г. Так, после роспуска II Думы и издания нового избирательного закона 3 июня 1907 г.
внутри большевистской и меньшевистской фракций появились новые группировки. Внутри большевистской фракции возникли два течения – «ультиматисты» и «отзовисты». Первые настаивали на возвращении к прежней тактике, характерной до октября 1905 г., когда
преобладали нелегальные формы деятельности. Они выступали за
бойкот III Думы, а в случае создания в ней социал-демократической
фракции на предъявление ей ультиматума, чтобы она немедленно
и демонстративно покинула Думу. «Отзовисты», не являясь категорическими противниками участия социал-демократов в думских
выборах, также настаивали на том, чтобы социал-демократическая
думская фракция сразу же после открытия III Думы предъявила
резкие требования правительству, в случае ее отказа это сделать центральные органы партии должны были заставить ее покинуть Думу.
На деле оба течения, правда, с разных позиций предлагали изменить
тактическую линию партии, прошедшую апробацию в горниле Первой российской революции.
В меньшевистской фракции появились свои течения (меньшевики-партийцы, центристы, ликвидаторы), каждое из которых тянуло
в свою сторону, еще больше размывая и без того слабое единство
меньшевиков.
В условиях обострения кризисных явлений внутри обеих фракций в январе 1910 г. в Париже была сделана попытка примирить все
390 Раздел третий. Стратегия и тактика
направления и течения внутри российской социал-демократии. Пленарное заседание, которое С.В. Тютюкин назвал «долгим парламентом», проходило в острых дискуссиях. Тем не менее сторонам удалось
достичь некоторых договоренностей: во-первых, прекратить издание
фракционных органов (большевистского «Пролетария» и меньшевистского «Голоса социал-демократа»); во-вторых, создать новую
общепартийную газету «Социал-демократ»; в-третьих, распустить
большевистский фракционный центр и передать ЦК денежные средства, полученные от эксов и переданные наследниками Н.П. Шмита.
Эти примирительные тенденции в «партийных верхах» нашли поддержку «снизу», со стороны начавших возрождаться местных партийных организаций в России. Однако этот примиренческий процесс
был кратковременным, и 1912 г. привел обе социал-демократические
фракции к окончательному разрыву, что дало толчок к их самоопределению в качестве двух самостоятельных партий.
Первая мировая война привела к новому витку разногласий внутри РСДРП. Если 26 июня 1914 г. меньшевистские и большевистские
депутаты огласили свою общую декларацию1, осуждающую войну,
чем подтвердили свою верность антивоенным решениям Штутгартского, Копенгагенского и Базельского конгрессов II Интернационала
(1907–1912), то затем (прежде всего на общетеоретическом уровне)
между фракциями возникли новые разногласия. Призыв «Война войне» стал главным лозунгом большевиков, сделавших ставку на кризисную ситуацию, которая должна была возникнуть в ходе войны, и
готовых использовать ее для подготовки новой революции в России.
Находясь в Швейцарии, лидер большевиков Ленин сформулировал
антивоенную платформу своей партии. Ее суть заключалась в оценке
природы и сущности мировой войны как несправедливой и захватнической с обеих сторон, отсюда следовало, что в каждой воюющей
стране социалисты-интернационалисты и рабочие должны продолжать классовую борьбу, не останавливаясь перед возможностью поражения своих правительств. По мнению Ленина, лучшим ответом
международного пролетариата на мировую войну была бы мировая
революция, т. е социалистическая революция в развитых странах и
демократическая революция в странах второго эшелона развития
капитализма, в том числе и в России, с перспективой последующего
перерастания борьбы за демократию в борьбу за социализм. В 1915 г.
в Циммервальде на конференции представителей социалистических
партий ряда стран, придерживавшихся интернационалистских позиций, Ленин предложил лозунг превращения войны империалистической в войну гражданскую. Однако большинство участников
конференции его не поддержали, ограничившись призывом к миру2.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]