Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многопартийность в России в начале ХХ века
.pdf
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 401
Оценивая содержание и направленность Манифеста 17 октября и
последующих актов (избирательный закон 11 декабря 1905 г., Основные законы 23 апреля 1906 г.) консерваторы пытались интерпретировать их в духе собственных мировидческих, мировоззренческих и
мироощущенческих представлений. Так, в декабрьском 1905 г. обращении Русского собрания «Единомышленным партиям, союзу и русскому народу» утверждалось, что Манифест 17 октября 1905 г. ни на
йоту не поколебал принцип неограниченного самодержавия. В этом
акте монарх лишь выразил «доверие свободному русскому народу»,
пообещал «не издавать ни одного закона, помимо народного желания,
помимо одобрения его Государственной Думою, оставив за Собою
лишь право не утверждать таких законов, которые, по Его мнению,
как Самодержца и Помазанника Божия, направлены во вред Его народу». Вывод, к которому пришло Русское собрание, гласил: «Манифест служит наилучшим подтверждением незыблемости Самодержавия на Руси». Издавая Манифест, монарх якобы выразил недоверие
своим советникам, которые, находясь далеко от народа, «подносили к
утверждению Государя такие законы, которые не только не отвечали
народным желаниям, но иногда были направлены вразрез народным
интересам, почему Его Величеству и благоугодно ныне управлять
страною при широком содействии народных представителей». Такое
понимание Русским собранием сути Манифеста 17 октября 1905 г. и
стало для большинства консерваторов критерием при определении
ими своих союзников и политических противников29.
Однако некоторые из них, например Кружок москвичей, придерживались более правых взглядов, чем Русское собрание. По их мнению, Манифест 17 октября не достиг своей цели, т. е. не смог прекратить смуту в стране и агитацию революционеров: «Он удовлетворил
лишь сравнительно незначительную часть русского общества, искренне желавшую водворения у нас конституционной монархии»30.
Однако «все русские люди, которые привыкли видеть в полноте и
силе царской власти залог здорового и правильного развития русского народа, не могли не быть смущены государственным актом, который, по-видимому, давал повод думать, будто основы нашего государственного строя, о незыблемости коих неоднократно возвещалось с
высоты Престола, коренным образом изменены. Невольно возникло
предположение, что Царь уже не обладает прежнею полнотой власти
и что государственное устройство наше должно быть преобразовано
на конституционных началах»31. Кружок москвичей выражал сомнение, что «когда Государь подписывал Манифест 17 октября, положение дел не было представлено ему в истинном свете»32. Тем не менее
вывод, сделанный членами кружка, звучал однозначно: Манифест не
402 Раздел третий. Стратегия и тактика
ввел конституционную форму правления в России, он является всего
лишь «свободным актом воли Самодержца и ни в коем случае не должен быть превращен в обязательство, на Него возложенное извне»33.
К вопросу о критериях определения своих союзников и противников обратился и Всероссийский съезд Русского собрания (Петербург,
8–12 февраля 1906 г.) В специальной резолюции съезда указывалось,
что, помимо общего лозунга «За веру, царя и отечество», необходим
еще ряд следующих условий.
«Манифестом 17 октября не введена конституция, и самодержавная и неограниченная Царская власть остается в полной силе.
Россия составляет одно неразрывное целое под властью неограниченного Самодержавного Царя.
Ни под каким наименованием не должен быть допущен созыв Учредительного собрания.
Твердая власть и законный порядок должны быть восстановлены правительством всеми предоставленными ему законными
средствами.
Одной из главных забот правительства в настоящее время должно быть земельное благоустройство крестьян, без ущерба для прочих
исторически сложившихся классов населения»34.
Согласие в этих исходных пунктах являлось лакмусовой бумажкой для определения своих союзников и политических противников.
Одновременно принятие этих условий стало для консервативных
идеологов и политиков проблемой при проведении избирательных
кампаний в Государственную думу. Еще в период первой избирательной кампании возник вопрос о возможности блокировки на выборах
с Партией правового порядка. При этом сразу же, например, Союз
русского народа, вспомнил о том, что они причисляют ее к партиям
конституционным, поэтому было постановлено, не вступая в соглашение с партией как таковой, признать возможным соглашение с ее
отдельными представителями, которые могли быть включены в избирательные списки.
Аналогичная ситуация сложилась во время избирательной кампании во II Думу. Партия правового порядка обратилась к Союзу русского народа с просьбой рассмотреть вопрос о совместном участии
в избирательной кампании во II Думу. Эта просьба рассматривалась
14 ноября 1906 г. на совместном заседании Русского собрания и
Союза русского народа. В результате было принято амбивалентное
решение. С одной стороны, в нем подчеркивалась неприемлемость
соглашения с «какими-либо конституционными партиями», с другой – допускалось внесение в избирательные бюллетени Русского
собрания и Союза русского народа «кандидатов в выборщики от ней-
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 403
тральных лиц, известных обществу», однако «заведомо не принадлежащих к каким-либо конституционным партиям»35. В результате
Центральный избирательный комитет этих партий дал свое согласие
на объединение с Партией правового порядка в ходе избирательной
кампании.
Выход из двойственного положения, в которое себя загнали идеологи и политики консерватизма, попытался предложить лидер Монархической партии В.А. Грингмут в своем выступлении на заседании
московского съезда объединенного русского народа, состоявшемся
12 декабря 1906 г. Для истинного монархиста его предложение было
неожиданным. Чтобы не отпугивать от себя такие партии, как Правового порядка, Торгово-промышленную и Союз 17 октября, он допускал возможным пойти на исключение из избирательной платформы требования НЕОГРАНИЧЕННОГО САМОДЕРЖАВИЯ. Это
требование, отмечал он, давало нам «возможность поставить резкую
грань между нашими монархическими партиями и партиями кадетов
и социалистов». Он предлагал в избирательной платформе сохранить
два требования – «НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ» и «НЕДОПУЩЕНИЕ РАВНОПРАВИЯ ЕВРЕЕВ». Эта корректировка, по его мнению, позволила бы «истинным
монархистам» расширить круг своих союзников. Следуя этой явно
казуистической логике, Грингмут допускал для консервативных организаций возможность вступать в избирательный блок с отдельными лицами, принадлежащими к Союзу 17 октября36. Для Русского собрания и Союза русского народа смелое предложение Грингмунта об
исключении такого ключевого для них требования, как неограниченное самодержавие, было неприемлемо. Соглашаясь на блок с Партией правового порядка, на публикацию совместных с ней обращений к
избирателям, обе организации не могли себе позволить такую вольность по отношению к Союзу 17 октября37.
На выборах в III и IV Думу в консервативных кругах не раз ставились и обсуждались те же проблемы. Так, на выборах в IV Думу
они признавали возможность блокировки с организациями русских
националистов и независимых националистов38.
Союзы Русского народа и Русских людей, чтобы не пропустить в
Думу кадетов и левых октябристов, выражали готовность голосовать
за трудовиков и даже социалистов39.
Помимо обращения к монарху, консерваторы регулярно и, можно
сказать, настойчиво обращались с записками, письмами, жалобами,
требованиями к премьер-министрам, а некоторые из них находились
с ними в постоянном личном контакте. Так, до определенного момента некоторые лидеры консервативных партий общались с П.А. Столы-
404 Раздел третий. Стратегия и тактика
пиным, поддерживали его мероприятиям по подавлению «крамолы»,
включая военно-полевые суды, введение чрезвычайной и усиленной
охраны в районах массовых революционных выступлений, закрытие
печатных органов революционных и либеральных политических партий и организаций. Консервативные думские фракции поддерживали некоторые правительственные законопроекты.
Вместе с тем консерваторы не раз высказывали сомнения по поводу «искренности» и «последовательности» убеждений и практических действий премьер-министра, далеко не во всем устраивали их
вносимые им в Думу правительственные законопроекты, которые
шли вразрез с консервативными представлениями о путях и методах преобразования России. Оказались неприемлемыми для консерваторов ставка Столыпина на политических союзников типа Союза
17 октября, его попытки внести раскол в консервативные думские
фракции, создание при его содействии других думских фракций, а
также внедумских политических организаций.
Таким образом, проблема определения союзников и противников
решалась каждой из политических партий на основе системы их мировидческих, мировоззренческих и мироощущенческих представлений, которая нашла отражение в их программных документах, а все
вместе взятое определило критерии для выработки их тактического
курса. При этом каждая политическая партия определяла свой тактический курс, с одной стороны, в зависимости от быстро меняющейся
политической ситуации в стране, с другой – имея в виду общий тренд
продвижения к конечной стратегической цели. При этом Таврический дворец, где заседала Дума, стал своеобразным испытательным
полигоном, где шла нескончаемая битва лидеров думских фракций за
удержание лидерства их политическими партиями в общественном
мнении.
Примечания
1
Меньшевики. Документы и материалы. 1903–1917 гг. М., 1996.
С. 350–351.
2
Там же. С. 388–391.
3
Партия социалистов революционеров. Документы и материалы. Т. 2. М.,
2001. С. 495–502.
4
Там же. С. 490–491.
5
Там же. С. 492.
6
Шелохаев В.В. Либерализм в России в начале ХХ века. М., 2019.
7
Милюков П.Н. Год борьбы. Публицистическая хроника. 1905–1906 гг.
СПб., 1907. Подробный анализ кадетской концепции революции см.: Соловьев К.А. Концепция революции в кадетской публицистике 1905–1907 гг. //
История государства и права. 2017. № 19. С. 35–45.
Глава 6. Союзники и противники в контексте противостояния 405
8
Там же. С. 168.
9
Струве П.Б. Марксовая теория социального развития. Киев, 1905. С. 22.
10
Гримм Э. Роль социалистической идеи в нашем революционном движе-
нии // Полярная звезда. 1906. № 9. С. 614.
11
Милюков П.Н. Вторая Дума. Публицистическая хроника. СПб., 1907.
С. 29.
12
Там же.
13
Милюков П.Н. Год борьбы. С. 165.
14
Освобождение. 1905. № 68. С. 295.
15
Там же. № 71. С. 337–338.
16
Штильман Г. Революция и вооруженное восстание // Полярная звезда.
1906. № 5. С. 352.
17
Речь. 1906. 2 июня.
18
Освобождение. 1905. № 74. С. 401.
19
Там же.
20
Полярная звезда. 1906. № 6. С. 381.
21
См.:. Шелохаев В.В. Конституционно-демократическая партия в Рос-
сии и эмиграции. М., 2015.
22
Гучков А. Ответ кн. Е.Н. Трубецкому // Русские ведомости. 1906.
10 сентября.
23
Отчет Центрального комитета «Союза 17 октября» о его деятельности с
1 октября 1913 года по 1 сентября 1914 года. М., 1914. С. 167.
24
Довольно! Отповедь крайним. М., 1906. С. 5–6.
25
Покровский Н. Назревшие вопросы русской жизни. СПб., 1909. С. 40.
26
Гучков А. Указ. соч.
27
Там же.
28
Там же.
29
Правые партии. М., 1998. Т. 1. С. 81–85. Подробный анализ консерваторами Манифеста 17 октября 1905 г., Основных законов 23 апреля 1906 г.,
положений о выборах в Государственную думу 11 декабря 1905 и 3 июня
1907 г., а также потенциальных возможностей своих союзников см. в: Политические партии России. Т. 1. М., 2022.
30
Правые партии. Т. 1. С. 111.
31
Там же. С. 111–112.
32
Там же. С. 112.
33
Там же. С. 118.
34
Там же. С. 126.
35
Там же. С. 288. Историю возникновения и анализ деятельности Партии
правового порядка см.: Антошин А.В. Партия правового порядка в политиче-
ской жизни России начала ХХ в. Дис. ... канд. ист. наук. Екатеринодар, 1998.
36
Правые партии. Т. 1. С. 288–289.
37
Там же. С. 294–296.
38
Там же. Т. 2. С. 192.
39
Там же.
ГЛАВА 7. Партии и власть
1. Свергать или примиряться?
Определив в предыдущей главе основные тактические линии разных типов политических партий, обратимся к анализу конкретных
форм их практической реализации. Представляется целесообразным
начать рассмотрение данной проблемы с анализа отношений политических партий с политическим режимом.
Для социал-демократов и неонародников было аксиомой использовать все имеющиеся в их распоряжении силы и средства для того,
чтобы заставить самодержавие капитулировать. При этом они применяли комбинированный метод, с одной стороны, продолжали вести
непримиримую идейную борьбу с самодержавием, с другой – готовили массы к его насильственному свержению. В первом случае речь
шла о массированной агитации и пропаганде, направленной на обнажение «язв» самодержавной власти, правящих бюрократических
кланов и группировок, выявление причин тяжелой жизни трудового
народа, его гражданского и политического бесправия, разоблачение
«русификаторской» политики центральных и региональных властей
в национальных регионах, агрессивного характера внешней политики. Одновременно социалистические партии выступали в роли организаторов стачек, забастовок рабочих, служащих, студентов, вели
активную пропаганду и агитацию среди солдат и матросов, крестьян
и других слоев трудящихся. Во втором случае речь шла о подготовке насильственного свержения режима путем вооруженного восстания. В этом направлении социал-демократы и неонародники вели
значительную, в том числе совместную, работу по всему комплексу
проблем:
– пропаганда идеи вооруженного восстания с учетом опыта вооруженной борьбы европейского пролетариата во время революций;
– разработка планов и инструкций по ведению вооруженных
столкновений, включая строительство баррикад, создание боевых
дружин, их обучение владению оружием, овладение приемами оборонительной и наступательной тактики;
Глава 7. Партии и власть 407
– сбор средств на закупку оружия, в том числе и за рубежом, а
также организация каналов его нелегальной доставки на территорию
России;
– организация специальных отрядов для оказания помощи раненым инсургентам;
– отработка вариантов отхода боевиков в случае поражения
восстания.
Социалистические партии способствовали самоорганизации рабочих (Советы рабочих депутатов), крестьян (Всероссийский крестьянский союз), солдат и матросов (Советы солдатских и матросский
депутатов), средних городских слоев (Всероссийские железнодорожный и почтово-телеграфные союзы, Союз союзов и проч.). Эта сторона деятельности социалистических партий также нашла отражение в
исторической литературе. Отметим лишь, что именно под давлением
массового движения, вылившегося в октябре в массовую политическую стачку, в освободительной борьбе против самодержавного режима по всей империи участвовало около 2 млн чел. Октябрьская
политическая стачка, парализовавшая движение транспорта, телефонную и телеграфную связь, финансовый рынок и финансовые операции, вынудила Николая II подписать Манифест с обещанием введения гражданских и политических свобод, созыва законодательного
народного представительства.
Этот шаг верховной власти привел к расколу в рядах освободительного движения. Перед формирующимися политическими партиями возникла дилемма: либо пойти на компромисс и заключить
соглашение с властями на основе положений Манифеста, либо
продолжать с ней борьбу до ее полной капитуляции. Как показано
в предыдущей главе, Манифест провел демаркационные линии как
между социалистическими партиями, так и внутри каждой из них.
Лишь сравнительно небольшое число социал-демократов (прежде
всего большевики) и неонародников (прежде всего эсеры) и небольшие группы анархистов решились на «критику» самодержавия силой
оружия, что привело к поражению Декабристского вооруженного
восстания в Москве и локальных вооруженных попыток, в том числе
в армии и на флоте. Как мы видели, трагический опыт московского
вооруженного восстания предопределил появление двух тактических линий внутри РСДРП. Такие же демаркационные линии были
проведены внутри неонароднических партий. Однако, согласившись
на участие в выборах Думы, социалистические партии как целое не
прекратили критики власти «оружием слова», отказавшись при этом
пойти с правительством на переговоры.
408 Раздел третий. Стратегия и тактика
Принципиальную иную позицию заняли либеральные партии, лидеры которых вступили в переговоры с премьер-министром
С.Ю. Витте, которому царь поручил формирование «обновленного» правительства. Учитывая, что ход этих переговоров подробно
освещен (в монографии «Либерализм в России в начале ХХ века»
и втором томе труда «Политические партии России»), ограничимся
подведением итогов нескольких попыток либералов вступить в соглашение с властью, а также изложением общей канвы переговорного
процесса.
Старт переговорам с либеральной оппозицией дал новый глава
кабинета министров С.Ю. Витте, пригласивший на первую встречу
Д.Н. Шипова, А.И. Гучкова, М.А. Стаховича, князей Е.Н. Трубецкого и С.Д. Урусова. Глава делегации Шипов заявил Витте, что при
формировании нового кабинета ему следовало бы не ограничиваться предоставлением министерских постов умеренным либералам,
а часть министерских портфелей предоставить, в частности, министра внутренних дел И.И. Петрункевичу, юстиции С.А. Муромцеву,
земледелия кн. Г.Е. Львову. Со своей стороны Витте заявил, что он
предполагал предоставить посты министров народного просвещения
кн. Е.Н. Трубецкому, торговли и промышленности А.И. Гучкову.
Казалось бы, «сделка» состоялась. Однако…
Возвратившись в Москву, члены делегации, взявшие на всякий
случай тайм-аут, прежде чем согласиться войти в новый кабинет, решили еще раз убедиться в искренности намерений Витте и направили в Петербург особую делегацию в составе Ф.А. Головина, Ф.Ф. Кокошкина и кн. Г.Е. Львова. Члены делегации предъявили Витте
целый список предварительных условий, в случае принятия которых
их коллеги будут готовы заключить с Витте окончательную сделку.
По предварительным условиям монарх должен гарантировать новому кабинету министров следующее:
– выполнить в полном объеме обещания Манифеста 17 октября;
– созвать Учредительное собрание на основе всеобщего, равного,
прямого и тайного избирательного права для выработки конституции;
– объявить полную политическую амнистию.
«Все эти реформы, – заявили Витте члены делегации, – неизбежны, и лучше дать их сразу, чем идти к ним болезненным путем через
видоизмененную Государственную думу»
1
. По сути речь шла о том,
чтобы Витте согласился принять кадетскую программу, принятую
на октябрьском учредительном съезде. Выслушав эти условия, Витте дал понять членам делегации, что правительство считает преждевременными введение всеобщего избирательного права и тем более
Глава 7. Партии и власть 409
созыв Учредительного собрания. Что же касается полной политической амнистии, то на нее царь никогда не согласится.
После подобного рода заявления конструктивного диалога уже не
могло получиться, каждая из сторон осталась при своем мнении. Поняв, что их водят за нос, стремясь выиграть время, либералы прервали переговоры с Витте. Учитывая неопределенность политической
ситуации в стране, ни октябристы, ни кадеты не спешили рисковать
своей репутацией в общественном мнении. Не могли они не учитывать и настроений в близких им кругах либеральной общественности,
а также те радикальные решения, которые несколько дней тому назад
принял учредительный съезд кадетской партии.
Витте, чтобы выйти из щекотливой ситуации, в которую загнал
себя сам, согласившись по совету Шипова пригласить в качестве
переговорщиков представителей кадетской партии, на сей раз решил вступить в переговоры с лидерами умеренного либерального
крыла – Д.Н. Шиповым, А.И. Гучковым, М.А. Стаховичем, князьями С.Д. Урусовым и Е.Н. Трубецким. Витте заявил Шипову, что уже
получил у царя согласие на его назначение на пост государственного
контролера, что завтра он должен прибыть на аудиенцию в Петергоф.
Шипов был шокирован этой бесцеремонностью графа, ибо во время
предшествующего разговора он мотивировал свое вхождение в кабинет определенными условиями. Шипов заявил, что, прежде чем
принять пост государственного контролера, он считает своим долгом
изложить в беседе с царем свое видение разрешения правительственного кризиса и только после этого можно ставить вопрос о его назначении. Удивившись такой щепетильности Шипова, Витте должен
был позвонить в Петергоф и попросить задержать публикацию указа
о назначении Шипова на пост государственного контролера.
Во время аудиенции у царя 23 октября Шипов изложил те же аргументы, которые он представил Витте 19 октября. Шипов заявил, что
для укрепления «необходимой связи и единения между правительством и обществом» на началах Манифеста 17 октября необходимо
привлечь в правительство «не отдельных общественных деятелей», а
«целую группу лиц, принадлежащих к различным течениям политической мысли». Если в правительство будут привлечены лица, пользующиеся доверием различных кругов общества, то, заявил Шипов,
«и мое участие в кабинете могло бы иметь значение»
2
. Николай II посчитал соображения Шипова «правильными» и попросил его передать свое мнение Витте.
Вечером того же дня в переговорах с Витте приняли участие Шипов, А.И. Гучков и М.А. Стахович. Члены делегации, выражая свое
согласие с положениями Манифеста 17 октября, которые совпадали
410 Раздел третий. Стратегия и тактика
с их собственной политической программой, вновь заявили о готовности оказать Витте максимально возможную помощь в нормализации ситуации в стране. Однако их не вполне устраивали предлагаемые Витте методы подавления революции. Дело в том, что во время
обсуждения состава «обновленного» кабинета вместо князя Урусова
на пост министра внутренних дел Витте предложил две кандидатуры – Д.Ф. Трепова и П.Н. Дурново. Не возражая против назначения
Д.Ф. Трепова на пост дворцового коменданта, либералы решительным образом отказывались участвовать в кабинете, если министром
внутренних дел станет П.Н. Дурново. Вместе с тем они соглашались,
чтобы Дурново занял пост товарища министра внутренних дел, если
главой министерства станет Урусов.
Поддерживая идею Витте о необходимости «сильной власти» в
стране, либералы пытались убедить его, что функции власти не исчерпываются выполнением исключительно карательных мер. Власть
должна быть прежде всего «авторитетной и ответственной перед законом». По их мнению, следует немедленно приступить к выполнению обещаний Манифеста 17 октября и как можно быстрее созвать
Государственную думу. Как видим, в ходе переговоров с Витте либералы ставили двуединую задачу: с одной стороны, они предлагали
правительству поддержку в борьбе с революцией, с другой – требовали от него немедленных умеренных реформ.
Во время очередной встречи с Шиповым, Гучковым, кн. Е.Н. Трубецким, М.А. Стаховичем, которая состоялась утром 26 октября,
Витте сообщил о согласии кн. Урусова стать товарищем министра
внутренних дел при министре Дурново. Либералы были буквально
шокированы этим заявление Витте и отказались войти в кабинет
вместе с Дурново. Однако участвовавшие в переговорах либералы не
отказались от предложения Витте подключиться к обсуждению проекта изменения избирательного закона в Государственную думу.
В свою очередь, и Витте не оставлял надежды найти более покладистых переговорщиков из либеральной среды. Так, ночью 23 октября Витте встречался с членами ЦК кадетской партии И.В. Гессеном
и Л.И. Петражицким, которые дали ему понять, что Дума может превратиться в Учредительное собрание. Они дали Витте совет, не дожидаясь созыва Думы, которая может объявить себя Учредительным собранием, немедленно опубликовать октроированную конституцию.
В знак признательности за «предупреждение» Витте предложил Гессену и Петражицкому составить для него проект Основных законов
3
25 октября премьер встретился с патриархом русского либерализма И.И. Петрункевичем, попросил его убедить Гучкова не отказываться от поста министра торговли и промышленности. Изумленно-
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]