Многопартийность в России в начале ХХ века

Логика общественно-политического развития в европейских стра­нах в период Нового времени (прежде всего распространение идей и практик Французской революции в ходе наполеоновских войн) сыграла стимулирующую роль в формировании (особенно в эко­номически и социально продвинутых странах) гражданского обще­ства и институтов правового государства. В этом процессе огромная роль принадлежала интеллектуалам эпохи Просвещения, которые, «ухватив» логику эволюции общественного прогресса, разработали комплекс идей гипотетически возможного выхода из кризиса фео­дальной системы и произвели их вброс в общественную среду. Как известно, распространение идей осуществляется по самым разным каналам и рано или поздно, преодолевая возможные преграды, ут­верждается в общественном и массовом сознании. С этими идеями начинают (либо из стремления к знанию, либо из любопытства, либо в целях противостояния) знакомиться и интеллектуалы, и предста­вители более широких общественных кругов, представители власт­ных элит, продвинутые элементы из широких народных масс.

теллектуалы рассчитывали привлечь к себе общественное внимание, сформировать из своих адептов соответствующие организационные структуры общественного или политического характера (политиче­ские союзы, партии и проч.), при помощи и содействии которых они намеревались реализовать на практике собственные идеи.

В России процесс формирования политических партий происхо­дил в несколько иных исторических условиях. Сыграв ведущую роль в разгроме наполеоновской Франции, выступив в качестве инициа­тора создания Священного союза, Александр I предпринимал попыт­ки так или иначе затормозить те процессы, которые были вызваны Французской революцией и стали распространяться по всему евро­пейскому континенту. Вместе с тем распространение идей Просвеще­ния и практик периода Французской революции вызвали неодинако­вую реакцию в разных странах, включая и Россию. С одной стороны, на европейском континенте (особенно после поражения Наполеона) стали просматриваться реставрационные тенденции (восстановление монархических режимов, создание Священного союза трех импера­торов), с другой – Александр I согласился предоставить конституции Финляндии и Польше, поддержал национально-освободительные движения в Греции и Италии. Двойственность политического курса царя не могла не породить надежду у представителей интеллектуаль­ного меньшинства на политические преобразования в «коренной» России. Неслучайно после победоносной войны над Наполеоном стали возникать тайные общества, лидеры которых (П.И. Пестель и Н.М. Муравьев) разработали два варианта преобразования России. После подавления восстания декабристов самодержавная власть по­пыталась «подморозить» Россию, блокировав подспудно развиваю­щиеся в ней процессы преобразований по примеру передовых евро­пейских стран. Разработанная в эти годы идеология консерватизма и должна была стать непреодолимой преградой для проникновения западноевропейских идей конституционализма и парламентаризма в

Россию. Разделяя и всячески поддерживая «внедрение» консерватив­ных идей в общественное сознание, Николай I (вкупе с идеологами консерватизма) рассчитывал на то, что удастся «перекрыть» все ка­налы для трансляции в общественное сознание иных представлений, продуцированных представителями инициативного меньшинства.

Учитывая, что в условиях самодержавного режима, который осу­ществлял контроль над органами местного самоуправления и прес­сой, было невозможно создание легальных организаций, которые могли бы открыто распространять западноевропейские идеи кон­ституционализма, либерализма и социализма, представители ини­циативного меньшинства вынуждены были действовать подпольно. Разумеется, помимо нелегальных кружков, в России существовали легальные аристократические салоны, в которые входили и те, кто разделял западноевропейские идеи конституционализма. Однако посетители этих салонов предпочитали легальные формы обсужде­ния своих проектов, непосредственно обращаясь к верховной власти. Такую же форму общения с верховной властью предпочитало пода­вляющее большинство представителей органов местного самоуправ-

В создании этих союзов и других протопартийных, а затем и соб­ственно партийных структур и объединений ведущую роль играли представители инициативного меньшинства – сторонники различ­ных моделей преобразования России. В этом смысле все без исклю­чения российские политические партии носили интеллигентский характер. Эти интеллигентские партии стремились найти «соци­альную» нишу – соответствующую социальную страту. Переход­ный характер системы экономических и общественно-политических отношений в пореформенный период обусловил и возникновение значительного числа политических партий (280), количество ко­торых многократно превосходило объективно возможные тренды преобразования страны. Для переходной эпохи, которую пережива­ла Россия на рубеже веков, было характерно формирование именно многопартийности (но не партийных систем). Эту многопартийность можно верифицировать по трем направлениям общественной мыс­ли и общественного движения – консервативному, либеральному,

социалистическому. Чтобы данные партийные направления смогли сложиться в определенную систему, потребовался бы сравнитель­но длительный этап их дальнейшего развития на базе гражданского общества и правового государства. Такая возможность появилась после Февральской революции 1917 г., когда начался процесс пере­форматирования российского многопартийного пространства, одна­ко он был прерван Октябрьским большевистским переворотом, так и оставшись незавершенным.

.

Данное определение, имеющее общесоциологический характер, вполне может быть использовано при изучении не только россий­ских политических партий, но и вообще партий как исторического явления Нового времени. В данном определении выделены базовые элементы, присущие всем без исключения типам партий. Обозначен системообразующий элемент (инициативное меньшинство), которое на основании, разделяемых им мировидческих, мировоззренческих и мироощущенческих представлений, разрабатывает теоретические модели общественного переустройства, а затем транслирует их в об­щественное и в массовое пространство. Исходя из общетеоретических установок и программных положений, интеллектуальное меньшин­ство разрабатывает соответствующую стратегию и тактику, а также организационные принципы партийного строительства, определяет формы и методы воздействия на различные уровни сознания – об­щественное и массовое.

Процесс перехода от протопартийных структур к собственно пар­тийным в России начался после объявлении гражданских и полити­ческих свобод в октябре 1905 г. Причем, в отличие от западноевропей­ских стран, одними из первых сумели организоваться нелегальные социалистические партии, вслед за ними либеральные, затем кон­сервативные партии. Иными словами, процесс формирования про­топартийных структур «слева направо» был продолжен и при соз­дании собственно политических партий. В условиях гражданских и политических прав и свобод, провозглашенных Манифестом 17 ок­тября 1905 г., в России, образно говоря, начался настоящий «партие­пад». Политических партий появилось так же много, как грибов по­сле теплого летнего дождя, хотя многие из них очень быстро исчезали с политической сцены. Предпринимались попытки создания классо­вых партий (промышленников и предпринимателей), которые, однако, просуществовали весьма короткое время и интегрировались в Союз

партий какого-либо одного типа. В редких случаях предпринимались попытки создания общей картины формирования и функциониро­вания политических партий в России. Во многих исследовательских и популярных работах этого периода можно обнаружить массу ин­тересного и уникального фактического материала, который вполне может быть использован и современными исследователями. Вместе с тем следует иметь в виду, что работы дооктябрьского периода созда­вались в условиях острой идейно-политической борьбы между пред­ставителями инициативного меньшинства политических партий, что наложило на них свой отпечаток.

Что касается историографии советского периода, основательно проанализированной группой исследователей, в которую входил и ав­тор данной монографии, то в ее основу был положен классовый прин­цип при оценке места и роли той или иной политической партии. Клас­совый подход был положен и в основу классификации политических партий, что не способствовало объективному пониманию их природы. Вполне закономерно, что авторами этих историографических статей был предпринят первый в советской историографии опыт не только многофакторного анализа истории политических партий России, но и впервые были использованы математические методы их изучения. Выход в свет коллективного труда «Политические партии России. Ко­личественный анализ» (М., 1987) стал вехой в историографическом изучении истории российских политических партий.

Выход в свет коллективной монографии сыграл стимулирующую роль в активизации разработки политических партий как на обще­российском, так и на региональном уровнях. В это время стала оче­видна необходимость создания серии документальных публикаций