Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многопартийность в России в начале ХХ века
.pdf
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 111
каждое имение приходились 2191 дес. Более 20 дворян участвовали в торгово-промышленной и финансовой деятельности. Из 32 купцов 18 являлись
крупными землевладельцами, им принадлежали 59 738 дес. земли, то есть
в среднем на каждого приходилось 18 866 дес. Среди купеческой части октябристских фракций было 14 домовладельцев, двое из них с миллионным
состоянием, 14 чел. являлись владельцами заводов, фабрик, типографий,
паровых мельниц, лесопромышленниками и крупными хлеботорговцами.
Двое купцов были связаны с банковской деятельностью. Из 31 крестьянина
9 владели только надельной землей в размере от 5 до 12 дес., трое имели как
надельную, так и собственную землю. 14 крестьян имели собственную землю,
причем у четырех ее было свыше 100 дес., у одного – 1800 дес. 11 крестьян
занимали должности волостных старост, один – сельского старосты, один
владел кожевенным заводом, один – тремя водяными мельницами, трое занимались торговлей. Из 10 священников 7 чел. владели церковной землей
в размере от 38 до 110 дес. Два священника получали жалование от 900 до
1000 руб. в год, остальные – от 300 до 600 руб. в год. Среди мещан было 4 домовладельца и мелких землевладельца, 3 чел. занимали должности чиновников, один был учителем и один – торговцем. В числе казаков было 2 домовладельца и 1 землевладелец. Два казака занимались торговым рыболовством и виноделием. Оба поселянина были землевладельцами (см.: Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной
буржуазии 1907–1914 гг. С. 27–28).
70
См.: Государственная дума Российской империи. С. 516–517.
71
Там же. С. 568–569.
72
Там же. С. 578–580. Среди 55 депутатов, входивших в состав фракций прогрессистов III и IV Думы, было 77 дворян, 13 крестьян, 9 купцов,
4 священника, 1 мещанин, 1 казак. Один дворянин имел графский титул и
придворное звание, 5 являлись тайными, действительными статскими и
статскими советниками, 6 – уездными предводителями дворянства и председателями губернских или уездных управ, один – земским начальником,
один – городским головой и один – председателем окружного суда. Кроме
того, в дворянскую часть думских фракций прогрессистов входили два профессора, два присяжных поверенных, два военных в чине генерал-майора
и полковника, два врача и один инженер. Из 27 дворян 18 владели землей,
причем один имел 100 тыс. дес., остальные (в совокупности) – 18 413 дес.
В среднем на каждое имение приходилось около 1096 дес. земли. Из купцов
2 чел. имели чин мануфактур-советника, 3 чел. занимали должность городского головы. Пять купцов владели домами, 4 чел. были крупными землевладельцами, которые имели в своем распоряжении 15 971 дес. земли, то есть
в среднем на долю каждого их них приходилось по 4240 десятин. В числе
крестьян было 7 владельцев земли (от 7 до 16 дес.). Три крестьянина владели участками собственной земли, причем их размеры колебались от 60 до
1968 дес. Однако большинство крестьян были оторваны от земли или же сочетали занятия земледельческим трудом с другими формами деятельности.
Так, среди крестьянской части прогрессистской фракции были волостной
старшина, волостной писарь с заработком 800 руб. в год, врач, член уездной
земской управы с жалованием 1500 руб. в год, владелец двух торговых ла-
112 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
вок, директор ссудосберегательного товарищества, владелец крупного фруктового сада, мастер-ремесленник и т. п. Все 4 священника имели церковную
землю и получали жалование от 900 до 1000 руб. в год. Мещанин занимался
адвокатской практикой и имел недвижимого имущества на сумму 15 тыс.
руб. Казак занимал выборную должность станичного атамана с жалованием
500 руб., имел 25 дес. собственной земли и недвижимое имущество на сумму
5 тыс. руб. (см.: Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии 1907–1914 гг. С. 29–30). Обстоятельный
анализ состава и деятельности думских фракций партий демократических
реформ, мирнообновленцев и прогрессистов, см.: Хайлова Н.Б. Центризм в
российском либерализме начала ХХ века.
73
См.: Государственная дума Российской империи. С. 610–612, 662–667.
Подробный анализ состава и деятельности социал-демократической фракции в I и II Государственной думе содержится в документальной публикации: Социал-демократические фракции в I и II Государственной думе: протоколы фракционных заседаний и материалы. 1906–1907 гг. М., 2020.
74
См.: Государственная дума Российской империи. С. 666–667; Леонов М.И. Эсеры во II Думе // Вопросы истории. 1997. № 2; Он же. Партия
социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. М., 1997. См. также: Политические партии России: в 3 т. Т. 3: Социалистические партии.
75
См.: Государственная дума Российской империи. С. 664–665.
76
См.: Там же. С. 569; см.: Кирьянов И.К. Российские консерваторы в
III Думе // Исторические метаморфозы консерватизма. Пермь, 1998: Ромов Р.Б. Фракция правых в III Государственной думе (1907–1912): Дис. …
канд. ист. наук. М., 2003; Дорошенко А.А. Правые в Государственной думе
Российской империи. Самара, 2004.
77
См.: Государственная дума Российской империи. С. 735.
78
См.: Там же. С. 570–572.
79
См.: Там же. С. 466–476, 470–471.
80
См.: Там же. С. 615–618; Коцюбинский Д.А. Русский национализм в начале XX столетия: рождение и гибель идеологии Всероссийского национального союза. М., 2001; Санькова С.М. Русская партия в России. Образование и
деятельность национального союза (1908–1917), 2006; Иванов А.А. Правые
в русском парламенте: от кризиса к краху. 1914–1917. М.; СПб., 2013; см. также: Политические партии России: в 3 т. Т. 1.
81
См.: Государственная дума Российской империи. С. 577.
82
Там же. С. 471.
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ.
МОДЕЛИ ПЕРЕУСТРОЙСТВА РОССИИ
ГЛАВА 3. Идеологические основания и целеполагания
Логика процесса формирования общероссийских политических
партий «слева направо» предопределяла сущность содержания их
программных документов, их структуру, стилистику, направленность. Разрабатывая партийные программы, идеологи и политики,
были вынуждены принимать во внимание, что вброс этого документа
партии в общественное сознание предусматривает решение двух взаимосвязанных проблем: оказать влияние на общественное мнение и
привлечь на свою сторону народные массы. Предшествующий опыт
освободительного движения России, начиная с декабристов, убеждал
в том, что любые героические действия одиночек, готовых пожертвовать жизнью в борьбе с самодержавным режимом (террористы-народовольцы), не решают объективно назревшие задачи. На смену убитого самодержца приходит его преемник, но проблемы, выдвинутые
всем ходом общественного развития, остаются не разрешенными и их
становится все больше.
Реформы 1860–1870-х гг., начатые по инициативе власти и проводившиеся под ее контролем, не смогли эволюционным путем преодолеть противоречия, которые в ряде европейских стран были сняты в
ходе буржуазно-демократических революций. Возникла дилемма: с
одной стороны, реформы послужили стимулятором общественного
прогресса, с другой – их перспективы упирались в стену самодержавной политической системы, в отсутствие гражданских и политических свобод, что стало тормозом для пореформенной модернизации.
Без гражданских и политических свобод личности развитие капиталистической системы отношений приобретало искаженные формы,
усугубляя положение народных масс, провоцируя интеллектуальное
инициативное меньшинство на поиск иных путей и вариантов реализации общественного прогресса, не совпадающего с тем, который
реализовывался в пореформенной России.
114 Раздел второй. Модели переустройства России
Улавливая тренды общемирового и национального путей развития, учитывая настроения в общественных (в том числе и национальных) интеллектуальных элитах и правящих сферах, идеологи российских партий активно включились в процесс разработки собственных
программных документов. Программы политических партий стали
идеологическим полем, на котором развернулась острейшая конкурентная борьба за умы и интересы социальных страт, различных
национальностей. От исхода этой борьбы в конечном счете зависела
судьба империи, будущее населяющих ее народов и вектор ее дальнейшего развития.
Современный общефилософский и общесоциологический уровень осознания логики развития общемирового процесса, значения
идеологии и политики позволяет утверждать, что содержание и направленность программ российских политических партий (включая
общероссийские и национальные) определялись уровнем миропонимания, мировоззрения, мироощущения интеллектуальных элит,
принимавших участие в разработке партийных программных документов. По сути, речь идет о сдаче интеллектуальными элитами
«экзамена» на их способность осмыслить тренды общемирового развития и понять особенности национального развития собственной
страны.
Еще на этапе разработки программы и тактики интеллектуалы,
представлявшие различные направления и течения общественной
мысли и общественного движения, внимательно отслеживали развитие освободительного движения в стране, пытались определить
его тенденции в обозримой перспективе. При этом идеологи социалдемократии и неонародничества считали перспективным соединить
два лозунга – «Долой самодержавие» и «Учредительное собрание»,
которые в начале ХХ в. стали, образно говоря, народными поговорками. Реализацию своих программных положений они не мыслили
без них. Оба лозунга были близки и представителям неолиберализма,
сформировавшим Союз освобождения. Не снимали с повестки дня
возможность развития по этому сценарию и представители «центра»
либеральной оппозиции. Так, разрабатывая проект русской конституции, они допускали, что его реализация возможна в двух вариантах: либо она будет принята монархической властью, либо ее примет
Учредительное собрание, созванное после свержения самодержавного режима. Разумеется, такой сценарий развития событий в России
не устраивал неославянофилов и сторонников правого крыла консерватизма, категорически выступающих не только против парламентаризма, но и против конституционного образа правления. Ситуация
изменилась после издания Манифеста 17 октября 1905 г., в котором
Глава 3. Идеологические основания и целеполагания 115
провозглашались права и свободы граждан, был обещан созыв законодательного народного представительства.
Отмечу, что издание Манифеста 17 октября 1905 г. социал-демократы и неонародники встретили с большим скепсисом, расценивая
этот акт как очередную уловку самодержавия. И те и другие сохранили лозунг «Учредительное собрание», решив одновременно воспользоваться предоставленными Манифестом правами и свободами
для усиления своей агитационно-пропагандистской деятельности
в широких массах с целью мобилизации их для борьбы против самодержавия. Что же касается либералов, то они оказались в весьма
сложной ситуации. Права и свободы, провозглашенные в Манифесте
17 октября, с одной стороны, открывали перспективу эволюционного
развития освободительного движения, следовательно, и реализации
либеральной программы, но с другой – представители левого крыла
и «центра» либеральной оппозиции продолжали сомневаться в том,
что самодержавие добровольно пойдет на самоограничение и начнет
сотрудничать с либеральной оппозицией. Лишь правые либералы поверили в искренность монархической власти, начав разрабатывать
свою программу в расчете на дальнейшую трансформацию власти по
намеченному ей мирному пути. Что касается консерваторов, то издание Манифеста 17 октября было встречено ими весьма неоднозначно,
причем амплитуда колебаний в их среде была значительной – от полного неприятия и разочарования до вынужденного согласия с волей
монарха.
Изложенное позволяет лучше понять логику сформулированных
в программах общероссийских партий требований, структурные особенности их построения, а также внесения в них тех или иных дополнений и корректировок.
В рамках российского идеологического и политического ландшафта были сформированы три основных блока моделей преобразования России – консервативная, либеральная и социалистическая.
В свою очередь, каждая из них содержала ряд субмоделей, отражающих представления соответствующих интеллектуальных элит о сути,
глубине и направленности назревших в стране преобразований, позволяющих вывести ее из системного кризиса, придав ей импульс,
обеспечивающий высокие темпы развития1.
Чтобы понять содержательную суть партийных программ, важно
изучить, какая идеология лежала в их основе, какую цель преследовали их разработчики. Учитывая, что в России первыми приступили к разработке своих программных документов социалистические
партии, представляется целесообразным начать анализ именно с них.
Такая логика рассмотрения программных документов («слева на-
116 Раздел второй. Модели переустройства России
право») позволяет учитывать их влияние на ход разработки других,
конкурирующих с ними программ, авторы которых были вынуждены
реагировать на их вброс в общественное пространство, реакцию на
них массового сознания.
Если выявить совокупность мировидческих, мировоззренческих
и мироощущенческих представлений, ставших идеологической основой программ различных общероссийских партий, то получим следующую картину, разумеется, не претендующую на раскрытие всей
системы взглядов российских интеллектуальных элит. Суть предлагаемого методологического подхода преследует единственную
цель – дать читателю путеводную нить для понимания логики раскрытия содержания партийных программных документов.
Идеологи социалистических партий, включая социал-демократов
и социалистов-революционеров, практически одновременно (с небольшим интервалом) приступили к разработке программ. Так, социал-демократы на разработку и «обкатку» своей программы потратили почти 20 лет: началось все с плехановских проектов (1884 и 1887)
и ленинских набросков к проекту программы (1896), далее последовали различные «прикидочные» варианты, над которыми трудились
члены редакции газеты «Искра», и завершился процесс официальным ее принятием на II съезде РСДРП. Учитывая, что плехановские
проекты программы подробно проанализированы С.В. Тютюкиным2,
искровские проекты – К.Н. Тарновским3, то следует сосредоточить
внимание на программе, принятой на II съезде РСДРП, а также на тех
изменениях и поправках, которые были внесены в нее III и IV съездами РСДРП. Но прежде чем перейти к анализу программы РСДРП,
следует сделать несколько предварительных замечаний.
Во-первых, основой программы РСДРП послужила классическая
марксистская модель развития человеческого общества, воспринятая идеологами российской социал-демократией в ее классическом
варианте. Вместе с тем разработчики социал-демократической программы (Г.В. Плеханов и В.И. Ленин, а также другие члены редакции
газеты «Искра») не сбрасывали со счетов исторические особенности
России. Такой диалектический подход позволял принимать во внимание, с одной стороны, общие закономерности общемирового развития (именно на них делался упор), с другой – учитывать разные
уровни политического, экономического, социального и культурного
развития европейских стран и России, что позволяло более или менее адекватно определять текущие и перспективные задачи российской социал-демократии. Согласно этой логике программа РСДРП
состояла из двух взаимосвязанных частей – программы-максимум
и программы-минимум. В преамбуле подчеркивалось, что РСДРП
Глава 3. Идеологические основания и целеполагания 117
является составной частью международного социал-демократического движения, стремится вместе с ним к одной цели и добивается
решения одной задачи – свершения социальной революции и замены
капиталистических производственных отношений социалистическими: «Считая себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата,
российская социал-демократия преследует ту же конечную цель, к
которой стремятся социал-демократы всех других стран»4. Необходимым условием победы социальной революции является «завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит
ему подавить сопротивление эксплуататоров». Под выражением «такой политической властью» понималась революционная диктатура
пролетариата5.
Чтобы пролетариат был способен выполнить свою великую историческую миссию, международная социал-демократия «организует
его в самостоятельную политическую партию, противостоящую всем
буржуазным партиям, руководит всеми проявлениями его классовой
борьбы, разоблачает перед ним непримиримую противоположность
интересов эксплуататоров интересам эксплуатируемых и выясняет
ему историческое значение и необходимые условия предстоящей социальной революции»6. Осознавая, что достижение пролетариатом
конечной цели – социальной революции – задача далекого будущего,
в программе-максимум РСДРП были даны лишь общие контуры социалистического общества.
Но программе-минимум подробнейшим образом перечислялся
комплекс мер, решение которых предусматривалось в ближайшей
исторической перспективе. Утверждая, что в России капитализм
уже стал «господствующим способом производства», разработчики программы признавали наличие здесь многочисленных остатков
«старого, докапиталистического порядка, который основывался на
закрепощении трудящихся масс помещикам, государству или главе государства». Эти остатки, отмечалось в преамбуле программы, в
сильнейшей степени препятствуя экономическому прогрессу, «не допускают всестороннего развития классовой борьбы пролетариата, содействуют сохранению и усилению самых варварских форм эксплуатации многомиллионного крестьянства государством и имущими
классами и держат в темноте и бесправии весь народ». Самым «значительным из всех этих пережитков и самым могучим оплотом всего
этого варварства является царское самодержавие. По самой природе
своей оно враждебно всякому общественному движению и не может
не быть злейшим противником всех освободительных стремлений
пролетариата»7. В программе-минимум перечислялся комплекс мер,
которые должны быть реализованы в ходе предстоящей буржуазно-
118 Раздел второй. Модели переустройства России
демократической революции, ведущая роль (в ленинской интерпретации – гегемония) должна принадлежать рабочему классу. Исходя
из этой посылки, уже на общедемократическом этапе предусматривалось, что пролетариат возглавит борьбу масс за полное «очищение» российского капитализма от разного рода пережитков. Решение
общедемократических задач позволило бы создать условия и предпосылки для перехода к новому этапу борьбы пролетариата – социальной революции против всей системы капиталистических отношений и их замене социалистическими общественными отношениями.
Иными словами, буржуазно-демократическая революция должна
была в кратчайшие исторические сроки подготовить условия для социалистической революции, конечной целью которой являлось построение социализма в России.
Во-вторых, программа РСДРП, как уже отмечалось, стала «общей крышей», под которой вплоть до 1917 г. «уживались» различные
течения, а затем фракции (большевики и меньшевики), постепенно
трансформирующиеся в самостоятельные партийные структуры. Наличие «общей крыши» отличало РСДРП от неонароднических, либеральных и консервативных партий. Существование «общей крыши»
показывает, что тактические расхождения в течениях и фракциях в
общем и целом не противоречили марксистской ортодоксии, на которой базировалась программа РСДРП.
В свою очередь, дисперсное состояние идейного наследия неонародничества с неизбежностью породило дисперсный характер программных положений. Так, одни идеологи неонародничества (типа
В.А. Мякотина, А.В. Пешехонова. Н.Ф. Анненского), группирующиеся вокруг журнала «Русское богатство», в своих программных
и тактических установках стремились следовать философским и
социологическим посылкам П.Л. Лаврова и особенно Н.К. Михайловского, адаптируя их к изменившимся условиям периода Первой
российской революции. При этом они неизменно подчеркивали, что
они в своей концепции исходят из интересов человеческой личности,
в ее всестороннем и бесконечном развитии видят сущность исторического прогресса
8
. Другие неонародники (типа В.М. Чернова), не
отказываясь от «инвариантного ядра» социологических установок
Н.К. Михайловского, пытались сделать к ним «прививку» некоторых
положений марксизма и новейших идейных исканий представителей
современной им западноевропейской социалистической и социалдемократической мысли
9
. Третьи неонародники (типа М.И. Соколова, В.В. Мазурина, В.Д. Виноградова) больше ориентировались на
опыт народовольцев.
Глава 3. Идеологические основания и целеполагания 119
В результате неонародническое интеллектуальное пространство
оказалось дисперсным, не позволяющим выработать общую программу и тактику, создать единую политическую партию. В результате
возникло три неонароднических субмодели переустройства России.
Представители «мозгового центра», группировавшиеся вокруг журнала «Русское богатство», воспринимая и интерпретируя российскую реальность более или менее объективно, стремились свою программу и тактику подстроить под нее. В свою очередь, идеолог нового
поколения неонародников В.М. Чернов предпринял попытку дать
собственную интерпретацию российской действительности, выработать на ее основе свой вариант программы, в которой переплетались
как классические неонароднические концепции, так и современные
западноевропейские социалистические и социал-демократические
идеи10. В результате подобного симбиоза программа партии социалистов-революционеров оказалась эклектичной и с трудом воспринималась общественным мнением и массовым сознанием. Явные противоречия программы приходилось компенсировать яркой партийной
тактикой, которая вызвала большой общественный резонанс и лучше
воспринималась массовым сознанием.
Однако при всех различных восприятиях российских реалий и их
интерпретаций у всех трех направлений было много общего, прежде
всего неприятие самодержавной политической системы, стремление
к ее насильственному ниспровержению, что выражалось в общих лозунгах «Долой самодержавие» и «Созыв Учредительного собрания».
Несмотря на некоторые разночтения между энесами и эсерами в
трактовке понятия «революция», они, в отличие от кадетов, не противопоставляли политическую революцию революции социальной.
Энесы и эсеры понимали термин «социальная революция» одинаково. Иного и быть не могло, ибо и та и другая партия выражала в своих программах интересы трудового народа, которые не могли быть в
полной мере реализованными при осуществлении только политической революции типа западноевропейских политических революций.
Опыт западноевропейских революций ХIХ в. убеждал идеологов и политиков различных направлений в неонародничестве в том,
что установленные в их результате политические режимы, выражая
интересы буржуазии, не способны в полной мере удовлетворить потребности трудового народа. Для них, включая энесов, теоретически
предпочитавших эволюционный путь разрешения социальных конфликтов, применимость западноевропейской модели буржуазной революции была проблематичной, ибо она вступала в противоречие с
их представлениями о роли и месте трудового народа в историческом
процессе. Отсюда неслучаен общий лозунг «Все для народа и через
120 Раздел второй. Модели переустройства России
народ». Поэтому, несмотря на все разночтения в понимании логики
развития революционного процесса энесов и эсеров, в их представлениях революция в России, в отличие от западноевропейских революций, должна быть иного типа. В их представлениях этапы политической (буржуазной) и социальной революции сливались в единое,
неразрывное целое. Расхождения между ними состояли в различном
понимании темпов движения к общей цели – к социализму. Что касается эсеров-максималистов, то они разделяли идею «революционного скачка» в социализм, минуя промежуточные звенья к ее движению, предлагаемые энесами и эсерами.
Исходя из сказанного, можно утверждать, что революция в понимании различных направлений в неонародничестве представлялась
применительно к российским реалиям революцией иного типа, с одной стороны, отличной от западноевропейских революций ХIХ в.,
с другой – отличной от марксистской интерпретации социалистической революции. Предлагаемый неонародническими идеологами тип
революции – это симбиоз двух революций политической (буржуазной) и социальной (социалистической) революции, которые должны быть максимально возможно слиты по времени в единое целое.
В представлении энесов, эсеров и максималистов в России должна
произойти революция нового типа, отличная от западноевропейских
революций.
Общим для неонародников являлась триада «трудовой народ»,
в которую они включали крестьянство, рабочий класс и демократическую интеллигенцию. По их представлениям, свержение самодержавия и установление республиканской формы правления (народовластие), проведение коренных демократических преобразований во
всех сферах жизни позволили бы создать условия и предпосылки для
формирования творческой личности как активного участника исторического процесса. Симбиоз объективных и субъективного факторов, по мнению идеологов и политиков неонародничества, способствовал бы ускорению исторического процесса, создавал бы условия
и предпосылки реализации творческих потенций каждой личности.
Каждая из программ трех неонароднических партий предварялась
преамбулой, в которой нашли отражение их представления о месте
России в системе международных координат, содержалась оценка
уровня развития социально-экономических отношений, характеризовалась структура российского общества, определялись перспективы развития страны. Наиболее полно это представлено в преамбуле к программе Партии социалистов-революционеров, принятой
на их первом съезде в 1906 г. В преамбуле указывалось, что Россия
«входит во все более и более тесную связь с передовыми странами
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]