Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многопартийность в России в начале ХХ века
.pdf
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 61
организовывали террористические акты против социалистов и либералов, участвовали в травле инородцев, особенно евреев, а порой и в
откровенных погромах против т. н. немецкого засилья в годы Первой
мировой войны.
Учитывая изложенное, можно ограничиться конкретными примерами процесса организационного формирования политических партий. Так, идеологи и политики РСДРП, которые ориентировались на
опыт западноевропейских партий, стремились перенести его на российскую почву. И большевики, и меньшевики были сторонниками
демократического централизма. Однако большевики явно тяготели к
созданию сильной централизованной партии во главе с единоличным
лидером, деятельность которой основывалась на принципе подчинения нижестоящих организаций вышестоящим. Идеалом меньшевиков и эсеров были принципы построения социалистических партий
II Интернационала.
Однако под влиянием событий революции обе фракции РСДРП
(и меньшевистская, и большевистская) в 1905 г. были вынуждены
встать на путь демократизации своих уставных норм, причем меньшевики настаивали на большем расширении прав местных организаций, чем большевики. После объединенного IV съезда РСДРП обе
фракции стали руководствоваться новым партийным уставом, первый параграф которого с перечнем обязанностей члена партии был
сформулирован в ленинском духе, то есть требовал личного участия
каждого члена партии в деятельности одной из партийных организаций. (В уставе, принятом на II съезде РСДРП, данный параграф был
принят в формулировке Ю.О. Мартова: каждый член партии должен
оказывать ей «регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций»14.)
В отличие от большевиков, меньшевики терпимее относились к
существованию различных взглядов в своих рядах. У меньшевиков
не было единоличного лидера, а внутри фракции на всем протяжении
ее истории существовало несколько течений и группировок, которые
вели между собой острую полемику. Ведущим идеологом меньшевизма был Ю.О. Мартов, которой считался «совестью» партии. В числе видных меньшевиков следует назвать П.Б. Аксельрода, Ф.И. Дана, И.Г. Церетели, А.Н. Потресова, А.С. Мартынова, П.П. Маслова,
Н.С. Чхеидзе, Н.Н. Жорданию.
Особую позицию занимал Г.В. Плеханов, взгляды которого никогда полностью не совпадали с меньшевизмом15. В 1917 г. он создал собственную социал-демократическую организацию «Единство».
Что касается Л.Д. Троцкого, то в РСДРП он прошел довольно извилистый путь: ярый меньшевик (1903–1904) – типичный центрист
62 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
(занимал промежуточные позиции между меньшевиками и большевиками) – сторонник Ленина (с 1917 г.).
Что касается большевиков, то их признанным и неизменным идеологом и политиком был В.И. Ленин, лично определявший стратегический и тактический курс партии. В числе его соратников следует
назвать Л.Б. Красина, В.В. Воровского, А.В. Луначарского, В.П. Ногина, И.Ф. Дубровинского, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.К. Орджоникидзе, С.С. Спандаряна, И.В. Сталина, Н.И. Бухарина.
В отличие от РСДРП, весьма широкие и неопределенные уставные формулировки были характерны для уставов неонароднических партий, в частности эсеров, которые, по признанию их идеолога
В.М. Чернова, грешили «в сторону “организационного нигилизма”»
и страдали «организационной расхлябанностью». Эклектика философских и социологических представлений идеологов и политиков
неонароднических партий не могла не отразиться на их представлениях об оптимальной организационной партийной модели. Процесс
формирования эсеровских организаций чаще всего проходил сверху
вниз (под влиянием инициативного меньшинства) на принципах свободной федерации, что не могло обеспечить прочные горизонтальные
и вертикальные связи между центральными и местными партийными организациями. Следует также иметь в виду, что эсеры, как и
меньшевики, считали своим идеалом социалистические партии передовых западноевропейских стран, входя в состав II Интернационала.
Среди лидеров неонароднических партий (в большей степени, чем
у меньшевиков и большевиков) были представители разных поколений российских революционеров, имеющих за плечами разный опыт
революционной борьбы и придерживающих несколько иных морально-этических поведенческих норм. Из представителей старшего
поколения революционеров народников и народовольцев следует
назвать Е.К. Брешко-Брешковскую, Н.В. Чайковского, М.А. Натансона, М.Р. Гоца, О.С. Минора, Н.С. Русанова, И.А. Рубановича, а из
представителей молодого поколения – главного идеолога эсеровской
партии В.М. Чернова, Г.А. Гершуни, Н.И. Ракитникова, Аргунова,
И.И. Бунакова (Фондаминского), Н.Д. Авксентьева, В.М. Зензинова,
Б.В. Савинкова, С.В. Балмашева, Е.С. Сазонова, И.П. Каляева.
Большинство либеральных партий создавалось по типу западноевропейских парламентских партий, имевших своей целью привлечь на свою сторону во время избирательных кампаний как можно
больше избирателей и создать в Думе мощные партийные фракции.
Парламентский тип партий предусматривал, чтобы их состав был
максимально широким, поэтому они привлекали в свои ряды как
можно больше членов из самых различных страт российского обще-
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 63
ства, хотя на первый взгляд второй параграф устава кадетской партии предъявлял к своим будущим членам довольно жесткие требования: «Членами партии могут быть лишь лица, принявшие партийную
программу и согласные подчиняться партийной дисциплине, установленной уставом партии и партийными съездами»16. Принимать в
партию имели право ЦК и губернские комитеты, а также лица, уполномоченные ЦК. Причем те, кто был принят по решению ЦК, в состав местных групп не входили. Члены партии, «действующие прямо
или косвенно во вред интересам партии», подлежали исключению,
которое производилось либо ЦК, либо партийным съездом. Члены
партии были обязаны в кассу партии платить ежегодные взносы, размеры которых определялись общепартийными съездами.
Однако на деле эти уставные требования практически никогда не выполнялись. В члены партии принимали «по устному заявлению», уплата членских взносов была большой редкостью. Неслучайно проблема финансового обеспечения партии не сходила с
повестки дня партийных съездов и конференций, но так и не получила своего разрешения. Фактически ЦК и местные комитеты существовали на взносы своих состоятельных членов или меценатов,
сочувствующих кадетам и вносивших время от времени значительные суммы в кассу партии. Другими источниками пополнения
бюджета кадетской партии были издательская деятельность, лекционная пропаганда, проценты с банковских вкладов, зарубежные
«спонсорские» вливания.
Согласно уставу, руководящими органами кадетской партии, как
и социалистических, и других либеральных партий, являлись общепартийные и региональные съезды. Вся текущая деятельность партийных организаций контролировалась ЦК и губернскими комитетами. Съезды созывались ЦК не менее одного раза в год. На них
выносились вопросы, касавшиеся изменения программы и уставных
документов, определялась текущая тактика, проводились выборы
ЦК, утверждались его отчет, смета доходов и расходов. Необходимо
отметить, что и эта уставная норма на практике не выполнялась. Хотя
за время деятельности кадетской партии в России состоялось 10 общепартийных съездов, однако с 1908 и до 1916 г. партийные съезды
не созывались, их заменяли периодически проводимые конференции
(по подсчетам автора, с июня 1908 по март 1914 г. 11 партийных конференций). В связи с тем, что съезды были заменены, по выражению
самих партийных лидеров, их «суррогатами» – партийными конференциями, в течение всего этого времени не переизбирался состав
ЦК, что было одной из постоянных причин недовольства местных
партийных организаций.
64 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
Согласно уставу в губерниях образовывались губернские комитеты, которые, как и ЦК, избирались на один год губернским партийным съездом. Губернским комитетам предоставлялось право организовывать уездные и другие «порайонные комитеты», поддерживать с
ними регулярные связи. На этом организационном уровне уставные
нормы также не выполнялись.
На всем протяжении истории кадетской партии ее признанным
лидером был выдающийся историк П.Н. Милюков, который благодаря своей способности мгновенно приспосабливать ее тактику к
быстро меняющимся политическим ситуациям сумел сохранить ее
единство. Политический курс Милюкова активно поддерживали патриархи либерального движения И.И. Петрункевич, Ф.И. Родичев,
кн. Павел Д. Долгоруков, а из представителей молодого поколения
либералов – М.М. Винавер, И.В. Гессен, Ф.Ф. Кокошкин, А.И. Шингарев.
В отличие от кадетского устава, который хотя бы как-то выстраивал организационную структуру кадетской партии, устав партии
Союза 17 октября был более аморфным. Так, в Союз 17 октября могли входить «все партии и лица», которые «примыкают к основным
положениям программы»17. Характерно, что устав допускал «параллельное членство в других партиях и организациях». Едва ли нужно доказывать, что «партии и лица» далеко не всегда разделяли все
положения программы, не говоря уже о выполнении уставных норм.
Поэтому говорить об организационном единстве Союза 17 октября
не приходится: члены партии не обременяли себя выполнением каких-либо партийных поручений, считали себя свободными от уплаты ежегодных партийных взносов, которые, кстати, были мизерными
(50 коп. в год).
Вступавшие в Союз 17 октября партии и организации продолжали
сохранять свою автономию, то есть имели собственные центральные
органы, программы, самостоятельную сеть местных организаций.
Единственное ограничение в уставе сводилось к тому, что в Союз
17 октября не могли входить «те лица и партии», которые выступали
за сохранение неограниченного самодержавия или, напротив, отстаивали требования созыва Учредительного собрания и демократической республики18.
Безмерная «широта» и неопределенность уставных формулировок привели к тому, что Союз 17 октября был наводнен не только разношерстными в политическом отношении элементами, но и
элементами с сомнительной репутацией. Ситуацию осложняло и то
обстоятельство, что фактически запись в ряды Союза производилась
без каких-либо рекомендаций, чаще на основании устной прось-
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 65
бы одного из членов местного отдела. В результате Союз 17 октября напоминал дискуссионный клуб, чем партийную организацию
единомышленников.
На первых порах к Союзу 17 октября «на автономных» началах
присоединились 23 партии и организации. Управлять таким разнородным «хозяйством» октябристскому руководству оказалось не по
силам. Оба отдела ЦК – Московский и Петербургский, а также городские советы вынуждены были затрачивать огромные усилия на
бесконечное согласование программных положений и тактических
установок, на выработку избирательных платформ. Однако это не
давало результатов, не удовлетворяло пеструю массу автономных организаций и разношерстных элементов, наводнивших на первых порах низовые партийные отделы. С начала своего возникновения и до
конца существования Союз 17 октября раздирали противоречиями,
его деятельность сопровождалась склоками и скандалами.
Еще более расплывчатыми были уставы партий демократических
реформ и мирного обновления19. Так, лидеры Партии демократических реформ считали, что жесткая организационная структура и
строгая партийная дисциплина сковывают «свободу личности» и мешают «проведению внутрипартийных дискуссий». Устав этой партии
вообще не регламентировал порядок приема в ее члены или их выход
из организации, не фиксировал размер партийных взносов.
Примерно в таком же духе был составлен устав Партии мирного
обновления, согласно которому прием в члены партии производился
ЦК или местным комитетом на основании письменного или устного
заявления. Общее руководство партией осуществлял ЦК, избираемый партийным съездом.
Даже краткое ознакомление с уставными документами либеральных партий показывает, что их лидеры являлись противниками создания организаций централистского типа, ибо, по их мнению, такой
тип партии нарушал права и свободы личности. Идеалом либеральных идеологов являлись западноевропейские партии парламентского
типа, которые через систему разветвленных организационных связей
осуществляли подготовку к избирательным кампаниям в парламент,
а через своих фракционных депутатов и свои органы печати поддерживали связи с избирателями. Однако в России партии западноевропейского типа являлись малоэффективными, поскольку они формировались и действовали в принципиальной иной исторической
обстановке.
Что касается уставов консервативных союзов и партий, то они
были настолько расплывчаты, что, образно говоря, раскрывали широко не только «двери», но и «окна» практически для всех желающих,
66 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
кто принимал триаду «Православие, Самодержавие, Народность»,
кто был готов дать клятву преданно служить самодержавному царю,
исповедовать православную веру и демонстрировать, к случаю и без
случая, свою принадлежность «к русскому народу», невзирая на свое
этническое происхождение.
В числе лидеров консервативных партий выделялись редактор газеты «Московские ведомости» и руководитель Русской монархической партии В.А. Грингмут, лидер Русского собрания юрист Б.В. Никольский, академик А.И. Соболевский, адвокаты А.И. Трищатный и
П.Ф. Булацель, думские ораторы В.М. Пуришкевич и Н.Е. Марков.
Таким образом, можно резюмировать, что подавляющее большинство политических партий в России формировалось, образно говоря,
на «марше», в экстремальных условиях революции 1905–1907 гг.
Стремление идеологов и политиков этих партий успеть «перехватить» инициативу и «овладеть» массовым движением приводило к
спешке и неразборчивости при вербовке членов партий и союзов, к
использованию откровенно демагогических приемов и таких методов, как погромы, экспроприации, террористические акты, что противоречило общепринятым нормам поведения в российском обществе.
3. Партийная география
Для рассмотрения данной проблемы автором привлечены агрегированные данные исследований «Политические партии России в
период революции 1905–1907 гг. Количественный анализ» (1987) и
«Территориальное размещение и численность политических партий
России (1907 – февраль 1917 г.) (2013), подготовленных в рамках одной исследовательской программы. Первый сборник статей был подготовлен группой историков в составе М.И. Леонова, С.А. Степанова,
А.И. Уткина и В.В. Шелохаева. Они собрали и проанализировали
информацию о численности, составе и территориальном размещении
пяти основных политических партий (РСДРП, Партия социалистовреволюционеров, Конституционно-демократическая партия, Союз
17 октября, Союз русского народа). Как известно, именно эти партии в
течение 12 лет (с Первой российской революции и до Февраля 1917 г.)
занимали ключевые позиции на арене политической борьбы. Авторам
пришлось преодолеть немало препятствий прежде, чем этот сборник
был опубликован в типографии Института истории СССР АН СССР.
И если бы не поддержка данного издания ведущими специалистами
в области изучения российских политических партий К.В. Гусевым и
Л.М. Спириным, то данный сборник мог бы еще долго не увидеть све-
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 67
та. Несмотря на то что в годы тотального идеологического контроля,
авторы работали в рамках ленинской классификационной парадигмы,
статистические материалы, вошедшие в сборник, требовали, если и не
пересмотра, то ее существенной коррекции.
Материалы данного сборника были взяты за основу при подготовке статьи для ведущего исторического журнала «История СССР»,
обработаны с помощью модного тогда математического метода
И.Н. Киселевым и стали достоянием широкой научной общественности. В те же годы автором данной монографии был подготовлен
материал для специальной географической карты «Партийная география России», который был передан в сектор исторической географии, где такая карта была сделана и даже подписана в печать. Однако события начала 1990-х гг. на многие годы отстрочили ее издание.
Вариант «партийной карты» был опубликован недавно
20
, однако он
отличается от того, который был ранее подписан в печать.
В 2001 г. ученик автора настоящей монографии Н.Д. Постников
опубликовал сборник «Политические партии России: 1907–1917.
Количественный анализ», подготовленный в рамках той же исследовательской программы, что и предыдущий сборник, о котором речь
шла выше. В 2013 г. им же была опубликована монография «Территориальное размещение и численность политических партий России
(1907 – февраль 1917 г.)». За эти годы данная тема получила «постоянную прописку» в подавляющем большинстве исследований по
истории политических партий России в начале ХХ в., что позволило
значительно расширить представления о географии их распространения, динамике численности и социального состава.
Прежде чем перейти к рассмотрению данных взаимосвязанных
проблем, необходимо сделать ряд предварительных замечаний.
Во-первых, для выявления ритма становления и эволюции партий и союзов следует иметь в виду, что данный процесс развивался
не линейно, но в зависимости от совокупности меняющихся факторов объективного и субъективного порядка. В связи с этим целесообразно данный процесс разделить на два периода: 1) с начала 1905
до середины 1907 г.; 2) с середины 1907 – по февраль 1917 г. (Третий
период – с февраля по октябрь 1917 г. будет рассмотрен отдельно,
ибо имеет определенную специфику.) Без учета данного обстоятельства суммарное использование статистического материала искажает
логику развития многопартийности как исторического явления, развивающегося не линейно, а аритмично. Подобная аритмия была характерна и для процесса формирования и функционирования политических партий в разных исторических ситуациях, переживаемых
Россией в рамках 12-летнего периода.
68 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
Во-вторых, взяв за основу статистический материал двух названных исследований, автор прекрасно осознает, что статистические
сведения царских спецслужб, самих политических партий и союзов,
а также содержащиеся в периодической печати, переписке, воспоминаниях не всегда корректны и сопоставимы. Однако в своей совокупности и их критической оценке они все же отражают общие тенденции эволюции многопартийности. С учетом этих замечаний будет
выстроена логика раскрытия сложного и противоречивого процесса
становления и функционирования многопартийности в России.
По первому периоду в распоряжении исследователей имеется
огромный статистический материал, агрегированный в сборнике
«Политические партии России в период революции 1905–1907 гг.
Количественный анализ», позволяющий представить полную «географию» размещения пяти основных политических партий.
По данным А.И. Уткина, в период Первой российской революции
1905–1907 гг. картина территориального размещения организаций
РСДРП выглядит следующим образом. Весной 1905 г. существовало 32 большевистских комитета и 35 групп, которые были сконцентрированы преимущественно в Центрально-промышленном регионе, Поволжье, на Урале и Северо-Востоке империи. У меньшевиков
было 23 комитета и 27 групп, которые дислоцировались в западных и
южных регионах России и на Кавказе. 10 комитетов РСДРП занимали примиренческие позиции
21
. К июню 1907 г. организации РСДРП
существовали уже в 551 пункте, из них в губернских городах – 79,
уездных – 312, сельской местности – 160
22
. При комитетах РСДРП
создавались боевые, литературные, агитаторские и пропагандистские
группы и курсы.
По данным М.И. Леонова, эсеры в начале 1905 г. имели в губернских городах 24 комитета и 42 группы, в уездных – 4 комитета и
16 групп. Подавляющее их большинство дислоцировалось в столичных городах, Поволжье, на Урале, в южных и западных губерниях.
В нечерноземных, центрально-промышленных, северо-западных и
северных регионах имелись только малочисленные группы в губернских городах.
Более дифференцированная картина позволяет увидеть рост числа
эсеровских партийных организаций с начала 1905 до конца 1906 г. –
областных с 2 до 8, губернских – с 23 до 61, городских и уездных –
с 36 до 293, крестьянских организаций к концу 1906 г. – 1451. На
Кавказе к концу 1906 г. было 2 областные организации, число губернских увеличилось с 1 до 7, городских и уездных – с 3 до 30, крестьянских организаций к концу 1906 г. было 50. В Сибири к концу 1906 г.
существовало 2 областные партийные организации, 6 губернских, с
Глава 2. Облик общероссийских политических партий 69
начала 1905 до конца 1906 г. число городских и уездных увеличилось
с 2 до 19, количество крестьянских организаций к концу 1906 г. достигло 51. В Средней Азии к концу 1906 г. были 1 областная эсеровская организация и 4 губернских, количество городских и уездных с начала 1905 до конца 1906 г. выросло с 1 до 13, крестьянских
организаций к концу 1906 г. было 3. В Финляндии в конце 1906 г.
действовала одна городская группа. Если эти данные по регионам
суммировать, то получается, что с начала 1905 до конца 1906 г. число
эсеровских областных организаций возросло с 2 до 13, губернских – с
24 до 78, городских и уездных – с 42 до 356, крестьянских организаций – до 1555
23
. В 1907 г. начал свою деятельность Дальневосточный
областной комитет.
Эсерами в 12 губерниях среднечерноземного и западного нечерноземного регионов были созданы крестьянские союзы, в 8 губерниях
первичные сельские организации. В 10 губерниях центральной части Европейской России функционировали союзы учителей партии
эсеров. Предпринимались попытки создания военных организаций в
Петербурге, Москве, Киеве, Севастополе и других городах. В Москве,
Одессе, Белостоке, Бердичеве были организованы боевые дружины.
Студенческие эсеровские организации существовали во всех городах,
где имелись высшие учебные заведения. Во всех губернских городах
Европейской России и крупных уездных городах имелись школьные
группы и союзы. Наиболее крупные военные организации эсеров находились в портовых городах – Свеаборге, Кронштадте, Севастополе,
Владивостоке. Военные комиссии действовали в 47 губерниях. В составе партии эсеров числилось 7 национальных организаций: эстонская, якутская, бурятский союз, чувашская, греческая, осетинская,
магометанская поволжская группа.
Основная масса кадетских организаций конституировалась весной 1906 г. во время выборов в I Думу. Они функционировали в
76 губерниях и областях страны, подавляющая часть размещалась в
Европейской России. Здесь губернские комитеты возникли в 38 из
50 губерний, городские – в 37 городах, уездные – в 170 из 504 уездов. Во всех остальных регионах (Польша, Кавказ, Сибирь, Средняя
Азия) кадетские организации были сравнительно малочисленными.
Основная масса организаций находилась в городах. В столичных,
губернских, областных и уездных городах действовало 283 организации, в сельской местности – лишь 75.
Что касается Союза 17 октября, то в 1905–1907 гг. конституировалось 260 отделов. Основная их масса также возникла в период
выборов в I Думу. В это время октябристские организации функционировали в 63 губерниях страны. Подавляющее их большинство раз-
70 Раздел первый. От салонов и кружков к партиям
мещалось в Европейской России. Губернские отделы были созданы
в 35 из 50 губерний, уездные – в 160 из 504 уездов. В городах находилось 227 организаций, и только 33 – в сельской местности. Кроме
того, в Союз влились на автономных началах 23 так или иначе близкие к нему политические организации.
По данным С.А. Степанова, консервативные партии и союзы к
концу 1907 г. возникли в 66 губерниях и областях. В 2208 населенных
пунктах действовало 2229 отделов, из них 2124 принадлежало Союзу
русского народа, 106 – другим консервативным партиям и союзам24.
73 % организаций сосредоточивались в Европейской России25. На
губернии со слаборазвитой промышленностью (57) приходилось
49,4 %, на среднеразвитые (17) – 21,6 %, на высокоразвитые (15) –
29,5 % консервативных организаций. Консерваторы не пользовались
поддержкой в районах с преобладающим русским населением. Так,
в Центрально-Черноземном регионе численность всех консервативных партий и союзов составляла 0,05 % от общего количества населения. Такая же примерно картина наблюдалась и в регионах, где
доля русского населения была незначительна. Так, в Финляндии вообще не было ни одной русской консервативной партии или союза.
В Польше, Прибалтике, на Кавказе и в Закавказье число членов консервативных партий не превышало 7,5 тыс. чел., причем все они были
сконцентрированы в административных центрах – Варшаве, Вильно,
Тифлисе26. Зато консервативные партии и союзы активно действовали в районах со смешанным национальным составом – Белоруссии
и на Украине, через которые проходила черта оседлости. В 15 губерниях черты оседлости сосредоточивалось 57,6 % всех членов консервативных партий и союзов. Большинство членов Союза русского народа составляли украинцы, белорусы и молдаване27.
Рассмотрим, какие факторы обусловливали размещение местных
партийных организаций и влияли на их численность. Используя современные методы математического анализа, удалось выявить ряд
общих закономерностей.
Во-первых, не обнаружена корреляция между численностью социал-демократических организаций и комплексом показателей, характеризующих размах рабочего движения. Еще более характерно
отсутствие прямой корреляции социал-демократических организаций с крестьянством и вообще численностью населения, занятого в
сельском хозяйстве, что, видимо, свидетельствует о слабой организационной связи с крестьянскими массами. Что касается эсеров, у
них наблюдается достаточно сильная связь (сильнее, чем у социалдемократов) их организаций с абсолютными и относительными показателями численности городского населения. Однако связи их с
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]