Многопартийность в России в начале ХХ века

оптировал в Бюро еще 6 своих членов, которые депутатами Думы не были. Изменив соотношение сил в Бюро фракции, ЦК вновь полу­чил возможность контролировать ее на всем протяжении деятель­ности III Думы. Все решения фракции полностью соответствова­ли общепартийному политическому курсу. В IV Думе баланс сил в Бюро фракции вновь нарушился. Во-первых, в Думу прошли всего 7 членов ЦК. Причем некоторые из них (В.А. Маклаков и М.В. Чел­ноков) занимали прооктябристские позиции. Во-вторых, в два раза уменьшилось число кооптированных во фракцию членов ЦК, что позволило придать фракции автономный характер. Тем не менее ЦК настойчиво пытался сохранить влияние на политику фракции. Отме­тим, что в ряде случаев ЦК пришлось прибегнуть к пересмотру уже принятых фракцией решений.

Автономную позицию стремилось занимать в Думе и Бюро фрак­ции прогрессистов.

Что касается думских партийных фракций, разместившихся слева и справа от либерального центра, то их подробная характеристика, данная В.А. Деминым, позволяет прийти к следующим выводам.

а ее члены приговорены к бессрочной ссылке с поражением в пра­вах) действовала под строгим партийным контролем, согласовывая с В.И Лениным свои выступления с думской трибуны. Депутаты обеих фракций практически не отличались по возрасту (до 30 лет), однако имели различия в образовании. Так, в единой социал-демократической фракции высшее образование было у 22 % депутатов, в большевист­ской фракции все имели начальное или домашнее образование. Раз­личались они и по социальному составу: все большевистские депута­ты до избрания являлись промышленными рабочими, состав единой социал-демократической фракции выглядел более сложным (больше половины – промышленные рабочие, остальные – представители ин­теллигенции и средних слоев)73. Деятельность думской социал-демо­кратической фракции осуществлялась под контролем ЦК РСДРП.

Неонароднические партии в Думе представляли группа социали­стов-революционеров и народно-социалистическая фракция. Группа социалистов-революционеров возникла во II Думе и в начале сессии состояла из 36 чел. (председатель – Г.И. Горбунов, фактический ли­дер – П.С. Ширский). По данным В.А. Демина, 2/3 депутатов пред­ставляли губернии Поволжья, Черноземного центра и Урала, осталь­ные – губернии разных регионов. 25 депутатов (66 %) имели возраст от 27 до 39 лет, остальные – от 40 до 59 лет. Высшее образование име­ли 11 депутатов, неоконченное высшее – 3, среднее – 6, незакончен­ное среднее – 2, начальное – 12, домашнее образование – 4. Около 3/5 группы принадлежало к средним слоям, остальные – к крестьянству.

Группа социалистов-революционеров действовала в блоке с Тру­довой группой и фракцией народных социалистов. Эти группы соз­дали в Думе Информационное бюро и совместные комиссии. До конца марта 1907 г. группа координировала свои действия с кадет­ской фракцией. Важно подчеркнуть, что группа отказалась создать партийную фракцию и подчиняться ЦК ПРС, пытаясь сочетать соб­ственно думскую и внедумскую деятельность74.

Консервативные фракции и группы, представленные в Думе, де­монстрировали фрагментацию этого общественно-политического и партийного спектра сил. Более того, консерваторы, в отличие от либеральных и социалистических фракций, отказались в названиях своих думских фракций использовать наименования своих полити­ческих партий, подчеркивая тем самым независимость проводимого ими курса от позиций консервативных партий. В этом, разумеется, проявились, с одной стороны, амбициозность их думских лидеров, с другой – желание продемонстрировать общественному мнению собственную значимость. Одновременно консервативные фракции оказались под сильным прессингом правительства, пытавшегося найти в их лице союзников для проведения в Думе своей программы реформ и для противодействия либеральным фракциям в их попыт­ках создать в Думе Прогрессивный блок. Вместе с тем правительство (особенно при Столыпине) предпринимало немало усилий для того, чтобы не допустить объединения правых в единый блок, который мог бы заблокировать проведение намеченных им преобразований. С од­ной стороны, Столыпин вел переговоры с лидерами консервативных фракций, оказывал им финансовую поддержку, но с другой – пы­тался вбить между ними клин, инициируя создание новых думских консервативных фракций, способных оказать поддержку правитель­ственному курсу реформ. В целом же консервативный спектр дум­ских фракций на всем протяжении деятельности Думы представлял такой клубок разнородных интересов и стремлений, что разобраться в нем практически невозможно. В этом клубке в конечном счете за­путались и сами депутаты консервативных фракций, оказавшихся неспособными противостоять либеральным фракциям и либерально­консервативным депутатам из собственной среды.

Учитывая, что В.А. Деминым была дана подробная характеристика консервативных думских фракций и групп, следует остановиться на раскрытии общих тенденций их позиции. Так, во II Думе образовалась группа правых и умеренных депутатов (председатель – П.П. Круше­ван; лидер умеренной части группы – граф В.А. Бобринский, правой – В.М. Пуришкевич). Если к середине марта 1907 г. в группу входи­ло 80 депутатов, то к моменту роспуска Думы в ней осталось всего 49 человек. Почти

тов). Вскоре она распалась на умеренно-правых фракцию и правых фракцию76.

Особое место в спектре консервативных фракций и групп занима­ла Русская национальная фракция, на которую сделал ставку иници­атор ее создания Столыпин. Фракция возникла в III Думе в октябре 1909 г. в результате объединения фракции умеренно-правых и на­циональной фракции правых (в начале насчитывала 91 чел., к концу последней сессии – 75). В IV Думе фракция несколько подкоррек­тировала прежнее название и стала называться «Фракция русских националистов и умеренно-правых» (председатель – П.Н. Балашов), что, однако, не привело к каким-либо принципиальным изменениям в ее стратегической линии80.

В годы Первой мировой войны в консервативном думском спек­тре «расколы» и «отколы» приобрели лавинообразный характер. Так, в августе 1915 г. возникла фракция прогрессивных национали­стов (36 чел.) (председатель – граф В.А. Бобринский). Возникшая на основе левой части Русской национальной фракции фракция

прогрессивных националистов вошла в состав Прогрессивного бло-

Приведенный в настоящей главе фактический материал убеди­тельно показывает, что в России активно шел процесс формирования политических партий различной идейно-политической направлен­ности, который так и не был завершен к Февральской революции 1917 г. Незавершенность данного процесса свидетельствует о том, что за 12-летний период легальной деятельности политических пар­тий не смогла быть сформирована партийная система. Возникшие политические партии действовали в контексте традиционной систе­мы координат – «направленчества», которая была сформирована не­сколькими поколениями инициативного меньшинства, разделявших различные мировоззренческие представления о прошлом, настоящем и будущем России. «Направленчество» и лежало в основе россий­ской многопартийности. Оно же обрекало политические партии (как и идейно-политические направления протопартийного периода) на борьбу в трех плоскостях: внутри каждой партии, внутри блока род­ственных партий, а также между партиями. Характерно, что эта борь­ба шла по всем линиям: идейной, программной, тактической.