Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многопартийность в России в начале ХХ века
.pdf
Глава 4. Структура и содержание партийных программ 141
жимого чувством, не выразимого метафизически, но выразимого интуицией и откровением». Предостерегая Струве от «эстетического
национализма», быстро вырождающегося в «племенной шовинизм»,
Милюков пытался внушить ему, что не следует публично отвечать
«нездоровым национализмом на нездоровый национализм». При
этом Милюков старался убедить националистов нерусских народов
в том, что подобные настроения не свойственны кадетской партии,
а являются наносными явлениями, порожденными в «гнилой атмосфере современной общественной реакции»35.
Милюков дал собственное понимание сущности национализма.
Отмечая, что «всякий национализм тяготеет к национальной исключительности», «может подчас принимать крайне уродливые формы
шовинизма», лидер кадетской партии подчеркивал, что национализм
представляет собой одно из важных средств для сохранения исторических устоев и способов воздействия на массы с целью отвлечения
их от «великих социальных и политических задач»36. По мнению Милюкова, «национализм есть такое понимание национального вопроса, при котором свойства национальности, приобретенные историей,
считаются неизменными и вечными, превозносятся за счет особенностей других национальностей и кладутся в основу всей внутренней
политики страны»37. В конечном счете великодержавный национализм противопоставляет себя «1) развитию и прогрессу; 2) равноправию народностей (во имя державной народности, во имя захватов и
завоеваний); 3) космополитизму и интернационализму»38.
Какую же альтернативу предлагал Милюков великодержавному
национализму? Отождествив понятия национальности и государственности, он выделил три возможных варианта решения национального вопроса: «1) “национальное государство” – национальность
и нация совпадают, то есть государство опирается на единый социальный союз граждан; 2) “государственная нация” (Швейцария, Америка); 3) “государство национальностей” – государственная организация, опирающаяся на национальные союзы на одинаковых правах
(Австро-Венгрия)»39. По мнению Милюкова, имеются два возможных пути для объединения национальностей в едином государстве –
ассимиляция или свободное сожительство. Отвергая политику ассимиляции, которая до сих пор нигде не удавалась и приносила только
вред, Милюков настаивал на необходимости мирного сожительства
национальностей в рамках единого государства. «Вот почему, – подчеркивал он, – идее национального русского государства мы противопоставляем идею российской государственности». Исходя из данного тезиса, Милюков считал политически вредным выставлять в
рамках «разноплеменного государства» лозунг «национального рус-
142 Раздел второй. Модели переустройства России
ского государства», который на деле означает стремление «державной» народности подчинить себе «не державные» народности. «Русский народ, – отмечал он, – перестав быть “господствующей нацией”,
ничего не потеряет, ибо ничего не имел, а только выиграет везде, где
выиграет государство». Поэтому идея «государственной нации», по
мнению Милюкова, вполне может осуществиться только в «государстве национальностей»
40
.
Не отказываясь от идеи национализма, но выступая против крайних форм его проявления, Милюков предложил собственную модель
решения национального вопроса в рамках полиэтнического государства. Системообразующим элементом этой модели являлась идея
космонационализма, суть которой сводилась к следующему. Считая,
что «национализм – есть провинциализм в наше время», что «односторонняя гордость своей культурой, предпочтение своей общности
есть жалкая ограниченность», Милюков подчеркивал, что «космополитизм имеет свои хорошие стороны как знание, как стремление приобщиться к мировой жизни». Вместе с тем, по его мнению, «нельзя
стряхнуть с себя национальность. И это делать не нужно, ибо дифференциация наций необходима, чтобы дать основу для организации
человечества». Поэтому, настаивал Милюков, целесообразнее синтезировать, с одной стороны, национализм, а с другой – космополитизм. «Космонационализм, – писал он, – как нечто среднее между
национальностью и человечеством – это если не решение, то путь
к решению, в котором права национальности и интересы культуры
не пожертвованы одно другому»
41
. В отличие от Струве, Милюков
предложил более гибкую модель мирного сожительства различных
национальностей, населяющих Российскую империю. По его мнению, такое мирное сожительство национальностей в рамках единого правового государства должно было в конечном счете привести к
мирной ассимиляционной переплавке различных национальностей в
единую гражданскую нацию.
Теоретические представления идеологов либерализма по национальному вопросу были положены в основу программы кадетов. Как
уже говорилось, еще до революции 1905–1907 гг. в программу Союза
освобождения был включен лозунг о праве народов на самоопределение, который совпадал с требованиями социал-демократов и неонародников. Это же требование было внесено в программу, принятую
на конференции оппозиционных и революционных партий, состоявшейся в Париже в сентябре 1904 г.
Под влиянием событий 1905 г., которые затронули не только центральные регионы России, но и ее многонациональную периферию,
активизировали деятельность национальных политических элит, по-
Глава 4. Структура и содержание партийных программ 143
требовавших права на самоопределение, левые «освобожденцы» радикализировали свои требования по национальному вопросу, рассчитывая тем самым привлечь на свою сторону представителей других
национальностей. Так, во время встречи с украинской интеллигенцией, состоявшейся накануне III съезда Союза освобождения (март
1905 г.), они не возражали против федеративного устройства государства и национально-территориальной автономии. Но на самом
съезде под давлением земских либералов левые «освобожденцы» согласились изъять из программы пункт о федерации и ограничиться
требованием введения «местной автономии и областных представительных собраний, обладающих правом участия в осуществлении законодательной власти по известным предметам, соответственно потребности населения».
Автономное устройство предполагалось ввести только в Польше,
при этом особо оговаривалось, что подобное возможно при соблюдении следующих условий: во-первых, лишь после «установления
общеимперского демократического представительства с конституционными правами»; во-вторых, автономное устройство с сеймом,
избираемым на тех же основаниях, как и общегосударственное представительство, могло быть предоставлено «при условии сохранения
государственного единства и участия в центральном представительстве на одинаковых с прочими частями империи основаниях». Причем в кадетской программе оговаривалось, что в случае введения
автономии в Польше могут быть пересмотрены ее границы с соседними губерниями в «соответствии с племенным составом и желанием местного населения». Кроме того, в автономной Польше должны
«действовать общегосударственные гарантии гражданской свободы
и права национальности на культурное самоопределение», а также
должны быть обеспечены права меньшинства
42
.
Что касается Финляндии, то в программе кадетской партии содержалось требование восстановления ее конституции, которая обеспечивала «ее особенное государственное положение». Все дальнейшие
мероприятия, «общие для Империи и Великого Княжества Финляндского, должны быть впредь делом соглашения между законодательными органами Империи и Великого княжества»
43
.
Другие национальности, согласно кадетской программе, получали гарантированное конституцией право на «свободное культурное
самоопределение», в рамках которого народностям предоставлялись
права, рассмотренные в разделе «Права и свободы граждан».
Программа Партии демократических реформ по национальному
вопросу была более умеренной, ее отдельные требования вошли в
раздел «Местное самоуправление». Считая возможным предоставить
144 Раздел второй. Модели переустройства России
автономное управление отдельным областям, а точнее, «определенным территориальным единицам», авторы программы специально
подчеркивали, что оно «не должно простираться далее признания
за ними законодательных полномочий по вопросам исключительно
местного значения, не затрагивающим единства Империи и круга
действий общего государственного управления». Другие программные требования Партии демократических реформ по национальному вопросу были идентичны кадетской программе44. Требования
мирнообновленцев по национальному вопросу полностью совпадали
с программными требованиями Партии демократических реформ45.
Между тем октябристы самым категорическим образом выступали против идеи автономии вообще, в том числе и Польши, считая, что
это стало бы «первым шагом к федеративному устройству России»46.
Поэтому в своей программе октябристы не шли дальше требования
распространить местное самоуправление на всю территорию России.
Аналогичной точки зрения по вопросу об автономии придерживались и прогрессисты.
Новый виток обсуждения национального вопроса был связан, с
одной стороны, с политикой П.А. Столыпина, предпринявшего попытку законодательно унифицировать отношения «центра» и «национальной периферии», с другой – с обострением национальных
и конфессиональных проблем в славянском мире. Неслучайно зародившееся в это время т. н. неославистское течение стимулировало
формирование в России нового национал-либерального движения.
Октябристы и прогрессисты, составившие основное ядро неославистского течения, открыто позиционировали себя последовательными противниками предоставления Польше не только права политической независимости, но даже и автономии в пределах «единой и
неделимой» империи. «Польская автономия, – писал кн. Е.Н. Трубецкой, – в настоящее время не принадлежит к числу осуществимых,
а следовательно, и очередных. С этим волей-неволей приходится
мириться, каков бы ни был наш образ мыслей. К тому же вопрос об
автономии служит яблоком раздора между различными русскими
партиями. Теперь не в интересах дела и не в интересах самих поляков
его возбуждать»47. По мнению октябристов и прогрессистов, полякам
вполне достаточно обещать предоставление им права осуществлять
местное самоуправление, учиться и судиться на родном языке, свободы вероисповедания.
С особой остротой польский вопрос встал во время Балканских
войн. «Решение польского вопроса, преодоление русско-польского антагонизма, – писал кн. Е.Н. Трубецкой, – вот истинный ключ
к обладанию проливами и решению всего вообще ближневосточно-
Глава 4. Структура и содержание партийных программ 145
го вопроса»48. Польскую проблему прогрессисты предлагали урегулировать путем предоставления полякам местного самоуправления.
По существу на эту же точку зрения встали и кадеты, выступившие
с резкой критикой позиции польского коло во время обсуждения в
IV Думе законопроекта о введении Городового положения в Польше.
Излагая позицию кадетов по польскому вопросу, кн. Павел Д. Долгоруков заявил: «Единственно правильное решение польского вопроса – дарование Польше широкой автономии в смысле местного
законодательства и предоставление широкого развития национального самосознания (полная свобода веротерпимости, язык, школа)»49. Подобная постановка польского вопроса на деле свидетельствовала о сближении позиций кадетов с прогрессистами и левыми
октябристами.
Твердым орешком для либералов стал и еврейский вопрос. Несмотря на то что в программе октябристов декларировалось равенство всех российских граждан без различия пола, национальности
и вероисповедания, на деле они выступали против предоставления
евреям равноправия. Еще в 1905–1906 гг. об этом прямо заявляло
правое крыло Союза 17 октября и его западные и юго-западные отделы. Что же касается «центра» Союза, то он стоял за т. н. поэтапное
решение еврейского вопроса. Его суть сводилась к следующему:
– предоставить евреям свободу передвижения, но сохранить за населением отдельных местностей право не допускать евреев;
– евреи без ограничения принимаются в средние и высшие учебные
заведения, но только в том случае, если остались свободные места;
– евреи допускаются к участию в местном самоуправлении, в
частных обществах и союзах, но в определенном отношении и т. д.50
И лишь незначительная часть левых октябристов высказалась за
немедленное предоставление евреям гражданских прав в полном их
объеме.
Довольно близкие к октябристам позиции в еврейском вопросе
занимали правые кадеты. В ходе дискуссии о «национальном лице»
П.Б. Струве сделал попытку дать теоретическое обоснование т. н.
идеи асемитизма. С одной стороны, она противопоставлялась «зоологическим» формам проявления черносотенного антисемитизма,
а также еврейскому национализму – сионизму. «Сознательная инициатива отталкивания от русской культуры, утверждения еврейской
“национальной” особенности принадлежит не русской интеллигенции, – писал он, – а тому еврейскому движению, которое известно
под названием сионизма»51. С другой стороны, Струве настаивал на
том, чтобы русская интеллигенция прекратила заниматься проповедью филосемитизма и показала евреям собственное «националь-
146 Раздел второй. Модели переустройства России
ное лицо», продемонстрировала на деле «открытый, мужественный
и завоевательный национализм». По мнению Струве, асемитизм,
представлявший собой форму «этического национализма», является
единственно правильным путем «для правового решения еврейского вопроса», безусловно, более предпочтительным, чем безысходный
бой, мертвая схватка – «антисемитизма» с «филосемитизмом»52.
Намечая пути реализации идеи асемитизма, Струве настаивал на
необходимости эмансипации евреев (привлечение на службу русской
государственности), а также их ассимиляции с русской культурой.
«Центр тяжести политического решения еврейского вопроса, – писал
он, – заключается в упразднении так называемой черты оседлости…
Для хозяйственного подъема России евреи представляют элемент
весьма ценный. В том экономическом завоевании Ближнего Востока, без которого не может быть создано Великой России, преданные
русской государственности и привязанные к русской культуре евреи
прямо незаменимы в качестве пионеров и посредников»53. Позицию
Струве по еврейскому вопросу разделяли члены ЦК кадетов В.А. Маклаков, Н.А. Гредескул, Д.Д. Протопопов, А.В. Тыркова и другие.
Центральное руководство кадетской партии во главе с Милюковым вынуждено было отмежеваться от правого крыла собственной
партии. Дело в том, что позиция Струве и его единомышленников
в еврейском вопросе отталкивала от кадетов еврейскую буржуазию,
которая через Союз равноправия евреев, возглавляемый членом ЦК
М.М. Винавером, оказывала кадетам материальную помощь. Немало
представителей еврейской национальности было в самом ЦК, в редакциях кадетских органов печати, в составе столичных партийных
организаций. Но несмотря на все это, кадетское руководство в условиях третьеиюньской политической системы все же не решалось поставить еврейский вопрос на повестку дня.
Не было единства среди либералов и в подходе к решению украинского вопроса. Октябристы вообще отрицали существование украинского вопроса и даже не включили украинцев в «список национальностей» (поляки, литовцы, немцы, татары, эстонцы, латыши, армяне,
чехи и грузины), которым они намеревались предоставить право обучения в низшей школе на родном языке. Несколько иначе к решению
украинского вопроса подходили прогрессисты, выступавшие за развитие на Украине земских учреждений, за украинский язык в начальной школе. Они теоретически допускали возможность автономии
Украины, правда, с оговоркой «если в этом будет нуждаться народ»54.
Для кадетов, поддерживавших традиционные связи с различными политическими направлениями и течениями украинского национального движения и имевших довольно разветвленную сеть местных
Глава 4. Структура и содержание партийных программ 147
партийных организаций на Украине, украинский вопрос оказался непростым. В то время как правое крыло кадетов во главе со Струве вообще считало его «вредной интеллигентской выдумкой», призывало
объявить решительную борьбу против «украинского партикуляризма», Союз автономистов-федералистов, возглавляемый членом ЦК
кадетской партии А.Р. Ледницким, относился сочувственно к требованиям украинских либералов. Центральное руководство кадетской
партии пыталось найти равнодействующую в украинском вопросе,
которая, однако, проходила все же ближе к правому, чем к левому
крылу партии.
Первая мировая война, как никогда прежде, со всей остротой выдвинула на первый план проблему единения всех национальностей,
столь необходимого для победы. «Идущие в бой инородцы, – подчеркивал Кокошкин, – должны знать, что они идут на защиту общего
отечества, которое для них не чужой, а свой дом, в котором есть место
для свободной жизни и развития их народности. Население окраин,
угрожаемых неприятельским нашествием, должны чувствовать себя
живой неразрывной частью государственного организма, связанной с
его центром своими насущными жизненными интересами»55.
Либеральная оппозиция прекрасно понимала, что продолжающаяся великодержавная политика царского режима способствовала усилению сепаратистских тенденций, а это затрудняло ее задачу
удержать под своим идейно-политическим влиянием национальные
отряды интеллигенции, которые, воспользовавшись военной ситуацией, активизировали свои националистические притязания. В результате разрешение национальных проблем еще более усложнилось.
Из либеральных партий лишь кадеты продолжали разрабатывать
свой национальный раздел программы. При ЦК действовали комиссии по еврейскому вопросу (председатель М.М. Винавер); украинскому (А.А. Корнилов и В.И. Вернадский); польскому (П.Н. Милюков, Ф.Ф. Кокошкин, Корнилов, Д.Д. Протопопов); армянскому
(Милюков, М.С. Аджемов, А.К. Дживелегов, М.И. Пападжанов); литовскому (Винавер, Кокошкин, Милюков, Н.П. Василенко, Вернадский, Корнилов, М.М. Ичас, Д.Д. Гримм и Н.А. Гредескул).
Из всех названных национальных проблем, по которым были созданы специальные комиссии, наиболее слабо разработанными оказались еврейский и украинский вопросы. Трем же остальным вопросам (польскому, армянскому и литовскому), которые в годы войны
приняли международный характер, уделялось самое пристальное
внимание.
14 августа 1914 г. было опубликовано обращение главнокомандующего великого князя Николая Николаевича к полякам, в котором
148 Раздел второй. Модели переустройства России
им обещались свобода вероисповедания, сохранение языка и дарование Польше самоуправления под скипетром русского царя. Кадеты
считали, что при разработке польского вопроса «необходимо стоять
на почве воззвания главнокомандующего к полякам». Они самым категорическим образом высказались против предоставления Польше
политической независимости. «Сейчас, – заявил на заседании ЦК
7 декабря 1914 г. Милюков, – независимая Польша в силу тех или
иных обстоятельств могла бы занять враждебную позицию по отношению к России, и надо пока ее придержать»56.
Допуская в исторической перспективе предоставление Польше
автономии в этнографических границах, Милюков подчеркнул, что
это решение должно быть обязательно проведено «через российские
законодательные учреждения, через органы российского народного
представительства». Иной же путь Польши к автономии (например,
в порядке ст. 87 Основных законов, не говоря уже о революционном
перевороте) Милюков считал вообще неприемлемым. Предоставление автономии Польше исключительно законодательным порядком
позволило бы, по его мнению, разработать перечень вопросов, ограничивающих права сейма, и одновременно вывести польских представителей из Государственной думы, избежав тем самым возможности их «вредного влияния на чисто русские дела»57.
Последовательным и бескомпромиссным противником предоставления политической независимости Польше оставался Струве.
«Выделение Польши как независимого государства, – заявил он, –
имело бы громадные и вредные последствия». И только один из
участников этого заседания Корнилов допускал, что, «может быть,
полная независимость Польши для русских интересов лучше, чем
оставление польского представительства в Думе»58. Дискуссия и на
этом заседании не привела к каким-либо определенным результатам.
Члены ЦК кадетской партии с нетерпением ждали завершения работы над «Проектом закона об устройстве Царства Польского», автором которого являлся Кокошкин.
Кокошкин исходил из того положения, что Царство Польское
должно составлять «нераздельную часть государства Российского» и,
следовательно, подлежало «действию общегосударственных законов
и установлений». Согласно проекту, Польша в этнографических границах выделялась в особую автономную единицу с законодательным
однопалатным сеймом, избранным на основе всеобщего избирательного права. К компетенции сейма были отнесены следующие вопросы:
– установление и отмена налогов, податей и повинностей (за исключением государственных монополий, таможенных пошлин и акционерных обществ);
– рассмотрение и утверждение бюджета и др.
Глава 4. Структура и содержание партийных программ 149
Посреднические функции между сеймом и царем должен был осуществлять особый статс-секретарь, который назначался монархом,
равно как и возглавлявший управление Польши наместник, которому передавались функции назначения и увольнения министров, а за
монархом оставались права роспуска сейма и утверждения всех принимаемых им законов. Проект предусматривал также отмену вероисповедальных ограничений, вводил употребление «местных языков» как в делопроизводстве, так и в преподавании. Однако официальным языком сношений между польскими общегосударственными
учреждениями оставался русский язык.
Проект Кокошкина в 1915–1916 гг. неоднократно обсуждался
на заседаниях ЦК кадетской партии. Так, 31 марта 1916 г. Ледницкий выразил свое несогласие с ним и высказался за предоставление
Польше полной политической независимости. «Для поляков же, –
говорил он, – точка зрения автономии создаст прямо критическое
положение, она ставит их против России». Ледницкий предупредил,
что в случае опубликования проекта в печати его личное положение,
как поляка, было бы безвыходным, и он принужден был бы уйти из
партии
59
. Кн. Д.И. Шаховской, стремясь как-то разрядить ситуацию,
заявил: «Если демократия в России возобладает, надо думать, что
демократическая Россия выскажется за самостоятельность Польши;
но это еще вопрос будущего, относительно которого партия не может
брать на себя никаких обязательств». Корнилов считал, что следует
заявить о признании желательности восстановления Польши в этнографических границах; что же касается предоставления ей полной
самостоятельности, то это «может быть и нежелательно»
60
. Подводя
итоги дискуссии, Милюков сказал: «В деле освобождения Польши
нельзя идти дальше предоставления ей самой широкой автономии».
Это является «жизненным вопросом для России». Принадлежность
к партии, заявил он, для него «менее важна, чем соблюдение жизненных интересов России»
61
.
Военные поражения России на фронтах, ослабление ее международного престижа, появление разного рода проектов о внесении
существенных корректив в политическую карту Европы заставляли кадетов вновь и вновь возвращаться к польскому вопросу.
В мае 1916 г. на заседании МО ЦК был заслушан доклад кн. Павла Д. Долгорукова о Польше. Считая в настоящее время польский
вопрос «скорее тактическим, чем программным», докладчик подчеркнул, что его решение самым непосредственным образом связано с тем или иным исходом войны. Далее он наметил три возможных варианта этого исхода:
150 Раздел второй. Модели переустройства России
– условия мира будут продиктованы державами австро-герман-
ского блока;
– Россия вместе со своими союзниками продиктует условия мира
центральным державам;
– война кончится вничью, победителей не будет.
При первом исходе войны кадетская партия вообще окажется не
в состоянии «повлиять на решение польского вопроса». Во втором
же случае все три части Польши должны быть соединены в самостоятельное государство, имеющее выход к Балтийскому морю. Учитывая такую возможность, ЦК партии, по мнению Долгорукова, должен
заранее разработать и внести от имени России на рассмотрение международного конгресса специальный акт о восстановлении независимости Польши в ее этнографических границах. Наконец, при третьем
исходе возможен лишь status quo ante bellum, и Россия в состоянии
будет иметь влияние только в той части Польши, которая входила в
ее состав до войны. Ратуя на словах за предоставление Польше широкой автономии, Долгоруков с особой силой подчеркнул, что к желанию поляков в настоящее время «восстановить самостоятельное
польское государство, хотя в пределах русской Польши, следует отнестись отрицательно»62.
На заседании МО ЦК 8 ноября 1916 г. были приняты тезисы по
польскому вопросу. В них подчеркивалось, что выступление партии
с признанием независимости или вообще с какими-либо проектами
устройства Польши несвоевременно, ибо нельзя «забывать, что независимость Польши означает известное ослабление военного могущества России» и поэтому никто не дает «нам права от имени России
соглашаться на такое умаление ее силы». Одновременно признание
независимости Польши «навлечет на партию нападки справа и со
стороны правительства», и в связи с этим позиция партии будет ослаблена, а «мы сильны сейчас именно тем, что стоим на почве охраны
интересов государства». В тезисах отмечалось, что поскольку польский вопрос приобрел к тому времени международный характер, то
для его решения потребуется соответствующий международный акт.
И все же, каким бы ни оказалось в будущем устройство Польши, «во
всяком случае, мы не можем себе представить ее иначе, как соединенной известной связью с Россией»63. В этом итоговом документе,
принятом за два с небольшим месяца до Февральской революции, с
предельной откровенностью была изложена позиция кадетской партии по польскому вопросу.
2 и 16 ноября 1914 г. на заседаниях ЦК были заслушаны и обсуждены два сообщения Милюкова по армянскому вопросу. Отметив, что
армяне, проживающие в шести вилайетах Турции, ждут от наместни-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]