Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Многопартийность в России в начале ХХ века

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 4142 / 5042 43 44 45 46 47 48 49 50 > Следующая >>>

Глава 7. Партии и власть 411

му Петрункевичу пришлось объяснять Витте, что он не только лично не знаком с Гучковым, но и состоит с ним в разных, конкурирующих политических партиях.

В те же дни состоялась встреча Витте с лидером кадетской партии П.Н. Милюковым, который рассматривался уже «не в качестве кандидата в министры», а в качестве эксперта по вопросам «общего политического положения и возможных выходов из него». Столь необычную встречу с Витте в Зимнем дворце Милюков подробно описал в своих воспоминаниях. Витте задал Милюкову вопрос, почему общественные деятели отказываются войти в состав формируемого им правительства? Ответ Милюкова был предельно лаконичен: «Не идут, потому что не верят». «А что же надо сделать для того, чтобы поверили?» – поинтересовался Витте. «Надо не ограничиваться обещаниями, а немедленно приступить к их исполнению», – ответил Милюков. По его мнению, Витте следовало бы начать не с попыток формирования кабинета из общественных деятелей, а с создания временного «делового кабинета», состоящего «из не дискредитированных в общественном мнении или иных членов администрации», который бы немедленно приступил к работе. «При моих словах о “деловом кабинете” как временной замене “общественного”, – писал Милюков, – Витте как-то сразу преобразился, вскочил с места, протянул мне свою неуклюжую руку и, потрясая мою, ему протянутую с некоторым недоумением, громко воскликнул: “Вот, наконец, я слышу первое здравое слово. Я так и решил сделать”»

Что должен был делать «деловой кабинет», чтобы заслужить общественное доверие? Отвечая на этот вопрос Витте, Милюков решил дать ему «внепартийный» совет. Чтобы пассивно не ожидать превращения Думы в Учредительное собрание, правительство немедленно должно опубликовать октроированную конституцию (типа бельгийской или болгарской), но обязательно основанную на всеобщем избирательном праве. Это, по мнению Милюкова, позволило бы удовлетворить «широкие круги общества». Проект такой конституции уже разработан либералами и опубликован.

Предложение Милюкова об октроированной конституции, являвшееся лакмусовой бумажкой для проверки Витте на искренность и готовности к масштабным политическим преобразованиям, не вызвало энтузиазма у премьера. Тут-то, образно говоря, и была зарыта собака. Вначале Витте, намекая Милюкову на подготовку Основных законов, сообщил, что «конституция» уже готовится «сверху». Когда в ответ Милюков заявил, что общество не поверит «в возможность получить от бюрократии такую либеральную конституцию», Витте привел другой аргумент, что якобы народ не хочет конституции. По-

412 Раздел третий. Стратегия и тактика

сле этих слов Милюков решил задать Витте прямой вопрос: «Если ваши полномочия достаточны, то отчего вам не произнести этого решающего слова: конституция?» Витте, продолжал Милюков, «ответил каким-то упавшим голосом, лаконично и сухо, но так же прямо: “Не могу, потому, что царь этого не хочет”». Все стало ясно. «Тогда, – сказал Милюков, – нам бесполезно разговаривать. Я не могу подать вам никакого дельного совета»5.

В свою очередь, участники первого тура переговоров с Витте, согласившиеся выполнить его просьбу относительно подготовки проекта избирательного закона, 29 и 30 октября провели ряд совещаний. В них приняли участие Д.Н. Шипов, кн. Н.С. Волконский, А.И. Гу чков, С.А. Котляревский, кн. Г.Е. Львов, Н.Н. Львов, А.А. Мануйлов, С.Н. Маслов, кн. Е.Н. Трубецкой, Н.Н. Хмелев, Н.А. Хомяков, М.В. Челноков, С.И. Четвериков и Н.Н. Щепкин. В ходе острой дискуссии были приняты следующие положения:

– избирательное право должно быть предоставлено всем русским подданным мужского пола (независимо от имущественного ценза), достигшим 25 лет;

– выборы в городах должны быть прямыми, в губерниях и областях – двухстепенными;

– в основу выборов народного представительства должна быть положена пропорциональная система.

Совещание поручило Шипову и Котляревскому подготовить итоговый проект избирательного закона6. 3 ноября 1905 г. Шипов вручил проект Витте. В тот же день состоялось первое совещание, на котором присутствовали со стороны либералов Д.Н. Шипов, А.И. Гучков, кн. Е.Н. Трубецкой, М.А. Стахович, со стороны правительства С.Ю. Витте, кн. А.Д. Оболенский и С.Е. Крыжановский. В ходе обсуждения проекта Витте высказался как против пропорциональных выборов в Думу, так и против прямого голосования в городах. Тем не менее он предложил собравшимся принять участие в заседании Совета министров, где предполагалось рассмотреть проект избирательного закона. Во время разговора с Витте Шипов предложил ему привлечь к обсуждению проекта не только представителей Союза 17 октября, но и представителей кадетской партии и Партии демократических реформ, в частности он назвал кандидатуры С.А. Муромцева, И.И. Петрункевича и Ф.И. Родичева. Со своей стороны Витте поручил С.Е. Крыжановскому до внесения в Совет министров «переработать» представленный либералами проект, «согласно сделанным во время беседы замечаниям»7.

Большое внимание переговорам с Витте уделил ноябрьский земско-городской съезд. Октябристы высказались за безусловную под-

Глава 7. Партии и власть 413

держку правительства Витте, однако кадеты рекомендовали прежде, чем поддержать правительство, следует от правительства дождаться конкретных шагов в осуществлении положений Манифеста 17 октября. «Первое условие для успокоения страны, – указал граф П.А. Гейден, – это немедленное заявление, что реформа дана бесповоротно и что самодержавная власть более в России не существует»8. В принципе графа Гейдена поддержал и член ЦК кадетской партии Ф.И. Родичев, заявивший: «В таком практическом вопросе следует держаться правила, завещанного старой итальянской школой, “Сделайте Италию хотя бы в союзе с чертом”... Наша обязанность идти на помощь правительству, но требовать, чтобы дело велось народом, а не бюрократией… Если графу Витте нужна опора общества, то дать ее без условий мы не можем. Эти условия – бесповоротное отделение правительства от реакции, поддержка в осуществлении Основного закона 17 октября. Когда этот закон будет дан, наша обязанность – содействовать правительству и поставить для него людей. А до этого должно сказать правительству: “Совершите дела, достойные доверия”»9.

По мнению некоторых правых кадетов, во имя сделки с правительством Витте следовало отказаться от отдельных требований, которые предъявляла ему кадетская делегация в октябре 1905 г. Они полагали возможным не только выбросить за борт лозунг созыва Учредительного собрания, но и отказаться от требования прямого голосования10. Однако эти предложения были встречены в штыки левыми кадетами, которые предлагали использовать лозунг созыва Учредительного собрания в целях недопущения насильственного переворота и перевода революции на мирный путь развития. «Если мы также, – заявил А.М. Колюбакин, – потребуем Учредительного собрания, мы вырвем из их рук (имеются в виду революционные партии. – В. Ш.) оружие и восстановим возможность более мирного течения событий»11.

От имени Бюро съезда П.Н. Милюков огласил проект резолюции, в которой подчеркивалось: правительство Витте может рассчитывать на поддержку со стороны земских и городских деятелей при условии, если оно будет проводить «конституционные начала Манифеста правильно и последовательно», в противном случае правительство встретит «в земских и городских сферах решительное противодействие»12. До созыва Думы правительство должно в целях успокоения страны осуществить следующие мероприятия:

– отменить все исключительные законы, военное положение в Польше и других местах;

– устранить от должности и привлечь к ответственности представителей администрации и полиции за нарушение ими положений Манифеста;

414 Раздел третий. Стратегия и тактика

– создать временные правила, расширяющие права земств и горо-

дов по охране общественной безопасности;

– объявить полную амнистию по политическим и религиозным

преступлениям, отменить смертную казнь13.

Предложенная Бюро съезда резолюция была принята большинством (204 против 23) голосов. Таким образом, ноябрьский земско-городской съезд во имя возможной сделки с властью отказался от лозунга созыва Учредительного собрания, передав его функции (выработку конституции) Государственной думе. Предоставление учредительных функций Думе, по словам Милюкова, сводило роль Учредительного собрания к «обычной нормальной сессии законодательного собрания». Позднее Милюков вынужден был признать, что это решение съезда «шло навстречу сложившемуся положению, как бы облегчая тем возможность сговора с властью». Остальные решения съезда, по словам Милюкова, не противоречили «собственному взгляду правительства на пределы его компетенции»14.

Для передачи Витте выработанных съездом решений была избрана специальная делегация, в которую вошли члены ЦК кадетской партии С.А. Муромцев, И.И. Петрункевич и Ф.Ф. Кокошкин. Несмотря на то что условия соглашения с правительством, предложенные съездом, были значительно смягчены по сравнению с требованиями, которые около трех недель тому назад предъявляла кадетская делегация во главе с Кокошкиным, Витте отказался от приема делегации, заявив при этом, что он больше не нуждается в поддержке либеральной общественности.

Неудача с очередной попыткой переговоров так ничему и не научила кадетов, которые все еще не оставляли надежд на возможность заключения соглашения с правительством. В ноябре 1905 г. состоялась встреча Витте со Струве. Целью ее была попытка выработки приемлемых для обеих сторон условий соглашения, направленного на прекращение революции. При этом кадеты уже в ноябре 1905 г. стали осуждать рабочих за «стачечный азарт», за то, что они своими «неразумными» действиями мешают стабилизации политической обстановки в стране и препятствуют переходу к мирному конституционному строительству. Весьма критически кадеты отнеслись к деятельности Советов рабочих депутатов, в частности к их попыткам ввести явочным порядком 8-часовой рабочий день, установить рабочий контроль над производством на промышленных и торговых предприятиях. «Мы, – писал Кауфман, – безусловно отвергаем “революционное” проведение каких-либо серьезных экономических и социальных преобразований. Мы не можем также возвести в общее правило всеобщую забастовку. Еще менее можем мы проповедовать

Глава 7. Партии и власть 415

“непрерывную” политическую революцию, непосредственно переходящую в революцию социальную. И мы решительно отвергаем как насильственный захват земель, так и акты, направленные к подрыву государственных финансов»15. По мере обострения революционной обстановки в стране граница между кадетами и левыми радикальными партиями становилась все непреодолимее.

19 ноября Витте пригласил для участия в заседании Совета министров Д.Н. Шипова, А.И. Гучкова и кн. Е.Н. Трубецкого. На заседании предстояло обсудить проект Положения о выборах в Государственную думу. За день до заседания Совета министров, 18 ноября, Витте встретился с приглашенными лицами для обсуждения пакета документов по разработке избирательного закона. Либералам показалось, что им удастся отстоять свой проект. В тот же день состоялось совещание в составе Шипова, Гучкова, М.В. Красовского, В.Д. Кузьмина-Караваева, С.А. Муромцева, М.А. Стаховича и кн. Е.Н. Трубецкого, на котором были рассмотрены три проекта положения о выборах в Государственную думу. Два первых были подготовлены правительственными чиновниками и касались подробного описания механизма осуществления избирательного права в городах. Третий проект был подготовлен по поручению Витте на московской квартире Шипова с учетом ряда уступок:

– прямая подача голосов в городах, имеющих право непосредственного избрания членов Государственной думы, заменялась двухстепенными выборами;

– вместо избрания членов Думы в губернских избирательных собраниях путем пропорциональных выборов их избрание передавалось окружным избирательным комиссиям;

– пассивное право быть избранным в члены Государственной думы предоставлялось только лицам, имеющим право участия в выборах в данном округе или владеющим в пределах округа не менее года каким-либо недвижимым имуществом или торгово-промышленным предприятием;

– активное избирательное право избирателей обусловливалось проживанием или владением имущества в пределах округа не менее года;

– избирательного права лишались лица, «состоящие под следствием или судом по обвинению в преступных деяниях»;

– исключалась статья о том, что никто из выборщиков не может уклониться от исполнения своих обязанностей и т. д.

Неожиданным для либералов стало заявление Витте на заседании Совета министров 19 ноября 1905 г., где он выступил против принципа всеобщего избирательного права, настаивал на сохранении со-

416 Раздел третий. Стратегия и тактика

словной группировки населения на выборах. Муромцев и кн. Трубецкой безуспешно пытались переубедить Витте. Поддержку Витте оказали граф В.А. Бобринский, кн. А.Д. Оболенский и П.Н. Дурново. В результате либералы приняли решение отказаться от дальнейшего обсуждения избирательных проектов, подготовленных чиновниками. 20 ноября Шипов от имени всей группы сделал заявление об отказе от постатейного обсуждения правительственного проекта избирательного закона. Витте ничего не оставалось сделать, как поблагодарить общественных деятелей за участие, и те покинули зал заседаний. 21 ноября Шипов отправил кн. А.Д. Оболенскому письмо, в котором писал: «Самое страшное и пагубное в настоящую переживаемую грозную минуту – отсутствие у правительства определенной программы, основанной на определенных политических убеждениях и которой правительство считало бы необходимым руководствоваться. Только при этом условии возможны доверие и поддержка общества. Постоянные сомнения, искания компромиссов, влекущие за собой неизбежные затем уступки, лишают правительство возможности овладеть общественным движением и сделаться его руководителем. Такой путь может только окончательно подорвать авторитет власти и ввергнуть страну в анархию»17.

Получив сведения о переговорах Витте с октябристами и кадетами, идеологи и политики консервативных партий испросили аудиенцию у Николая II. 1 декабря 1905 г. в Царском селе в Александровском дворце Николай II принял делегацию от Союза русских людей (11 чел.) во главе с ее председателем кн. А. Щербатовым. Зачитывая адрес, написанный в древнерусском стиле челобитных, Щербатов поведал о несчастьях, постигших Россию, о ее «лживых врагах», просил царя немедленно созвать в Москве Земский собор, который может дать ему единственно правильный «совет» и помощь «в деле установления порядка и правды на земле русской». Щербатов убеждал царя в том, что русские люди готовы идти вслед за ним туда, куда он их поведет. В ответной речи Николай II, назвав членов делегации истинными сынами России, преданными «Мне и Отечеству», выразил благодарность за их адрес и напутствовал «истинно русских людей» идти по избранному ими пути18.

После встреч царя с лидерами консервативных партий Витте почувствовал, что его кресло премьера зашаталось, и он решил вновь встретиться с Шиповым и Гучковым, которые должны были по приглашению царя принять участие в совещании 5 декабря в Царском селе, где предстояло обсудить проекты избирательного закона. Накануне, 3 декабря, Витте, хорошо осведомленный о встрече царя с депутацией от Союза русского народа, предупредил общественных

Глава 7. Партии и власть 417

деятелей, чтобы они в своих выступлениях не заявляли, будто Манифест 17 октября «уже предрешает введение конституционного образа правления в России», а обещание о всеобщем избирательном праве «уже связывает верховную власть»19. Витте заранее давал понять общественным деятелям, что царь не хочет слышать о конституции и поэтому не в интересах Витте, если царь, не дай Бог, подумает, будто эту идею протаскивает сам премьер-министр. Витте, как опытный царедворец, улавливал антиконституционное настроение царя. «Откровенное заявление Витте, – вспоминал Шипов, – еще раз с наглядностью подтвердило мне, на каких различных точках зрения стоят бюрократы и представители общества и как трудно им прийти к взаимному между собой пониманию и согласованному образу действий»20.

Однако Шипов, проигнорировав просьбу Витте, высказался на совещании 5 декабря 1905 г. за общее избирательное право. «Без провозглашения принципа общего избирательного права, – заявил он, – нельзя рассчитывать на спокойное производство выборов, так как в противном случае революционная пропаганда найдет слишком благоприятную для себя почву. Манифест 17 октября дарует всем подданным Вашего Величества незыблемые основы гражданской свободы и если теперь вы, Государь, предоставите всему населению равное право участия в избрании членов Думы, то это ответит вполне требованиям справедливости и будет встречено всеми с горячей признательностью»21. Такой же точки зрения придерживались в своих выступлениях Гучков, барон П.А. Корф и даже граф В.А. Бобринский.

Однако большинство совещания высказалось против проекта избирательного права, основанного на принципе всеобщей подачи голосов. Эта позиция большинства во главе с царем и нашла свое отражение в указе 11 декабря 1905 г., который явно противоречил требованиям либералов. Однако они были вынуждены согласиться принять участие в избирательной кампании в Государственную думу, рассчитывая через институт представительной власти добиться реализации своих программных требований.

Узнав о том, что Витте продолжает «интриговать» с либералами, консерваторы испросили у царя очередную аудиенцию. 23 декабря 1905 г. Николай II принял депутацию от Союза русского народа (23 чел.) во главе с А.И. Дубровиным, который также преподнес царю адрес и, кроме того, знаки Союза. Затем с речами выступили А.А. Майков, А.И. Трещатный, П.Ф. Булацель, Ф.А. Ершов, И.И. Баранов, Д.С. Кузмин, Т.Е. Терехов, В.А. Андреев. В адресе подчеркивалась мудрость деяний самодержавного и ничем не ограниченного монарха, выражалась надежда на скорое прекращение смуты, а также на

418 Раздел третий. Стратегия и тактика

принятие монархом неотложных мер по облегчению положения народа, прежде всего крестьянства. В заключение в адресе говорилось: «Вера в Тебя одного, в Твою любовь к народу и великою, в Твою заботу о нас. Да сохранит Тебя Господь Всемогущий на радость и благо народу. А мы, Государь, постоим за Тебя нелицемерно, не щадя ни добра, ни голов своих, как отцы и деды наши шли за Царей своих стояли, ныне и до века. И да будет с нами Бог и возлюбленный Государь!»

В таком же духе были выдержаны речи других членов депутации. В своем заключительном слове Николай II «пожелал полного успеха Союзу русского народа и объединению русских людей, добавив: уповайте на Бога и надейтесь на Меня»

31 декабря Николай II принял депутацию от Русского собрания. С речью выступил Б.В. Никольский. В отличие от елейных речей, произносимых во время предыдущих депутаций, Никольский решил сказать монарху, как говорится, всю правду-матку. Он прямо заявил, что «кровавый мятеж», «великий раскол с народом» грозит не только России, но и непосредственно «Вашему Царственному Дому». При этом, помимо «мятежников и смутьянов», не меньшую угрозу для России и Верховной власти, по словам Никольского, представляет «убийственное бездействие» правительства, во главе которого поставлен человек, которому никто в мире не доверяет, которого «вся Россия презирает и ненавидит»

. Никольский призвал царя для подавления «мятежа» и установления «порядка и законности» в стране, с одной стороны, использовать вооруженные силы, а с другой – во главе правительства назначить таких исполнителей, которые способны «соблюсти свой долг перед Царем и Россией»

Параллельно переговорным интригам и аудиенциям с обоюдными клятвами в верности «традиционным идеалам» либеральные юристы (И.В. Гессен, Ф.А. Головин, Н.И. Лазаревский, С.А. Муромцев, В.И. Ковалевский и М.М. Ковалевский) по просьбе Д.Ф. Трепова принимали участие в обсуждении проекта Основного закона. Ими была подготовлена записка, в которой предлагалось внести в проект некоторые поправки. Речь, в частности, шла об усилении ответственности министров перед Думой, сокращении времени для ответа ими на вопросы депутатов (одна неделя), определялись сроки для производства новых выборов (не более четырех месяцев после роспуска Думы). Государственный бюджет должен был рассматриваться в Думе и Госсовете в полном объеме, без каких-либо изъятий. Государственной думе и Государственному совету предоставлялось право ходатайствовать о пересмотре Основных государственных законов, а избирателям подавать челобитные на имя царя или в законодатель-

Глава 7. Партии и власть 419

ные учреждения26. 18 апреля 1906 г. записка была представлена Треповым царю.

Кадетам казалось, что им удалось «похоронить» проект Основных законов, подготовленный кабинетом Витте. Эта уверенность подкреплялась тем, что 15 апреля 1906 г. Витте был отправлен в отставку, 17 апреля на должность премьер-министра был назначен И.Л. Горемыкин. Кадетская «Речь» поспешила объявить падение кабинета Витте «первой победой организованного общественного мнения». В своем выступлении 21 апреля 1906 г. на III съезде кадетской партии П.Н. Милюков самоуверенно заявил: «От нас зависит весь ближайший ход политических событий в России»

. В докладе Милюкова «О тактике партии в Государственной думе» ставились задачи «добиться правильного народного представительства на основе всеобщего и прямого голосования», принять законы, «обеспечивающие права граждан», осуществить переустройство местного самоуправления, провести «коренную земельную реформу», удовлетворить «справедливые требования национальностей». То есть речь шла об осуществлении Думой кадетской программы.

Милюков наивно полагал, что, удалив Витте, верховная власть отказалась от издания Основных законов, признав тем самым, что считает конфликт между Думой и правительством «опасным и нежелательным». Лидер кадетской партии, образно говоря, явно бежал впереди паровоза. Буквально через два дня, 23 апреля 1906 г., Основные законы были опубликованы. Весь тактический курс кадетской партии, намеченный в докладе Милюкова на III кадетском съезде, рушился на глазах. Возмущению Милюкова не было предела. Он не мог скрыть своих эмоций в выступлении на дневном заседании съезда 25 апреля. «Накануне дня открытия первого собрания представителей русского народа, – заявил он, – правительство сочло нужным не только сохранить за собой всю полноту власти, которой оно пользовалось, но и поставить эту власть под чрезвычайную охрану неприкосновенных для Думы Основных законов. Этот документ опубликован в тот момент, когда вся Россия успокоилась в уверенности, что мысль об этом безумном покушении на права народа отброшена… Как тати в тиши ночной, устранивши всяких специалистов по государственному праву, эти люди составили заговор против народа… Теперь мы приобрели право быть резкими. То, что мы прочли сегодня в газетах, есть обман, обман народа, и на этот обман мы должны отвечать немедленно»

Кадетский съезд ответил единогласно принятой резолюцией: «Накануне открытия Государственной Думы правительство решилось бросить русскому народу новый вызов. Изданы Основные законы, и

420 Раздел третий. Стратегия и тактика

право их пересмотра отнято у народа; правящей бюрократии возвращена вся полнота принадлежавшей ей власти. Государственную Думу, средоточие всех надежд исстрадавшейся страны, пытаются низвести на роль прислужницы бюрократического правительства. У народа желают отнять ту власть, которая за ним была торжественно признана, которую он считает себя вправе осуществлять. Партия народной свободы и ее представители в Государственной Думе, собранные на III делегатском съезде, объявляют, что они видят в этом шаге правительства открытое и резкое нарушение прав народа, торжественно признанных за ним в Манифесте 17 октября, и что никакие преграды, созданные правительством, не удержат народных избранников от исполнения задач, которые возложены на них народом»29.

Разумеется, кадеты не были столь наивны, чтобы не понимать, кто санкционировал издание Основных законов и кто до конца боролся за сохранение своих неограниченных властных прерогатив. Однако они всячески стремились избегать этого «щекотливого» вопроса, ибо, будучи убежденными монархистами, понимали, что царь попрежнему остается единственной надеждой на заключение компромисса с либеральной оппозицией.

Учитывая, что в отечественной и зарубежной литературе подробнейшим образом освещены детали деятельности I Думы и позиций в ней всех партийных фракций и групп, следует обратить внимание читателя лишь на те проблемы, которые позволяют раскрыть взаимоотношения либеральной оппозиции с властью.

В тронной речи, с которой выступил царь перед депутатами Думы в Зимнем дворце 27 апреля 1906 г., день открытия Государственной думы и Государственного совета был назван «днем обновления нравственного облика земли Русской, днем возрождения ее лучших сил». Депутаты были названы «лучшими людьми», которых «Я повелел возлюбленным Моим подданным выбрать от себя. Трудная и сложная работа предстоит вам. Верю, что любовь к родине, горячее желание послужить ей воодушевят и сплотят вас». Со своей стороны царь обещал «охранять непоколебимыми установления, Мною дарованные, с твердой уверенностью, что вы отдадите все свои силы на самоотверженное служение Отечеству для выяснения нужд столь близкого Моему сердцу крестьянства, просвещения народа и развития его благосостояния, памятуя, что для духовного величия и благоденствия государства необходима не одна свобода, необходим порядок на основе права». Как видим, тронная речь царя была традиционной, а содержащиеся в ней формулировки весьма расплывчатыми.

Следуя традициям западноевропейского парламентаризма, кадетская фракция, занимавшая лидирующие позиции в I Думе, решила

<<< < Предыдущая 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 4142 / 5042 43 44 45 46 47 48 49 50 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]