Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Методология толкования Корана
.pdf
Примечания
И всякий, кто является потомком Надра — курайшит».
По мнению Деххудо, «курайш» — это название племени,
эпонимом которого был Надр ибн Кинана.
299. «ал-Каум — это общее собрание мужчин и
женщин. И допускается употреблять это слово по
отношению к собранию только мужчин. И подкрепляется
это словами Корана: “Пусть одни люди (каум) не издеваются над другими (каум): может быть, они — лучше их!
И женщины над женщинами…” (ал-Худжурат, 49:11).
К кауму относятся все мужчины — как примкнувшие, так и
родственники» (Ибн Манзур. Лисан ал-‘араб. Т. 11, с. 361).
«ал-Каум — это собрание мужчин, в котором отсутствуют
женщины. Сагани сказал: “Может следом войти и женщина, ибо каум — это все мужчины и женщины”» (алФайуми. ал-Мисбах ал-мунир, с. 715). «ал-Каум — э
то собрание мужчин, единых по происхождению,
без женщин. Во всём Коране под ним понимают и
собравшихся женщин. А изначальная сущность его в
том, что он относится только к мужчинам» (ар-Рагиб ал-
Исфахани. Му‘джам ал-муфрадат, с. 434). «ал-Каф, ал-вав
и ал-мим — правильная основа, указывающая на одного
из двух в собрании людей. Но может использоваться и в
других значениях, одно из которых — намерение» (Ибн
Фарис. Му‘джам макаййис ал-лугат. Т. 5, с. 43).
300. В ал-Мизан ат-Табатабаи (т. 12, с. 5) в комментарии
на упомянутый айат говорится: «В словах о направлении
посланников с языком его народа подразумевается то,
что он направляется к народу (каум), среди которого он
живёт, с которым он смешался, в котором у него есть
родственники. И здесь не имеется в виду народ, из которого он происходит. Поскольку Всевышний поясняет это
в рассказе о переселении Лута [= Лот] (мир ему!) из Калды, а они были носителями сирийского языка, в страну
мадианитскую, где жили евреи, которых назвали его народом, к которому его и отправили». В «Великом ком-
471
‘А. А. Бабаи и др. МЕТОДОЛОГИЯ ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
ментарии» Фахр ад-Дина ар-Рази (т. 19, с. 80) сказано:
«Почему недопустимо подразумевать под народом его
[пророка Мухаммада] (да благословит Аллах его и род
его!) жителей его страны? Но здесь не имеются в виду
те, к кому он обращался с пророческим призывом».
301. В Маджма‘ ал-байан ат-Табарси (т. 6, с. 58) в
комментарии на упомянутый айат сказано: «И послал
Аллах пророка нашего Мухаммада (да благословит
Аллах его и род его!) ко всему народу с его языком, и это
— арабы». В Рух ал-ма‘ани [Дух смыслов] ал-Алуси (т. 8, с.
185) говорится: «Под народом его [пророка Мухаммада]
– (да благословит Аллах его и род его!) понимаются все
арабы». На с. 186 автор добавляет: «Первая ассоциация,
которая возникает при словах “народ его”, это — курайшиты. И никто не подумал усомниться в этом. А слова
эти указывают на арабов».
302. См.: ал-А‘раф, 7:80; ан-Намл, 27:54; ал-‘Анкабут,
29:28; Худ, 11:70, 74, 89.
472
303. См.: Та’рих-е Табари. Т. 1, с. 206 (ат-Табари
называет Лута сыном брата Ибрахима); ал-Маджлиси.
Бихар ал-анвар. Т. 12. Глава «О Луте и его народе».
Хадисы 1, 5, 8, с. 148, 152, 155.
304. ал-Фуркан, 25:30.
305. ал-Ан‘ам, 6:135.
306. Помимо неподражаемости Корана и
свидетельства знатоков, на это указывают отдельные
предания. См.: ал-Маджлиси. Бихар ал-анвар. Т. 17, с.
156—158.
307. Заимствованные слова — это слова, вошедшие
в тот или иной язык из другого языка. Существуют
Примечания
следующие точки зрения по вопросу о том, имеются
подобные слова в Коране или нет:
Одни, например, шафи‘иты, ат-Табари, Абу ‘Убайда,
Абу Бакр ал-Бакиллани и Ибн Фарис, говорят, что
в Коране нет заимствованных и арабизированных
слов, поскольку Всевышний Аллах сказал «Кораном
арабским» [аз-Зумар, 39:28] и «А если бы Мы сделали его
Кораном иноязычным, то они сказали бы: “Если бы то
были изложены ясно его стихи!” Разве же иноязычный
и арабский!» [Фуссилат, 41:44].
Другие утверждают, что в Коране есть араби зированные слова, парируя доводы противников подобного взгляда, тем, что наличие в какой бы то ни было
арабской книге небольшого количества неарабских слов
не делает её «неарабской». ас-Суйути придерживается
такой же точки зрения. От Ибн Мисары и других
передают, что в Коране есть [слова] из всех языков,
а от Ибн Накиба передают, что в Коране содержится
большое количество греческих, персидских и эфиопских
слов. При этом сам Ибн Накиб опирается на айат «Мы
отправляли посланников только с языком их народа,
чтобы они разъясняли им», относя более сотни ко ранических лексем к разряду арабизированных. Артур
Джеффри, согласно теориям средневековых и современных учёных, относит к заимствованным 275 слов
(помимо имён собственных), собрав их в своём труде
«Заимствованные слова в Великом Коране».
Третьи, например, Абу ‘Убайд ал-Касим ибн Саллам,
ал-Джавалики и Ибн ал-Джаузи объединили предыдущие
точки зрения, каждую из которых они признавали
правильной. Так, они говорили, что в Коране имеются
персидские слова. Однако они вошли в арабский язык
ещё до начала эпохи ниспослания и впоследствии
арабизировались. Затем уже они проникли и в Коран.
Таким образом, первая точка зрения верна, поскольку
на момент их использования в Коране эти слова
уже подверглись арабизации, а вторая точка зрения
473
‘А. А. Бабаи и др. МЕТОДОЛОГИЯ ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
верна потому, что основа этих слов имеет неарабское
происхождение.
См.: ас-Суйути. ал-Иткан фи ‘улум ал-Кур’ан. Т. 1, с.
427; ас-Суйути. ал-Мухаззиб фима вака‘а фи-л-Кур’ан
мин ал-му‘арраб; Джеффри, Артур. Важеха-йе дахил дар
Кур’ан-е Маджид (пер. Фаридуна Бадреи).
308. Натель Ханлари, Парвиз. Забаншенаси ва забан-е
фарси (цит. по: Бадреи, Фаридун. Введение // Джеффри,
Артур. Важеха-йе дахил-е Кур’ан-е Маджид, с. 11).
309. Суруш, ‘Абд ал-Карим. Кабз ва баст-е ти’урик-е
шари‘ат, с. 130—132, 285, 301—302, 350—351, 462.
310. аш-Шамс, 91:1—2.
311. Суруш, ‘Абд ал-Карим. Кабз ва баст-е ти’урик-е
шари‘ат, с. 131—133.
312. Там же, с. 302.
474
313. ал-Ан‘ам, 6:1.
314. Суруш, ‘Абд ал-Карим. Кабз ва баст-е ти’урик-е
шари‘ат, с. 351.
315. «От Абу ‘Абд Аллаха (мир ему!) передают, что он
говорил: “То, что Посланник Аллаха говорил рабам Его,
он оттачивал по граням своего разума”. И ещё сказал:
“Говорил Посланник Аллаха (да благословит Аллах его
и род его!): «Поистине, Собеседник пророков повелел
нам говорить с людьми по мере их разумения»”». алМаджлиси приводит этот хадис и поясняет: «Он говорит
с каждым из них по мере разумения этого собеседника, а
может быть он обращается к ним ко всем с речью, такой
как Коран, дабы каждый из них понял его по мере своих
способностей и разумения» (Мират ал-‘укул. Т. 1, с. 76).
Примечания
316. Поскольку изменение предполагает отличие
одного от другого. В данном же случае значение
не изменяется, просто первоначальное значение
понимается точнее и полнее. Если кто-то назовёт это
изменением, мы не будем спорить, оставаясь при своём
понимании сути изменения.
317. «Спросили ‘Али ибн ал-Хусайна (да благословит
его Аллах!) о единстве Аллаха. Он ответил: “Поистине,
Аллах — Велик Он и Славен — знает, что в конце времён
задумаются народы. И ниспослал Аллах [суру ал-Ихлас,
112 со словами айата 1] «Скажи: “Он — Аллах — Един”» и
айат 6 из суры ал-Хадид: «Он знает про то, что в груди».
А кто пожелал обратного, тот погиб”» (ал-‘Аруси алХувайзи. Нур ас-сакалайн. Т. 5. Хадис 46, с. 706).
Следует отметить, что существует иная трактовка
этого предания: поскольку Всевышний Аллах знает, что
в будущем люди задумаются обо всём, Он ниспослал
суру «ат-Таухид» и айаты из суры «ал-Хадид», чтобы
в познании Бога люди ограничивались тем, что им
разъяснено, и не углублялись в самостоятельные
размышления, либо сделали эти айаты критерием для
своих рассуждений, защитив себя от ошибок (см.: алМаджлиси. Мират ал-‘укул. Т. 1, с. 320). Однако в свете
слов предания «а кто пожелал обратного, тот погиб»
подобная трактовка представляется маловероятной,
поскольку прямое значение данной фразы заключается
в том, что, если кто-то решится предложить иное
содержание по сравнению с предложенным в айатах,
то есть через размышление прийти к тому, что
противоречит им, тот погибнет. Поэтому ряд учёных
утверждал: «Очевидно то, что это предание является
порицанием для “размышляющих” людей, которые
намереваются постичь сущность Аллаха, недоступную
для их понимания. Поэтому им и дано повеление
ограничиться содержанием этих айатов» (см.: ал-
475
‘А. А. Бабаи и др. МЕТОДОЛОГИЯ ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
Файз ал-Кашани Мухсин. Китаб ал-вафи. Т. 1, с. 369,
примечание Абу ал-Хасана аш-Ша‘рани).
318. ан-Наба’, 78:12.
319. ал-Анбийа’, 21:22.
320. Под «арабской литературой» здесь понимается
морфология, синтаксис, наука о значениях и наука об
изложении.
321. Разумеется, между смыслопорождением
имён нарицательных и имён собственных и
смыслопорождением синтагм существует базовое
различие, заключающееся в том, что смыслопорождение
имён нарицательных и имён собственных носит
индивидуальный характер, то есть конкретное слово
закрепляется за конкретной персоной (например,
фараон) или конкретным понятием (например,
знать). Однако смыслопорождение синтагм носит
типовой характер, то есть тип и смысл всей синтагмы
определяется характером главного слова (например,
частью речи этого слова).
476
322. В арабском языке объяснением значений
различных словоформ занимается морфология (‘илм ас-
сарф), поскольку (согласно ряду определений) «это наука, научающая нас способом постановки слова в различных формах с целью получения из них разнообразных
значений» (ат-Табатабаи. Сарф-е саде, с. 11), и, в конечном счёте, знакомящая нас с этими формами слов и их
значениями (Хаджжи Халифа [Катиб Челеби]. Кашф аззунун. Т. 2, с. 1078). Установление значений слов в их различных комбинациях происходит с помощью синтаксиса (‘илм ан-нахв). ‘Илм ан-нахв определяют как «науку, с
помощью которой узнаётся окончательное положение
слова с точки зрения изменения флексий и окончаний,
Примечания
форм и условий сочетания одних слов с другими»
(Джами‘ ал-мукаддамат. ал-Хидайат фи-н-нахв, с. 184).
Однако установление окончательного положения слова
и различных вариантов их сочетания, позволяет как
следует понять синтаксические связи между словами и
местоположение слов и предложений в тексте, а также
выражаемые ими смысловые оттенки (ас-Суйути. алИткан. Т. 1, с. 575; аз-Заркаши. ал-Бурхан. Т. 1, с. 401).
Объяснением же значений и различных смысловых
оттенков, возникающих в результате комбинаций слов
и предложений, занимается «наука о значениях» (‘илм
ал-ма‘ани), которую определяют как «науку, посредством которой узнаются особенности арабского слова с
точки зрения соответствия его требованиям местоположения» (ат-Тафтазани. Мухтасар ал-ма‘ани, с. 15). Однако очевидно, что здесь также объясняются значения и
смысловые оттенки, выражаемые словами и предложениями в зависимости от их местоположения в тексте. А
вот секреты использования тропов открывает «наука об
изложении» (‘илм ал-байан), поскольку это «наука, с помощью которой познаются способы выражения одного
значения таким образом, чтобы оно явственно выражало несколько различных значений» (Там же, с. 128).
Совершенно ясно, что важнейшим разделом «науки об
изложении» является объяснение использования различных тропов.
Итак, совершенно очевидно, что выяснение
значений различных форм слов и их сочетаний,
особого местоположения слов и предложений в тексте,
а также секретов использования тропов становится
возможным благодаря правилам, изложенным в рамках
морфологии, синтаксиса, «науки о значениях» и «науки
об изложении».
323. ас-Суйути в Бахджат ал-мардийа фи шарх ал-
алифийа [Великая радость в толкование ал-Алифийа] (
с. 9) называет создателем арабского синтаксиса имама
477
478
‘А. А. Бабаи и др. МЕТОДОЛОГИЯ ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
‘Али [ибн Аби Талиба] и говорит: «Имя, глагол, а затем
и союз — вот слова, из которых составляют речь — и не
иные, как об этом свидетельствуют логика и имам ‘Али
ибн Аби Талиб (мир ему!), основатель этого искусства».
ал-Куми в ал-Кунна ва-л-алкаб [Прозвища и прозвания]
(т. 1, с. 7) считает создателем арабского синтаксиса
Абу ал-Асвада ад-Ду’али (ум. 690 г. х. / 1291 г. н.э.),
сделавшего это по указанию имама ‘Али. Так, на с. 121,
излагая биографию Абу ‘Амра ибн ал-‘Ала’ (ум. 154 г. х. /
771 г. н.э.), он пишет: «И он (Абу ‘Амр ибн ал-‘Ала’. — А.Б.)
в синтаксисе занимает четвёртое место, а не третье, ибо
Повелитель верующих (мир ему!) был создателем синтаксиса, у которого его изучил Абу ал-Асвад ад-Ду’али, а
от Абу ал-Асвада переняли сыновья последнего — ‘Ата’,
Абу ал-Харис, Маймун ал-акран и Йахйа ибн Йу‘мар. А
от них перенял… и Абу ‘Амр ибн ал-‘Ала’ ал-Мазани… а
от него переняли Абу Зайд ал-Ансари, Абу ‘Убайда и алАсма‘и, а также многие грамматики этой эпохи».
ас-Садр Саййид Хасан в книге Та’сис аш-ши‘а ли
‘улум ал-ислам [Шиитские основы в мусульманских
науках] (с. 40—43) перечисляет целую плеяду учёных,
в частности Йуниса ибн Хабиба ан-Нахви (ум. 138 г. х.
/ 755-56 г. н.э.), Ибн Кутайбу ад-Динавари (ум. 276 г. х.
/ 889 г. н.э.), Ибн Фариса (ум. 389 г. х. / 992 г. н.э.), Абу
Хатима ас-Сиджистани, Абу ал-Бараката ал-Анбари,
Абу ат-Тайаба ал-Лугави (ум. 351 г. х. / 962 г. н.э.),
Абу Халил ал-‘Аскари (ум. 395 г. х. / 1005 г. н.э.), Ибн
Халликана, Ибн ан-Надима и ряд других. Основателем
же арабской филологии он называет Абу ал-Асвада адДу’али, который многое заимствовал у имама ‘Али:
«И на основании того, что мы упомянули, выясняется
достоверность утверждения преданий, имеющих
широкое хождение, согласно которым Абу ал-Асвад был
первым, кто основал арабскую филологию, хотя бы мы и
хотели глубокого изучения тех, кто об этом повествует,
дабы умножить их значение». На с. 61 упомянутой
книги автор представляет первыми систематизаторами
Примечания
арабского синтаксиса главу басрийской школы алХалила ибн Ахмада и главу куфийской школы Мухаммада
ибн Хасана Руваси. Далее, на с. 120—142 основателем
арабского синтаксиса автор называет Абу Муслима
Му‘аза ал-Харра’, воспитанника ‘Абд ал-Малика ибн
Марвана, а первым его систематизатором — Абу ‘Усмана
ал-Мазани (ум. 248 г. х. / 862 г. н.э.). На с. 168 создателем
и первым систематизатором «науки об изложении»
(‘илм ал-байан) автор называет Мухаммада ибн ‘Имрана
ал-Марзбани ал-Хорасани (ум. 378 г. х. / 988 г. н.э.). Ибн
Халдун пишет: «Создателем искусства синтаксиса был
Сибавайхи, а ал-Фариси — из тех, кто после него, а азЗуджадж — из тех, кто после тех двух. И все они персы по
происхождению. Они были вскормлены в [среде носителей] арабского языка, овладели им под руководством
наставника и смешались с арабами. Они придали арабскому языку правила и научили им тех, кто после них»
(ал-Мукаддима, с. 487).
324. Приведём несколько цитат, иллюстрирующих
важнейшую роль Корана в создании арабского
синтаксиса:
«Если бы не Священный Коран, то было бы много
сомневающихся о правилах арабского языка. Поэтому
учёные пришли к созданию науки о синтаксисе, наук
о красноречии, лексикологии и изучили источники
красноречивого и заимствованного… А поскольку в нём
нет противоречия в правилах арабского языка, то они
живо взялись за это дело и продвинулись вперёд, ибо это
язык Священной Книги, в которую верят мусульмане,
— Благородный Коран» (Салим Мукаррам. ал-Кур’ан алКарим ва асару-ху фи-д-дирасат ан-нахвийа, с. 346 [цит.
по: ал-Азхар 44, с. 55]). На страницах 306—328 той же книги под заголовком «Синтаксис Корана» приводятся правила арабского языка, извлечённые из Корана. Ибн Халдун в ал-Мукаддима пишет: «И таким образом испортился
язык и возникла нужда в правилах синтаксиса, и окрепли
479
‘А. А. Бабаи и др. МЕТОДОЛОГИЯ ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
шариатские науки, которые для своих извлечений
нуждались в последних науках, а средства к ним кроются
в знании правил арабского языка» (в этом отношении
полезно изучить гл. 36 сочинения Ибн Халдуна. См.: алМукаддима, с. 545—554).
325. Салим Мукаррам ‘Абд ал-‘Ал, преподаватель
арабского языка в Университете Кувейта предлагает
создать комиссию, состоящую из специалистов по
грамматике, которая занялась бы выработкой новых
правил арабского языка на основе Корана, удалив из
грамматики все сомнительные правила, попавшие
туда из источников неясного происхождения, а также
термины из области логики и философии (ал-Кур’ан алКарим ва асару-ху фи-д-дирасат ан-нахвийа, с. 347).
326. Именно поэтому ал-Фарра’ говорил: «А Книга
— самая арабская. Она сильнее в доказательстве, чем
поэзия» (Ма‘ани ал-Кур’ан. Т. 1, с. 14). Шайх ‘Абд алДжавад Рамадан в журнале ал-Азхар (№ 22, с. 600) в статье «Коран и язык» первым правилом считает апелляцию к Корану (см.: ал-Кур’ан ал-Карим ва асаруху фи-ддирасат ан-нахвийа, с. 330).
480
327. Фарханг-е Му‘ин. Кара’ин.
328. Лугат-наме-йе Деххудо. Карина.
329. Ряд комментаторов вследствие невнимания
к контексту понимают иносказательные выражения,
использованные в айатах Корана в отношении богопознания, в прямом смысле, предлагая неверную их
интерпретацию. См., например: ал-Майбади. Кашф аласрар. Т. 3, с. 630, 631, 723. Т. 6, с. 225. Т. 8, с. 543. Т. 10, с.
311—312; Ибн Хузайма. Китаб ат-таухид ва исбат ас-сифат
ар-Рабб, с. 10, 13, 90; Ма‘рифат, Мухаммад Хади. ат-Тамхид.
Т. 3, с. 142 (цит. по: Насыр ал-Хамд. ал-Ибана, с. 40—42).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]