Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исторические и региональные аспекты сохранения наследия. Монография
.pdf
61
формы, а главным образом сосуществует с ними, усугубляя
85
86
комплексность общества, усложняя социальную структуру и внося
новые элементы в саму ее природу. Поэтому переходы от одного
общественного состояния к другому не могут носить
революционного характера и иметь четкой хронологии. В этот же
период, возникла концепция информационного общества.
Термин «информационное общество» был введен в научный
оборот в начале 60-х годов фактически одновременно в США и
Японии Ф.Махлупом и Т.Умесао В 70-е и 80-е годы наибольший
вклад в развитие данной концепции внесли М.Порат, Й.Масуда,
Т.Стоуньер, Р.Катц другие85.
Сторонники теории информационного общества в отличие от
постиндустриалистов вполне осознанно обратились к исследованию
более частных проблем. Акцентируя внимание на весьма
поверхностных чертах современного общества, они полностью
отказываются от анализа предшествующих стадий социальной
эволюции, фактически противопоставляя информационное общество
всем известным формам хозяйственной организации. Если,
например, Д.Белл подчеркивал преемственность
постиндустриального общества по отношению к индустриальному,
отмечая, что "постиндустриальные тенденции не замещают
предшествующие общественные формы как «стадии» общественной
эволюции; они часто сосуществуют, углубляя комплексность
общества и природу социальной структуры, то в теории
информационного общества противостояние этой новой социальной
формы всем предшествующим подчеркнуто гораздо резче.
Однако в силу отмеченных обстоятельств концепция
информационного общества в то же время может и должна
рассматриваться как составная часть постиндустриальной теории. С
точки зрения Кастельса «информационное общество» отличается от
всех остальных, прежде всего тем, что в нем формируется другая информациональная - экономика.86 Переход к подобному типу
экономики, по мнению Кастельса, может быть приравнен к
величайшему перевороту, который когда-либо происходил в жизни
человечества. Отличительными чертами информациональной
Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия,
перспективы// http://www.lib.ru\hitparad
Здесь и далее использованы материалы книги М. Кастельса «Информационная эпоха:
экономика, общество, культура». –М.,2000 .
62
экономики является, во-первых то, что в ней не могут одновременно
87
сосуществовать различные экономические уклады – она глобальна, у
нее особый тип взаимодействия между исторически сложившимися
общественными институтами и глобальными экономическими
агентами. Она также обладает высокой динамичностью и
нестабильностью. Во-вторых, ее отличает наличие новой формы
бытования культуры – культуры реальной виртуальности. Данную
дефиницию, формулирует М.Кастельс, опираясь на представление
об изначальной виртуальности нашего культурного опыта. С его
точки зрения, благодаря неоднозначности языка, вся реальность
воспринимается виртуально. Особенностью культуры реальной
виртуальности является то, что она образует систему, в которой
сама реальность полностью погружена в выдуманный, виртуальный
мир и вне его не воспринимается действующим субъектом. Именно
такой тип культуры, по его мнению, будет доминирующим в
«информационном обществе», черты которого уже проступают
вполне зримо и явственно87.
Очевидно и то, что это будет культура, базирующаяся на
ценностях культуры «фаустовской» цивилизации. Хотя сегодня
национальными правительствами, международными и
национальными общественными организациями, в том числе и
ЮНЕСКО, а также отдельными энтузиастами и предпринимаются
титанические усилия на сохранение многообразия культурных
миров, тем не следует признать, что процесс американизации
национальных культур, начавшийся после Второй мировой войны,
получив новый импульс в связи с превращением США в
единственную сверхдержаву, располагающую не только военными,
техническими, но и интеллектуальными ресурсами, способную
осуществлять массированную экспансию своих культурных
ценностей и своего образа жизни, нарастает, что вызывает
закономерную тревогу у тех, кто понимает, что возникновение
монокультурного мира будет означать начало конца человеческой
цивилизации, ибо исчезнут предпосылки для поиска вариантов
альтернативного развития.
Нет сомнения и в том, что основным средством связи и
источником информации станет в «информационном обществе»
Интернет. Изменение статуса Интернета будет сопровождаться
широким распространением принципиально новых художественно-
Шендрик А.И. Социология культуры.-М., 2009.-С.198.
63
творческих практик; изменениями в системе функций
88
традиционных институтов культуры, таких как библиотеки, музеи,
картинные галереи, вузы, средние и специальные образовательные
учреждения; расширением и углублением процесса
коммуникативного взаимодействия; изменением «конфигурации
информационного поля», окружающего современного человека;
коренными переменами в его духовном облике.88
Благодаря Интернету возникла так называемая «сетевая
литература», «сетевое изобразительное искусство», «сетевая
критика», виртуальные библиотеки, виртуальные музеи,
виртуальные картинные галереи, виртуальные дискуссионные клубы,
электронные магазины, электронные информационные агентства,
образовательные порталы, содержащие информацию по разным
отраслям знания и позволяющие подготовится к любому экзамену в
любом типе учебного заведения и т.д.
Процессы глобализации вызвали кризис идентичности по всему
миру. Как отмечает М. Кастельс, «распад единой самобытности
равнозначный распаду общества как разумной социальной системы,
вполне может оказаться приметой нашего времени. Ничто не говорит
о возникновении новых форм самобытности, о том, что социальные
движения будущего должны воссоздать цельность общества, что
появятся новые институты, обращенные в светлое завтра. На первый
взгляд, мы являемся свидетелями становления мира, который состоит
из одних рынков, сетей, индивидуумов и стратегических
организаций. Этот новый мир не испытывает необходимости ни в
какой форме самобытности: базовые инстинкты, рычаги власти,
нацеленность на свои собственные интересы, а на макросоциальном
уровне «отчетливые черты кочевника-варвара, угрожающего
разрушить все границы и делающего проблематичными
международные политико-юридические и цивилизованные нормы».
Точкой опоры этого мира могли бы стать, как мы уже убеждаемся в
ряде стран, национальное самоутверждение на останках
государственных структур, отказ от любой претензии на
легитимность, забвение истории и взятие на вооружение принципа
власти во имя самой власти, иногда задрапированного в тогу
националистической риторики».
Более подробно см.: О.Б. Скородумова. Социокультурные функции Интернета и
особенности их реализации в современной России.-М.,2003.
64
Однако мы также отмечаем и становление мощной
89
90
«самобытности сопротивления», которое находит себе опору в
ценностях сообщества и не поддается напору глобальных тенденций
и радикального индивидуализма. Такая самобытность строит свое
сообщество на традиционных ценностях Бога, нации и семьи, возводя
укрепления вокруг своего лагеря, созданного по этническому и
территориальному признакам...»89
Основой для такой «самобытности» или «идентичности»
сопротивления» служит культурное наследие. Тем самым, оно
обеспечивает устойчивость или «самоподдерживаемость» общества.
Сама этимология понятия наследия связана с понятием наследство —
это то, что мы получили от предков и должны, приумножив, передать
нашим потомкам. Прежде всего, оно включает в себя определенные
культурные «коды», информацию. Эти коды создают систему
пространственно-временных связей, благодаря которым в свою
очередь и образуется идентичность. Именно в силу этих причин
защита наследия становится императивом постиндустриального
общества.
Во все более усложняющемся, стремительно развивающемся и
глобализирующемся мире роли и функции, выполняемые культурным
наследием изменяются и усложняются. Чтобы ответить на вопрос
исходящих перемен, надо повнимательнее вглядеться в суть
происходящих процессов. К сожалению, как справедливо отмечает
Т.Г. Богатырева, «среди глобальных проблем современности
исследование тех из них, которые отражают неэкономическое
содержание хозяйственных и социальных процессов в становлении
нового мирового порядка, по-прежнему остается на втором плане.
Вопросы культурной глобализации, как правило, не рассматриваются
среди глобальных проблем современности, хотя очевидно, что
процессы в этой сфере носят отнюдь не инертный характер, и не исключено, что формирование глобальной культуры будет в ближайшее
время одним из наиболее ярких проявлений глобализма»90. Наследие
занимает чрезвычайно важное место в культуре. Чтобы осознать, что
это за место, нам необходимо разобраться, что такое глобальная
культура вообще.
Кастельс М. Могущество самобытности [on-line]. URL:http://iir-
mp.narod.ru/books/inozemcev/pagel292.html
Богатырева Т.Г. Синергетика глобальных и локальных социокультурных
процессов//Синергетика. Философия. Культура. М: Изд-во РАГС, 2001. С.289.
65
Это понятие оживленно дискутируется в настоящее время.
91
92
Некоторым исследователям, которые акцентируют особое внимание
на информационной революции, принесенной процессами
глобализации и внешними их образными проявлениями, она видится
как «...недифференцированное общее поле, которое структурирует
сам пользователь в зависимости от собственных целей и
потребностей», нечто лишенное «...всякой ценностной и любой
другой иерархии и структуры. Доступное благодаря
телекоммуникациям получение новостей в реальном времени
соседствует с немыслимым коллажем из разновременных сообщений
и смешением стилей всех исторических эпох. Время становится
неоднородным, оно подвергается сжатию в результате ускорения всех
процессов, оно обрабатывается в банковских трансакциях и даже
становится производителем, когда компьютер учитывает в сделке
будущий прирост капитала. Устранение строгой очередности создает
недифференцированное время, которое равнозначно вечности.
Культура информационного общества характеризуется
исследователями как «культура созидательного разрушения»91.
Именно вследствие процессов культурной унификации различные
формы национального культурного наследия зачастую подвергаются
угрозе уничтожения в первую очередь. Как пишет по этому поводу
Майкл Кернеа, «несмотря на то, что тенденции экономической
глобализации повышают культурное разнообразие, очень часто они
ведут к возникновению рисков для культурного плюрализма,
повышению степени унификации и могут стать причиной потери
разнообразия. Для повышения сопротивляемости тенденциям гомогенизации вследствие глобализации торговли и коммуникаций
культурные идентичность и разнообразие могут быть усилены и
охраняемы через сохранение наследия»92.
Более оптимальной и системной представляется иная точка
зрения, согласно которой сегодняшние социокультурные процессы
происходят не в форме противопоставления традиционных
локальных и новой глобальной культур, а представляются
результатом взаимодействия частного и общего. В этом случае
Князева Н.Р. Информационное общество и сфера культуры: зарубежный и российский
опыт//Экология культуры Информационный бюллетень № 1 (21). Архангельск, 2001 С.163.
Лисицкий А.В. Культурное наследие как ресурс устойчивого развития//Диссертация на
соискание ученой степени кандидата культурологии. М., 2004. С.41-50
66
глобализация понимается как процесс, который происходит внутри
93
прежних социокультурных образований.
Здесь, несомненно, можно согласиться с немецким
исследователем Херманом Любе, который утверждал, что «прошлое
стало более важным как источник большей уверенности и
идентичности, поскольку наш ежедневный мир меняется во все
возрастающих масштабах, становясь причиной отчуждения и поиска
компенсационных факторов»93. Это весьма важное достижение
человечества, когда наследие начинает восприниматься в масштабах
мировой истории, когда оно становится важным для каждого
независимо от национальной принадлежности и географической
расположенности. Осознание уникальности Великой Китайской
стены или исторических памятников старого Киото, Памукалле или
Версальского ансамбля, характерно как для европейца, так и ля
американца, китайца или русского. Каждый чтит свои национальные
традиции и обычаи, объективированные в памятниках материальных
и нематериальных. Познание иной культуры стало одной из
основных целей глобализирующегося общества, способного как
стиранию межкультурных различий, так и к нарастанию тенденций
индивидуальности культурного опыта. Так и получается, что в
постиндустриальную эпоху наследие и его сохранение становятся
доминантными тенденциями, наряду с глобальной информатизацией,
представляющей свои новые требования к способу его бытования.
Объекты культурного наследия включаются в мировую
туристическую индустрию и глобализационные потоки в целом,
зачастую оказывая существенное влияние на увеличение их скорости.
Более того, в силу виртуализации наследия, если использовать
терминологию современного программирования, в нем в последнее
время отчетливо проявляется феномен «харда» и «софта». Обычно
под «хардом» понимается компьютерное оборудование, а под
«софтом» - не привязанное к конкретному оборудованию различное
программное обеспечение. С точки зрения теории
«коммодификации» наследия, из одних и тех же физических
историко-культурных реликтов путем различной интерпретации
можно получить совершенно различные продукты наследия. В нашем
случае можно получить как «хард-продукт», т.е., например, материальный объект посещения, включенный в определенную частную
Лисицкий А.В. Культурное наследие как ресурс устойчивого развития//Диссертация на
соискание ученой степени кандидата культурологии.
67
и локальную среду, так и «софт», некий виртуальный образ
физического культурного ресурса, который, будучи помещенным в
глобальное информационное пространство, будет продвигаться и
транслироваться с помощью различных сетевых сообществ. Он
может становиться частью других продуктов, а также становиться
настоящей и полноценной самостоятельной торговой маркой,
брендом. В общий «софт-продукт» наследия, в наше время входят и
продукты электронной культуры. «Digital Culture, или E-culture» - это
новая область деятельности. Она связана с созданием электронных
версий объектов культурного наследия: в изобразительном искусстве
(живопись, графика, скульптура), в перформативных искусствах
(музыка, театр, танец и пр.), в недвижимом культурном наследии
(архитектура, культурный ландшафт), в кино, телевидении и пр.
Кроме того, электронная культура включает в себя произведения,
которые сразу создавались в электронной форме, например, сетевое
искусство, реконструкции в виртуальной и расширенной реальности,
новые интерактивные произведения. В электронную культуру входят
электронные версии коллекций культурного наследия (библиотек,
музеев, архивов)».
55
Безусловно, «электронная культура» делает наследие
максимально доступным, популярным, часть наследия становится
доступна массам, адаптируется к их восприятию. Демократизируется
и приобретает понятное всем звучание или прочтение. Тем не менее,
не все узнают великую музыку Бетховена или Моцарта, звучащую из
мобильного телефона, не задаются вопросом кто автор,
озвучивающий мелодию компьютерной игры или заставку любимого
сериала. Демократизация культуры привела к ее упрощению,
усреднению и т.д., о чем открыто говорили великие философы и
ученые двадцатого века, посвятившие свои работы осмыслению
феномена массовой культуры. Однако, в данном случае, речь идет не
о культуре вообще, а о совокупности ее наиболее великих
достижений – т.е. о наследии, которое, как мы уже упоминали с
одной стороны, становится доминантой развития
постиндустриального общества, основой идентичности нации, а с
другой стороны, товаром, «сырьевым ресурсом» информациональной
экономики, облекающем его в «красивую упаковку» в целях роста
продаж. Таким образом, сохранение наследия, в силу отмеченных
здесь обстоятельств перестает быть стихийным, а становится
целенаправленным и организованным действием. Так как наряду с
68
превращением части наследия в товар, возникает и другая опасность
94
95
– это исчезновение его определенного пласта. Речь в данном случае
идет о современных способах производства, распространения и
сохранения культурных благ. Если они создаются с помощью
компьютера, то велика опасность того, что если вы , как автор, не
сохраняете то что творите – вы это стираете. Функция
автосохранения заложена в каждом компьютере, но неожиданное
отключение питания, случайное нажатие ненужной кнопки, способны
привести к необратимым последствиям для вашего творчества –
стиранию его результатов. А распространение его в сети – вообще
лишить вас авторства. Таким образом, возникновение новых форм
творческой активности, особенно проявляющихся в нематериальной
форме, требует и новых подходов к их фиксации, распространению и
сохранению, иначе велика опасность того, что несколько поколений
не смогут оставить после себя наследия, ибо их творчество это и акт
создания, и уничтожения. В современном обществе появляется целый
пласт подобного рода наследия, который получил название –
цифровое наследие94.
«Любая материя имеет тенденцию к постепенному
исчезновению, растворению, распаду, увяданию, старению, но не
информация. Информация либо есть, либо ее нет. Сохранение
цифровой информации будет подобно пламени огня; вы должны
поддерживать его постоянно, сохранять его, подпитывать, а иначе
оно угаснет и пропадет. С другой стороны, оно будет оставаться
вечно молодым95.
У понятия «цифрового наследия» еще нет четного определения,
тем не менее, мы можем выделить несколько его подвидов.
1. Это собственно наследие, созданное предыдущими
поколениями и переведенное в цифровую форму.
2. Современное наследие – процесс создания которого уже
происходит с помощью новых технологических средств. Оно не
получило еще точную оценку своей ценности, но его мимолетность и
кратковременность существования не позволяют выделять много
времени для его оценки.
Как отмечается, в уже упомянутом нами издании, «за последние
несколько лет библиотеки перевели в цифровую форму свои
Цифровое наследие – это любая человеческая деятельность, которая может быть выражена
в терминах битов и байтов.// С.12.
Там же. -С.12.
69
собрания и открыли к ним он-лайновый доступ; все более новые
96
97
поисковые машины обрабатывают миллионы страниц, чтобы
удовлетворить наше любопытство. Гигантская всемирная библиотека
возникает прямо на наших глазах. А перед обществом по-прежнему
стоит задача избежать потери памяти»96.
Следовательно, здесь вполне закономерно возникает вопрос, что
мы все-таки делаем сегодня сохраняем или теряем память?
ГЛАВА 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОХРАНЕНИЯ
КУЛЬТУРНОГО И ПРИРОДНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ
2.1. Сохранение культурного и природного наследия в
дореволюционный период. Общественно-государственная
модель охраны наследия
Наиболее ранним документом, направленным на сохранение
наследия, может считаться именной указ царя Федора Алексеевича
1680 года, гласивший: В Земском приказе дела описать... и описные
книги в счетные Списки в Земском приказе сделать и объявить себе
великому государю генвяря в I числе нынешнего 189 году; а буде к
тому вышеописанному сроку описных книг и счетных списков они
не сделают и ему великому государю не объявят, а им за то от него
великого государя быть в опале (№ 1.)97.
Именно этот указ, впервые устанавливал конкретную
юридическую норму ответственности за сохранность
государственных бумаг, сосредоточенных в государственных
государевых приказах, что способствовало учету и сохранению
письменных документов.
Начало формирования развитого законодательства по охране
древностей связано с реформаторской деятельностью Петра I.
Петровские реформы, затронувшие все стороны общественной, и
социальной жизни российского общества, предопределили появление
новых государственных и общественных институтов, рождение и
блестящий расцвет светской культуры. Закономерным следствием
этих перемен явился возросший интерес к наследию прошлого.
Там же.- С.23-24.
Охрана культурного наследия России. XVII –XX вв. Хрестоматия. Т.1. – М., Изд-во «Весь
мир», 2000. -528 с. – С.17.
70
В петровскую эпоху было принято нескольку десятков царских и
98
сенатских указов, регламентировавших отношение к памятникам
старины, сбору и учету различных древностей и «куриозных вещей»
положивших начало формированию богатейших коллекций и
собраний, а также распространению моды на частное
коллекционирование. Значительным было и число правовых актов,
регламентировавших застройку и планировку ряда городов
Российской империи. Указы, относившиеся к ремонтам и новому
строительству архитектурных сооружений Москвы, учитывали
своеобразие ее исторического облика и по большей части были
направлены на его сохранение.
Один из самых известных указов петровской эпохи - именной
указ № 14 1718 года февраля 13 – О приносе родившихся уродов, также
найденных необыкновенных вещей во всех городах губернаторам и
комендантам, о даче за принос оных награждения и о штрафах за
утайку. Он гласил: «Ежели кто найдет в земле или в воде какие старые
вещи, а именно каменья необыкновенные, кости человеческие или
скотские, рыбьи или птичьи, не такие, какие у нас ныне есть, или такие,
да зело велики или малы перед обыкновенными, также такие старые
подписи на каменьях, железе или меди, или какое старое и ныне
необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело и старо и
необыкновенно, також бы приносили, за что давана будут довольная
дача, смотря по вещи, понеже не видав, положить нельзя цены»98.
Также известны указы:
- Указ Сената. – О присылке из всех епархий и монастырей
древних рукописных летописей и подобных книг в Москву в Синод.
(№ 21. 1722 г.),
- Указ Петра 1.- О выводе Ботика на воду ежегодно 30 августа. (№
27. 1724 г.).
-Указ Сената .- О присылке в Мастерскую палату из
присутственных мест примечательных вещей. (№31. 1732 г).
Можно сказать, что именно с этого времени начинают
формироваться основы государственной политики в отношении
выявления, сохранения, использования культурного наследия. Чем же
объясняется всплеск интереса к собиранию и сохранению
«древностей» в России на данном историческом этапе? На наш взгляд
причин здесь может быть несколько. Одна из них заключается в том,
Охрана культурного наследия России. XVII –XX вв. Хрестоматия. Т.1. – М., Изд-во «Весь
мир», 2000. -528 с. – С.24.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]