Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историческая психология пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 1
.pdf
ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
СРЕДНЕРУССКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ –
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ
ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Королёв А. А.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ:
ПРОПЕДЕВТИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ,
ЭССЕ И СУЖДЕНИЯ
Избранные труды
ТОМ 1
Орёл, 2020
УДК 159.9:93
ББК 88.1
ББК
К68
Рекомендовано к изданию учёным советом
Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС
Рецензенты:
кандидат философских наук, профессор, директор Среднерусского института
управления – филиала Российской академии народного хозяйства
Карабущенко Н. Б. – доктор психологических наук, профессор,
Королёв А. А.
К 68 Историческая психология: пропедевтические очерки, эссе и суждения.
Избранные труды. Том 1. – Орёл: Издательство Среднерусского
института управления – филиала РАНХиГС, 2020. – 295 с.
ISBN 978-5-93179-662-8
профессора, главного научного сотрудника Среднерусского института управления – филиала Академии народного хозяйства и государственной службы при
Президенте РФ, профессора кафедры истории и регионоведения Московского
гуманитарного университета, заслуженного деятеля науки РФ, академика РАЕН,
посвящено рассмотрению места и роли нарождающейся синтетической отрасли научного знания, имеющего двуединый характер, детище материнских дисциплин – истории и психологии. Автор предложил оригинальную концепцию
предметного (проблемного) поля. В отличие от аналогичных трудов по названию,
работа лишена абстрактного философствования, основывается на изучении менталитета Человека Исторического, его мотивов, установках, ценностных ориентациях в различные исторические эпохи.
Меркулов П. А. – доктор исторических наук,
и государственной службы при Президенте РФ
зав. кафедрой психологии и педагогики
Российского университета дружбы народов
Научное издание Королёва Анатолия Акимовича, доктора исторических наук,
ББК 88.1
ISBN 978-5-93179-662-8
© Королёв А. А., 2020
© Среднерусский институт управления –
филиал РАНХиГС, 2020
СОДЕРЖАНИЕ
ОТ АВТОРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4
РАЗДЕЛ 1. Я так вижу, или Концептуальный поиск
предметного поля исторической психологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
1.1. Вера Александровна Кольцова – ученый, наставник
и доброй души человек . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
1.2. Историческая психология как интегральная отрасль
человекознания. Некоторые вопросы теории и методологии . . . . . . . . . . . 18
1.2.1. Теория – путеводная звезда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18
1.2.2. Психоистория . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23
1.2.3. Историческая психология – качественная научная
1.2.4. Как количеством измерить качество? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27
1.2.5. Методология - соцветие научных подходов, методов,
инструментов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30
1.2.6. Категории и понятия: каркас и реперные точки исследования . . . .52
1.2.7. Источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 62
1.2.8. Взгляд психолога. Историографические заметки . . . . . . . . . . . . . . . 66
1.2.9. Взгляд историка. Историографические заметки . . . . . . . . . . . . . . .71
1.3.0. Историческая психология: внутривидовой диалог . . . . . . . . . . . . . . .83
1.3.1. Межвидовая (межпредметная) интеграция: трилог и полилог . . . . 93
Summaries . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103
РАЗДЕЛ 2. Историогенез и проблемы российского менталитета . . . . . . .124
2.1. Российская цивилизация в глобальном и локальном измерениях
(социально-духовный ракурс). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .124
2.2. Менталитет – проблема межпредметная . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .153
РАЗДЕЛ 3. Очерки, статьи, эссе разных лет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179
3.1. Человек в ином обличье, или Купанье в чужой славе
(самозванцы в России: история и современность) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179
3.2. Разноликий мир русского масонства
(масоны вчера, сегодня... и завтра?..) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .202
3.3. Личность в истории (социально-психологический взгляд).
Жизнь без них немыслима, скучна и пресна (гении и таланты) . . . . . . . .219
РАЗДЕЛ 4. «Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны
принять за образцы?» (психология элит в прошлом и настоящем) . . . . .240
4.1. Элиты России через призму исторической психологии . . . . . . . . . . . . . . 240
4.2. «Новые кочевники» и российская предпринимательская
и управленческая элита . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 249
4.3. Российская элита: время и бремя перемен . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .263
РАЗДЕЛ 5. «Не сотвори себе кумира» (деструктивные секты
как способ психологического насилия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 271
дисциплина . . . 25
3
ОТ АВТОРА
Есть необходимость объясниться с читателями по нескольким
причинам. Во-первых, наступил такой рубежный этап в моей жизни,
когда пришло время с высоты прожитых лет обозреть и подвести
некоторые итоги научно-исследовательской и преподавательской
работы в области исторической психологии. Во-вторых, выбрать из
моих 460 научных работ именно те, которые отвечали бы содержанию и духу этой старо-новой отрасли человекознания. В-третьих,
почему такое название: пропедевтические очерки, эссе и суждения.
Да все просто. Я не претендую на роль эдакого всезнающего мэтра,
а хочу ввести читателя (особенно молодого – студента) в мир поиска
находок и блужданий в лоне нарождающейся научной дисциплины,
получившей свое признание, отграничение от других отраслей научного знания, короче: свое конституционное оформление с соответствующими атрибутами (методы, понятия, источники и т. д.) Отсюда
пропедевтика – введение в специальность. Жанр эссе – некий концентрат научных постулатов, «ума холодных наблюдений и сердца
горестных замет», исторических параллелей, аллюзий и аналогий –
позволяет передать личностно-чувственный опыт, а суждения как
форма запечатления мысли – пережитое, философски окрашенное
бытие. В-четвертых, коль это избранные труды, значит, нужен некий
путеводитель по тексту, мотивационный и исторический комментарий появления в физическом и духовно-нравственном мире того
или иного опуса. В-пятых, некоторые фрагменты этого издания несут следы эссеистики (по меткому выражению безымянного автора,
«размышлизмов», суждений, не отлитых в строгую семантическую
и логическую форму).
Историческая психология для меня как историка «одна, но пламенная страсть»: и важнейший научный интерес, и хобби, которое
реализовывалось на протяжении нескольких десятков лет в виде
спецкурса «История и психология: неумолчный диалог в Московском гуманитарном университете». Кроме того, на факультете международных отношений я читал спецкурсы по глобалистике и геополитике.
Будучи зав. кафедрой истории, я, не скрою, использовал свой авторитет и влияние на формирование повестки научных конференций с акцентом на историко-психологические аспекты. Например,
«Террор и терроризм: исторические и психологические аспекты»
(2008 г.), организованную МосГУ, Институтом психологии РАН,
Академией федеральной службы наказания, Межрегиональной общественной организацией «Казачье братство».
4
В определенной степени проведение ряда научных форумов
объяснялось ситуативным подходом. Так, мне довелось выступать
в РУДН на защите докторской диссертации Н. Б. Карабущенко (ныне
зав. кафедрой психологии этого вуза) в качестве неофициального
оппонента. Привлекла тематика: не избитая, актуальная, имеющая
отношение практически к каждому. Несмотря на то, что понятие
«элита» вошло в политический лексикон, словари как образец для
подражания в поведении и образе жизни, к сожалению, за элитой
у нас и на Западе закрепилось понятие, имеющее административные, управленческие, командные функции. Содержательная сторона деятельности этих людей – функционеров, правящей элиты не
остается неизменной. Исследователи-элитологи прогнозируют, что
в ближайшее время произойдет не эволюционный переход, где «властвует хронополитика, а прошлое и будущее разделяет фазовый переход, основные активы российской квазиэлиты в мире будущего –
обуза, а не потенциал».
1
По мнению Е. С. Лариной, в ближайшие 10-15 лет, а возможно
и раньше, произойдет резкое деление мира не по географическому,
а по временному или технологическому признаку. Структура господствующей небольшой элиты передовых в технологическом отношении стран (0,3-0,5 % населения), так называемых holders (холдеров).
Эта группа будет состоять из разработчиков алгоритмов, программ,
технологий. Именно они станут, – пишет Ларина, – обладателями
гибридного интеллекта и улучшенных физиологических носителей (тел) на основе достижения синтетической биологии... Порядка 5-10% населения стран – технологических лидеров составит
staff -персонал». Что касается остального населения развитых стран
Запада, что оно превратится в Lamers (ламеров), т. е. людей, не нужных для воспроизводства в «прекрасном новом мире».
2
Исходя из комплекса обстоятельств (личных, общественных и научных) я предложил коллегам из учебных и научных учреждений
провести общероссийскую конференцию «Элита России в прошлом
и настоящем: Социально-психологические и исторические аспекты»
(2010 г.)
Затем аналогичные научные форумы проводились еще дважды.
В жизни, как в армии, кто предложил то или иное решение, тот и
выполняет. Пришлось готовить заглавные доклады, которые и помещены в данном сборнике.
Нельзя обойти вниманием серии материалов, посвященных молодежной проблематике. Первые публикации мои появились в районной газете Ясногорского района Тульской области (1957 г.). Они
были посвящены Всемирному фестивалю молодежи и студентов
5
в Москве, повседневной жизни средней школы № 1, которую я заканчивал. В этом же году появились корреспонденции в областной
газете «Молодой коммунар» о работе юных биологов на пришкольном участке под руководством старейшего учителя О. И. Тутовой.
Как сейчас помню название этой публикации «Экспериментируют,
дерзают, учатся». Во время учебы в ТГПИ им. Л. Н. Толстого, будучи
зам. редактора многотиражной газеты «За педагогические кадры»,
пописывал на студенческие темы. После окончания вуза – работал
непосредственно с молодежью в обкоме комсомола, в «Молодом
коммунаре», в ЦК ВЛКСМ. Значительный отрезок моей жизни (почти 50 лет) связан с ВКШ при ЦК ВЛКСМ, Институтом молодежи,
Московским гуманитарным университетом. Долгое время возглавлял молодежную кафедру. Докторская диссертация была посвящена
воспитанию молодежи. Научное руководство, подготовка монографий, статей, аннотирование докторских и кандидатских диссертаций, подготовка дипломов для комсомольского руководства и т. д. –
всего не счесть.
Ряд моих статей и монографий был навеян тем, что я был участником ряда значительных событий, жил внутри них, использовал метод
включенного внимания. Это, конечно, афганская война, ветераном
которой я являюсь. В 1980-81 гг. служил по ведомству Министерства иностранных дел, отправлял функции политического советника
посольства СССР в ДРА. Одновременно был деканом молодежного
факультета Института общественных наук ЦК НДПА, зав. кафедрой
строительства Народно-демократической партии Афганистана и зав.
кафедрой строительства Демократической организации молодежи
Афганистана. Наряду с другими материалами по афганской войне
(войне без флангов и тыла, по-существу – партизанской) опубликовал статью «Афганский синдром».
И еще. Пришлось изнутри отчасти прикоснуться к внутренней
жизни русского масонства. Будучи председателем Государственной
аттестационной комиссии на историческом факультете Московского открытого университета им. М. А. Шолохова, я познакомился
с трудами масоноведов – преподавателей этого учебного заведения
С. П. Карпачёвым (у которого я был внештатным оппонентом по докторской диссертации, посвященной российским масонам конца 19 –
начала 20 вв.) и И. В. Сучковым. Через них я вышел на сообщество
российских (8 из 12) масоноведов. С их помощью провел круглый
стол по проблемам русского тайного общества. По итогам вышел
сборник научных трудов.
3
Как это принято в диссертационных работах (а ваш покорный
слуга более 20 лет руководил докторским советом по истории), начи-
6
нают с освещения теоретических, методологических, историографических и источниковедческих аспектов проблемы. А что значит – решить проблему? По моему разумению, это значит найти путь (пути)
ее решения – от незнания к знанию, найти своего рода путеводную
звезду, освещающую дорогу в страну познания.
Что же касается философского конкретно-исторического содержания фундаментальных категорий и понятий, то начинаю повествование (после теоретико-методологических штудий) с проблемы
становления и развития российского менталитета (этноменталитета) как основополагающей категории социогуманитарного знания,
в частности историко-психологического. Без понимания его сущности, содержания и структуры нельзя охарактеризовать духовность
Человека Исторического как специфического способа психической
жизни, как выражение человечности.
Менталитет как духовно-нравственная субстанция не существует
в безвоздушном пространстве, влияет на весь спектр мотивов, установок, ценностных ориентаций, на социальное поведение как отдельного индивида, так и группы, общности. Этноменталитет проявляется в образе той или иной страны и населяющего ее народа (народов),
в национальном характере, национальной (русской) идее и т. д.
В чем новизна данной работы? Во-первых, сделана попытка собрать воедино взгляды, структурировать их, историков, психологов
и их смежников (философов, культурологов, социологов и т. д.) на
предмет, структуру, методы, историографию, источники. Во-вторых,
в отличие от предшественников, которые самокритично оценивают
свои труды в отрыве от конкретно-исторических событий, я стремился привлечь событийный материал. Например, «Самозванцы в
России в прошлом и настоящем: социокультурный и историко-психологический подход». Примечательно, что характерные черты русского народа проявляются в переломные, переходные эпохи, в периоды так называемых Смут, «нестроений», следуя церковному языку.
Смуты имеют обыкновение на Руси (России) происходить через
500–600 лет. К сожалению, в данном сборнике (ввиду их большого
объема) я не смогу поместить работы:
– Формирование криминального менталитета в России: история
и современность. Научная монография. Орел, 2018;
4
– На той далекой, на Гражданской... (Гражданская война. 1917–
1922 гг.). Орел, 2019;
– Событие, которое потрясло мир: Великая российская революция 1917 г. Орел, 2019
Указанные р
хологии.
5
6
.
аботы написаны через призму исторической пси-
7
В-третьих, основательно прописана тема «Роль личности в истории» с учетом социально-психологических, духовно-нравственных
аспектов и историко-событийного контекста.
В-четвертых, особенностью моего взгляда как исследователя
исторической психологии является ризомный подход к изучению
деятельности и психологии Человека Исторического – человека как
давно ушедших эпох, так человека современного с проступающими чертами человека будущего, «глобального человека». Старался
(не знаю, удалось или нет) «вчувствоваться» в переживаемую нами
эпоху, наполнить ее живыми, действующими современниками, уникальными по своей сути, а не статистическими и социологическими
единицами измерения, наделенными волей и сознанием существами
с господствующими в тот или иной период уманастроениями, радостями и тревогами, надеждами и огорчениями конкретной группы
людей и социума в целом.
И последнее. В книгоиздании укоренилась традиция – заканчивать вводное слово комплиментарной частью. Автор благодарит
всех, кто участвовал в подготовке издания. Прежде всего – рецензентов (в данном случае – Меркулова Павла Александровича и Карабущенко Наталью Борисовну), а также тех, кто обеспечивал технологическую подготовку научного издания – Ростовцеву Елену
Викторовну, а также Мацуева Алексея Семеновича.
Научное издание дается в авторской редакции.
РАЗДЕЛ 1
Я ТАК ВИЖУ, ИЛИ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ
ПОИСК ПРЕДМЕТНОГО ПОЛЯ
ИСТОРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
1.1. Вера Александровна Кольцова – ученый,
наставник и доброй души человек
В сферу моих научных интересов проблемы исторической психологии попали около 40 лет назад, когда я начал читать лекции
по отечественной истории на факультете психологии. Стремление
населить историю людьми, очеловечить ее, почувствовать колорит
ушедших эпох побудило меня включать в текст лекций сюжеты, связанные с формированием русского (российского) менталитета в первые столетия истории государства Российского. При характеристике
самодержавия использовал метод психологического анализа биографий (психобиографий). Благо в 90-е годы ХХ века в России начали
разрабатывать первоначальную историю с опорой на идеи Фрейда.
Автор проекта – Д. М. Володихин, профессор МГУ.
Использованы материалы конференций, проведенных Институтом российской истории РАН: «Российская история: проблемы менталитета» (1994) и «Менталитет и политическая история России»
(1996). Большим подспорьем явились материалы постоянно действующего с 1994 г. «круглого стола» «Россия и мир: проблемы взаимовосприятия». Безусловно, для разработки как методологических,
так и конкретных историко-психологических проблем большое значение имеют труды Международных конференций по исторической
психологии: Российское сознание: Психология, феноменология,
культура (Самара, 1994); Российская ментальность России в прошлом и настоящем (Самара, 1994); Провинциальная ментальность
России в прошлом и будущем (Самара, 1997).
Освещая историю Октябрьской революции, я опирался на труд
проф. Вал. В. Журавлева о социально-психологических типах,
участвующих в русских революциях.
8
Значительно продвинулись историки, которые работают в жанре исторической антропологии по проблеме «Человек на войне. Человек в экстремальных условиях»
нявская
11
, которая особенно преуспела в изучении психологии войн
9
. Это и Б. Н. Земцов10, и Е. С. Се-
ХХ века. В последнее время она продуктивно занималась проблемами военно-исторической антропологии. Проведено несколько заседаний общероссийского «круглого стола» «Военно-историческая
7
9
антропология».12 Вышли в свет материалы этих заседаний. Среди
них статья автора на тему: «Афганский синдром: истоки формирования и пути преодоления» (см. также Королев А. А. «Афганский
синдром» как социально-психологический феномен современной
России//История психологии и историческая психология: состояние
и перспективы развития: Сб. тезисов. М., 2001).
Дальше – больше, как гласит пословица «Аппетит приходит во
время еды». Стало тесно в рамках отечественной истории. Я начал
читать спецкурс «История и психология: неумолчный диалог» на
первом курсе психологического факультета.
Видимо, на пути у каждого встречаются такие люди, которые, как
небесные светила, сами исчезли в необозримом космическом пространстве, и продолжают излучать свет, нести душевное тепло современникам и потомкам. Такого образного сравнения, безусловно,
заслуживает Вера Александровна Кольцова, доктор психологических наук, профессор, заместитель директора Института психологии
РАН. В её личности органически сплелись самые высокие душевные
и профессиональные начала: широкий набор этических и нравственных качеств, доброта, требовательное доверие – такое противоречивое качество, в котором уживались поистине евангельская любовь
к людям, и неумолимый спрос с них же за порученное дело.
С Верой Александровной меня счастливая судьба свела в начале 90-х, когда нам пришлось работать в только что созданном Институте молодёжи. Вместе с ней из академического института на
психфак пришла плеяда его ведущих сотрудников: А. Л. Журавлёв,
Ю. Н. Олейник, А. К. Крылов и др. Каждый из нас читал свою дисциплину. Не скажу, что сразу, исподволь происходило научное сближение в области профильных дисциплин – истории и психологии.
Видимо, не без влияния трудов французских учёных (школы «Аналлов», И. Мейерсона и др.), которые пытались очеловечить историю,
ввести в историю персонажей со своими страстями, переживаниями, культурой, традициями, обычаями, умонастроениями, короче,
выявился тренд к историческому синтезу, межпредметному анализу,
стремлению к человеческому, антропологическому измерению как
современности, так и минувшего, у меня закралось желание идти
в ногу со временем, разработать и читать курс, в котором бы превалировали историко-психологические сюжеты. За советом я обратился
к В. А. Кольцовой: не хотелось путаться у неё в ногах, благо она читала курс «Исторической психологии» на четвертом курсе. Порешили:
я буду читать свой курс на первом курсе как пропедевтический, вводящий в историческую психологию, вводящий студентов в богатый
мир Человека Исторического, опираясь в основном на исторические
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]