Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историческая психология пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 1
.pdf
зования и защитный пояс. Изучая труды русских мыслителей
о биполяр ности и полицентричности российского национального
характера (например, Н. А. Бердяева), он сделал вывод о бинарном устрой стве российской и советской исторической системы.
Большой интерес представляет предлагаемая ученым модель
«генеральной идеи» – концепта – судьба России, которая реализуется через основные направления умонастроений, течения общественной мысли, ментальной ориентации, названные автором
«партиями должного и реального».
Вместе с тем, раскрывая концепт советских ментальностей,
И. Шаповалов, на мой взгляд, выделил лишь то, что связано
А.
с анархическими, революционными, разрушительными архетипами и традициями русского народа. Вне поля зрения исследователя остались огромные пласты сознательного и «коллективного бес сознательного» (Юнг) российского менталитета,
ориентированно го на православие как базовый духовно-нравственный принцип. Помимо революционно-социалистического
направления в обще ственной мысли России (Чернышевский, народовольцы, Ленин, большевики), существовало религиозно-эволюционное (Н.
Бердя ев, Н. Федоров, Л. Тихомиров). Последние
оказывали (да и сейчас оказывают) влияние на умонастроения
современных россиян.
На смену менталитету Нового времени пришел так называе мый
модернизм. Наш раздираемый противоречиями век столк нулся
с кризисом европейского рационализма. Упорядоченная модель
сократовско-декартовской машинной цивилизации, абсо лютно императивные предписания христианской морали, прин цип различения явлений, в том числе объекта и субъекта – все эти ментальные
средства оказались недостаточными для решения за дач нарождающегося информационного, постиндустриального общества.
После 1991г. ряд ученых стал рассматривать развал комму низма
как конец модернизма. На смену пришел постмодернизм с отрицанием эпистемологических основ, неоспоримых теоретиче ских
посылок и закономерностей (Щукин, 1997, с. 93–94).
Он пришел в теорию и методологию, если хотите, в эстетику
истории, историческую психологию. Постмодернистское сознание не хочет ни точек отсчета, ни правил игры, ни иерархии ценностей, ни оправдания будущим. Более того, оно жаждет пустить
в онаученный мир тайну, мистическое. Отсюда массовое появления новых религиозных сект и культов (Смит, 1997, с. 154).
О «коррупции сознания» и вовлеченности интеллекта в «вязкое болото иррациональности», об «иррационалистической
171
эпи демии», стремящейся заменить «идеал упорядоченного
мышле ния... конвульсивным, интуитивным, эмоциональным
мышлени ем» писал неоднократно во второй половине 30-х гг.
прошлого века Р.
Дж. Коллингвуд (Коллингвуд, 1980, с. 429, 431).
Уже с конца 90-х гг. XX в. отмечены качественные сдвиги в размывании ранее устойчивых традиционных для России ценностных установок советского менталитета. Ценности духовнонравственного характера, всегда преобладавшие в российском
менталитете, начали вытесняться ценностями сугубо материального, прагматического характера (Российское общество…, 1997,
с. 51–52).
В этой связи возникают вопросы: не начался ли слом цивилизационной матрицы? (Леонова, 2010, с. 56). Не происходит ли
замена цивилизационно го (евразийского) кода на западнистический, исчерпала ли себя советская ментальность?
Обращает на себя внимание факт исчезновения понятия
«рус скость» как основы единства русского мира, стержня русской ментальности из лексикона российских должностных лиц.
«Даже слово «русский» почти полностью изъято из внешнеполитической риторики властей России и диаспоральной деятельности государ ства», – говорится в проекте «Обращения русских
соотечествен ников Прибалтики к Патриарху Московскому и всея
Руси Кирил лу». Единственной организацией, которая, по мнению
соотечест венников, придерживается именно «русскости», является Право славная церковь. РПЦ официально употребляет термин «русский» и признает существование русской идентичности
и русской циви лизационной формации. Как известно, впервые
попытался заме нить понятие «советский человек» россиянином
был Б.Н. Ельцин, однако это не повысило уровень русской идентичности, не упро чило положения русских как титульной нации
(Никифоров, 2011).
Следует, видимо, разобраться, кого же в первую очередь затронули указанные сдвиги. Для этого важно обратиться к различным возрастным группам населения, в частности, к молодежи.
Как показали социологические исследования, в первой половине 90-х гг. отход от существовавшей советской модели и в то
же время аморфность идеалов, контуров нового уклада в определенном смысле привели к кризису ценностей. Кризис ценностей,
их деформация более всего отразились на молодежи (Чередниченко, 2004).
Проводимые реформы обострили процессы и самоопределения. Молодежь вынуждена осваивать новый социальный опыт
172
быстрее, чем старшие поколения, приспосабливаться к условиям
рынка, самостоятельно добывать средства существования. Современное молодое поколение в своей основной массе дилемму
«рынок – антирынок» решило в пользу рынка. Против рыночной
экономики высказалось от 10 до 13% опрошенных.
Происходит формирование ценностей нового рыночного общества, среди которых одной из главных являются деньги. Решающим при выборе места работы является большая зарплата.
На это указывали 65% молодых людей. На задний план отступили престижная работа, комфортные условия труда, свободный
ре жим работы. Произошла трансформация взглядов молодых людей на способы добывания денег. Так, каждый третий респондент
считает нормальным заниматься перепродажей (что называлось
спекуляцией). Каждый второй считал в порядке вещей добыть
деньги хитростью, взять силой – каждый пятый (Молодежная
политика, 1997, с. 6–10).
Нельзя не обратить внимание на криминализацию сознания
молодежи. Хотели бы не платить налоги 25% опрошенных, работать в сомнительной фирме 12%. В наши дни вестернизация и
криминализации накладывается на анархические, уголовные российские традиции. Кроме того, следует иметь в виду, что российское общество вступило в полосу социальной патологии, погрузилось в сферу «сознательного бессознательного» (Э.
Фромм).
Авторы фундаментального труда о современной молодежи
К. Горшков и Ф. Э. Шереги приходят к выводу, что главное со-
М.
циальное противоречие нынешнего российского общества глазами молодежи (равно как и представителей среднего и старшего
поколений) – это противоречие между богатыми и бедными. Молодежь не гиперболизирует противоречия между поколениями,
в результате чего 80% не считают такие противоречия актуальными в нынешней ситуации. Молодые люди не считают актуальной
проблему религиозного противостояния, в частности, между православием и исламом. В сознании примерно пятой части молодежи имеют место межэтнические противоречия, прежде всего,
ме жду русскими и нерусскими, которые в ее мнении трансформируются в противоречие между местными и приезжими. Однако
для 90% молодежи констатация этого факта не свидетельствует
о наличии установок на активные формы протеста.
По мнению авторитетных социологов, к политическим протестам склонны школьники, студенты вузов, рабочие, предприниматели, работники сельского хозяйства, но их немного. Основные
установки молодежи России в условиях ухудшения жизненной
173
ситуации в России – работать и ждать (Горшков, Шереги, 2010,
с. 99–100, 165).
Надо всегда помнить, что, изучая реальность (менталитет как
составная и внушительная часть психолого-, а точнее социогуманитарного знания), мы пытаемся уложить ее в прокрустово ложе
теоретического построения. Но, тем не менее, изучая сущность,
структуру и направленность менталитета с помощью чувственного познания и придавая большое значение ощущениям, можно
выявить те качества, которые одновременно присущи всем народам, входящим в мировое сообщество, так и качества, только присущие отдельным его частям.
Подобно тому, человек как существо рациональное членит
время, текущее бесконечно, на секунды, минуты, часы, месяцы,
годы и т.д., так его разум, по справедливому замечанию Е.
А. Кли-
мова, делает «стоп-кадры» действительности, выхваты вая из процесса устойчивые предметы рассмотрения, условные целостности, «гештальты», «кванты», которые, в частности, по рождают и
некоторое необходимое человеку сознание относи тельно устойчивой «среды объемлющих систем» (Климов, 2002, с. 384).
Далее известный психолог указывает на амбивалентность познания, на тот факт, что творчески ориентированный интеллект
постоянно преодолевает, переделывает ранее созданные стереотипы представлений, «акцентирует не «стопкадровую», а «фильмовую» природу реальности, порождая вместе с тем и не всегда
приятные переживания нестабильности мира...» (там же).
Что касается отечественной философско-культуро-логической
и психологической традиции, можно определенно говорить о недостаточной разработанности таких категорий, как национальная
самоидентификация, национальное самосознание, русскость, национальный характер, национальная идея и т.п. (Садков, 2001, с.
7).
Академик Н. И. Конрад писал: «Каждый народ, большой или
малый по своей численности, имеет свою индивидуальную историю, всегда обладающую своими оригинальными, неповто римыми
чертами. Можно сказать даже, что история человечества проявляется именно в истории отдельных народов , через всю их историю.
История человечества не какой-то безликий процесс: она очень
конкретна и слагается из деятельности отдельных на родов, имеющих каждый свое собственное лицо» (Конрад, 1974, с. 296).
Если каждый человек неповторим и имеет свои особенности,
уникальные отпечатки пальцев, склад психики, ума, то тем более
каждый народ имеет «свою особенность», склад души, чувств,
словом, менталитет.
174
* * *
Суммируя сказанное, подчеркнем, что развитие социогуманитарных наук в последнее время обозначило актуальность разработки базовых понятий и категорий, которые носят межпредметный системный характер. Эти базовые понятия дают возможность
вскрыть бесконечное множество связей, опосредований, человеческих потенций, которые отражают духовно-нравственные реалии. Без понимания их сущности, содержания и структуры невозможно охарактеризовать духовность человека как специфический
способ психической жизни, как высшее выражение человечности.
К таким понятиям относятся менталитет. Прислушаемся к методу логического замечания А.
Про, известного французского мыс-
лителя, о соотношении понятия как логического конструкта и отражаемый им исторической реальности. «Нельзя, следовательно,
утверждать, – пишет он, – что понятия предписывают истории
строгий логический порядок. Правильнее было бы говорить не
о об уже сформировавшихся понятиях, а о концептуализации как
операции и исследовании или о возведении лексических единиц
в ранг понятия. Концептуализация упорядочивает историческую
реальность, но это упорядоченье – относительное и всегда лишь
частичное, ибо реальное никогда не может быть сведено к рациональному; оно, реальное, всегда содержит элемент случайности,
и конкретные особенности неизбежно нарушают красоту и порядок концептов… Концептуализация вносит в реальное некоторый
порядок, но это несовершенный, неполный и неправомерный порядок» (Про, 2000).
Менталитет как духовная субстанция не существует в безвоздушном пространстве, а функционирует в рамках отдельного
этноса. Этнический фактор влияет на весь спектр мотивов, установок, ценностных ориентаций, на социальное поведение как
отдельного индивида, так и группы, общности. Этноменталитет
проявляется в образе той или иной страны и населяющего ее народа (народов), в национальном характере, национальной (русской) идее и т.д.
Вместе с тем, анализируя содержания понятия «менталитет»,
ряд ученых приходит к выводу о том, что нельзя расширительно
подходить к построению данного конструкта, ибо это ведет к его
размыванию. Этой точки зрения придерживается А.
(Юревич, 2015, с.
252).
В. Юревич
175
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Историогенез и современное состояние российского менталитета / Отв.
ред. В.А. Кольцова, Е.В. Харитонова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,
2015.
2. Делягин Михаил. Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гай-
дара и Березовского до Собчак и Навального. М., 2016.
3. Кольцова В. А. Метод психолого-исторической реконструкции прошло-
го
/ Историческая психология: предмет, структура и методы / Под ред. А.А. Ко-
ролева. М., 2004.
4. Кольцова В. А. История психологии. М.: Изд-во «Институт психологии
РАН», 2008.
5. Кольцова В. А. Дефицит духовности и нравственности в современном
российском обществе // Психологический журнал. 2009. Т. 30, № 4. С. 92-95.
6. Российский менталитет: Вопросы психологической теории и практики.
М., 1997.
7. Про Антуан. Двенадцать уроков истории. М., 2000.
8. Огурцов А. П. Трудности анализа менталитета // Приложение к кн.: Душ-
ков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург, 2002.
9. Гусельцева М. С. Понятие прогресса и модели развития психологической
науки // Прогресс в психологии: Критерии и признаки / Под ред. А.Л. Журавлева, Т.Д. Марцинковской, А.В. Юревича. М.: Изд-во «Институт психологии
РАН», 2009.
10. Дубов И. Г. Феномен менталитета: психологический анализ // Приложение к кн.: Душков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург, 2002.
11. Манекен Р.В. Контент-анализ как метод исследования исторической
мысли. Опыт количественного исследования итальянских текстов эпохи Возрождения (Поджо Браччамано) // Клио. 1991.№ 1. С. 28.
12. История ментальностей: Историческая антропология. М., 1996.
13. Гачев Г.Д. Ментальность народов мира. М., 2003.
14. Храпов С.А. Концептуализация понятий «социальное бессознательное»
и «менталитет» (культурно-исторический и философский анализ) // Власть.
2010. № 10. С. 41.
15. Полежаев Д.В. Феномен менталитета общества: сущность и понимание
// Знание. Понимание. Умение. 2010. № 4. С. 119-120.
16. Гуревич А.Я. Проблема ментальностей в современной историографии //
Всеобщая история: Дискуссии, новые подходы. Вып. 1. М., 1989. С. 75-89.
17. Каблухов В. С. Эволюция менталитета дворянства Черноземного региона в пореформенный период 1861-1905гг. М., 1997.
18. Пантин И. К. Национальный менталитет и история России // Приложение к кн.: Душков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург, 2002.
19. Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993.
20. Зорин В. Евразийская мудрость от «А» до «Я». Толковый словарь. Алматы, 2002.
21. Климов Е. А. Профессиональный менталитет и одна психологическая
гипотеза // Приложение к кн.: Душков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург, 2002.
176
22. Воловикова М. И. Представление русских о нравственном идеале. Изд.
2-е, испр. и доп. М., 2005.
23. Абульханова К. А. Российский менталитет: кросс-культурный и типологический подходы // Российский менталитет: вопросы психологической теории
и практики. М., 1997.
24. Шадриков В. Д. От индивида к индивидуальности. Введение в психологию. М., 2009.
25. Ольшанский Д.В. Политико-психологический словарь. М. – Екатеринбург, 2002.
26. Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство // Синдром гения. М., 2009.
27. Панарин А.С. Процессы модернизации и менталитет // Приложение
к кн.: Душков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург,
2002.
28. Гачев Г.Д. Ментальность как национальный космопсихологос // Приложение к кн.: Душков Б.А. Психология менталитета и нооменталитета. Екатеринбург, 2002.
29. Сергеев М., Куликов С. В провалах модернизации виноват народ // Независимая газета. 2010. 16 сентября.
30. Региональная идентичность с точки зрения социологов // Независимая
газета. 2010. 10 сентября.
31. Шенкао М.А. Слово об этноменталитете // Вестник Российского философского общества. 2010. № 1. С. 117.
32. Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М., 1993.
33. Бессмертный Ю. «Анналы»: переломный этап // Одиссей. Человек
в истории. М., 1991.
34. Смирнова Н.Н. Интеллегентское сознание как предтеча тоталитарного
менталитета // Полис. 1993. № 4.
35. Герасимов И.В. Российская ментальность и модернизация // Общественные науки и современность. 1994. № 4.
36. Зубкова Е.Ю., Куприянова А.И. Ментальное измерение истории: поиски
метода // Вопросы истории. 1995. № 7.
37. Буховец О.Г. Социальные конфликты и крестьянская ментальность
в Российской империи начала XXвека: новые материалы, методы, результаты.
М., 1996.
38. Иванов В.Н. Политическая ментальность: опыт и перспективы исследования // Социально-политический журнал. 1998. № 2.
39. Российский менталитет: Психология личностей, сознание, социальные
представления. М., 1996.
40. Ментальность россиян: Специфика сознания больших групп населения
России. М., 1997.
41. Спор о главном: Дискуссия о настоящем и будущем исторической науки
вокруг французской школы «Анналов». М., 1993.
42. Российская ментальность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1994. № 1.
43. Менталитет и аграрное развитие России в XIX-XXвв. Международная
конференция в Москве // Отечественная история. 1996. № 1.
44. Социально-психологические проблемы ментальности: Материалы научной конференции. Смоленск, 1996.
177
45. Советский менталитет: история и тенденции развития. Материалы науч-
ной конференции. Вып. 1 – 3. Армавир, 1994.
46. Советский менталитет: проблемы методологии исследования. Материа-
лы научной конференции. Армавир, 1995.
47. Шаповалов А.И. Советский менталитет: социальные этюды. Армавир,
1995.
48. Шаповалов А.И. История ментальностей, проблемы методологии. М.,
1996.
49. Шаповалов А.И. Феномен советской политической культуры: менталь-
ные признаки, источники формирования и развития. М., 1997.
50. Щукин Н.Н. Проблемы бессознательного в метанаучном контексте // Сознательное и бессознательное в социально-политических процессах современного российского общества. М., 1997.
51. Смит С. Постмодернизм и социальные истории на Западе: проблемы
и перспективы // Вопросы истории. 1997. № 3.
52. Коллингвуд Р.Дж. Идея истории: Автобиография. М., 1980.
53. Российское общество и современный политический процесс: Опыт политолого-социологического анализа. Аналитический доклад. М., 1997.
54. Леонова О.Г. Россия и мир в XXI веке // Россия и мир в XXI веке. Материалы постоянно действующего научного семинара. Вып. 4. М., 2010.
55. Никифоров О.Н. «Русскость» как лозунг современности. Кто возьмется
за решение проблемы русской идентичности в России // Независимая газета.
2011. 13 января.
56. Молодежная политика. 1997. № 141-142.
57. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. М., 2010.
58. Садков С.М. Менталитет российской деловой элиты в конце XIX – начале XX вв. философско-культурологический анализ. М., 2001.
59. Конрад Н.И. Избранные труды. М., 1974.
60. Юревич А.В. Базовые компоненты национального менталитета // Историогенез и современное состояние российского менталитета / Отв. ред. В.
цова, Е.
В. Харитонова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015.
А. Коль-
«Историогенез и современное состояние российского менталитета».
Опубликовано в сборнике научных статей
М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016.
РАЗДЕЛ 3
ОЧЕРКИ, СТАТЬИ, ЭССЕ РАЗНЫХ ЛЕТ
3.1. Человек в ином обличье, или Купание в чужой славе
(самозванцы в России): история и современность
В статье рассматриваются социокультурный и социально-психологический аспекты самозванства в России в истории и современности.
Суть понятия «самозванство» трактуется в том, что тот или иной
человек проявляет себя в ином обличье, что дает ему возможности купаться в чужой славе, извлекать выгоду в материальном, общественном
и личном плане. Дается
стское), 2) религиозное, 3) индивидуальное и 4) «человек в маске».
Вскрываются психологические механизмы самозванства, причины
и способы ложной самоидентификации.
Самозванство мирское (царистское) – одна из форм социального
протеста в России в XVII–XVIII вв. Показаны через призму исторической психологии портреты самозванцев Лжедмитрия I (Г. Отрепьев) и Петра III (Е. Пугачев)
представления низов о правителях с точки зрения «справедливости», «благочестивости» (праведности) и «законности».
Самозванцы религиозные – не только порождение прошлых эпох
(XVII–XVIII вв.), но являют собой и современные типажи. Если самозванцы царистские исчезли, то самозванцы религиозного толка
продолжают манипулировать, произрастать на доверии людском.
Свидетельством этого является деятельность
сект как зарубежного, так и российского происхождения, в частности секта Аум Сенрикё, японца Асахары, секта Андрея Попова
(«Бог Кузя») и др.
Особенности современного этапа – появление индивидуальных
самозванцев под именами известных людей. Их действия попадают
как под уголовный кодекс, так и под моральное публичное осуждение.
«Человек в маске» (условное
Так скрываются свидетели уголовных дел, которые попадают под
государственную защиту и изменяют фамилии и даже внешность.
Жизнь в маске – серьезная психологическая травма для человека.
Индивидуально-психологическими предпосылками самозванства
называются: склонность к фантазированию и вера в собственные иллюзии, способность к самовнушению, сильный тип нервной системы.
Ключевые
мены; «слепота к предательству»; ложная самоидентификация;
история России
слова: самозванство; самовнушение; психология из-
типология самозванства: 1) мирское (цари-
как «царей-избавителей». Выявлены
деструктивных
обозначение) – явление наших дней.
179
ВВЕДЕНИЕ
Было бы неверно предполагать, что тема самозванства в России
имеет сугубо исторический характер. Справедливости ради следует
сказать, что она (эта тема) до сих пор актуальна. Потому что стремление людей рядиться в чужие одежды, жить под иным обличьем
было присуще людям испокон веков. Наблюдаются эти явления и
в настоящее время. Только в других модификациях (вариациях).
Каждая эпоха, другие нравы, другое миропонимание накладывают
свой неизгладимый отпечаток на этот феномен. Хотя здесь присутствует как константа, как нечто неизменное – «одна, но пламенная
страсть» – желание властвовать над людьми, подавлять их своим величием осознанно и скорее неосознанно, так и переменные величины. Они связаны с ментальными особенностями, традициями и колоритом, которые характерны для людей каждой эпохи.
Обратимся к историографии проблемы и рассмотрим ее через
призму исторической психологии, которая изучает Человека исторического, его внутренний мир, изменения, которые происходят в его
психологии.
О самозванцах мирских (царистских) писали выдающиеся
историки России: Н. М. Карамзин, в трудах которого имеются
ссылки на документы Смутного времени, сгоревшие в 1812 г. (Карамзин, 1993: 402–445); Н. И. Костомаров, использующий широко
биографический метод (Костомаров, 1995: 489–529); В. О. Ключевский (Ключевский, 1993). Обладая даром историка и писателя, последний дал емкие характеристики исторических персонажей различных эпох, отличающихся глубиной психологического
анализа. В своих трудах он мастерски обрисовал талантливого
авантюриста, каким был Лжедмитрий I, показал его как человека
драматического, амбициозного, не лишенного как благородных,
так и низменных страстей.
«Вопрос, как могла возникнуть сама идея самозванства, – писал
В. О. Ключевский, – не заключает в себе какого-либо народно-психологического затруднения. Таинственность, какою окружена была
смерть царевича Димитрия, порождала противоречивые толки, из
которых воображение выбирало наиболее желательные, а всего более желали благополучного исхода, чтобы царевич оказался в живых и устранил тягостную неизвестность, которой заволакивалось
будущее. Расположены были, как всегда в подобных случаях, безотчетно верить, что злодейство не удалось, что провидение и на этот
раз постояло на страже мировой правды и приготовило возмездие
злодеям» (там же: 175).
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]