Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историческая психология пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 1
.pdf
век, формируясь в качестве субъекта, взаимодействует с окружающей действительностью на очень разных, но взаимосвязанных
уровнях:
1) сначала как с системой раздражителей,
2) затем также как с системой сигнальных раздражителей,
3) наконец, как с объектом,
4) и с людьми как с субъектами (С. Л. Рубинштейн).
На первом уровне это взаимодействие развивается в виде реакций на раздражители, на втором – в виде реакций и простейших
действий, на третьем – также и в виде все более сложных действий
с объектами и простейших поступков в отношении людей, на четвертом – также и в виде все более нравственных поступков».
46
Кроме того, существует эффект пролиферации (размножения) теорий, который открыл П. Фейерабенд, в соответствии с которой есть
необходимость создания новых теорий, методологических подходов
(ориентаций), пусть и противоположных (противоречащих).
Выдающийся мыслитель ХХ столетия Карл Поппер, размышляя
о роли личности в истории, исходил из ряда постулатов.
– Мы знаем достаточно много не только мелких подробностей, но
и много вещей, которые дают нам глубокое теоретическое видение.
– Наше незнание безгранично, и это нас отрезвляет. С каждым
шагом вперед, с каждой разрешенной проблемой мы обнаруживаем
не только новые и новые проблемы; мы открываем также, что там,
где мы, казалось бы, стоим на твердой и надежной почве, поистине
все зыбко, шатко.
– Всякая теория познания должна удовлетворять предыдущим
двум тезисам, она проявляет отношения между нашим удивительным и постоянно растущим знанием и нашим столь же растущим
пониманием того, что мы, собственно, ничего не знаем.
– «Если вообще можно говорить о каком-то начале науки или познания, то познание начинается не с восприятий или наблюдений,
не со сбора данных или фактов, оно начинается с проблем. Без проблемы нет и знания – но и без знания нет проблемы. Это значит, что
познание начинается с напряжения между знанием и незнанием: нет
проблемы без знания – нет проблемы без незнания».
– Решение проблемы зависит от честности, прямоты и простоты
исследователя.
«Серьезные практические проблемы – бедность, неграмотность,
политическое угнетение или бесправие – были исходными пунктами
для наук об обществе». От смелости и своеобразия предложенного
их решения – зависят значимость или незначительность научного результата». Исходным пунктом научной работы оказывается не столь-
31
ко наблюдение как таковое, сколько наблюдение в его изначальном
значении, а именно проблемосозидающее наблюдение.
К. Поппер считал, что только возможность проверить критически
предлагаемую идею дает возможность считать истинной, заслуживающей дальнейшего обсуждения.
В основе этой процедуры лежит обсуждение, критическое развитие метода проб и ошибок («trial and error»). Поппер пришел
к выводу, что «ни одна теория не свободна от критики, алогическое
вспомогательное средство критики – категория логического противоречия – объективна».
– «Напряжение между знанием и незнанием ведет к проблеме и
к попытке решения. Но оно всегда остается непреодолимым. Наше
знание всегда состоит из предварительных решений и проб, тем самым в принципе сохраняется возможность того, что оно можно и
может оказаться незнанием».
Поппер резко выступал против всеобщего релятивизма, а именно – исторического релятивизма, представители которого считают,
что нет объективной истины, но есть лишь источник для той или
иной эпохи; и социологического релятивизма, который учит тому,
что есть истина или наука для той или иной группы, класса, например, пролетарская наука и буржуазная наука.
Поппер приписал психологию к социальным наукам, которая ставит в значительной мере наше мышление и поведение в зависимость
от социальных отношений. Такие категории, как: а) подражание;
в) язык; с) семья являются, очевидно, социальными категориями и
ясно, что психология обучения и мышления, но и равно и психоанализ, невозможны без этих социальных категорий. Вывод ученого:
невозможно без остатка объяснить общество психологически или
свести его к психологии.
47
Сообщество профессиональных психологов-методологов приемлет концепцию множества определений понятия «методология».
Она сводится схематично к следующему:
1. Методологический нигилизм, суть его в том, что «всякая методологическая рефлексия уводит от сути дела в дурную бесконечность бесплодного философствования и вербализма…»
2. Методологический монизм. Сторонники этого подхода стоят на
позициях «единой теории психического», по существу, повторяют советский подход.
3. Методологический либерализм. Его сторонники считают, что
наиболее перспективным каркасом для построения связной системы психологического знания, представляются комплексные,
межуровневые объяснения, в которых нашлось бы место и для
смысла жизни и для нейронов и для социума…»
48
32
4. Методологический плюрализм. Сторонники этого взгляда придерживаются мнения о том, что в принципе нельзя рассчитывать
на создание единой психологической теории. Резюме, к которому приходит С. Д. Смирнов (с ним солидаризируюсь и я – А. К.),
что методологический плюрализм – система взглядов, согласно
которой адекватность тех или иных методологических средств
психологического анализа (включая и собственно психологические теории на уровне конкретных – научной методологии) может быть выявлена только в ходе «методологического эксперимента».
49
В исследовательском плане порой тяжело разграничить теоретические и методологические проблемы. Это объясняется тем, что
объективно невозможно провести чёткую грань между двумя познавательно-абстрактными сферами познания реальной действительности. Кроме того, теоретические и методологические проблемы оцениваются различными критериями. Имеют разновеликие системы
координат. Имеет место как явление «кентавризма» (Ж. Т. Тощенко),
суть которого – соединение разнородных элементов, так и «диалектика понятий», когда одно понятие переходит органически в другое.
Например, системность – это и теоретические принципы, и методологический постулат, и инструмент познания.
Еще ряд общефилософских, общеметодологических подходов
к формированию наук, в том числе исторической психологии.
Известны три формы единого процесса познания (получения,
хранения, преобразования и трансляции информации): предметно-логическое (объект-объектное), эстетическое (субъект-объектное) и этическое (субъект-субъектное), – а также принципы взаимодействия между ними.
Предметно-логическое (объект-объектное) познание, как пишет
В. Винников, «самая фундаментальная <…> область человеческой
деятельности», оно касается познания человеком объект-объектных
отношений, т. е. взаимодействий между объектами, процессами, явлениями, взятыми в отношении друг к другу и к самим себе».
50
Что касается познания эстетического (субъект-объектного), то
оно имеет прямое отношение к поиску достаточных методологических оснований для разработки исторической психологии. Эстетическое отношение к действительности объективно побуждает авторов исторического процесса использовать человеческое измерение
к различным процессам, явлениям, имеющим неоднозначный характер. Скажем, известный скульптор Эрнст Неизвестный, высланный
из страны, высказал свою позицию таким образом: я не приемлю советскую власть по эстетическим соображениям. «Тем самым искус-
33
ство кладет начало очеловечиванию мира, уже познанного в предметно-логической деятельности».
51
Этическая (субъектно-субъектная форма процесса познания) означает, что взаимоотношения людей в группе (социуме) в ходе взаимодействия предполагает определенные нормы и предписания, которые регулируют решения моральных, этико-нравственных проблем.
Важно руководствоваться при разработке методологических
оснований исследования принципом сочетания разных подходов,
точек зрения и ракурсов с целью уловить сложную общественную
реальность, в том числе деятельность и внутренний мир Человека
Исторического.
Историческая психология, будучи идеографической наукой, для
которой междисциплинарный синтез знания «является важным методологическим принципом, позволяющим открывать новые ракурсы обобщения и анализа давно известного материала, постигать его
смыслы, неведомые предшествовавшей науке».
52
«Возникновение подобных междисциплинарных комплексных
областей знания как наук(и) о развитии ими наук(и) о человеке отражает в весьма сложной форме, – пишет М. А. Чешков, – соотношение двух процессов в ходе генерирования научного знания. Одна из
них – тенденция к дифференциации – видна при смене прежнего –
классического, однозначного толкования развития – пониманием
плюралистическим (тенденция к дифференциации); другая проявляется в стремлении восстановить целостность научного знания путем
выработки некоей рамочной концепции. Включающей различные,
в том числе разнодисциплинарные применения корневого понятия
(тенденции к интеграции)».
53
Появление исторической психологии, как и других научных
дисциплин (историческая антропология, историческая социология
и т. д.) отвечает сложным процессам историогенеза и наукогенеза,
один из примеров «такой организации мышления, когда сущностные
утверждения являются одновременно и практичными».
54
Конструирование и конституционирование новых двуединых научных дисциплин, их элементов и компонентов происходит в рамках
общей тенденции наукогенеза, а именно: дифференциации и синтеза. Появление синтезированных научных дисциплин, с одной стороны, снимает, снижает внутреннюю парадоксальность самой Науки
и индивидуальных позиций ученых, с другой – способствует познанию сущностных интегральных качеств изучаемого явления, в данном случае Человека Исторического, человека своей эпохи.
По мнению Г. Г. Копылова, главного редактора журнала «Кентавр» и интернет-сайта «Методология в России», «…сегодня важ-
34
нейшим делом для науки является не открытие новых законов природы, а участие в технологическом успехе и в поддержании общего
порядка».
55
Можно согласиться с этим утверждением, опирающимся на закон «бритва Оккама», гласящего: без нужды не умножать новые
сущности. Как нам представляется, историческая психология как
идеографическая наука, опирающаяся на номотетические подходы, призваны занять свою нишу в человековедении, позволяющего видеть формирование Gomo sapiens во времени и пространстве
с учетом сущностно-глубокого и практико-ориентированного знания
о процессах – биологических, психологических, социальных
. «…
простое суммирование знаний о человеке, накопленных каждым из
направлений в отдельности, не создает нового качества. Для формирования единого и целостного (холистского) знания недостаточно
ни осознания общей идеи, ни суммирования результатов. Необходим
поиск фундаментальных объективных оснований единого знания
о человеке. И этот поиск составляет главную проблему современной
методологии истории
уки о языке, философии, психологии».
. социологии, антропологии, психоанализа, на-
56
При развитии диалогических форм исторического познания расширения и переосмысления междисциплинарных связей в изучении
исторической психологии налицо разброс и автономизация «субдисциплин»: от клиометрии до психоистории, разнящиеся как по предмету, так и методам исследования. Тем не менее, сохранение целостного подхода к изучению Человека Исторического лежит в сфере как
методологического, так и исторического синтеза.
Стратегическое направление историко-методологических исследований в нашей стране может быть обозначено достаточно условно,
«как синтез в контексте современных научных и социальных реалий
отечественного и западного опыта историко-методологических
исследований».
57
В исторической науке идет борьба против позитивистско-ранкеанских представлений о беспроблемности исторического познания.
Задача, де – мол, историка – собирать факты, критически анализировать их, писать «как собственно это было».
58
Как мне представляется, будет полезным при разработке
методологии исторической психологии воспользоваться методологическими установками, которые дают методологи-историки
О. М. Медушевская и М. Ф. Румянцева.
«Методология – это учение о методе. Методология истории рассматривает методы научного исторического познания в соотнесенности
с определенной эпистемологической и историософской парадигмами».
59
35
Говоря о соотношении понятий «методология истории» и «философия истории», следует сказать, что методология истории наряду
с историографией представляет собой одну из форм рефлексии исторического знания. Теоретическим основанием методологии истории
является философия истории
.
Философия истории имеет два направления: онтологическое
(субстанциальное, материальное, метафизическое), которое исследует исторический процесс как данность, и эпистемологическое
(гносеологическое, рефлективное), исследующее природу исторического познания. Методология истории предусматривает обнаружение истоков тех идей, которые до сих пор определяют научную
разработку исторических аспектов бытия.
60
Еще в XIX в. вопрос о взаимосвязи объекта исторического исследования и познающего субъекта был поставлен и глубоко разработан
выдающимся представителем неокантианского направления философии истории А. С. Лаппо-Данилевским.
Небезынтересным может оказаться для разработки методологии
исторической психологии социологический взгляд на проблему.
«…к основным принципам научного исследования относятся,
во-первых, принцип взаимосвязи объекта исследования и знаний
о нем, из которого следует, как показывает (или подтверждает)
практика, что объект является первичным по отношению к знаниям о нем, что он существует до, вне и независимо от знаний о нем.
Во-вторых, принцип единства теории и практики, который «гласит», что в теории не может быть ничего, что не получено (прямо
или косвенно) в результате обобщения практической деятельности
людей».
61
***
Образно говоря, строительными материалами методологических
оснований выступит научные подходы или методы. «Метод – это
способ осуществления той или иной теоретической или практической деятельности человека, заданной системой определенных требований, правил, предписаний, порядком действий. Известно, что
метод тесно связан с концепцией (теорией), лежащей в его основе,
выражением которой он и является (в нашем случае, концептуальные основания). В то же время помимо обыкновенного содержания
(знания о реальности, выступающее методологическими принципами организации деятельности) метод имеет субъективное (и субъектное) содержание, связанное с организацией самой деятельности
субъекта, обусловленное его природой (практические основани-
62
я)…»
Нередко в методологии науки происходит их отождествле-
36
ние подходов и методов. Они рассматриваются как синонимы. Среди
них можно выделить как наиболее общие: критическая рефлексия,
историзм, системность, интуитивный метод, сравнительно-исторический метод, историко-ситуационный метод, проблемный метод,
диалектический метод, цивилизационный метод, синергетический
метод (подход).
Критическая рефлексия. Мощный стимул развития исторической
психологии, как и других наук человекознания, дает критическая
рефлексия. Этот подход тем более крайне необходим как инструмент
познания в когнитивно-смысловых ячеистых, слоистых конструкциях, в ментальном мире человека.
63
Осуществляя критическую рефлексию, важно использовать метод концептуализации, предлагаемую французскими философами
Ж. Делезом и Ф. Гваттари. По их мнению, концепт абсолютен как
целостность и относителен в своей фрагментарности. В процессе
становления и развития каждый концепт отсылает к другому, являясь известного рода «объединяющей территорией». Элементы (составные) концепта, по их образному выражению, что «камни в стене
сухой кладки» находятся вместе, но держатся каждая по-своему.
64
Концептный подход позволяет в исторической психологии выявлять взаимосвязь противоречивых дискурсов, «вскрывать семантическую целостность образующих концепт идей и дискурсивных
планов (метафизических, научных и обыденных), объяснять направленность социальных действий и скрытую морфологию социальных
институтов. Концепт-анализ нацелен на решение проблемы взаимоперехода объективного и субъективного, универсального и специфического…».
65
Философы устанавливают связь методологии и рефлексии. Рефлексия – это процедура познавательной деятельности человека, ученого (научная рефлексия), с помощью которой тот и другой как-то
по-новому, иначе (после сравнения с идеями/мыслепродуктами)
воспринимают реальность или конструируемую действительность
«...именно сравнение, его итожение в виде определения выводов
сравнения в новых понятиях, и составляют ее суть».
66
Методология, по словам А. В. Ерахтина, «представляет собой более поздний рефлексивный продукт, а значит и более зрелый, по отношению к базовым частям философии: онтологии и гносеологии…
Рефлексия над описательной онтологией порождает гносеологию,
рефлексия над последней выявляет инструментальные схемы познавательной деятельности или методологию».
67
Резюме, которое делает автор, «методологии – отрефлектированные алгоритмы построения онтологических схем».
68
37
Интуитивный метод. Постнеклассическая наука предполагает
создание научной картины мира, а также изучение высоких психических состояний личности Человека Исторического не только
через рациональные исследования и процедуры, основанные на
сциентических представлениях об индивидуме и обществе, но и на
чувственном освоении предметного мира. Овладение глубинных
психофизиологических процессов, человечной сущности происходит с помощью интуитивно-эвристического метода. Интуиция (лат.
Intueri – пристально смотреть) – способность непосредственного
постижения истины, живого созерцания в его диалектической связи
со знанием опосредованным. Диалектический материализм отвергает всякие попытки толковать интуицию как сверхразумную, мистическую познавательную способность. За способностью как бы «внезапно» угадывать истину на самом деле стоит накопленный опыт,
приобретенные знания.
69
В психоанализе интуиция трактуется как бессознательный первопринцип творчества (Фрейд). Предполагается, что интуиции нельзя
научиться, однако ее возникновению содействуют как случайности,
так и эвристические регулятивы поиска. Интуицию нельзя считать
каким-то принципиальным отклонением от обычных путей постижения истины, она является закономерной формой их проявления,
опосредованной логическим мышлением и практикой.
70
По своей сути интуиция – общественный продукт, т.к. она предполагает овладение средствами и приемами объективации. В силу
этого можно выделить и так называемую профессиональную интуицию, под которой понимается интуиция, вызванная решением чисто
профессиональных задач и связанная с использованием специфических, присущих данному виду деятельности приемов и средств объективации.
71
Что касается научной интуиции, то я хорошо знаком с выдающимся математиком, лауреатом Ленинской премии, академиком РАН
Ю. И. Журавлевым, который в публичном выступлении перед студентами Московского гуманитарного университета признался, что
все значимые открытия в математике и вычислительной технике он
совершил с помощью интуитивно-эвристического метода.
Мои слова подтверждает психолог Г. В. Залевский: «Мы не должны, тем не менее, забывать, что большие изобретения в естественных науках и в психологии также были получены интуитивно, а затем подвергнуты испытанию огнем эксперимента и статистики».
72
Следует иметь ввиду, что интуитивное понимание противопоставляется другим методам познания: дискурсивному, которое
идет через умозаключение и аналогию; через прямое восприятие,
38
врожденное знание и идентичность, непосредственное знание, психологическое понимание и т. д.
73
Проблемный подход. Говоря о заимствованиях из исторических
исследований применительно к исторической психологии, следует
назвать проблемный подход, понятие «проблемно-ориентированное историческое исследование». Этот подход связывают прежде
с французской школой «Анналов», ее столпом Ф. Броделем. Его основной тезис: «Не регион задает рамки (исторического) исследования. Их диктует проблема, избранная историком вполне независимо
и по собственному разумению».
74
Надо иметь в виду, что смысловое значение этого понятия со
временем трансформировалось с исследования проблем, связанных с аномалиями, противоречиями между определенными фактами и не соответствующими им интерпретациями (Бродель, Бейлин)
в «проблемную историю», т. е. такую историю, в которой постановка вопроса «почему?» предполагает выяснение – «какова причина
этого?», а последнее и есть главное в сознании историка»
75
(А. Меджилл). Что значит – решить научную проблему? Это значит – найти
ту «пружину», которая приводит в действие механизм превращения
информации в знание.
«Историзм»
. Этот «принцип подхода к действительности как
изменяющийся во времени, развивающийся. Принцип историзма
первоначально был выдвинут и разрабатывался в философских системах Вико, Вольтера, Руссо, Дидро, Фихте, Гегеля, Сен-Симона,
Герцена».
76
В западной обществоведческой литературе укоренился термин
«историцизм», который рассматривается как «стратегия исторического (и – шире – гуманитарного) познания, предполагающая постижение истории с парадигмальной позиции внутри когнитивной
процедуры».
77
«Не вчера и даже не в прошлом веке, – пишет А. Г. Никитина, –
а гораздо раньше замечено было, что история складывается не просто из «исторических событий» – она складывается из социальных,
политических, культурных и т. п. явлений, которые существуют
в ней не только в своей самотождественности, но и в той или иной
пространственно-временной соотнесенности друг с другом. Отражая именно такой способ их бытия в истории. Научная рефлексия
последней в конце концов и вменила им историзм в особое сущностное качество».
78
Исходя из разделения научно-теоретической и философской литературы на номотетическую (устанавливающую общие законы) и
иконографическую (описывающую, объясняющую социальную ре-
39
альность, в которую погружен человек (в данном случае – Человек
Исторический, как уникальное, думающее, познающее существо),
историческую психологию можно отнести к «науке о духе».
Историзм – этот принцип, имеющий универсальный характер,
как никто другой, присущ исторической психологии как одной из ведущих научных дисциплин при изучении Человека Исторического,
человека своей эпохи, хронотопа как единства пространства и времени. Основатель культурно-исторической психологии А. Р. Лурия
написал одну из своих статей с характерным названием «Психология – наука историческая», имею ввиду не только гносеологическую
природу психологического знания, но и как факт культуры.
«Разочарование в глобальных эволюционистских схемах плюс
внутренние трудности развития исторической мысли, – писал проф.
И. С. Кон, – выдвинули на первый план гносеологические проблемы
истории: вопрос о природе исторического познания, критериях его
истинности, понятия научной «объективности» и т. д.
79
Обнаружена общая буквально для всех общественных наук тенденция к историозации знаний о человеке и обществе. «Даже крупные теоретики функционализма, – указывает И. С. Кон, – пытаются
сейчас сочетать структурно-функциональный подход со сравнительно-историческим, применить свои схемы к изучению конкретных
исторических периодов, и свои аналитические категории представить в виде неких «эволюционных универсалий» (Т. Парсенс».
80
При теоретико-методологических подходах, в частности исторического, в изучении духовно-психологических и социокультурных
процессов, видимо, следует руководствоваться советом классика:
«…Не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый
вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и
с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала
теперь».
81
Сравнительный метод. Этот метод является распространенным
во многих науках. Сравнение – универсальная философская категория. Для исторической психологии подходит больше его модификация – историко-сравнительный метод.
«История может считаться наукой только в той мере, – писал
Эмиль Дюргейм, – в какой она объясняет мир, а объяснить его возможно только благодаря сравнению».
82
При сравнительном исследовании важно выявить черты сходства
(подобия) и различия, причем то и другое находятся во взаимосвязи,
а именно: сходство оттеняется различием, а различие подчеркивает
сходство изучаемых явлений.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]