Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Движение Имама Хусайна и восстание Кербелы
.pdf
увеличения своего богатства, повышения своего
статуса, приобретения ещё бльшего количества
домов, дворцов, садов, стад овец и верблюдов, целых гор из дирхемов и динаров, золота и серебра.
Прошло ещё совсем немного времени после
смерти Пророка (с), окончания правления Абу
Бакра и ‘Умара, как мусульмане с удивлением заметили, как те, кто обучал их айатам о щедрости,
жертвовании, презрении к богатству и подаянии,
сами обступили Байт ал-мал подобно роскошному
столу и стали воевать друг с другом, оправдывая
разграбление народного имущества соображениями религии и заботой о шариате Пророка (с),
выставляя своих противников врагами религии,
а себя выдавая за воплощение веры и защитников законов Аллаха.
Если в первые дни, когда богатство, власть,
непокорность Аллаху и борьба с истиной начали
преподноситься под видом выполнения миссии
по защите религии и шариата, большинство мусульман стало испытывать сомнения, то со временем они уже воочию увидели, что многие великие сподвижники беспокоятся лишь о грудах
золота и о власти, а не защите божественного наследия Пророка (с). Именно поэтому некоторые
из них впали в прострацию, а другие, которые
всё ещё были поражены всеми этими метаморфозами и расхождением между делами и словами,
стали мурджитами, притом что сделали это искренне, а не потому, что страх перед правителями и наказанием с их стороны заставил их прибегнуть к самоизоляции и обратиться к идее ирджа‘,
поскольку полагали, что не способны судить об
151
этих быстрых переменах в поведении благородных сподвижников. Они буквально прописали
в своём вероучении, что не способны отличить
истину от лжи и оставляют все эти метаморфозы
с великим сподвижниками Пророка (с) на суд Ал-
199
лаха
.
Возможно, историкам и исследователям последующих периодов было не так трудно прийти
к адекватному пониманию причин тех личностных перемен, которые произошли с некоторыми
сподвижниками Посланника Аллаха (с).
Пока Пророк (с) был среди мусульман, а невежество и низменные проявления человеческого
нрава не превратили сферу религиозных установлений в пространство для споров, первые
мусульмане не вступали друг с другом в конфликты, во всяком случае по поводу вероучительных
моментов, так что сохраняли религиозное единство и сплочённость. Когда пришла эпоха игр
с религией, её использования ради личных целей
и прихотей
200
, новообращённых мусульман становилось всё больше и больше, единство и сплочённость в вопросах религии было нарушено, оттого
они впадали в недоумение, неведение и блужда-
201
ние
. Новообращённые мусульмане не находили
199
О мурджиитах и их течениях см.: аль-Багдади, Аль-фирак
байн аль-фирак, с. 202; аш-Шахрастани, аль-Миляль ва-н-нихаль,
т. 1, с. 139.
200
См. порицание Имамом ‘Али (‘а) разногласий между религиозными учёными: ‘
№ 19. С. 20; Хутба № 88. С. 71.
201
Это неведение и невежество достигли поразительных масштабов именно в Дамаске. Ал-Мас‘уди пишет, что после битвы
при Сиффине один из куфийцев верхом на своём верблюде
Али ибн Аби Талиб.
152
Нахдж ал-балага. Речь
зримые воплощения мужества, проявленного
в битве при Бадре, такими, как им рассказывали,
и не видели единства при вынесении фетв и решений по религиозным вопросам, чтобы смотреть снисходительно на противоречия между
услышанным и увиденным, по крайне мере в вопросах шариата и религии, утешать себя и сидеть
в ожидании того, что они когда-нибудь увидят то,
о чём только слышали.
Помимо повсеместной пассивности и уныния
в среде новообращённых мусульман в рассматриваемый период происходило ещё одно, пожалуй,
даже более важное и судьбоносное для истории
изменение, проявившее себя в исламском обществе, — поверхностность и авантюризм в вопросах вероучения.
Хариджиты были воплощением религиозной
наивности и поверхностности, именно они смогли запятнать себя убийством ‘Али (‘а), вопло тив
въехал в Дамаск, как вдруг некий житель Дамаска стал утверждать, что эта верлюдица принадлежит ему и этот куфиец отобрал её у него в битве при Сиффине. Когда правоту этого человека засвидетельствовали ещё пятьдесят жителей Дамаска,
Му‘авийа вынес решение о том, чтобы отобрать у куфийца
верблюдицу и отдать её жителю Дамаска. Тогда куфиец сказал
Му‘авийи: «Да одарит тебя Аллах благом! Этот верблюд не является самкой, чтобы принадлежать жителю Дамаска». Му‘авийа
ответил: «Вынесенное мной решение подлежит исполнению».
Потом, когда народ разошёлся, Му‘авийа вызвал к себе куфийца и дал ему денег вдвое больше стоимости его верблюда, после
чего сказал ему: «Когда ты вернёшься в Куфу, скажи ему, что
я буду воевать с ним, имея сто тысяч людей, которые не отличают верблюдицу от верблюда». В продолжении к этому рассказу
и в подтверждение невежества народа Ал-Мас‘уди добавляет,
что Му‘авийа отправился в поход на Сиффин в среду, он заранее провёл для людей пятничную молитву (Ал-Мас‘уди. Мурудж
аз-захаб. Т. 3. С. 31-32).
153
в жизнь не осуществившиеся ранее планы «вероломных» (накисин) и «притеснителей» (каситин),
принеся справедливость в жертву во имя религии и в угоду монархии, тогда как авантюристы
и приспособленцы, по большей части иракцы, в особенности куфийцы, сначала оставили
‘Али (‘а), затем Хасана (‘а), а в итоге стали главными убийцами Хусайна (‘а) и его сподвижников,
погибших вместе с ним в долине Найнава. Даже
после событий Кербелы они долгое время в исламской истории были игрушками в руках других людей. Не знавшие никаких договоров и не
считавшие себя связанными ими, они быстро
научились тому, как в соответствующих условиях
их заключать и нарушать, если этого требовали
их интересы. Причины успеха Му‘авийи, навязавшего мирное соглашение Имаму Хасану (‘а),
и ‘Убайдаллаха б. Зийада, который привёл множество подобных людей в Кербелу, следует искать
в их личностях, а вероломство куфийцев необходимо анализировать через призму этих причин.
Рассмотрим характеристику их качеств со
слов того, кто видел их в непосредственной близи и прожил с ними многие годы: «Сколько ещё
мне терпеть вас, как терпят верблюжат, чей горб
повреждён изнутри, но снаружи кажется целым,
так что их невозможно оседлать, или как терпят
старую одежду, которую зашивают с одной стороны, а она рвётся с другой. Всякий раз, когда отряд
сирийских воинов идёт на вас с боем, вы расходитесь по домам и запираете двери, как ящерицы забиваются в щели, и выжидаете там, словно
154
гиены в своих норах! Клянусь Аллахом, будет
унижен тот, кому вы помогаете, а тот, на кого вы
нападаете, имеет дело со сломанными стрелами.
Клянусь Аллахом, вы собираетесь во множестве
на пирах, а под знамена становятся лишь немногие из вас. Я знаю, как можно вас исправить и выпрямить вашу кривизну, однако не (стану этого
делать) ценой совершения греха, из-за которого вы исправитесь, а я буду испорчен. Да унизит
вас Аллах! Да уменьшит Он вам надел! Вы ведаете о лжи больше, чем об истине, и не беретёсь
уничтожать ложь столь же рьяно, как попираете
истину»
202
.
Если смятение, пассивность, даже сомнения
по поводу религиозных убеждений и готовность
быть игрушкой в руках обладателей власти, претендовавших на халифат, имели основания внутри самого общества и являлись следствием поведения сподвижников Пророка (с), то объяснение
происходивших событий доводами предопределения (кадр) и божественного приговора (када),
одним словом, на основании теории принуждения (джабр) и аш‘аритских представлений, было
продуктом неизбежного культурного взаимодействия мусульман с населением соседних территорий и завоёванных ими государств.
После того, как эпоха завоеваний была свёрнута, а судьбами мусульман стал распоряжаться
Му‘авийа, завершивший период внутренних
конфликтов и установивший мир в различных
городах, мусульмане получили возможность
202
‘
Али ибн Аби Талиб
. Нахдж ал-балага. Речь № 69. С. 52-53.
155
собираться в мечетях и других общественных
местах, что создавало почву для их интеллектуального и богословского взаимодействия с немусульманами, бывшими носителями определённых идей и культур. Поэтому у некоторых
мусульман появилась возможность серьёзного
осмысления ряда коранических айатов, онтологических и гносеологических проблем, так
что постепенно происходило развитие пространства диалога, дискуссий и теологических
диспутов. Вопросы о сущности и атрибутах
Соз дателя, их взаимосвязи, положении среди
мусульман грешника, совершившего великий
грех, границах предопределения, божественного приговора и человеческой воли, определения справедливости, несправедливости, сотворённости или несотворённости Корана и речи
Аллаха, а также десятков других богословских
проблем формировались в ходе дискуссий на
мусульманских собраниях, и если они начали
проявлять себя в начальный период правления
‘Аббасидов, то почва для подобных споров была
заложена в эпоху Омейядов, а именно в период
двадцатилетнего правления Му‘авийи.
Как и предвидел ‘Али (‘а), после установления
единоличной власти Му‘авийи тот довёл до крайности жестокость обращения со своими противниками и преследования тех немногих, кто был
недоволен его правлением. В описании правления Омейядов, охарактеризованного как ложь,
переодевшаяся в стремление к истине, Имам сказал: «Когда смута проявляет свой лик, она украшает ложь, представляя её в виде истины, а когда
156
она поворачивается спиной, истина предстаёт
в том виде, какая она есть. Когда она проявляет
свой лик, они не распознают её, а когда она уходит, узнают. Она постигает один город подобно
ветрам, несущим пыльную бурю, а другой город
обходит стороной. В моих глазах самой страшной смутой является слепая и безрассудная смута
сыновей Умаййи. Их правление охватывает всех,
но вред его касается лишь определённой части
верующих людей. Кто хорошо видит смуту и познает её, того постигает её вред, а кто не видит
её, тот свободен от её бедствия. Клянусь Аллахом, после меня вы найдёте сыновей Умаййи плохими господами для себя. Они подобны старой
непослушной верблюдице, которая бьёт о землю
передними ногами, лягает задними ногами и кусается, не позволяя себя подоить. Они будут поступать так с вами всегда, пока не оставят никого
из вас, кроме тех, кто приносит им пользу или
не причиняет им вреда, покуда ваше упование на
них не станет подобно упованию раба на Господа, который его создал, или следованию за тем,
кого вы избрали себе в проводники. Вас постигнет их бедствие с уродливым и страшным ликом
и тьмой, подобной тьме эпохи невежества…»
203
Мучения и страдания мусульман Ирака от рук
таких наместников, как Мугира б. Шу‘ба и Зийад
б. Абихи, всё большее унижение иранских мусульман, издание повеления о произнесении проклятий и порицаний в адрес ‘Али (‘а) с минбаров
городских мечетей, убийство Худжра б. Ади и его
203
Там же. Речь № 93. С. 86.
157
сподвижников в Мардж-Адра
негодование ‘Айши по поводу Му‘авийи
204
, которое вызвало
205
, жестокое убийство Амра б. Хамика ал-Хаза‘и, голова
которого была отрублена и брошена к ногам его
супруги, заточенной в тюрьму
206
, — всё это были
примеры политики террора и запугивания, проводившейся в эпоху Омейядов.
Обращение к идее ирджа‘ было лишь одним
из способов оправдания самоустранения от политики и спасения от несправедливости и тирании Омейядов. Принимая во внимание благоприятную обстановку, которая сложилась для
обращения к идеям предопределения и принуждения (джабр) в период нараставшего интеллек-
204
Тарих ат-Табари. Т. 5. С. 253; Тарих ал-Йа‘куби. Т. 2. С. 162;
Ибн А‘сам. Ал-Футух. Т. 2. С. 320.
205
Ал-Йа‘куби пишет, что после убийства Худжра и его сподвижников Му‘авийа отправился в Мекку для совершения хаджа
и вошёл к ‘Айше. Она сказала ему: «О Му‘авийа, ты убил Худжра
и его сподвижников? Куда подевалась твоя выдержка, раз ты не
проявил к ним терпения? Знай, что я слышала от Посланника
Аллаха, как он сказал: “В Мардж-Адра будут убиты те, смерть которых разгневает обитателей небес (ангелов)”. Му‘авийа ответил: “О Мать Правоверных! Рядом со мной не было разумного
человека”» (Тарих ал-Йа‘куби. Т. 2. С. 194).
206
Амр б. Хамик и Рифа‘а б. Шаддад были людьми, которых
преследовал Му‘авийа. Когда ‘Абд ар-Рахман б. Умм Мактум,
который был представителем Му‘авийи в Мосуле, обнаружил
место их укрытия, он попытался задержать их, но они сбежали
от него. В дороге Амр был укушен змеёй, но попросил своего
спутника продолжить путь. Люди Му‘авийи настигли их и задержали Амра. Они отрубили ему голову по приказу наместника Мосула и подняли её на копье. Это был первый случай отрезания головы, произошедший в исламском мире. Когда голову
привезли в Дамаск, Му‘авийа приказал бросить отрезанную
голову Амра к ногам его супруги, которая томилась в тюрьме
(Тарих ал-Йа‘куби. Т. 2. С. 164-165). Некоторые считали первой головой, которую принесли на острие копья, голову Имама Хусейна (‘а). См. Ибн Са‘д. Ат-табакат ал-кубра. С. 483.
158
туального взаимодействия мусульман с соседними культурными регионами, значительное число
обывателей не только обратились к идее ирджа‘,
но и нашли в истолковании несправедливости на
основе принуждения, божественного предопределения и приговора подходящее средство для
успокоения воспалённого и бурлившего общественного мнения, которое зачастую было охвачено чувством вины за молчание перед теми бесчинствами, которые творил Му‘авийа.
Многие айаты в Коране
зывания Достопочтенного Пророка (с)
207
и некоторые выска-
208
, обладавшие чётким смыслом в коранической картине мира и человека и лишь содержавшие в себе
отдельные мнения и взгляды, которые могли
сочетаться с фаталистскими представлениями
сторонников предопределения и приговора, но
не соответствовавшие им полностью, считались
адекватным теоретическим обоснованием для
ещё большего акцента на том, чтобы относить
все свои дела на счёт божественного предопределения и приговора и отрицать свободу человеческой воли. По мере дальнейшего развития идей,
оправдывающих божественное предопределение
и неизменный характер судьбы, Му‘авийа способствовал этому и распространил их настолько,
что впоследствии мученическая смерть Имама
207
Например: «Скажи: “О Боже, царь царства! Ты даруешь
власть, кому пожелаешь, и отнимаешь власть, от кого пожелаешь, и возвеличиваешь, кого желаешь, и унижаешь, кого желаешь. В Твоей руке - благо; Ты ведь над каждой вещью мощен!”»
(Коран, 3: 26).
208
Например, «Счастливый является счастливым ещё в утробе матери, а несчастный несчастлив уже в утробе матери».
159
Хусайна (‘а) по вине Йазида истолковывалась
мно гими в таком ключе.
Как мы сказали, помимо личностной деградации и двуличности куфийцев, лишь углублявшихся на протяжении двадцати лет ненависти,
страданий, притеснений и убийств, которые они
терпели со стороны режима Омейядов, с началом
правления Омейядов они всё больше руководствовались мирскими, прагматическими и приспособленческими устремлениями. Если присовокупить
ко всему этому, чего уже и так достаточно для краха
целого общества, сложную и противоречивую племенную и социальную структуру куфийского со циума, мы ещё лучше поймём, как так вышло, что,
узнав о смерти Му‘авийи, эти люди стали писать
Имаму Хусайну (‘а) письма с мольбами о помо щи,
по приезду Муслима ему присягнуло по меньшей
мере двенадцать тысяч человек, а когда дошло
до дела, они оставили представителя Имама (‘а)
в полном одиночестве, так что он даже не нашёл
в этом городе дома, чтобы укрыться в нём, и вынужден был искать приюта у одинокой старухи.
Куфа в период правления Му‘авии
и Йазида: средоточие взаимного
недоверия и распада племенной
солидарности
Чтобы понять степень возросшего влияния
дисгармоничной и слабой политической и социальной структуры народа Куфы на его политическое поведение, усиление и углубление
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]