Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Ваххабизм и язычество на Аравийском полуострове (XVIII–XX вв.). Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 275 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ГлаваI. Аравийское кочевье в прошлом и настоящем

Коран, отражая ценности, мировоззрение оседлого населения иперенося центр тяжести вобразовавшемся государстве, всилу объективных причин, скочевого населения наоседлое, азатем наинонациональное, сделал бедуинов своего рода живым прошлым, скаждым годом становившимся все более чужим инепонятным. «Неприязнь Мухаммеда кбезответственным притязаниям бедуинов еще небыла отражена вдоктрине, ноона явствовала изего интеллектуальной позиции; его

благочестие было всецело приспособлено к городской жизни» [Тамже, с.33]. «Мекканская аристократия была надежнейшим оплотом Мухаммеда в борьбе снеуправляемыми кочевниками» [Тамже, с.44].

«Тем не менее, – отмечает О. Г. Большаков,– всегда были иоставались жизненные сферы, в которых проявлялась реально существовавшая общность глубинных основ социального сознания ипсихологии оседлых икочевых

племен Аравии» [83а, т.1, с.139]. Вдоисламский период это «понятность языка, общезначимость многих памятников словесности (особенно поэзии), однотипность социальной организации, наличие сходных обрядов иобычаев, равно почитаемых культовых центров и отдельных божеств (в частности, аль-Узза, аль-Лат, Манат идр.), участие втрадиционной торговле, существование общеаравийских базаров, наличие союзно-договорных

отношений разных уровней имасштаба между кочевыми иоседлыми племенами, участие вмежплеменных войнах и стычках» [Тамже]. При исламе «многие изэтих факторов общности оседлых икочевых жителей Аравии исчезли, нонаих место пришли такие действенные и постоянные факторы, как общая религия, общий иединственный культовый центр– Мекка, единое военноадминистративное управление» [Тамже, с.140]. Нанаш

взгляд, с этим трудно согласиться. В отношении общности религии можно утверждать, что той религии, которую знали оседлые, убедуинов (подавляющего их большинства) небыло, их религиозность часто нешла дальше упоминания имени Аллаха. Соответственно, отпадает иеще один фактор общности– Мекка как общий культовый центр (мы уже имели возможность видеть

А. М. РОДРИГЕС-ФЕРНАНДЕС. ВАХХАБИЗМ И ЯЗЫЧЕСТВО НА АРАВИЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

(

XVIII–XXВВ.

)

отношение бедуинов к хаджу). Что касается единого военноадминистративного управления, тобольшую часть года бедуинами вообще никто немог управлять, кроме их собственных шейхов. Власть государства распространялась наних вопределенные периоды времени, сезоны, атакже важным фактором была сила правительства. Таким образом, элементы общности кочевых и оседлых жителей в исламский период, выделенные О. Г. Большаковым

, неимели той силы, которой обладали

доислама.

Вместе с тем в процессе завоеваний начал расти и приобретать необратимый характер разрыв между племенами, осевшими в городах и в оседлых поселениях завоеванных стран, иплеменами, остававшимися встепях иполупустынях Ближнего Востока иАравии исохранившими традиционный образ жизни итип хозяйства. Уже во второй половинеVIIв. собственно бедуинское «воспринимается при дворе Омейядов идругих

центрах Халифата как все еще “родной”, ноуже несколько курьезный примитив…» [Тамже, с.140]. Сознание общности становилось все более формальным; начала действовать сила привычки в сосуществовании двух организмов– оседлого и кочевого. Бедуины стали просто неотъемлемым, существовавшим с незапамятных времен элементом жизни прилегавших кпустыне районов. Для кочевниковже оседлые также были обществом совершенно чуждым, с необъяснимыми

для них нравами, бытом, традициями.

Итак, если доислама оседлое икочевое население составляло массив сболее или менее схожими чертами, тоспоявлением ислама (условно с серединыVIIв.) такая схожесть, или общность, перестала существовать. «На территории Аравийского полуострова не сложилось единой аравийской народности. Природно-географические условия определяли ипосле победы ислама сохранение среди кочевников-скотоводов родоплеменной

организации и расчленение их на племенные группы и хозяйственно автономные единицы (Хайй, Ашира). Их этническое самосознание по-прежнему идентифицировалось прежде всего сконкретным племенем или племенным сою-

ГлаваI. Аравийское кочевье в прошлом и настоящем

зом» [87, с.140]. Оседлое общество заменило родоплеменную организацию первоначально нарелигиозную, аоптом инанациональную; кочевоеже осталось науровне предков всамоотнесении копределенной общности.

Можно спорить отом, произошелли вэто время такой распад этноса, который повлек засобой появление двух этнических групп. Сложилась довольно любопытная ситуация: пока бедуин оставался кочевником, он вел жизнь, абсолютно

непохожую на жизнь оседлого нижилищем, ни едой, ниодеждой, ни мировоззрением; язык бедуинов был также малопонятен жителям деревень (обэтом будет сказано ниже). Однако непреодолимой пропасти между ними небыло: кочевник мог осесть изаняться земледелием, становясь вовсем похожим насвоих новых соседей. Тем неменее противопоставление «оседлые– кочевники» всегда существовало, иигнорировать его нельзя.

Европейские путешественники, посетившие

изучаемый нами регион вНовое время, едины вомнении, что кочевники иоседлые непохожи друг надруга. «Сие различие родов жизни производит другое, еще большее в рассуждении их нравов идуха, вкоих они совсем между собой различны» [3, с.551].

Ранее мне приходилось отмечать, что многие явления примитивной культуры выполняют какбы двойную функцию: они одновременно разъединяют иобъединяют

, аименно разъединяют данную группу сдругой или другими исоединяют ее членов между собой [91а, с. 46]. Автор называет это противопоставление «вплане социальной психологии» «принципом “они имы”» втом смысле, что всякое «мы» конструируется неиначе как посредством сопоставления (противопоставления) скакимлибо «они» [Там же]. Такими разделяющими иобъединяющими предметами являются пища,

одежда, жилище [Тамже, с.52].

Такое разделение на«мы» и«они», безусловно, существовало. «Они (бедуины.–А. Р.) дают из себя столь поразительный вид, что все соседи их, исамые даже сирияне, почитают их занеобычайных людей, ккоим наипаче причислены должны быть поколения изсредины степи, как, например, Анаце, Каибар, Тан идругие, кои

кгородам никогда неприближаются» [3, с.568].

А. М. РОДРИГЕС-ФЕРНАНДЕС. ВАХХАБИЗМ И ЯЗЫЧЕСТВО НА АРАВИЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

(

XVIII–XXВВ.

)

Противопоставление «наше– чужое», «мы» и«они»– это принцип, «приложимый вэтнологии клюбому явлению этнической специфики, будь тоизобласти материальной культуры, обрядов иколлективных представлений, наконец, языка ижестов» [91а, с.7]. Следовательно, существование различий вэтих явлениях– если несвидетельство абсолютного отрицания этнической общности (оседлых икочевников), топоменьшей мере показатель «этнической специфики».

Основным фактором вразличии этих двух общностей является система хозяйства. Между оседлыми и кочевниками неможет быть проведена граница полинии «религия– нерелигия», так как бедуины обладали определенным набором требований. Нерелигия вообще инеислам вчастности, акочевничество (оседлость)– вот та граница, поразные стороны которой существовали два этих мира.

Существование племенной структуры в кочевом

обществе – явление закономерное, мы уже писали об этом. Сложившееся более чем задве тысячи лет дооснования ислама бедуинское хозяйство определило целый ряд обычаев, элементов быта, культуры собственно кочевых жителей, которые нельзя назвать арабскими в полном смысле этого слова (это жилье, одежда, масса специфических традиций и, наконец, язык, имевший ряд несхожих с общепринятыми уоседлых

сочета-

ний, выражений, лексических единиц).

Пустыня воспитала в кочевниках неприязнь к городу, его домам, улицам как к чему-то противному человеческой природе (хотя торговать в город они приезжали). Город был для бедуина чуждой инепонятной средой. «Для них все казалось странным иудивительным: они непонимали, как могут дома ибашни стоять так прямо, имодноли натоотвадиться, чтобы

жить ибыть всегда наодном месте» [3, с.569]. «Бедуины

вних привыкли жить наоткрытом воздухе, уних очень тонкое обоняние»; «Они непонимают, как люди, хвастающие своей любовью кчистоте, могут жить среди такого нечистого воздуха» [54, с. 328]. Бедуины, сопровождавшие караван хаджа, затыкали носы, опасаясь нюхать воздух каравана [44, т.1, с.210]. «Приез-

ГлаваI. Аравийское кочевье в прошлом и настоящем

жая вгорода, где они хорошо ощущают все незнакомое, едкие инеприятные запахи, они обычно дышат скаким-то отвращением» [Там же]. «Настоящие бедуины ненавидят города, где они всегда ощущают испарения, которые воздействуют наих организм» [55, т.2, с.171].

Жилища оседлых жителей, какимибы они нибыли, богатыми дворцами или нищими хижинами, казались кочевникам умаля ющими свободу. Они непроменялибы свои переносные шатры нинате, нинадругие. Ктомуже дома феллахов вбольшинстве своем представляли жалкое зрелище. «Нас провели вмаленькую комнатку, около 8квадратных футов,– пишет А. Блант,– перед дверью висел кусок грязной мешковины, чтобы незадувал ветер, агрязный ковер был положен наеще более грязный пол, вуглу лежала пара грязных

подушек» [31, т.1, с.76]. Соответственно вы-

глядели иих обитатели, работавшие зажалкие гроши [5, с.3].

Источники показывают, чтонаряду срелигией ( аформально бедуины были мусульманами), главным признаком общности ксерединеVIIв. стал язык. «Роль языка при этом осознавалась вдвух аспектах: с одной стороны, понятность языка воспринималась как указание наэтническую общность, во-вторых, возведение языка

Корана в ранг “Священного языка”, языка божественного откровения, принципиально меняло его значение как различительного признака– различие поязыку теперь становилось равноценным иразличию повере» [87, с.137].

Язык бедуинов (уже в Новое время), имея «диалектологические особенности» и «фразеологические штампы» [28, с. 7], со своей стороны служил «объединительно-разъединительным средством» [Там же] вотношении оседлых икочевников. Неисключено, что именно лингвистический фактор стал одним изосновных вопределении причин «особенностей поведения, реакций, проявления эмоций» [84, с.124]. Этот лингвистический фактор подразумевает «в первую очередь отнюдь не формальную структуру языка, не фонетику, морфологию исинтаксис, алексикологию иэтимологию: язык является копилкой исторического опыта народа вгораздо большей степени, чем любая другая сфера культуры» [Тамже

, с.136].

А. М. РОДРИГЕС-ФЕРНАНДЕС. ВАХХАБИЗМ И ЯЗЫЧЕСТВО НА АРАВИЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

(

XVIII–XXВВ.

)

Конечно же, языковые различия еще не означают различие национальное. Современные диалекты арабского языка несвидетельствуют ораспаде арабской нации наболее мелкие, локальные национальные группы (хотя в исторической перспективе такое исключать нельзя). Лингвистические особенности языка кочевников не являются определяющим фактором впротивопоставлении оседлого икочевого миров; только способ хозяйствования может рассматриваться как основа существования облика кочевника

совсеми его особенностями, включая илингвистические. Языкже бедуинов– это продукт их трехтысячелетнего существования как культуры именно кочевой с присущей ей спецификой. В Новое время кочевники были живой историей для жителей Ближнего Востока иАравии.

Итак, можно прийти к заключению, что культура оседлых жителей была вбольшинстве ее элементов чуждой кочевой периферии (мы нерассматриваем здесь

различия вомногих областях: науки, искусства, литературы, этого убедуинов просто несуществовало; важны отличия бытового характера). Причиной тому было, во-первых, различие способов хозяйствования, существовавшее вовсе времена (правда, непреодолимых границ небыло). Аво-вторых, прошло уже около тысячи лет стех пор, как разошлись дороги двух цивилизаций– оседлой икочевой, тогда как

назаре ислама такие различия только намечались. Бедуины Нового времени неспособны были воспринять ислам, религию оседлых втой мере, вкакой его воспринимали жители городов идеревень; барьер социально-экономический был также ибарьером культурным.

Проблема оседания кочевников и параллельного превращения феллахов в бедуинов [37, с. 149; 68, с. 387] практически неисследована, никаких данных поэтому вопросу

автору

найти неудалось *. Важность этого вопроса для данной работы

В связи с этим возникает важный вопрос: каким образом поддерживалось количество кочевого населения на определенном уровне? Если взять за основу тот факт, что число бедуинов, ставших феллахами, больше, чем число феллахов, превратившихся в кочевников, тогда получается, что кочевое население только самовоспроизводилось, и даже с избытком, а приходившие в большого влияния на этот процесс не оказывали.

пустыню бывшие земледельцы

ГлаваI. Аравийское кочевье в прошлом и настоящем

заключатся визменении мировоззрения бедуина, ставшего феллахом, или наоборот. Видимо, вэто время происходят сложные трансформационные процессы вих сознании; отказ откочевания, постоянное проживание наодном месте кардинально меняют его восприятие мира, Бога, религии вцелом. Выше яуже упоминал осложности разделения термина «бедуин» висточниках на кочевников и полукочевников. Вероятно, процесс превращения бедуина в феллаха был

не стадиальный (от кочевника– кполукочевнику, азатем– превращение воседлого): либо сначала сразу оседала часть племени, апотом другая [44, т.1, с.296], либо оседало все племя [44, т.1, с.45; 31, т.1, с.77; 30, с.256]. Причиной оседания была нехватка водных ресурсов, что вытесняло кочевников изАравии наравнины Сирии, Месопотамии [68, с.387]. К оседанию

в начале ХХвека привел кризис кочевничества [84, с.253]. Немалая роль воседании кочевников принадлежала государству. После своей кампании вАравии Ибрахим-паша отдавал себе отчет втом, что «необходимо изменить сознание кочевников, прикрепить их кземле, создать у них организованное общество, способное участвовать впрогрессе (всего) общества (вцелом)». Это был единственный способ установить

настоящий порядок, социальный строй, «искоренить сознание бедуина, эту врожденную любовь кграбежу, разбою ианархии» [41, с.338]. Однако многочисленные попытки правительства добиться этого никчему неприводили, сила в этом случае редко действовала. Паша Аслан строил вСирии деревни для поселения вних аназа, нобедуины нестали вних селиться, хижины остались пустыми [31, т.1,

84]. Ваххабиты принуждали бедуинов становиться ихванами,

с. оседать [84, с.254], набеги, газвы наказывались [Тамже, с.255]. Ихотя усилия ихванов посозданию поселений непропали даром, ноодно из главных условий– неселиться племенами– часто невыполнялось, икочевники оседали, сохраняя племенную организацию [Тамже, с. 253]. Однако для нас в данном случае важнее факт появления религиозного фанатизма увчерашних

бедуинов-ихванов (мы уже писали об этом). Ихваны,

строго говоря, вислам обращали уже небедуинов, аоседлых.

А. М. РОДРИГЕС-ФЕРНАНДЕС. ВАХХАБИЗМ И ЯЗЫЧЕСТВО НА АРАВИЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

(

XVIII–XXВВ.

)

Фанатизм оседлых можно объяснить, как справедливо считал Х. Диксон (H. R. P. Dickson), итем, что неофиты (тоесть ихваны) «более решительны ифанатичны всвоем рвении, чем старые последователи религиозных доктрин» [42, с.186]. Следует принять вовнимание итообстоятельство, что бедуины немогли оседать изаниматься земледелием вголой пустыне, поэтому оседание происходило вземледельческих районах, где ислам уже имел прочные позиции.

Оседая втаких районах, бывшие кочевники попадали под влияние воззрений, традиций оседлых жителей. Ктомуже вихванских коммунах были назначенные туда государством муллы– грамотные люди, способные читать Коран, знающие шариат, фикх и другие разделы мусульманской доктрины.

Переход коседлости влиял намораль кочевников: они те-

ряли благородство [55, т.2, с.184], кодекс чести– мураву

, фрусиййу [84, с.256]. Амногие так инесмогли оставить пустыню и, став ихванами, необрабатывали землю, астановились «воителями заединобожие» [Тамже, с.254].

ИСЛАМ ИГОСУДАРСТВО ДЛЯ БЕДУИНОВ

Часто упоминая термин «государство», а не «ислам», мы неимеем ввиду простое обозначение одного итогоже понятия двумя терминами, аподчеркиваем, что арабы-кочевники непринимали ислам, аподчинялись мусульманскому государству. Ислам, как ивсякая монотеистическая религия, заключал в себе набор определенных особенностей и качеств, а также ценностей ипредписаний, которыми должен обладать верующий. «Для религиозных систем, идля ислама

вособенности» характерно «смешение норм морально-этического, общественного июридического характера» [25, с.65]. Рассмотренный вотрыве отреальностей «земной» жизни, набор этих неотделенных друг отдруга норм является квинтэссенцией всего лучшего, что есть вчеловеке: нравственной ителесной чистоты,

ГлаваI. Аравийское кочевье в прошлом и настоящем

доброты, милосердия. Однако его проекция нареальный мир дает идеальный комплекс качеств человека, необходимый государству для управления обществом: покорность, безропотное приятие всего происходящего (или фатализм, обусловленный эсхатологическими ожиданиями), уважение иерархии, установленной Богом, подчинение правителю и т. д.

Опре-

деленное значение в этом смысле имеет обрядовая сторона религии, довольно сильно развитая в исламе: пятикратная молитва, пост, паломничество и т. д. «Традиции такого рода воспитали привычку к повиновению, послушанию, дисциплине, аккуратности и, главное, резко противоречили любой индивидуальности, тем более исключительности» [87, с. 21]. Таким образом, принятие ислама бедуинами означалобы фактическое признание власти

над ними государства (похожее,

действительно, произошло).

Сначала это было подчинение несиле, а необходимости:

государство давало возможность кочевникам, изменившим

образ жизни, оставаться в составе государства

. Бедуиныже

Нового времени, особенно близкие к городам, подчинялись именно силе, анерелигии.

Развитие процесса установления царской власти вАравии неполучило своего естественного завершения. Впервой половинеVIIв. вАравии врелигиозной форме ичерез религиозное осмысление существовавшей тогда структуры социальных отношений происходил переход отродовой демократии и верхового суверенитета родовой группы кпервенству классового общества иверховному суверенитету

государства иего главы. «Истинная» власть описывается вКоране нестолько как деятельность лица, а главным образом как повиновение людей воле-завету Бога, как безусловное следование заповеданному

Наполеон признавал, что религия – «вещь для дисциплины нравов весьма пригодная».

Если говорить точнее, то в тот период, видимо, прослеживается два этапа. Первый– подчинение государству Мухаммеда, государству, во главе которого стоял посланник Бога, Печать пророков, обожествленный (правда, позднее); такая власть для многих была божественной. Второй – подчинение уже сильному государству после смерти Мухаммеда; это государство подавило ар-ридду (отступничество

части аравийских племен от ислама после смерти Мухаммеда).

А. М. РОДРИГЕС-ФЕРНАНДЕС. ВАХХАБИЗМ И ЯЗЫЧЕСТВО НА АРАВИЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

(

XVIII–XXВВ.

)

им образу поведения» [11, с. 192]. При Мухаммеде происходил переход власти отлица «или клана, чьи права можно было оспаривать» «впользу всеобщей иабсолютной силы– Аллаха, одинаково властвующей над всеми ивыступающей как социально нейтральная сила».

«Возникновение мусульманского государства началось свнедрения вмассовое сознание понятия онеобходимости повиновения внешней воле в силу космического

миропорядка» [Тамже, с.193]. Мухаммед, осознавая себя лишь представляющим верховную власть Аллаха, «объединил всвоем лице практически все функции власти, став единоличным духовным главой исветским правителем общины верующих. Период его правления был уникальным для мусульманской общины, так как он являлся “избранным Богом” передатчиком его завета людям» [Тамже, с.193–194].

Именно эта божественность вглазах кочевников первого государства мусульман обеспечила их подчинение власти. Нетакуж чужды были этим неуправляемым массам идеи высшего единого божества (однако главную роль здесь всеже играет необходимость изменения образа жизни). Если Мухаммед проповедовал Аллаха среди торговцев Мекки иземледельцев Медины, то Саджах – среди бедуинов, близких оседлым областям Ирака

, Бахрейна, Йемамы; Тулайха– среди чистых бедуинов-верблюжатников Неджда; ал-Асвад– всреде кочевых иполукочевых племен Йемена. «Они небыли посланниками местных племенных божеств, их божество было тем же единым и всемогущим богом, что и у Мухаммеда» [Тамже, с.198]. Еще вовремя завоевания Мекки племена, принимавшие вэтом участие, беспрекословно подчинялись своему пророку: никто неврывался вдома

инетрогал имущества мекканцев [83а, с.160]. После завоевания Мекки сопротивление исламскому государству сМухаммедом воглаве со стороны бедуинских племен практически завершилось. «Победы мусульман иовладение ими Каабой показали, что Аллах – действительно всемогущий Бог и языческие боги ничто перед ним. Поэтому арабам Хиджаза и всего полу-

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 275 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]