Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Химическое оружие и международное право. Монография
.pdf
Глава 3. Конвенция о запрещении химического оружия
оружия можно так просто определить, выражает Я. Штуки. По его
мнению, с одной стороны, можно утверждать, что объектом и целью является «устранение применения» химического оружия, а все
другие обязательства носят вторичный характер как средства, при
помощи которых достигаются объект и цель Конвенции о запрещении химического оружия. Однако, с другой стороны, равным образом можно предположить, что объект и цель Конвенции о запрещении химического оружия заключаются в «устранении возможности
применения»
1
химического оружия.
Похоже, однако, что определить объект и цель Конвенции о запрещении химического оружия одной фразой, как это делают вышеуказанные авторы, невозможно, и даже ее преамбулу нельзя считать
их абсолютно адекватным выражением. Правовые объект и цель
Конвенции о запрещении химического оружия многогранны и являются естественным продолжением и уточнением той глобальной
задачи, которую ставили перед собой государства, заключая Конвенцию. Эта глобальная задача, которую можно определить как создание мира, свободного от химического оружия, не полностью совпадает с правовыми объектом и целями Конвенции о запрещении
химического оружия, которые в соответствии с их функциями, частично отраженными в праве международных договоров, имеют более конкретный и инструментальный характер. В результате применения Конвенции о запрещении химического оружия должны быть
достигнуты следующие непосредственные цели: во-первых, любое
применение химического оружия должно стать противозаконным
в любых обстоятельствах; во-вторых, все химическое оружие, включая старое и оставленное, физически должно перестать существовать; в-третьих, все мощности по производству химического оружия
должны быть ликвидированы; в-четвертых, производство и передача химикатов «группы риска» должны быть поставлены под международный контроль; в-пятых, должен повыситься уровень международного экономического сотрудничества в области химической
деятельности. В результате достижения этих целей через имплементацию Конвенции о запрещении химического оружия международ-
1
Sztucki J. Comments // Issues of Arms Control Law and the Chemical Weapons Con-
vention: Obligations Inter Se and Supervisory Mechanisms. Р. 50.
110
3.1. Общая характеристика
ные отношения переходят в новое состояние, которое и представляет
собой ее правовой объект.
Непосредственно в тексте Конвенции о запрещении химического оружия прямые ссылки на ее объект и цели присутствуют
в двух статьях: в соответствии с п. 3 ст. XII, если может быть причинен «серьезный ущерб предмету [объекту] и цели» Конвенции,
Конференция может рекомендовать принятие коллективных мер, а
по ст. XXII не допускаются оговорки к Приложениям, несовместимые с «предметом [объектом] и целью» Конвенции. К сожалению,
русская версия Конвенции о запрещении химического оружия в отношении терминологии не точна. Если в оригинальном английском
тексте в двух вышеупомянутых статьях используется традиционное
выражение «object and purpose» (как и в Венской конвенции о праве
международных договоров 1969 г.), то в русском переводе оно представлено в Конвенции о запрещении химического оружия как «предмет и цель» (что отличается от русского текста Венской конвенции,
который говорит об «объекте и цели»). Эта терминологическая неверность в русском тексте имеет принципиальное значение в силу
того, что объект договора и его предмет представляют собой различные понятия.
Предметная сфера охвата
В отличие от объекта и цели Конвенции о запрещении химического оружия, в соответствии с общим принципом, изложенным выше,
ее предмет, или предметная сфера охвата, указывают, какие именно материальные объекты подпадают под ее регулирующее воздействие. Предмет Конвенции, безусловно, шире, чем просто химическое оружие, упомянутое в ее названии. У. Сиполат прав, когда он
пишет, что химическое оружие не представляет определение материальной сферы охвата Конвенции. Однако он чрезмерно расширяет
предметную сферу охвата. В нее, как он считает, включено не только
химическое оружие, но вообще все токсичные химикаты и их прекурсоры, даже в тех случаях, когда они используются для незапрещенных целей и химическим оружием не являются
1
. Кроме того, по
его же мнению, Конвенция о запрещении химического оружия через
1
См.: Cipolat U. Op. cit. Р. 407.
111
Глава 3. Конвенция о запрещении химического оружия
запрещение государствам-участникам помогать в разработке, производстве и передаче химического оружия подразумевает включение
в материальную сферу охвата объектов, способных служить целям,
запрещенным по Конвенции, например, промышленное оборудова-
1
ние, финансовые ресурсы, технологии
. Следует в этой связи уточнить, что токсичные химикаты, не являющиеся химическим оружием (т.е. когда они предназначены для целей, не запрещаемых по Конвенции), включены в режим Конвенции, только если они находятся
в одном из списков химикатов для целей применения мер проверки. Иначе просто трудно представить, каким образом будет осуществляться регулирующее воздействие Конвенции о запрещении химического оружия. По этой же причине вряд ли можно согласиться и
с «подразумеваемым» включением в предметную сферу охвата различного рода иных материальных объектов, которые прямо в Конвенции не упомянуты.
Из-под непосредственного действия Конвенции о запрещении
химического оружия выведены гербициды (химические вещества,
оказывающие токсическое воздействие на растения). Поскольку они
причиняют вред растениям, а не человеку или животным, гербициды не подпадают под определение «токсичного химиката» и, соответственно, не входят в предметную сферу охвата Конвенции. В их
отношении в преамбулу включено общее положение о закрепленном «в соответствующих соглашениях и принципах международного
права запрещени[и] использования гербицидов в качестве средства
ведения войны». Общепризнанно, что международным договором,
содержащим такой запрет, является Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976 г., которая не допускает враждебное
воздействие на природную среду, имеющее «широкие, долгосрочные
или серьезные последствия». Вряд ли может вызвать сомнение, что
использование гербицидов в качестве средства ведения войны будет
иметь именно такие последствия и, соответственно, оно подпадает
под действие этой Конвенции. Есть мнение, что гербициды запрещены и Женевским протоколом 1925 г.
2
1
См.: Ibid. Р. 412–413.
2
См.: Bothe M., Ronzitti N., Rosas A. Conclusions // The New Chemical Weapons Con-
vention — Implementation and Prospects / ed. by M. Bothe, N. Ronzitti and A. Rosas.
112
3.1. Общая характеристика
Ссылку же на «принципы международного права» следует, повидимому, понимать как признание обычно-правовой природы запрета использования гербицидов в качестве средства ведения войны.
Эта обычная норма безусловно консолидировалась к 90-м гг. прошлого века, хотя еще в начале 70-х гг. ситуация в этом отношении
была неясной. В частности, гербициды на массовой основе применялись Соединенными Штатами во Вьетнаме в 60-е гг., а помимо США
1
еще некоторые страны (Австралия, Португалия
, Япония2) высказывали сомнения в отношении существования запрета военного применения гербицидов. В доктрине отмечалось, что, несмотря на признание к началу 70-х гг. большинством государств запрета, как договором, так и обычаем, военного применения гербицидов, нельзя
было отрицать наличие противоположной позиции и с абсолютной
уверенностью констатировать существование консолидированного
3
обычая
. Однако уже в середине 70-х гг., при ратификации Женевского протокола администрация США, основной сторонник военного применения гербицидов, в конце концов согласилась отказаться от
использования первым во время войны гербицидов, за исключением
контроля растительности на военных базах и сразу же за пределами
их периметра. В 1976 г. были приняты уже упомянутая Конвенция
о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду, а также Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов
(Протокол I), ст. 35 и 55 которого запрещают применение методов
The Hague [etc.]: Kluwer Law International, 1998. Р. 595; Verwey W. Op. cit. Р. 225–
257.
1
Португалия наряду с США и Австралией голосовала против принятия резолюции
2603А (XXIV) от 16 декабря 1969 г., которая признала противоречащим общепризнанным нормам международного права, воплощенным в Женевском протоколе 1925 г., использование в международном вооруженном конфликте «любых
химических средств ведения войны... которые могли бы быть применены ввиду
их прямого токсического воздействия на человека, животных или растения».
2
Так, во время дискуссии в японском парламенте по поводу ратификации Женев-
ского протокола (конец 60-х — начало 70-х гг.) министр иностранных дел Японии заявил, что Протокол не запрещает применение гербицидов.
3
См.: The Problem of Chemical and Biological Warfare. Vol. V: The Prevention of CBW.
Р. 52–58.
113
Глава 3. Конвенция о запрещении химического оружия
или средств ведения военных действий, причиняющих «обширный,
долговременный и серьезный» ущерб природной среде. В 80-е гг.
XX в. участники переговоров по Конвенции о запрещении химического оружия разделяли мнение, что запрет на использование гербицидов, наносящее обширный, долговременный и серьезный ущерб
1
окружающей среде, стал нормой обычного международного права
.
Из изложенного выше вытекает, что предметом Конвенции о запрещении химического оружия являются химическое оружие как таковое, включая старое и оставленное; химические средства борьбы с
беспорядками; объекты по производству химического оружия; токсичные списочные химикаты, предназначенные для целей, не запрещаемых по Конвенции; промышленные объекты, связанные с токсичными списочными химикатами; несписочные конкретные органические химикаты и связанные с ними промышленные объекты.
Следует добавить, что, несмотря на наличие специальной Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов
бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их
уничтожении, токсины (токсичные вещества, производимые живыми организмами) постольку, поскольку они подпадают под определение токсичного химиката, охватываются также Конвенцией о запрещении химического оружия. Для применения мер проверки два
токсина — рицин и сакситоксин — прямо указаны в Приложении по
химикатам.
Персональная сфера охвата (действие по кругу субъектов)
Как правило, вопрос о том, в отношении каких субъектов действует
международный договор, более того, договор в области разоружения, не ставится в силу его очевидности — такими субъектами являются государства — участники договора. Естественно, это справедливо и для Конвенции о запрещении химического оружия. Тем не менее
1
См.: Ronzitti N. La convention sur l’interdiction de la mise au point, de la fabrication,
du stockage et de l’emploi des armes chimiques et sur leur destruction // Revue Géné-
rale de Droit International Public. Vol. 99. 1995. No. 4. P. 893; Ronzitti N. Relations be-
tween the Chemical Weapons Convention and Other Relevant International Norms //
The Convention on the Prohibition of Chemical Weapons: A Breakthrough in Multilat-
eral Disarmament. The Hague Academy of International Law, Workshop, The Hague,
24–26 November 1994 / ed. by D. Bardonnet. Dordrecht [etc.]: Martinus Nij hoff Pub-
lishers, 1995. Р. 172.
114
3.1. Общая характеристика
представляется целесообразным в этом контексте обратить внимание на три дополнительных элемента, которые в принципе можно
рассматривать как имеющие отношение к вопросу о персональной
сфере охвата Конвенции о запрещении химического оружия.
Во-первых, хотя все положения Конвенции о запрещении химического оружия юридически распространяются на все государстваучастники, в практическом плане, в силу различий между государствами, объем их обязательств будет различаться. С одной стороны, если государство имеет запасы химического оружия, располагает
объектами по его производству и обладает всеми категориями промышленных предприятий, подпадающих под режим Конвенции о
запрещении химического оружия, то все без исключения ее нормы
будут применимы к такому государству. С другой стороны, у государства может не быть ни первого, ни второго, ни третьего. В этом
случае объем применимых норм будет гораздо меньше. Возможны,
естественно, и многочисленные промежуточные варианты между
этими двумя крайностями. Вывод, который напрашивается отсюда,
заключается в том, что персональная сфера охвата отдельных положений или групп положений Конвенции о запрещении химического
оружия может отличаться в зависимости от характера этих положений и специфики соответствующих государств.
Во-вторых, как это предусмотрено в ст. VII, государство-участник
должно принять меры для того, чтобы юридические и физические
лица на его территории или в ином месте под его юрисдикцией или
контролем (а граждане и вне территории) не занимались деятельностью, запрещаемой государству по Конвенции о запрещении химического оружия. Таким образом, через посредство государства запреты Конвенции о запрещении химического оружия доводятся до
юридических и физических лиц, которые, хотя и не напрямую, фактически попадают в сферу охвата Конвенции.
В-третьих, возможны, в принципе, ситуации, когда действие Конвенции о запрещении химического оружия будет распространяться
на неучаствующие государства. Так, п. 20 и 21 ч. II Приложения по
проверке предполагают два подобных сценария.
Следует начать с того, что, с точки зрения места проведения инспекции, Конвенция о запрещении химического оружия оперирует понятиями «принимающее государство» («государство, на территории которого находятся объекты или участки другого государ-
115
Глава 3. Конвенция о запрещении химического оружия
ства — участника настоящей Конвенции1, подлежащие инспекции...»
(п. 8 ч. I Приложения по проверке)) и «инспектируемое государство»
(«государство-участник, на территории которого или в любом месте
под его юрисдикцией или контролем проводится инспекция… или
государство-участник, объект или участок которого на территории
принимающего государства подлежит такой инспекции...» (п. 12 ч. I
Приложения по проверке). Если инспектируемое государство всегда
является участником данной Конвенции, то принимающее государство может быть как участником, так и неучастником Конвенции.
Пункт 20 ч. II Приложения по проверке предполагает, что «объекты или участки» инспектируемого государства могут находиться на
территории государства-неучастника (принимающее государство).
В п. 21 рассматривается ситуация, когда сделан запрос на проведение
инспекции по запросу в отношении «объектов или участков», расположенных на территории государства-участника, но находящихся
под юрисдикцией или контролем государства, в Конвенции не уча-
2
ствующего
. И в том, и в другом сценарии от государства-участника
(либо как инспектируемого государства, либо как принимающего государства) требуется принять все меры для обеспечения возможности проведения соответствующих инспекций, но без сотрудничества
со стороны государства, не участвующего в Конвенции, проведение
1
Русский текст неточен. Указание на другое государство-участника может по-
ниматься как предполагающее, что принимающее государство всегда является
участником Конвенции о запрещении химического оружия. Правильный перевод, соответствующий оригинальному английскому тексту, будет звучать следующим образом: «Государство, на территории которого находятся объекты или
участки другого государства, участника настоящей Конвенции, подлежащие инспекции…»
2
Государство-участник, на территории которого располагаются «объекты или
участки, запрашиваемые для инспекции», находящиеся в месте под юрисдикцией
или контролем государства, не являющегося участником Конвенции о запрещении химического оружия (п. 21 ч. II Приложения по проверке), формально не будет ни принимающим, ни инспектируемым государством, поскольку, во-первых,
оно не отвечает определению принимающего государства (на его территории
расположены объекты не государства-участника, как того требует определение,
а объекты государства-неучастника), а во-вторых, в соответствии с определением такое государство не рассматривается как инспектируемое. Несмотря на отсутствие строгого соответствия определению, правовое положение такого государства фактически является положением принимающего государства.
116
3.1. Общая характеристика
мероприятий по проверке будет либо затруднено, либо вообще невозможно.
Из вышеизложенного следует, что Конвенция о запрещении химического оружия заранее предусматривает, что действие некоторых ее положений, в частности относящихся к процедуре доступа на
определенные объекты, может распространяться на территории не
участвующих в ней государств, что, в принципе, даже учитывая необходимость в каждом отдельном случае согласия такого государства,
для международного права достаточно необычно.
Темпоральная сфера охвата (действие во времени)
В соответствии с п. 1 ст. XVI Конвенция о запрещении химического оружия является бессрочной, это означает, что ее действие во
времени не ограничено. Однако было бы не совсем верно остановиться на подобной короткой общей констатации. Следует уточнить, что целый ряд обязательств, предусмотренных режимом Конвенции о запрещении химического оружия, должен быть выполнен
государствами в четко установленные сроки, после чего конкретное обязательство, оставаясь действующим на бумаге, в отношении
государства-участника, выполнившего его, фактически прекращает свое действие в связи с исполнением. Например, после уничтожения государством химического оружия в установленные Конвенцией о запрещении химического оружия сроки соответствующее
обязательство уже не рассматривается как действующее для данного государства, поскольку предмет обязательства перестает физически существовать. Подобного рода обязательства, действие которых ограничено во времени, существуют прежде всего в отношении
уничтожения химического оружия и объектов по его производству,
а также предоставления первичной информации по промышленным
объектам. В этой части Конвенция о запрещении химического оружия имеет явно выраженные темпоральные рамки применения.
Территориальная сфера охвата (действие в пространстве)
Как правило, в договорах в области контроля над вооружениями их
действие в пространстве определяется ссылками на территорию государства, его юрисдикцию или контроль. Конвенция о запрещении
бактериологического оружия добавила к этой «триаде» владение
подлежащими уничтожению объектами. В Конвенции о запреще-
117
Глава 3. Конвенция о запрещении химического оружия
нии химического оружия в этих целях также используются все четыре термина и даже введен пятый — право собственности, однако
при этом существует серьезное отличие от некоторых других инструментов в том, что касается содержания выражения «юрисдикция или
контроль».
Обязательства государства по Конвенции о запрещении химического оружия в том, что касается деятельности, по Конвенции не запрещаемой, действуют в отношении его территории, а также любых
мест под его юрисдикцией или контролем. Применительно к химическому оружию и объектам по его производству обязательства территориально не ограничены: если химическое оружие и объекты по
его производству находятся в собственности или владении государства, то они должны быть выполнены независимо от того, расположены ли они на территории государства, в местах под его юрисдикцией или контролем или нет, т.е. фактически действуют экстер-
1
риториально
. Кроме того, по Конвенции о запрещении химического
оружия государство-участник «запрещает» проведение деятельности, запрещаемой по Конвенции, «на его территории или в любом
другом месте под его юрисдикцией» (п. 1(a) ст. VII) и «не разрешает»
проведение такой деятельности «в любом месте под его контролем»
(п. 1(b) ст. VII). Как вытекает из структуры п. 1 ст. VII, разработчики Конвенции о запрещении химического оружия придавали различный смысл терминам «юрисдикция» и «контроль».
Как пишет Т. Бернауер, эти термины были взяты из уже существовавших договоров в области контроля над вооружениями, объем их содержания неоднократно обсуждался, начиная с 1987 г., однако какого-либо конкретного определения выработано не было.
Он отмечает, что на переговорах существовало понимание, что выражение «юрисдикция и контроль» относится к юридическим и
физическим лицам, действующим в особых обстоятельствах, «например, в условиях какой-либо формы экстратерриториального
1
В. Крутч и Р. Трапп отмечают, что подобная конструкция была создана с целью
избежать возможных пробелов, поскольку «ответственность за химическое ору-
жие в местах под юрисдикцией государства не будет включать ситуацию, в кото-
рой государство-участник имеет в собственности или владеет химическим ору-
жием, расположенным в государстве-неучастнике. Следовательно, было сочте-
но необходимым добавить термин «в собственности или владении» (Krutzsch W.,
Trapp R. A Сommentary on the Chemical Weapons Convention. Р. 17).
118
3.1. Общая характеристика
статуса, в несамоуправляющихся территориях или на территории
государства — неучастника Конвенции». В этой связи также приводились примеры филиалов транснациональных корпораций, работающих за пределами государства, в котором учреждена материнская компания
1
.
М. Джестри в качестве примера мест, находящихся под юрисдикцией государства-участника, приводит «искусственные острова и сооружения на континентальном шельфе или в исключительной экономической зоне, которые находятся под юрисдикцией
прибрежного государства». Места же «под контролем», по его мнению, — это территории, находящиеся под военной оккупацией иностранного государства. «Оккупированная территория находится под
эффективным контролем оккупирующего государства, которое соответственно имеет возможность предотвратить деятельность, противоречащую КХО [Конвенции о запрещении химического оружия]...
Фактически, история создания КХО подтверждает, что подпункт (b)
ст. VII был составлен, имея в виду главным образом территории под
иностранной военной оккупацией»
2
. Б. Келлман и Е. Танзман пишут,
что термин «контроль» «предполагает распространение... властных
полномочий государства-участника на действия, осуществляемые
в находящихся под его юридическим контролем посольствах, военных сооружениях и других местах в пределах юрисдикции другого
3
государства»
. В. Крутч и Р. Трапп в качестве примеров мест «под
юрисдикцией» приводят суда, несущие флаг государства-участника,
или самолеты, зарегистрированные по его национальному праву.
К местам «под контролем» государства-участника они относят места, в отношении которых государство-участник осуществляет фактическую власть или полномочия. «Такие места могут находиться в другом государстве, но иметь экстерриториальный статус, или
1
См.: Bernauer Th. The Projected Chemical Weapons Convention: A Guide to the Nego-
tiations in the Conference on Disarmament. Р. 67–69.
2
Gestri M. Control by States Parties over private exterritorial activities: issues of juris-
diction and international responsibility // The New Chemical Weapons Convention —
Implementation and Prospects / ed. by M. Bothe, N. Ronzitti and A. Rosas. The Hague
[etc.]: Kluwer Law International, 1998. Р. 471–472.
3
Kellman B., Tanzman E. Manual for National Implementation of the Chemical Weap-
ons Convention. 2
Center, 1998. Р. 7–8.
nd
ed. Chicago: International Criminal Justice and Weapons Control
119
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]