Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник русского уголовного процесса. Часть II. Судопроизводство
.pdf
IV. Учение об уголовных доказательствах
211
дарственной службе лица может быть признано преступлением по
службе и может подвергнуть его ответственности за него в поряд
ке 1085 и след. ст. Уст. Несмотря на ясность этого руководящего
начала, нельзя сказать, чтобы часто возникающие в практике воп
росы о том, должно ли данное деяние быть отнесено к категории
должностных преступлений, не возбуждали серьезных сомнений,
под влиянием которых Сенату пришлось уклоняться от высказан
ного им взгляда на необходимость ограничительного, в этой облас
ти, толкования закона. Сознание непригодности порядка возбуж
дения уголовного преследования по должностным преступлениям
твердо установилось в наших законодательных сферах за после
днее время. Несмотря на признание несостоятельности этого по
рядка, Комиссия Муравьева не признала возможным покончить с
административной гарантией и не решалась подвести должност
ные преступления под общие условия возбуждения уголовной от
ветственности. Она ограничилась в этом отношении лишь частич
ными улучшениями. Внесенный на рассмотрение Госуд. Думы про
ект Мин. Юст. Щегловитова оставляет по этому предмету без
изменения правила Уставов относительно возбуждения уголовной
ответственности лиц судебного ведомства, но существенно изме
няет этот порядок в отношении лиц других ведомств, расширяя уча
1
стие Прокуратуры и контроль Сената
.
В связи с должностными преступлениями и порядком их пре
следования стоят преступные деяния и условия преследования вы
борных членов наших законодательных Учреждений.
Политический интерес требует самостоятельности и незави
симости депутатов, а отсюда необходимость установления «уголов
ного иммунитета» народных представителей, выражающегося глав
ным образом в том, что ни привлечение к уголов. ответственности,
ни личное задержание депутата, как такового, не могут найти места
без предварительного разрешения того представительного собра
ния, к которому депутат принадлежит. Только при этих условиях
отстраняется опасность превращения уголовной репрессии в сред
ство политической борьбы и преследования партийных интересов.
Необходимо заметить, что ошибочно было бы, однако, предпола
гать, что этим иммунитетом народный представитель приобретает
1
Госуд. Дума весьма сочувственно отнеслась к этому Проекту, но он не
получил дальнейшего движения за истечением полномочий 3й Госуд. Думы.
212
Часть II. Судопроизводство
политическую привилегию на безнаказанное совершение преступ
лений. Закон имеет одинаково обязательное значение как для де
путата, так и для лиц, не носящих этого звания. Наши народные
представители не изъяты изпод действия ст. 85 Основ. гос. зак., на
основании которой «сила законов равно обязательна для всех без
изъятия российских подданных…». В частности, они не изъяты, сле
довательно, и в отношении действия уголовного закона, как мате
риального, так и процессуального. Область преступности ограни
чивается для них только в отношении специальной группы пре
ступлений, совершаемых посредством слова, так как по делам,
подлежащим ведению Госуд. Совета и Госуд. Думы, они «пользу
ются полной свободой суждений» (ст. 14 Учр. Госуд. Думы и ст. 26
Учр. Госуд. Сов.). За пределами этими можно говорить лишь о не
которых ограничениях и изъятиях в применении к ним уголовных
законов и притом в отношении двух групп преступных деяний, а
именно: 1) преступлений, совершенных ими при исполнении или
по поводу исполнения лежащих на них по их званию обязаннос
тей, и 2) по общим преступным деяниям. Первые преступления на
правляются в порядке изъятий, установленных для преступлений
по должности высших чинов первых трех классов (п. 4 ст. 68, 86–
95 Учр. Гос. Сов. и ст. 22 Учр. Гос. Думы), вторая же категория
преступных деяний производится в общем порядке судопроизвод
ства, следовательно, на общем основании. По обеим категориям ус
тановлены законом в процессуальном смысле следующие, однако,
уклонения от общего порядка: 1) выборные представители наших
законодательных Учреждений могут быть подвергнуты лишению
или ограничению свободы не иначе, как по распоряжению судеб
ной власти, личному же задержанию за долги они не подлежат (ст.
15 и 16 Учр. Госуд. Думы и ст. 27 Уч. Гос. Сов.); 2) для лишения
этих лиц свободы во время сессии должно быть испрошено предва
рительное разрешение Думы или Госуд. Совета по принадлежнос
ти; этого предварительного разрешения не требуется в случае за
держания при самом совершении преступного деяния или на сле
дующий день, а также, если преступное деяние совершено при
исполнении или по поводу исполнения обязанностей, лежащих на
них по их званию [так как по этой последней категории деяний
самое возбуждение преследования обставлено особыми гарантия
ми, осуществляемыми в особом порядке (ст. 16 и 22 Учр. Гос. Думы
и ст. 27 Учр. Гос. Сов.)]. Таким образом, оказывается, что наши
IV. Учение об уголовных доказательствах
213
народные представители не изъяты изпод ведения уголовного за
кона, и что они не освобождены от судебных преследований при
наличности для того условий, установленных законом.
В этом отношении положение о Госуд. Думе оставляет без от
вета, однако, многие вопросы, возникающие на практике и входящие
главным образом в область государственного права. Спрашивается,
например, возможно ли начать уголовное преследование в отноше
нии депутата, возбуждающего в Думской речи своей к совершению
бунта или учиняющего оклеветание частных лиц? Здесь встреча
ются прежде всего трудности в установке материальноправовых
признаков приписываемого члену Думы преступного деяния и вы
яснение которых принадлежит к области уголовноматериального
и государственного права. С точки зрения уголовнопроцессуаль
ной вопрос представляется в следующем виде. На основании ст. 16
Учр. Госуд. Думы, для лишения свободы Члена Думы во время ее
сессии должно быть испрошено предварительное разрешение ее во
всех случаях, кроме двух указанных в ст. 16 и 22 того же Учр., и эти
два случая сводятся к следующим: 1) когда он задержан при самом
совершении преступного деяния или на следующий день и 2) когда
он привлекается к ответственности в порядке, установленном для
высших чинов государственного управления за совершенные им
по званию преступные деяния, учиненные при исполнении или по
поводу исполнения обязанностей. Стоя на почве этих постановле
ний закона, Сенат разъяснил, что все распоряжения судебной вла
сти об исполнении требований ее о приводе Члена Думы к след
ствию или в Суд во время сессии, т. е. в то время, когда происходят
заседания Думы, в качестве ли обвиняемых или свидетелей, как
соединенные с требованием о лишении свободы, требуют для ис
полнения приказа о приводе предварительного разрешения Думы
(906/20). Для принятия же мер, только ограничивающих их свобо
ду, поскольку они не препятствуют участию их в заседаниях Думы
(каковы некоторые меры пресечения по ст. 416 Уст.), предвари
тельного разрешения Думы, хотя бы и во время сессии ее, не требу
ется (ib.). В ряду особенностей, которыми обставляется у нас по
действующему праву возбуждение уголовной ответственности, при
ходится отметить еще, как мы видели, преступления против изби
рательного права, нашедшие место в особой главе действующего
Улож. о нак., озаглавленной: «о нарушении свободы и правильнос
ти выборов в Госуд. Совет и Госуд. Думу, а также беспрепятствен
214
Часть II. Судопроизводство
ной деятельности сих установлений» (ст. 328
1–9
) (ст. 11011), равно
как о воспрепятствовании применения закона об уравнении в пра
вах Финлянд. граждан с другими русскими подданными (ст. 1423
Улож. о нак.) (Собр. Уз. 1912 № 15).
Создав правовые нормы, по которым население участвует в
отправлении законодательных функций Госуд. Думы и Госуд. Со
вета, законодательство должно было, естественно, позаботиться и
об охранении этих норм, угрозой применения уголовной кары.
Именной Высоч. Указ 8 марта 1906 года (Собр. Узак. ст. 353) дол
жен служить этой цели. Он создал (в указанных выше статьях Уло
жения) временные правила об ограждении свободы и правильнос
ти выборов во вновь созданные законодательные учреждения, а так
же о беспрепятственной деятельности последних. Содержание этих
правил главным образом уголовноматериального свойства, и мы
остановимся на них лишь настолько, насколько они представляют
уголовнопроцессуальный интерес. В этом отношении приходится
отметить тот очень краткий погасительный срок уголовной давно
сти, который установляется этими правилами, для некоторых из
указанных в нем преступных деяний против избирательного права,
а именно — трехмесячный со времени совершения деяния (ст. 10
означ. зак.). Краткие сроки давности для этих деяний встречаются
и в других законодательствах и объясняются тем обстоятельством,
что по этим деяниям существует серьезный интерес к своевремен
ному ограждению закономерного осуществления гражданами из
бирательных своих прав; позднее же возбуждение ответственнос
ти, — а именно тогда, когда выборы утверждены и законодательное
учреждение уже функционирует, — представлялось бы вполне не
соответственным (ст. 11 Прил. к ст. 12 (прим.) Учр. Гос. Сов. и ст.
18 Пол. о выб. в Госуд. Думу). Другая особенность, по преследова
нию этих преступных деяний, заключается в уклонении от опреде
ленного Уставом порядка возбуждения преследования должност
ных лиц, обвиняемых в учинении указанных деяний. По отноше
нию к деяниям, предусмотренным обоими законами, установляется
другой, более соответствующий интересам правосудия, порядок, а
именно определяется, что дела эти о должностных лицах возбуж
даются в общем порядке судопроизводства, с преданием виновных
Суду без участия их начальства. В частности, преследование по ст.
1
1423
Ул. о нак. возбуждается по сообщениям Финлянд. Генерал
Губернатора прокурором Петерб. Судебной Палаты и дела о при
влеченных производятся в судах Округа той же Палаты.
1
IV. Учение об уголовных доказательствах
215
Особого упоминания в ряду должностных лиц, в отношении
возбуждения их ответственности, заслуживают Министры, в каче
стве посредствующих между верховным и подчиненным управле
нием органов власти. В отношении этих лиц, рядом с уголовной и
гражданской ответственностью западноевропейский конституци
онный строй создал особый порядок — политической их ответствен
ности.
Обосновавшееся на Манифесте 17 октября 1905 г. изменение
нашего Государственного стоя выдвинуло в литературе и у нас воп
рос о политической ответственности Министров. Вопрос этот не с
точки зрения de lege ferenda, а с точки зрения de lege lata, может
быть разрешен только в том смысле, что наше действующее право
политической ответственности Министров не знает. Под полити
ческой ответственностью конституционное право разумеет коллек
тивную ответственность Министров перед Палатами за общую по
литику правительства и индивидуальную каждого Министра за свои
личные действия, не отмеченные признаками преступности и, сле
довательно, стоящие за пределами уголовного преследования. Вви
ду того, что наши Министры не ставленники господствующей по
литической партии и что по основным законам (ст. 123 и 124) они
ответствуют перед Государем Императором за «общий ход госу
дарственного управления», а «за преступные по должности деяния
подлежат гражданской и уголовной ответственности на основани
ях, в законе определенных», мы, естественно, в действующем зако
нодательстве нашем и не находим даже намека на политическую
ответственность их перед Госуд. Думой.
В отношении должностных преступлений уголовная ответ
ственность Министров возбуждается в порядке, установленном для
должностных преступлений высших чинов, занимающих должнос
ти первых трех классов (п. 4 ст. 68 Учр. Госуд. Сов.).
Что касается до общих, вне круга служебных действий совер
шаемых Министрами преступных деяний, то ответственность за них
возбуждается и разрешается перед общими судами на общем осно
вании.
Предоставленное Г. Думе и Г. Совету право запросов не имеет
ничего общего с привлечением Министров к ответственности и
представляется в руках законодательных наших Учреждений лишь
средством действия, при помощи которого поддерживается зако
номерность в деятельности Министров.
216
Часть II. Судопроизводство
Рядом с уголовной ответственностью должностных лиц мо
жет быть возбуждаема и их гражданская ответственность, о кото
рой уместно сказать здесь несколько слов, ввиду той близкой свя
зи, которая между ними существует.
Привлечение должностных лиц к имущественной ответствен
ности перед частными лицами может иметь место: 1) как послед
ствие преступления или проступка (ст. 677 ч. 1 т. Х Св. Зак.), при
чем гражданскому иску, как общее правило, должен предшество
вать приговор уголовного Суда о виновности должностного лица,
и 2) как последствие деяния не преступного (ст. 684 ib.), причинен
ного: а) «нерадением, неосмотрительностью или медленностью»
должностных лиц административного ведомства или лиц служа
1
щих по выборам (ст. 1316 и 1330
Уст. Гр. Суд.) и б) «неправиль
ными или пристрастными действиями» лиц судебного ведомства
(Судей, Прокуроров и др.) (ст. 1331 ib.). Таким образом, Уст. Гражд.
Суд. вмещает в себе основания материального права, по которым
гражданские Суды обязываются определять ущерб и убытки, при
чиняемые частным лицам должностными действиями. Различие
этих оснований для лиц административных и судебных обуслов
ливается разностью свойств служебной деятельности тех и других.
Деятельности административных должностных лиц уделена зако
ном обширная сфера усмотрения, а поэтому естественно, что источ
ник ущерба и убытка в деятельности этих должностных лиц более
обильный, нежели в деятельности лиц судебных, каждый момент
которой определяется законом. Под «неправильными действиями»
лиц судебного ведомства закон не разумеет, очевидно, в ст. 1331
всякую неправильность, а только неправильность умышленную, так
как иначе всякая кассация решения или приговора открывала бы
право на иск к Судьям, их постановившим.
Едва ли можно согласиться с высказанным Сенатом (О. С. 904/
78) взглядом, будто просьбы о разрешении отыскивать убытки с
Сенаторов не подлежат рассмотрению Соединен. Присутствия Се
ната, в порядке ст. 1316 и 1331 Уст. Гр. С. Последняя статья допус
кает возможность взыскания убытков с членов высших судебных
Установлений, и предположение, что можно предъявлять к Сена
тору иск только за убытки, причиненные его преступными служеб
ными действиями, едва ли, в качестве положения, уклоняющегося
от нормы, может быть оправдано интересами правосудия, а тем бо
лее потерпевших от их действий частных лиц. Мы полагаем, что
IV. Учение об уголовных доказательствах
217
существует только одна категория должностных и выборных лиц,
которая не может быть привлекаема к ответственности за ущерб и
убытки в указанном порядке, — это члены наших законодательных
собраний (Члены Госуд. Совета и Госуд. Думы), и это не потому
1
только, что они не упоминаются в ст. 1316, 1330
и 1331, но и по
существу их деятельности, так как немыслимо допустить ответ
ственность законодателей за ущерб и убыток, причиненные изда
нием нового закона.
в) Преступления против веры и сопряженные с нарушением цер
ковных правил.
Высочайший Указ 17 апреля 1905 года, провозгласивший «сер
дечное стремление обеспечить каждому из Наших подданных сво
боду вероисповедания и молитв по велениям его совести», послужил
основанием для закона 14 марта 1906 года к ограничению области
преступлений против веры и относящихся до нее постановлений, и
соответственно этому и к изменению процессуальных условий рас
следования этих деяний, а в частности, и к изменению порядка их
возбуждения. Сведения о происшествиях, заключавших в себе при
знаки отступления от веры и постановлений церкви, должны были
сообщаться духовному начальству по принадлежности (ст. 1005),
причем Следователь не вправе был отказываться от производства
дела по требованию духовной власти (ст. 1006 и 1008). В заседании
Комитета Министров участвовавший в разработке закона 14 марта
1906 года Митрополит Антоний заявил, что эта обязанность духов
ной власти требовать от светской власти уголовного преследова
ния по делам о совращениях «противоречит началам мира и хрис
тианской любви». Признав, что отпадение от Православной веры в
другое христианское исповедание или вероучение не подлежит пре
следованию, законодатель вынужден был преступному совращению
дать совершенно иную и притом ограниченную в своем объеме об
рисовку, распространив на преступления против веры общие усло
вия возбуждения уголовного преследования (ст. 297), и если мы
указываем на эту группу преступных деяний, говоря об условиях
возбуждения уголовного преследования, то не для того, чтобы от
тенить особенности действующего у нас ныне процессуального пра
ва, а для того, чтобы сказать, что в этом отношении существовал у
нас недавно другой порядок вещей.
Преследовать за сектантство можно было только тогда, когда
духовная власть признает, что в известном случае есть сектантство.
218
Часть II. Судопроизводство
Прежде чем духовная власть не сказала своего слова об известном
событии, заключающем в себе признаки совращения, могло иметь
место только полицейское дознание или могли быть предприняты
только меры, указанные в Уставе пред. и прес. пр. (т. XIV Св. Зак.),
но не могло быть и речи о начатии уголовного следствия именно
потому (по объяснению составителей Уставов), что даже прибли
зительно не решен вопрос, преступно ли событие, о котором идет
речь. Преступность или непреступность его зависела от того, при
знается ли духовной властью известное действие или известное уче
ние противным религии и церкви, или не признается. Иначе преж
девременное возбуждение уголовного правосудия могло иметь сво
им последствием один только соблазн для верующих и породить в
обществе толки о религиозном преследовании. Не следует также
упускать из виду, что духовная власть до возбуждения преследова
ния применяла увещевания через духовных лиц.
Из общего правила о зависимости возбуждения уголовного
преследования от усмотрения духовного начальства Устав делал
исключение только для дел о распространителях скопческой ере
си, а также о совратившихся в скопчество и другие ереси, соеди
ненные со свирепым изуверством и фанатическим посягательством
на жизнь свою или других, или с противонравственными, гнусны
ми действиями (ст. 1007, ныне отмененная). По этим исключительно
делам о преступлениях против веры органы судебного преследова
ния проявляли в возбуждении дел свою самостоятельность.
Кроме преступлений против веры, закон знает еще преступле
ния, соединенные с нарушением церковных правил, по которым
возбуждение уголовного преследования до настоящего времени по
ставлено в зависимость от некоторых условий. Таковы: 1) дела о
преступлениях по некоторым делам брачным, которые (как мы это
увидим, говоря о преюдициальных вопросах) поступают к уголов
ному Суду лишь по окончании над виновными Суда духовного (ст.
1014 и 1015), и 2) дела о нарушении святости брака прелюбодеяни
ем, по которым преследование возбуждается уголовным Судом
лишь в случае требования оскорбленного супруга о наказании ви
новного по уголовным законам; в случае же ходатайства оскорб
ленного супруга о расторжении брака, дела эти ведаются Судом
духовным (ст. 1016).
г) Возбуждение преследования по делам о нарушении поста
новлений специальных Уставов.
IV. Учение об уголовных доказательствах
219
Создав специальные органы для возбуждения уголовного пре
следования по нарушению Уставов, относящихся до разных частей
административного управления, Устав обставил и некоторыми осо
быми условиями возбуждение этими органами дел по этим нару
шениям. Нарушения эти преследуются частью административным
порядком (прилож. к ст. 1214 и 1124), частью же порядком судеб
ным, причем в том и другом случаях для возбуждения преследова
ния требуется поставление особого протокола (ст. 1129–1148 и
1
1223–1225
). Неоднократно состоявшимися решениями Сената вы
яснено, что дела о нарушении казенных Уставов поступают к су
дебному производству не иначе, как по удостоверении Казен. Уп
равлением, или Полицией, факта нарушения в особом протоколе, а
при несоставлении вовсе протокола Суд вправе отказаться от при
нятия дела к производству (67/478 и др.). Протоколы обусловли
вают возможность возбуждения дела даже в том случае, когда на
рушение обнаружено чинами казенного ведомства не непосред
ственно, а через частных лиц (76/85).
д) Возбуждение преследования по делам о подлогах. Преступ
ление подлога принадлежит к числу преступлений, преследуемых
на общем основании помимо частной жалобы. Поэтому казалось
бы, что общие условия возбуждения преследования должны найти
к ним полное применение. Но тем не менее оказывается, что усло
вия возбуждения преследования о них представляют существен
ные особенности.
Дело о подлоге может быть возбуждено или непосредствен
но, порядком уголовным, помимо гражданского Суда, или на граж
данском Суде, при разбирательстве гражданского дела, той сторо
ной, против которой документ подложный предъявлен, или, нако
нец, после решения дела в Суде гражданском. В первом случае, при
наличности законного повода и достаточного основания для воз
буждения преследования таковое должно быть возбуждаемо, и то
обстоятельство, что документ не был на рассмотрении Суда граж
данского, не служит тому препятствием и не лишает жалобы по
терпевшего, требующего преследования, значения обязательного
повода возбуждения преследования (ст. 297; 71/1334), равно как
не лишает Прокурора права возбудить преследование, если он ус
мотрит, что лицо навлекает на себя обвинение в подлоге или в упот
реблении заведомо подложного акта (70/737). Этим порядком пре
следование за подлог может быть возбуждено относительно всех
220
Часть II. Судопроизводство
актов, хотя бы они и носили на себе внешний облик крепостных
актов, причем то обстоятельство, что акт, предполагаемый подлож
ным, не существует более (напр., сгорел), не служит препятствием
к преследованию, хотя, разумеется, чрезвычайно затрудняет его;
событие подлога может быть доказываемо всевозможными, допус
каемыми на уголовном Суде, доказательствами (75/96). Точно так
же свободно и на общем основании возбуждается преследование в
третьем случае о подлоге такого акта, который лег в основание со
стоявшегося решения гражданского Суда, хотя бы и вошедшего в
законную силу. Возбуждение вопроса о подлоге документа допус
кается не только во время производства самого дела, но и после
постановки окончательных решений судебных мест. Никакой акт
судебной власти не в состоянии придать подложному акту действи
тельного значения и сохранить судебную свою силу, коль скоро
судебным же порядком установлено будет, что в основание этого
акта легли обстоятельства, искаженные преступной волей, осуще
ствившейся в форме подлога. Даже нотариальные акты не состав
ляют в этом отношении исключения; они имеют за себя только одно
предположение подлинности, так как удостоверены нотариусом.
Для уголовных приговоров, вошедших в законную силу, Устав оп
ределил, в случае обнаружения подлога, на котором основан при
говор, особый и исключительный путь возобновления дела (ст. 934–
940), решение же гражданского Суда может подлежать в этом слу
чае пересмотру, если только подложность документа, на котором
основано это решение, будет доказана приговором уголовного Суда
(ст. 794, 797 и 804) Уст. Гражд. Суд.
Что касается второй категории случаев – обнаружения при
знаков подложности документа на гражданском Суде, во время раз
бирательства гражданского дела, то возбуждение уголовного пре
следования ставится здесь в зависимость от того, предъявляет ли
сторона, заявившая о подлоге, прямо обвинение против коголибо
в совершении подлога, равно как в предъявлении подложного до
кумента заведомо о подложности его, или нет. В случае прямого
обвинения, опороченный документ препровождается к Прокурору
для возбуждения преследования, и затем гражданское дело или про
должается, или приостанавливается, смотря по тому, какое значе
ние имеет документ для решения его и как относятся к нему сторо
ны (ст. 553–565 Уст. Гражд. Суд.). Если же прямое обвинение не
предъявлено против какоголибо лица, то предварительно возбуж
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]