Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник русского уголовного процесса. Часть II. Судопроизводство
.pdf
IV. Учение об уголовных доказательствах
141
совершившего его. Они говорят, что для борьбы с преступностью
недостаточно, путем установления виновности лица и применения
к нему уголовной кары, создавать мотивы к несовершению новых
преступлений в будущем, что кроме выяснения свойств преступ
ной воли виновника преступления, нужно изучить всю его жизнь в
прошлом, мало того, его восходящих родственников, семью, эконо
мические, социальные и физические условия, повлиявшие на склад
его жизни, на образование преступной решимости.
Не подлежит никакому сомнению, что дружные усилия пред
ставителей намеченных, новых, научных направлений сделают мно
гое для выяснения характера преступности, равно как для изыс
кания наиболее действительных средств для борьбы с нею. Но не
сомненно также, что научные методы исследования не могут найти
прямого приложения на Суде уголовном со стороны стремящего
ся к обнаружению материальной истины уголовного Суда. Суд этот
преследует в своей деятельности чисто практические цели. При
знавая необходимым, в интересах правовой жизни, путем приме
нения уголовной кары охранять эти интересы от преступных по
сягательств, законодательство возложило на Суд обязанность по
каждому уголовному делу исследовать, вмещает ли в себе осуще
ствившаяся в событии совершенного преступления воля виновни
ка его те признаки сознания и волимости, которыми характеризу
ется преступность этой воли и обусловливается необходимость при
менения соответствующей уголовной кары. Таким образом, ни
причины, создавшие уголовное преступление, ни те условия, ко
торые оказали влияние на образование этих причин, а исключи
тельно только преступная воля виновника преступления, осуще
ствившаяся в данном преступном деянии, служит объектом иссле
дования уголовного Суда. Не следует также терять из виду, что
уголовный Суд не единственное средство для борьбы с преступно
стью, что он при этом является таким средством, применение кото
рого создает страдания и лишения не только для виновника пре
ступления, не только для лиц, соединенных с ним отношениями
родства, дружбы или общности интересов, но и для лиц, привлека
емых к производству дел в качестве потерпевших или свидетелей.
Поэтому всякое расширение сферы уголовного исследования за
пределы крайней необходимости представляется вполне нежела
тельным. Признание объектом исследования не преступное дей
ствие лица, а личное состояние преступности возможно только пу
142
Часть II. Судопроизводство
тем принесения в жертву интересов личных интересам публич
ным.
О том, что не личное состояние преступности, а преступное
действие виновника преступления составляет предмет исследова
ния уголовного Суда, говорит каждая статья Уложения о наказа
ниях, устанавливающая законные признаки преступного действия
и по субъективным и объективным признакам его определяющая
размер следующего за него наказания. Субъективная сторона, вы
разившаяся в этом действии, с точки зрения законного состава пре
ступления, не подлежит исследованию во всех моментах своего раз
вития. Мотивы и цели преступной деятельности только по некото
рым преступным деяниям входят в качестве законных признаков в
состав его, а следовательно, только в исключительных случаях оп
ределяют его юридическое значение. За пределами этих исключе
ний мотивы и цели, руководившие преступной волей, не более, как
обстоятельства, могущие служить основаниями к определению
меры ответственности и к выяснению вопроса о том, вероятно ли
предположение, что данное преступление совершено подсудимым.
Мотив сам по себе, в отдельности взятый, не может быть оценен
иначе, как в связи с личными свойствами характера преступника,
на почве которого он развился. Только зная характер лица, про
явившийся в действиях виновника преступления, в его занятиях, в
связях и образе жизни, оказывается возможным рассчитывать на
разрешение вопроса о том, он ли совершил приписываемое ему де
яние и если совершил, то действительно ли проявилась в нем злая,
опасная для общества преступная воля и какою долей злокачествен
ности и энергии обладала она. Важное значение свойств поведения
подсудимого, а также его занятий, связей и образа жизни для оцен
ки улик и доказательств вины, послужило одним из оснований вве
дения в наш Устав дознания через окольных людей.
Но, как ни велико значение оценки личности виновника и тех
мотивов, которые вложены им в его действие, невозможно, однако,
признать, что вся эта личность полностью, по каждому уголовному
делу, во всех разнообразных проявлениях своей душевной жизни,
подлежит исследованию уголовного суда. Исходя из того взгляда,
что преступное действие лица служит конечной целью действий
уголовного Суда, необходимо вывести заключение, что личность
подсудимого только настолько должна подлежать этому исследо
ванию, насколько она проявилась в этом действии. Нередко в су
IV. Учение об уголовных доказательствах
143
дебной практике проявляется склонность рыться в тайниках души
преступника и выводить на свет Божий такие стороны его личнос
ти, которые никакой пользы в оценке данного преступного деяния
оказать не могут. Провести точное a priori разграничение между
мотивами и личными свойствами виновника преступления, подле
жащими исследованию, и теми, которые должны стоять за этими
пределами, невозможно при помощи какоголибо определенного
критерия. Индивидуальные обстоятельства каждого отдельного
дела, а также разумность и добросовестность знакомого с жизнью
Судьи должны при этом служить единственной руководной нитью.
Всякая попытка создать иной критерий была бы настолько же бес
цельна, насколько оказались бесцельными многочисленные попыт
ки к созданию правил для оценки достоинства уголовных по делу
доказательств. Но невозможность теоретического разграничения
подлежащих и не подлежащих исследованию сторон личности под
судимого не уничтожает верности положения, что (по выражению
составителей Уставов) личность подсудимого подлежит исследо
ванию настолько, «насколько она проявилась в известном проти
возаконном поступке».
В Уставе ВоенноСудебном встречается специальный запрет
закона, при производстве дел о нижних чинах за неисправимо дур
ное поведение, не прибегать к расспросу свидетелей относительно
подсудимого (ст. 602 Уст. Воен. Суд.).
3) Ошибочно было бы думать, что при производстве дела на
Суде уголовном Суд может довольствоваться одними уголовными
доказательствами, нужными для выяснения той материальной ис
тины, которая осуществилась в качестве исторического события в
факте исследуемого преступления. Как на судебном следствии, так
и ранее того, во время движения дела по различным процессуаль
ным моментам его, нередко встречается надобность в установке
частных положений, стоящих за пределами исследуемого преступ
ления и требующих, в свою очередь, доказательств для установки
своей. Так, решая вопросы о том, надлежит ли приступить, вслед
ствие поданной жалобы, к возбуждению уголовного преследования,
надлежит ли привлечь подозреваемого по делу в качестве обвиняе
мого, какую избрать против него меру пресечения, следует ли пре
дать его Суду, возобновить об осужденном дело, признать неявку
свидетелей законной, уважить требования об отводе Судьи и сви
детеля от допроса или от присяги и т. п., все эти вопросы для разре
144
шения своего требуют установки фактов, а следовательно, и дока
зательств. При разрешении таких вопросов, основания, по которым
складывается убеждение Судьи, представляются не тождественны
ми с теми, по которым разрешаются им вопросы о виновности. Так,
например, при неявке свидетелей, присяжных заседателей и дру
гих вызванных лиц Суд не стеснен в способах удостоверения за
конности причин их неявки и не производит об этой неявке ника
ких расследований, довольствуясь имеющимися в его распоряже
нии данными, причем может признать существование болезни
вызывавшегося лица на основании удостоверения свидетеля и от
вергнуть медицинское свидетельство врача (70/122; 69/735; 70/117).
При избрании меры пресечения Суд и Следователь оценивают силу
улик, но притом по иным, чем на судебном следствии, основаниям,
так как основывают при этом внутреннее убеждение свое не на од
них только судебных данных, но и на результатах дознания и при
нимают во внимание интересы целесообразности, а также возмож
ности сокрытия следов преступления, личные условия обвиняемо
го и тяжесть угрожающего ему наказания. При предании Суду,
внутреннее убеждение лиц, отправляющих эти функции, в отноше
нии достаточности основания к направлению дела на Суд, основы
вается не на достоверности, а на вероятности. При возобновлении
дела Сенат, оценивая действительность обстоятельств, на которых
основано ходатайство о возобновлении дела, требует, смотря по
свойству этих обстоятельств и характеру обжалуемого приговора,
не такую степень убедительности доказательств, которую потребо
вал бы при разрешении вопроса о виновности по существу, и до
вольствуется в иных случаях результатами произведенного проку
рорского расследования, а в других, наоборот, как увидим впослед
ствии, требует наличности вошедших в законную силу приговоров,
доказывающих существование оснований к возобновлению дела.
Часть II. Судопроизводство
11. Предмет уголовно$судебного производства
116) Наказание виновного и вознаграждение потерпевшего, как
предмет уголовносудебного производства. Сообразно цели, пресле
дуемой уголовным процессом, предметом его является установка
виновности лица, совершившего преступление. Событие совершив
шегося преступления открывает государству право на наказание,
для применения которого необходимо возбудить деятельность
IV. Учение об уголовных доказательствах
145
подлежащих органов судебной власти, так как только применение
наказания органами этой власти признается законодательством, за
немногими исключениями, необходимым условием осуществления
карательной власти его. Требование, предъявленное уголовному
Суду о применении наказания, составляет предмет уголовного иска,
являющегося существенным элементом уголовносудебного про
изводства, на котором, как на основе, развивается процессуальная
деятельность уголовного Суда и содействующих ему органов.
Но, кроме уголовного иска, преступление может служить ис
точником возникновения другого иска — иска гражданского, пред
метом которого является обыкновенно требование потерпевшего
от преступления лица, предъявляемое Суду о возмещении вреда и
убытков, причиненных преступным посягательством. Вместе с тем
осуществившееся в преступлении нарушение правовой нормы вле
чет за собой создаваемую интересами поддержания правового по
рядка необходимость восстановления того положения вещей, ко
торое существовало до совершения преступления. Возникающая
отсюда деятельность Суда не исчерпывается одним присуждением
потерпевшему вознаграждения за причиненный ущерб. Суду при
ходится, кроме того, позаботиться о возможно более полном унич
тожении результатов преступных действий. Он должен поэтому
принять меры к восстановлению не только имущественного, но и
по возможности личного состояния потерпевшего, существовавшего
до совершения преступления, а также уничтожить предметы, изго
товление, хранение и распространение которых не допускается за
коном; он должен также вещи, добытые через преступное деяние,
равно как вещественные по делу доказательства, возвратить хозяи
ну, хотя бы последний и не предъявлял иска; он обязан далее раз
решить вопрос о судебных по делу издержках (ст. 776 и 777). Ря
дом с деятельностью Суда носители власти полицейской обязаны
по Уставу о предупр. и прес. прест. отобранные у воров и разбой
ников вещи, пожитки и деньги частью возвратить потерпевшим,
частью отослать в Приказ общественного призрения или заменяю
щие его Учреждения, установленным на то порядком (ст. 298 озна
ченного Устава). Кроме того, при наказаниях за некоторые пре
ступления против имущества и доходов казны, против Уставов фаб
ричной, заводской и ремесленной промышленности, а также против
законов о состояниях, уголовный Суд обязывается конфисковать
некоторые определенные предметы из имущества осужденного лица
146
(ст. 562, 563, 665, примеч. к ст. 1351, 1350 и 1411 Улож. о нак. и ст.
47, 48, 117, 160 и 158 Уст. о нак.).
Требования о наказании виновного и о вознаграждении по
терпевшего составляют, таким образом, содержание тех двух ис
ков, на разрешении которых сосредоточивается главным образом
деятельность уголовного Суда. Эти же два иска, совместно с мера
ми, принимаемыми Судом ex officio к восстановлению нарушенно
го преступлением порядка вещей, исчерпывают собою предмет уго
ловносудебного производства.
Часть II. Судопроизводство
12. Гражданский иск
117) Предмет гражданского иска. Гражданские законы наши
(ст. 644–683 ч. 1 т. Х Св. Зак.) предусматривают, между прочим,
случаи вознаграждения за вред и убытки, происшедшие от деяний,
признаваемых преступлениями или проступками. Эта категория
случаев вознаграждения и составляет предмет гражданского иска,
могущего подлежать рассмотрению уголовного Суда. По основно
му положению, выраженному нашими уголовными законами (ст.
59 Улож. и 24 Уст. о нак., а такжест. 1625, 1636, примеч. к ст. 1643,
1675, 1700, 1702 и 1710 того же Улож.), виновные в преступлении,
причинившем комулибо убытки или вред, сверх наказания, к ко
торому присуждаются, обязаны по постановлению Суда вознагра
дить за этот вред и убыток.
Сообразно разнообразию преступных посягательств, вред и
убыток, причиненные преступлением, могут быть точно так же весь
ма разнообразны. Ввиду господствующей численности имущест
венных преступлений вред и убытки чаще всего заключатся в том
материальном вреде и убытках, которые причиняются преступле
нием в сфере имущества потерпевшего путем похищения, повреж
дения или уничтожения его вещей in corpore. Возмещение ущерба
и вреда путем уплаты виновных потерпевшему эквивалента денеж
ной валютой представляется поэтому наиболее часто встречаемой
формой удовлетворения частного иска, из преступления вытекаю
щего, но при этом далеко не исключительно. По толкованию Сена
та, предметом гражданского иска может служить также вред, при
чиненный в смысле юридическом: напр., вред, причиненный стра
ховому обществу при поджоге; в случае признания уголовным
Судом причиной уничтожения имущества не поджог, а пожар,
IV. Учение об уголовных доказательствах
147
страховое общество обязано, соответственно своим договорным от
ношениям с потерпевшим, как страхователем, уплатить ему стра
ховую сумму. Точно так же по преступлениям, учиненным по дого
ворам и обязательствам (напр., при обвинении в принуждении к
даче их, или в обмане для возбуждения к их выдаче, или в подлож
ном их составлении), предметом гражданского иска может быть тре
бование признания обязательства недействительным (68/575).
Вообще Сенат обнаружил склонность к широкой постановке
гражданского иска на Суде уголовном. Он признал, что всякое лицо,
интересы и права которого зависят от признания факта преступле
ния совершившимся, может быть допущено к участию в деле в ка
честве гражданского истца и что даже вред моральный может слу
жить основанием этого иска (69/843; 85/5). Такая широкая поста
новка гражданского иска не согласуется с характером его. Иск этот
на Суде уголовном, как и на Суде гражданском, может иметь пред
метом своим только признание какоголибо гражданского, нару
шенного преступлением, права, т. е. право вещное, обязательствен
ное или наследственное. Требования, предъявленные в этом иске,
как то справедливо заметил в другом решении Сенат, должны быть
таковы, чтобы могли быть заявлены гражданскому Суду, если бы
подсудимый по какимлибо причинам не был предан Суду уголов
ному, или если бы иск был предъявлен в Суде гражданском, после
окончания Суда уголовного (74/331). Допущение обоснования
гражданского иска на вреде моральном, не находя для себя юриди
ческой почвы, может быть объяснено только интересами уголовно
политическими, нередко требующими у нас предоставления потер
певшим от преступления лицам и их законным представителям
большого участия в уголовном процессе, нежели какое им отмеже
вывается законом по делам, производящимся в порядке прокурор
ского обвинения.
Возможность возмещения убытков, заключающимся не в иму
щественном, но и в нравственном вреде, допускается новым проек
том Гражд. Уложения (кн. V ст. 95 [117]) в отделе об обязатель
ствах. Положение это вызвало у нас литературу, в которой принял
участие проф. Петражицкий, высказавшийся против этого начала,
доказывая, что возмещение морального вреда, как предмет граж
данского иска, будет значительным шагом назад. За возможность
возмещения такого морального вреда в форме иска об убытках выс
казался Вербловский.
148
Часть II. Судопроизводство
Оживленный спор идет также по вопросу о том, является ли
принцип «причинения» или «вины» основанием гражданской от
ветственности лица за учиненное им действие, и влияет ли на уста
новку этих оснований то обстоятельство, что действие это отмече
но признаками преступности? Вопрос об основании, на котором
должен строиться гражданский иск, — вопрос гражданского мате
риального права, и для нас достаточно отметить, что то обстоятель
ство, что предъявляемый уголовному Суду иск вытекает из пре
ступного действия, не изменяет его частноправовой природы и не
превращает норм материального гражданского права, которым он
подчинен, в нормы уголовного права. Иными словами — гражданс
кие исковые требования, предъявленные уголовному Суду, в каче
стве требований о возмещении ущерба и убытка, преступным дея
нием причиненных, должны быть по существу разрешены на осно
вании постановлений материального гражданского закона, моменты
же возникновения, движения и разрешения этого иска перед уго
ловным Судом подчиняются действию уголовнопроцессуального
закона, которым нормируется деятельность уголовного Суда, веда
ющего этот иск совместно с иском уголовным.
Вред и ущерб для того, чтобы служить основанием к предъяв
лению гражданского иска, из преступления вытекающего, должны
обладать определенными свойствами. Они должны быть прежде
всего действительными, существующими, а не проблематическими
и возможными и притом подлежать оценке. Действительными вред
и убытки будут не только тогда, когда преступлением уменьшается
сфера имущественных интересов, существовавших у потерпевшего
в момент посягательства, но также и тогда, когда, независимо от
положительного вещественного ущерба в имуществе, потерпевший
лишается тех выгод, которые он мог бы получить, пользуясь лич
ными или имущественными правами, нарушенными виновным (89/
18). Предметом гражданского иска может быть в уголовном поряд
ке также иск о возвращении вещи (92/53). Может служить основа
нием к предъявлению гражданского иска и неминуемо угрожаю
щая опасность, созданная преступным посягательством (69/964).
Далее, вред и ущерб должны быть непосредственно вытекаю
щими из преступного деяния (ст. 644 ч. 1 т. Х Св. Зак.), т. е. нахо
диться в причинной связи с событием совершившегося преступле
ния. Но не всякое явление, порожденное преступлением, может
быть признано непосредственно из него вытекающим. За этими пре
делами стоят, несомненно, те вред и ущерб, которые созданы об
IV. Учение об уголовных доказательствах
149
стоятельствами, вызванными преступлением. Так, напр., событие
совершившегося преступления вызвало уголовносудебное произ
водство, а это производство повлекло за собой расходы потерпев
шего по розыску виновного, приглашение на Суд свидетелей и т. п.
Эти расходы, как порожденные не преступлением непосредствен
но, а производством о нем, не могут поэтому быть предметом граж
данского иска (74/331).
Более спорным представляется вопрос о том, будет ли налич
ность признака непосредственности вреда и ущерба, причиненных
преступлением кражи, в той материальной потере, которую испы
тал добросовестный покупщик краденой вещи, вследствие отнятия
у него Следователем или Судом этой вещи и передачи ее собствен
нику. Сенат ответил на этот вопрос утвердительно (76/44) и едва
ли с достаточным основанием, так как между деятельностью ви
новника кражи и фактом отнятия у покупщика похищенной вещи
находится посредствующий фактор, вызвавший отнятие этой ве
щи, — купляпродажа этой вещи, заключенная добросовестным по
купщиком. Эта купляпродажа, как вытекающая из свободного оп
ределения воли участвовавших в ней лиц, могла следовать, могла и
не следовать за кражей. Она имеет значение самостоятельной при
чины, обусловившей собою отнятие у добросовестного покупщика
купленных им вещей.
Свойство преступной воли не имеет значения при решении
вопроса о допущении гражданского иска; как умышленное, так и
неосторожное деяние, выразившееся в преступлении, может оди
наково служить основанием к предъявлению этого иска и только
случайный вред не дает содержания для гражданского иска на Суде
уголовном (ст. 644–647 ч. 1 т. Х Св. Зак.).
Большие сомнения возбуждал в нашей практике вопрос о том,
могут ли в уголовном Суде быть отыскиваемы в форме граждан
ского иска такие убытки, которые причинены обманом при заклю
чении воспрещенных законом сделок, так как обман подобного рода
сам по себе до последнего времени не преследовался уголовным
порядком? Может ли, напр., вступивший в сделку с предполагае
мым распространителем фальшивых кредитных билетов по покуп
ке их, выдавший за них задаток и затем при помощи обманных дей
ствий приобретший взамен их пачку нарезанной бумаги, может ли
вовлеченный в такую сделку предъявить уголовному Суду иск о
взыскании с виновного в мошенничестве выданный задаток? Се
150
Часть II. Судопроизводство
нат (76/66) разрешил этот вопрос отрицательно, и данные им по
этому предмету разъяснения не потеряли поныне значение, так как
законом новейшей формации предусматривается преступность
лица, получившего по условной сделке плату за предметы, сбытые
под видом запрещенных к общению или добытых преступным дея
нием, причем в отношении полученных виновным денег, или иму
щества, определено, что они отбираются в казну и, следовательно,
не могут служить предметом гражданского иска обманутого лица
1
(ст. 1670
Ул. о нак.).
Не могут также служить предметом гражданского иска вещи,
добытые преступлением: они, как в мировых (ст. 126), так и в об
щих судебных Устан. (ст. 375, 776 и 778) возвращаются Судом, а в
подлежащих случаях Следователем, «хозяину» их помимо иска,
причем Следователь возвращает их, по оценке их, под расписку тем,
у кого они похищены или отняты (если только в приложении этих
предметов к делу не представляется особенной надобности), а Суд
определяет их участь при решении дела; из них вещественные до
казательства, имеющие существенное в деле значение, возвраща
ются не прежде, как по вступлении приговора в законную силу.
Только в случае, если к вещам этим предъявит притязание третье
лицо, Суд не решает вопроса о них и предоставляет спорящимся
разобраться в своих правах гражданским порядком (ст. 778). Сенат
разъяснил, что под словом «хозяину» нужно разуметь не только
собственника вещи, но и владельца ее (71/639), и что вещи эти дол
жны быть возвращены in corpore, причем не может быть взамен их
присуждено вознаграждение за них деньгами или другими ценнос
тями, хотя бы и полученными в обмен за похищенную вещь. Опре
деление такого вознаграждения может иметь место не иначе, как
путем предъявления гражданского иска (75/345).
Исполнение требования закона о возвращении добытой путем
похищения вещи хозяину ее не возбуждает на практике особых со
мнений в тех случаях, когда вещи эти отнимаются у виновника, его
соучастников или лиц, приобретших их иным преступным спосо
бом. Если обвиняемый в похищении, присвоении или утайке дви
жимости оправдывается принадлежностью ему этой движимости,
то для разрешения возникающего таким образом вопроса о праве
собственности должен быть допускаем гражданский иск со сторо
ны потерпевшего, хотя рассмотрению Суда подлежит лишь хода
тайство о возвращении похищенного (68/575). Но судебная прак
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]