Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник русского уголовного процесса. Часть II. Судопроизводство
.pdf
IV. Учение об уголовных доказательствах
111
исходивший из соображения, что установление юридической дос
товерности преступления есть дело разума, действующего по оди
наковым для всех людей логическим законам мышления, впал в
несомненную ошибку. Но ошибка эта заключалась не в том, что он
дал законам логики место в принятой им законной теории дока
зательств, а в том, что признал за этим логическим элементом ис
ключительное значение, упустив из виду тот личный элемент по
знающего лица, который имеет значение важного фактора при ус
тановке не абстрактной, а конкретной достоверности и личного
судейского убеждения. Еще Беккария заметил, что достоверность,
требуемая для осуждения виновного, представляется той же, кото
рой руководствуются все люди во всех важнейших делах. Эту же
мысль высказал и Бентам, справедливо заметив, что вопросы о до
стоверности представляются человеку каждый день, на каждом
шагу, ежеминутно. Ту же мысль о значении логики поднесь выс
тавляют и другие представители науки, занимавшиеся учением об
уголовных доказательствах.
Отсюда нельзя не вывести заключения, что законы логики ока
зывают на уголовного Судью, действующего при помощи уголов
ных доказательств, такое же решительное влияние, какое оказыва
ют они на всякого при отправлении им его житейских дел, что по
этому индуктивный и дедуктивный методы исследования должны
находить полное применение к делу судебного исследования, и что
всякая логическая ошибка, допущенная при образовании внутрен
него судейского убеждения Судьи, лишает это убеждение его су
дебного значения.
2) Внутреннее судейское убеждение может лечь в основу уго
ловного приговора только в том случае, если уголовные доказатель
ства выяснились на уголовном Суде при соблюдении предписан
ных на этот предмет правил. Он должно вытекать из обсуждения
совокупности всех обстоятельств дела (ст. 766 и 797), а поэтому,
во1х, приговор Суда должен основываться только на обстоятель
ствах, которые выяснились на судебном следствии, и никакие дру
гие сведения, заимствованные из вне Суда лежащих источников,
не могут быть приняты Судом во внимание при разрешении участи
подсудимого. Положение это твердо установлено и практикой на
шего Сената. Так, Сенат признал существенным нарушением зако
на обстоятельство постановки судебного приговора на основании
одного лишь предположения о существовании фактов, выведенно
112
Часть II. Судопроизводство
го путем разного рода умозаключений из обстоятельств, не рассмот
ренных и не проверенных на Суде (71/925, 67/68). Точно так же он
нашел, что при постановлении нового приговора Суд не может ог
раничиться одним лишь исправлением ошибок, допущенных при
постановлении отмененного приговора, а должен совершенно са
мостоятельно постановить новый приговор, руководствуясь лишь
убеждением своей совести при определении силы и значения обна
руженных по делу данных, служащих основанием приговора (76/
282, 90/12). Во2х, Суд обязан принять во внимание все выяснив
шиеся по делу доказательства и не вправе оставить без исследова
ния выставленные сторонами доказательства, под тем предлогом,
что и без них, на основании других данных дела, в Суде образова
лось уже внутреннее убеждение. Обязанность Суда оценить все
имеющиеся в его распоряжении доказательства не тождественна,
однако, с обязанностью изложить все эти доказательства в своем
приговоре. Так, Сенат нашел, что приговор Суда не может быть
признаваем лишенным силы судебного решения на том только ос
новании, что в нем оставлено без обсуждения показание допрошен
ного по делу свидетеля, так как, по мнению Сената, обстоятельство
это не доказывает еще, чтобы при постановлении приговора он не
принял это показание в соображение (79/937, 68/529).
3) Внутреннее судейское убеждение требует, чтобы Суд мог
воспользоваться всеми теми уголовными доказательствами, кото
рые в состоянии осветить его совесть и содействовать образованию
его убеждения. Для этого Устав ставит Суд, как мы видели, само
стоятельно по отношению к деятельности сторон и предоставляет
ему право, если он признает необходимым, отложить окончание су
дебного следствия в том случае, когда по новому доказательству,
представленному которойлибо из сторон, оказывается необходи
мым дать противной стороне возможность приготовиться к состя
занию (ст. 733 и 734). В гражданском процессе подлежат исследо
ванию только спорные доказательства; факты, признанные и под
твержденные сторонами, не подлежат доказыванию. Не то мы видим
в уголовном процессе. На уголовном Суде подвергаются исследо
ванию не те только обстоятельства дела и относящиеся к нему до
казательства, выяснить которые пожелают стороны, но также и те,
важное значение которых для дела будет признано Судом. Изыс
кивая материальную истину, Суд этот пользуется помощью сторон
и обязывается законом входить в обсуждение их доказательств, но
IV. Учение об уголовных доказательствах
113
никоим образом не ограничивается их оценкой. Сознание, учинен
ное обвиняемым, а тем более признание какихлибо обстоятельств
со стороны обвинителя, не имеют для него обязательного значе
ния, и присяга сторон, как средство доказывания, допущенное на
Суде гражданском, к Суду уголовному вовсе не применяется (ст.
480 и 498 Уст. Гражд. Суд.). Несомненно, право и вместе обязан
ность Суда — основывать внутреннее убеждение свое на всех дока
зательствах, могущих содействовать обнаружению материальной
истины. Устав знает, однако, исключения:
а) По преступлениям диффамации, Суд, определяя ответствен
ность виновного в печатном оглашении о должностных лицах та
ких обстоятельств, которые могут повредить их чести, достоинству
и доброму имени, допускает доказательства позорящего обстоятель
ства не иначе, как в форме предъявленных со стороны подсудимо
го письменных доказательств и то только в тех случаях, когда та
кие обстоятельства касаются служебной или общественной деятель
ности этого лица, причем Сенат разъяснил, что под понятием
письменных доказательств в этом случае следует разуметь всякие
письма и официальные или неофициальные документы, могущие
иметь для уголовного дела значение доказательств, если только эти
документы не заключают в себе изложения показания свидетеля
(приг. Угол. Кас. Деп. по д. Ефимова и Аксакова 2 мая 1870 г.; 70/
880). Но, устанавливая таким образом ограничение в исследова
нии доказательств, подлежащих расследованию по делам о диффа
мации должностных лиц, закон не нарушает этим основного нача
ла оценки Судом уголовных доказательств по внутреннему его
убеждению.
б) Возраст подсудимого точно так же не терпит применения
всех уголовных доказательств с целью выяснения его. Когда, гово
рит закон, возраст обвиняемого может иметь влияние на вменение
ему содеянного в вину, или на определение ему наказания, то пока
зание его о летах проверяется справкой из метрических книг, а за
неимением их, из ревизских сказок или других документов; за не
возможностью же этих справок возраст обвиняемого определяется
посредством освидетельствования его через судебного врача. Мет
рич. выписи не служат, однако, для уголовного Суда неопровержи
мым, предустановленным доказательством. Таким же образом на
практике выясняется и возраст потерпевшего от преступления лица
при встречающейся к этому надобности, как, например, по делам
114
Часть II. Судопроизводство
об изнасиловании и растлении, с тем при этом, однако, ограниче
нием, что освидетельствование врачом не может, по толкованию
Сената, заменить собой требуемой законом справки из документов
(69/958, 70/65).
в) Точно так же не всякое доказательство может быть допуще
но для удостоверения судимости лица, звания, особых заслуг и отли
чий. Справки о личном состоянии собираются: о дворянах — от
дворянских депутатских собраний и уездных предводителей дворян
ства, о потомственных и личных почетных гражданах и купцах —
от сословных управ, о чиновниках, если у них нет указов об отстав
ке, — от подлежащих начальств, и о состоящих на военной служ
бе — от подлежащих команд.
Таким образом, для установки на Суде всех только что ука
занных обстоятельств, Суд не может прибегать к помощи свиде
тельских показаний, так же как не может предлагать Присяж. Засе
дателям соответствующих вопросов для их разрешения (67/613).
К этой же группе могут быть отнесены и все те обстоятель
ства, для оценки которых требуется применение особых знаний,
т. е. приглашение экспертов, с той существенной, однако, разни
цей, что привлечение таковых не исключает возможности приме
нения других доказательств с целью выяснения подлежащих оцен
ке Суда обстоятельств.
В частности укажем, что хотя вопрос о состоянии умственных
способностей подсудимого для исследования своего требует при
менения особого, указанного нами в своем месте, процессуального
порядка, но, тем не менее, в этом обстоятельстве не заключается
ограничения свободы деятельности Суда по представлению и оцен
ке уголовных доказательств. Мало того, что Суд в этих случаях не
ограничивается помощью экспертов, а прибегает к помощи всех дру
гих имеющихся в его распоряжении доказательств, с целью выяс
нения вопроса о вменении, но даже, раз признанное в порядке ад
министративном или судебном по другому делу сумасшествие лица,
совершившего преступление, не избавляет его безусловно от уго
ловного преследования, и он во всяком случае подвергается вновь
освидетельствованию на общем основании так, как будто прежнего
освидетельствования не существовало (72/574).
Совершенно особое место в ряду уголовных доказательств за
нимают протоколы судебного заседания. Установленные формы и
обряды судопроизводства, о соблюдении которых нет удостовере
IV. Учение об уголовных доказательствах
115
ния в протоколе судебного заседания, признаются нарушенными,
хотя бы Суд удостоверил в рапорте Сенату, при представлении дела
с обжалованным решением, что неуказание о соблюдении их про
изошло вследствие ошибки лица, составлявшего протокол, и что в
действительности формы эти были соблюдены (ст. 845), а потому
протокол является единственным доказательством, при помощи
которого может быть удостоверен перед высшим кассационным
Судом факт допущенного нарушения процессуальных форм или
обрядов. Для того, чтобы ввиду такого значения судебного прото
кола создать необходимую гарантию для сторон в правильности
его составления, законодательство установило особый порядок
предъявления его сторонам и исправления его. При объявлении
приговора протокол этот предъявляется для рассмотрения участву
ющим в деле лицам, а неграмотным из них прочитывается, если
они этого пожелают. О замечаниях, сделанных относительно не
точного изложения происходивших на Суде действий или данных
на Суде показаний, Секретарь отмечает на протоколе ниже подпи
си Судей; по этим замечаниям Суд, рассмотрев их, постановляет
свое заключение. Содержание протокола не может быть опровер
гаемо или изменяемо рапортом или объяснениями Суда, так что,
если при разборе дела были допущены нарушения форм и обрядов
судопроизводства и об этом записано в протоколе без всякого оп
ровержения со стороны Суда, то действительность нарушения не
может быть уже опровергаема затем объяснениями его (70/1006;
73/604). Но такое значение имеют только протоколы судебного за
седания. Протоколы, составляемые по поводу нарушений Уставов
казенных управлений, хотя и служат необходимым условием воз
буждения уголовного преследования, тем не менее в смысле до
казательства не имеют предустановленной силы, хотя бы и были
составлены с соблюдением всех формальностей. Протоколы эти ус
тановлены лишь с целью предупредить начатие дел по неопреде
ленному обвинению и освободить судебное место от собирания све
дений, которые могут быть изложены в протоколе, а вовсе не для
того, чтобы освободить Судью от необходимости разрешения дела
на основании других доказательств по внутреннему своему убеж
дению, как то разъяснено многократными решениями Сената (67/
478 и др.).
Таковы случаи ограничения по Уставу свободы действий Суда
по оценке уголовных доказательств. Спрашивается, не ограничи
116
Часть II. Судопроизводство
вается ли свобода оценки уголовных доказательств еще и в тех слу
чаях, когда на уголовном Суде приходится исследовать факты, ус
тановленные уже приговорами и решениями других Судов уголов
ного или гражданского?
107) О взаимной обязательности приговоров и решений уго
ловных и гражданских Судов. Разрешение вопроса об отношениях
уголовного Суда к решениям Суда гражданского обусловливается
правильной установкой взаимных отношений: начала свободного,
внутреннего, судейского убеждения, руководящего деятельностью
уголовного Суда по оценке уголовных доказательств, к началу не
поколебимости вошедших в окончательную силу решений граж
данского Суда. Интересы господства первого начала требуют, что
бы уголовный Суд не признавал предустановленной силы за ре
шениями гражданского Суда, и чтобы, встречаясь с ними по
производству уголовного дела, как с доказательствами, установля
ющими часть подлежащих его рассмотрению обстоятельств дела,
он самостоятельно относился к их оценке. За свободную оценку
уголовным Судом решений гражданского Суда говорит также то
обстоятельство, что уголовный Суд стремится к обнаружению ма
териальной истины, и что он не знает ни законных презумпций, ни
той личной автономии сторон, которые присущи производству
гражданского Суда. Наоборот, начало непоколебимости вошедших
в окончательную силу решений гражданского Суда требует, чтобы
уголовный суд ни в каком случае не пересматривал этих решений,
и чтобы он, преклоняясь перед авторитетностью их, признавал не
преложность установленных ими фактов. При выяснении значе
ния приговоров и решений уголовного и гражданского Судов не
следует терять из виду, что у каждого из этих Судов существует
свой особый порядок проверки доказательств, свои особые цели,
свои особые способы и средства действия и, наконец, свои особые
порядки постановки приговоров и решений.
Устав принял по этому предмету следующее положение: «окон
чательное решение, говорят ст. 29 и 30 этого Устава, гражданским
Судом подлежащих его рассмотрению вопросов обязательно для
уголовного Суда только в отношении действительности и свойства
события или деяния, а не в отношении виновности подсудимого;
окончательное решение Суда уголовного по вопросам: совершилось
ли событие преступления, было ли оно деянием подсудимого и ка
кого свойства это деяние — обязательно для Суда гражданского во
IV. Учение об уголовных доказательствах
117
всех тех случаях, когда гражданские последствия деяния, бывшего
предметом уголовного Суда, рассматриваются Судом граждан
ским».
Ограничиваясь рассмотрением первой части этого положения,
а именно установляемой законом обязательностью решения граж
данского Суда для Суда уголовного, необходимо выяснить, что ра
зумеет закон под понятием обязательного для уголовного Суда ре
шения гражданского Суда в отношении «действительности и свой
ства события или деяния».
Под «событием» или «деянием», действительность и свойство
которых, в случае установки их гражданским Судом, имеют обяза
тельное для уголовного Суда значение, следует разуметь такие фак
ты, применяя к которым соответствующие юридические нормы,
гражданский Суд в пределах своей компетентности делает заклю
чение о существовании или несуществовании гражданского права,
составлявшего предмет спора между сторонами. Но для того, что
бы решение гражданского Суда могло иметь для уголовного Суда
такое значение, необходимо, по разъяснению Сената, чтобы оно
было не только вступившим в законную силу (ст. 892 Уст. Гр. Суд.),
но также и окончательным, не обжалованным в кассационном по
рядке в установленный срок, или же признанным уже неправильно
обжалованным (76/290).
По Уставу Гражд. Суд. (ст. 895), «решение вступает в закон
ную силу только в отношении спорного предмета, отыскиваемого
или оспариваемого теми же тяжущимися сторонами и на том же
основании». Сообразно этому, решение гражд. Суда может иметь
обязательное для уголовного Суда значение только тогда, когда пос
леднему по производству уголовного дела придется установить тот
же предмет в отношении тех же лиц и по тем же основаниям, кото
рые установлены решением гражданского Суда. Требуемое, таким
образом, тождество предмета, лиц и оснований является существен
ным требованием, неизбежно вытекающим из юридической приро
ды вступившего в законную и в окончательную силу решения граж
данского Суда, и обусловливает собою обязательность решения это
го Суда для Суда уголовного.
Указанными выше свойствами решений гражд. Судов опреде
ляются и пределы того влияния, которое должны оказать эти реше
ния на постановку уголовных приговоров. 1) Свойства эти прису
щи не одним только решениям гражд. Суда, имеющим предметом
118
Часть II. Судопроизводство
своим разрешение преюдициальных вопросов для Суда уголовно
го (о котором речь впереди), а присущи всем решениям гражданс
кого Суда в пределах их компетентности; поэтому ограничивать
для уголовного Суда обязательность решений гражданского Суда
только по преюдициальным вопросам (как то полагают некоторые)
не представляется оснований. 2) Силу судебного решения имеет
только та часть решения гражданского Суда, которой разрешается
по существу предмет гражданского спора, а поэтому приведенные
в решении мотивы Суда, как не имеющие этой силы, не могут иметь
и обязательного значения для уголовного Суда. 3) Ввиду требова
ния тождества предмета решения гражданского и приговора уго
ловного Судов не будут иметь обязательного для уголовного Суда
значения те установленные в решении гражданского Суда факты,
которые, не составляя предмета уголовного производства, т. е. не
относясь к событию преступления, имеют значение лишь увеличи
вающих или уменьшающих вину обстоятельств, равно как обстоя
тельств, уничтожающих преступность или наказуемость деяния, и
4) Так как для уголовного Суда обязательны лишь установленные
в решении гражданского Суда факты, относящиеся до «события» и
«деяния», а не до виновности, то поэтому установленные решени
ем факты, на которых основывается уголовная ответственность
лица, не имеют для уголовного Суда значения и подлежат новому
обследованию со стороны уголовного Суда (71/1468, 74/419).
Ввиду того, что определение гражданского Суда имеет в ука
занных пределах обязательную силу для Суда уголовного, оказы
вается, что сфера деятельности уголовного Суда при обсуждении
вопроса о виновности лица в злостном банкротстве (1163 ст. Улож.)
представляется чрезвычайно ограниченной. По этим делам граж
данский Суд, до возбуждения уголовного преследования, опреде
ляет не только свойство несостоятельности, не только установляет
признаки злостного банкротства, но и определяет лицо, совершив
шее это преступное деяние, так что в результате оказывается, что
уголовный Суд, строго говоря, вынужден ограничиться выяснени
ем только вопроса о вменении банкроту в вину совершенного им и
установленного гражданским Судом деяния, равно как определе
нием меры соответствующего наказания (69/877, 85/13).
Согласно этому, Сенат признавал обязательными для уголов
ного Суда окончательные решения гражданского Суда, которыми
признавались: существование договора или обязательства недока
IV. Учение об уголовных доказательствах
119
занным (78/31), или долговой документ денежным (69/429), или
долг неуплаченным (69/880) и др. Наоборот, Сенат признавал для
уголовного Суда необязательными решения гражданских Судов,
в которых высказывалось заключение, что Суд этот в признанном
им событии не усматривает признаков преступления (71/1468), или
что несостоятельный виновен в злостном банкротстве (73/904)
и др.
Но окончательные решения гражданского Суда могут подле
жать пересмотру в случае открытия новых обстоятельств или в слу
чае подлога, обнаруженного в актах, на которых решение основано
(ст. 794 Уст. Гражд. Суд.). Обстоятельства эти, уничтожая закон
ную силу состоявшегося решения гражданского Суда, лишают тем
самым эти решения значения и для Суда уголовного, открывая пол
ную свободу применения внутреннего судейского убеждения к
оценке того события, или деяния, которые составляли предмет ре
шения гражданского Суда. Но, спрашивается, для того, чтобы окон
чательное решение гражданского Суда потеряло, по указанным ос
нованиям, свое предустановленное для уголовного Суда значение,
нужно ли, чтобы оно было отменено в порядке, определенном Уст.
Гражд. Судопр. для пересмотра решений, или же для этого доста
точно, чтобы выяснилась перед уголовным Судом наличность об
стоятельств, могущих послужить основанием к предъявлению
просьбы о пересмотре решения? Исходя из того соображения, что
окончательные решения гражданского Суда имеют значение res
judicata, и что по Уст. Гражд. Судопр. (ст. 805) не всякий подлог и
не всякое вновь открывшееся обстоятельство служат основанием к
пересмотру решения, а только такие, которые изменяют существо
решения, нельзя не признать, что только гражданский Суд может
быть признан компетентным к отмене приобретшего судебную силу
решения гражданского Суда, и что уголовный Суд, действующий
по правилам не гражданского, а уголовного процесса, не в состоя
нии сделать этого. Случаи, в которых основанием к пересмотру ре
шения выставляются обнаружившиеся признаки подлога, не зани
мают в этом отношении исключительного места. Хотя при обнару
жении признаков подлога заинтересованная в пересмотре решения
сторона не вправе просить (по разъяснению Гражд. Касс. Деп. Се
ната 68/868) о пересмотре гражданского решения прежде, чем вос
последует приговор уголовного Суда о подлоге, через что пересмотр
решения гражданского Суда ставится как бы в полную зависимость
120
Часть II. Судопроизводство
от уголовного Суда, но тем не менее этот последний Суд при на
личности этого повода пересмотра решения также связан отменой
в порядке гражданского процесса состоявшегося решения, как и
при наличности других поводов пересмотра. Причина этого заклю
чается в том, что и в отношении подлога, как основания пересмот
ра решения, находит полностью применение правило, что пересмотр
этот может состояться только тогда, когда существование подлога
изменяет существо состоявшегося решения. Признаки впервые об
наружившегося подлога при наличности законных поводов и дос
таточных оснований возбуждения преследования могут служить
предметом нового уголовного дела, отдельно направленного от
гражданского дела, но участь состоявшегося по последнему реше
ния находится в руках того Суда, который в порядке гражданского
судопроизводства должен решить вопрос о значении обнаружен
ного подлога для существа состоявшегося решения гражданского
Суда. Таким образом, Сенат нашел, что признание гражданским
Судом долгового документа подлежащим удовлетворению не унич
тожает возможности возбуждения уголовного преследования по
обвинению в подлоге этого документа (72/1035, 74/419).
108) Об обязанности доказывать. Вопрос о том, кто обязан
представлять доказательства в подтверждение какихлибо выясня
ющихся по делу положений, имеет весьма важное в гражданском
процессе значение, и в действующих по этому предмету постанов
лениях гражданского процессуального права находятся правила,
установляющие формальную обязанность сторон в отношении
предъявления доказательств. В уголовном процессе это учение об
onus probandi теряет для сторон свое значение. Уголовный Суд стре
мится к обнаружению материальной истины во имя интересов пуб
личных и пользуется результатами состязательной деятельности
сторон только настолько, насколько она в состоянии содействовать
достижению этой цели. Если оставить в стороне исключительный
порядок производства по уголовночастным преступлениям, то
можно установить, как общее правило, что Суд не только имеет
право, но и должен рассматривать дело по существу во всем его
объеме, не ограничиваясь теми обстоятельствами, на которые ссы
лаются стороны. Сенат разъяснил это положение в отношении апел
ляционного Суда (87/16), но нет оснований не применять его в пол
ной мере и к Суду первой инстанции. Обязанность выяснить все
дело лежит на Суде, он, следовательно, в сущности, несет на себе
onus probandi при содействии сторон.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]