Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник русского уголовного процесса. Часть II. Судопроизводство
.pdf
IV. Учение об уголовных доказательствах
131
следствии сознанию, коль скоро оно не оправдывается какимилибо
обстоятельствами дела, едва ли заслуживает уважения. Так, Сле
дователь, говорит Устав, предлагает обвиняемому вопросы в фор
ме краткой и ясной; он не должен домогаться сознания обвиняемо
го, и если последний отказывается отвечать на предложенные ему
вопросы, то, отметив об этом в протоколе, изыскивает другие за
конные средства к открытию истины; грамотным самим предостав
ляется записывать в протоколе ответы, данные ими на словах; по
казания обвиняемого записываются в первом лице собственными
его словами без всяких изменений, пропусков и прибавлений (ст.
404–409). В последнее время Сенат изменил своему прежнему на
правлению и признал, что производившие дознание, в частности
жандармы, могут на Суде быть опрашиваемы о показаниях, дан
ных обвиняемыми на дознании (98/7; 908).
Что касается до отказа от учиненного сознания, то существо
вание его не уничтожает значения прежнего сознания с неизбеж
ностью и не делает прежнего сознания несуществующим. Необхо
димо только в этих случаях выяснить, голословен ли отказ от со
знания, существуют ли причины, объясняющие появление его, и
возбуждаются ли вообще им сомнения в истинности прежде учи
ненного сознания.
При оценке доказательного значения сознания, нужно принять
во внимание не только его форму, но и его содержание. В этом пос
леднем отношении для оценки его имеет значение правдоподоб
ность его, свойство фактов, в нем излагаемых, источник, из которо
го обвиняемый черпает передаваемое им, порождаемая его показа
нием уверенность, что он верно воспринял факты и отчетливо
передал их, возможность проверки его другими доказательствами,
тождественность изложения при многократности показаний. Оши
бочность или лживость, обнаруженные в части показания обвиняе
мого, тем самым не уничтожают еще силы других частей его объяс
нений, но должны побудить Судью относиться к ним с особенной
осторожностью.
Говоря о сознании обвиняемого, мы разумели только созна
ние, переданное им на словах и заключающее в себе признание всех
тех фактов, из которых слагается вина его. Но рядом с этим созна
нием существуют еще такие показания обвиняемого, которые, не
заключая в себе утверждения: «я совершил это преступление», зак
лючают в себе признание таких фактов, которые имеют уличающее
для него значение. В этом случае доказательное значение показа
132
Часть II. Судопроизводство
ния обвиняемого определяется значением тех фактов, которые им
установляются. Сенат отверг за сознанием предустановленную пе
ред судейской совестью силу (904/5) и в частности не признал за
Судом права принимать показания духовных лиц, относительно
признания, сделанного на исповеди (94/2).
В отношении допроса подсудимого возбуждается еще вопрос
о том, какое значение может иметь молчание его в смысле нежела
ния давать ответа на предлагаемые ему вопросы? Устав наш прямо
отвечает на это, что «молчание подсудимого не должно быть прини
маемо за признание им своей вины» (ст. 685); положение это пред
ставляется нам бесспорным в том смысле, что из факта молчания
его не следует делать никаких выводов обвинительного свойства.
Но при этом нельзя не заметить, что фактически отказывающийся
от объяснений обвиняемый создает для себя весьма невыгодное по
ложение, возбуждая в Судьях предположение, что, уклоняясь от
содействия к обнаружению материальной истины, он поступает так
потому, что боится выдать себя неосторожным словом, и что, сле
довательно, он, вероятно, виновен в преступлении. Ввиду этого
нельзя, казалось бы, не заключить, что выработавшийся в нашей
судебной практике прием предложения обвиняемому направлен
ных к изобличению его вопросов с предупреждением о праве не
отвечать на них — не может быть оправдываем, хотя и не служит
поводом кассации. Такого рода вопросы ставят подсудимого в не
обходимость или дачей объяснений обнаруживать доказательства
своей вины, или же создавать невыгодную для себя презумпцию
виновности.
5) Свидетели. Наиболее употребительным родом уголовных
доказательств представляются свидетельские показания. Закон наш
знает свидетелей, относящихся к делу и к делу не относящихся,
разделяя первых на существенных и несущественных (90/17). Ли
цами, дающими показания, являются не только лица посторонние,
непричастные к делу, приглашаемые на Суд, но также иногда и об
виняемые, в случае дачи ими объяснений по делам, по которым
они не обвиняются. К категории свидетельских показаний должны
быть отнесены также и показания обвиняющегося по делу лица в
отношении других соучастников. Оценка этих показаний требует
большой осторожности в отношении определения доказательной
их силы, которая, смотря по содержанию своему и отношению к
обстоятельствам дела, может быть весьма разнообразна. Если ого
вор направлен к тому, чтобы, возложив вину на соучастника, изба
IV. Учение об уголовных доказательствах
133
вить себя от преследования, то естественно, что положиться на него
Суду представляется очень опасным. Но вполне мыслимы огово
ры, даваемые при других условиях. Если оговор заключает в себе,
вместе с тем, признание собственной вины обвиняемого, и в осо
бенности, если при том учиняется в присутствии оговариваемого
лица, имеющего возможность представить опровержения, то дока
зательное значение его делается весьма серьезным и в связи с дру
гими доказательствами может содействовать образованию внутрен
него убеждения.
Оценивая доказательную силу свидетельских показаний, не
обходимо выяснить их значение с нескольких сторон. Важно знать,
мог ли свидетель знать все то, что он показывает, передает ли он
верно все им воспринятое и хочет ли он показать истину? — вот те
три вопроса, на оценке которых главным образом приходится со
средоточиться Судье, имеющему дело со свидетельскими показа
ниями.
Уголовный Суд, действующий в видах практических интере
сов жизни, не в состоянии прибегать к всесторонним исследовани
ям, к каким прибегают, как мы заметили уже, представители науки
в своих научных исследованиях. Скептицизм, с которым Суд отно
сится к уголовным доказательствам, в частности к свидетелям, от
носительно умерен. На Суде возбуждаются только те сомнения, су
ществование которых вызывается какимилибо обстоятельствами
дела, и не должно быть места сомнениям априористическим. Стро
го рассуждая, прежде чем решиться положиться на показание сви
детеля, надлежало бы исследовать этого свидетеля в отношении
присущей ему способности восприятия впечатлений и переработ
ки их в представления. Произведенные Дальтоном исследования
свидетельствуют, например, о том, что существует много людей,
уверенных в том, что владеют хорошими и нормальными глазами,
дающими им возможность не делать ошибок в суждениях о цветах,
и которые, тем не менее, в действительности обнаруживают пол
ную неспособность отличать цвета, а следовательно, и внешние при
знаки предметов, окрашенных этими цветами. Практическое зна
чение такого несознаваемого свидетелем недостатка глаз может
быть громадно, а между тем уголовный Суд игнорирует эти факты
и предполагает всех свидетелей обладающими нормальным зрени
ем до тех пор, пока грубыми средствами уголовного производства
не обнаружится противное.
134
Часть II. Судопроизводство
При определении достоинства свидетельского показания важ
но выяснить, независимо от способности восприятия, обратил ли
свидетель надлежащее внимание на предмет наблюдения, хорошо
ли запомнил он наблюдение свое, верно ли передал его на словах.
Важно далее, для того, чтобы знать, хотел ли свидетель показывать
правду, выяснить, каковы отношения его к участвующим в деле
лицам и к предмету его показания, не существует ли особых по
буждений, которые могли бы руководить его словами. Существо
вание противоречия в показаниях свидетелей — существенный при
знак, возбуждающий недоверие к ним, но при этом не следует те
рять из виду, что для признания существования противоречия
недостаточно подметить несогласие различных показаний свиде
телей между собой или с другими показаниями, а нужно еще выяс
нить, нельзя ли объяснить существование этого несогласия различ
ными положениями, в которых находились свидетели, относятся
ли эти противоречия к одним и тем же фактам, и не следует ли
объяснить существование их личными качествами свидетелей? Про
тиворечия, обнаруживающиеся в показаниях одного и того же сви
детеля, имеют еще более серьезное значение, но и тут важно выяс
нить причину их. В этом отношении, если противоречия обнару
живаются в нескольких разновременно данных показаниях, важно
знать, когда именно даны они, так как в течение долгого промежут
ка времени частности могли изгладиться из памяти свидетеля. Если
противоречие имеет значение признака, свидетельствующего про
тив достоинства показания, то, с другой стороны, несомненно и то,
что самыми опасными для правосудия свидетелями являются сви
детели с заранее подготовленными показаниями, в которых стара
тельно приведены в согласие все части показания, с целью сокры
тия лживости его. В стремлении своем по возможности отстранить
от Суда такую угрожающую ему от лжесвидетелей опасность, Се
нат требует, чтобы, если при разборе дела обнаружится, что кто
либо из свидетелей, показание которого имеет существенное зна
чение, навлекает на себя сильное подозрение в ложном показании,
и Суд признает необходимым передать о том Прокурору для воз
буждения преследования за лжесвидетельство, то чтобы Суд или
исключил это показание из числа доказательств, или приостано
вил исполнение приговора, впредь до разрешения вопроса о лже
свидетельстве; постановление же приговора на основании такого
показания составляет, по мнению Сената, существенное наруше
ние закона (69/578). В отношении свидетелей важен также вопрос
IV. Учение об уголовных доказательствах
135
о том, можно ли допустить свидетеля, показывающего по слухам?
Устав наш дает на это категорический ответ, запрещая свидетелям
повторять слухи, неизвестно от кого происходящие (ст. 718). Не
следует смешивать при этом, однако, свидетельства по слуху со сви
детельством о том, что свидетель действительно слышал; последнее
несомненно должно быть допускаемо. Опасны для правосудия толь
ко те свидетельские показания, которые не обнаруживают источ
ника, из которого свидетель заимствует передаваемые им сведения.
По знаменитому делу Калласа, по которому французский суд до
пустил крупную судебную ошибку, стоившую жизни осужденно
му, между свидетелем, дававшим свое показание, и теми фактами,
которые через уста его передавались на суде, существовало пятеро
посредствовавших, не допрошенных судом свидетелей, причем пер
воначальный свидетель не был даже поименован, так как остался
неизвестным.
Все сказанное нами о свидетельских показаниях приводит к
заключению, что внутреннее судейское убеждение и в отношении
этого доказательства представляется единственным основанием для
оценки их доказательного значения.
Последнее время обнаруживает широкое применение экспе
риментального метода к делу выяснения психологической стороны
свидетельских показаний, в видах выяснения степени объективной
пригодности этого излюбленного на уголовных Судах средства дей
ствия. При помощи экспериментов многочисленные исследовате
ли (впервые в Германии в лице Штерна) стали изучать различные
стороны свидетельских показаний – в особенности свойства наблю
дательности и памяти свидетелей, и к полученным материалам ста
ли применять статистический метод исследования. Результаты по
лучились весьма печальные. Оказалось, что ошибки и заблужде
ния свидетелей представляются неизбежным их спутником, и что
соответствующие действительности свидетельские показания —
явление исключительное?
1
1
Вопрос о допущении эксперимента на уголов. суде — вопрос живой и
популярный в литературе последнего времени. Судебная практика допускает
его в минимальных размерах, производя, напр., опыты с целью выяснения, мог
ли свидетель видеть то, о чем показывает, в данных условиях места и времени,
мог ли данный подсудимый пролезть в форточку, приобщенную к делу в каче
стве вещественного доказательства, и т. п. Имеются предложения допустить гип
нотизирование на уголовном суде с целью выяснения пригодности данного
136
Часть II. Судопроизводство
6) Улики. Под уликами разумеются факты, по которым делает
ся заключение о существовании других фактов, имеющих значение
для образования внутреннего судейского убеждения. Значение улик
весьма разнообразно, и научная мысль при существовании теории
формальных доказательств потратила много усилий к разрешению
вопроса об основаниях их оценки, а также о том, следует ли вообще
допустить разрешение уголовного дела по уликам. Не входя в из
ложение сложившихся по этой части правил, утративших ныне при
господстве внутреннего судейского убеждения серьезное значение,
мы ограничимся указаниями на некоторые основания их оценки.
Уликами может быть устанавливаемо как событие преступле
ния, так и виновность лица. Сила их зависит главным образом от
достоверности факта, составляющего основу улики, от взаимной
связи их между собою и от правильности делаемого, при суждении
дела по уликам, умозаключения. Внутреннее убеждение судейское
и здесь является господствующим над ними фактором и извлекает
из них, так же как и из прямых доказательств, необходимый мате
риал для образования юридической достоверности, на которой оно
покоится. Хотя и несомненно, что прямые доказательства в боль
шей мере удовлетворяют интересы правосудия, нежели улики, так
как при пользовании последними есть много места для серьезных
ошибок Суда, но, с другой стороны, нельзя вместе с тем не при
знать, что при прямых доказательствах существует большая опас
ность умышленного введения правосудия в заблуждение, нежели
при оценке дела при помощи улик.
Улики отличаются от презумпций (praesumptio) тем, что на
основании улик, как и на основании прямых доказательств, обна
руживается материальная истина, как результат оценки обстоя
тельств данного дела, в качестве истины; презумпция же создает
сама по себе, независимо от оценки обстоятельств дела, основание
к признанию известных создаваемых ею положений обладающими
степенью вероятности, исключающей сомнение в неистинности ее.
При суждении уголовного дела на основании улик, благодаря есте
ственным свойствам мысли, создаются предположения, которым
субъекта служить предметом для гипнотизирования, а также для того, чтобы
этим путем ознакомиться с истинными мотивами совершенных подсудимым
действий; не менее любопытны предложения опытными приемами исследова
ния выяснять на суде степень возбудительности и раздражительности подсуди
мого к воспринимаемым им внешним влияниям.
IV. Учение об уголовных доказательствах
137
временно придается значение истины, ввиду согласия этих пред
положений с естественным ходом вещей; но предположения эти не
имеют никакой предустановленной силы, подвергаются проверке
обстоятельствами дела и затем сохраняют свое существование при
дальнейшем исследовании дела только настолько, насколько ока
жутся согласными с делом. Юридическая же презумпция представ
ляется обобщением, применяемым ко всем подходящим под его
смысл обстоятельствам, независимо от их индивидуальных особен
ностей и от связи, в которой состоят они со всею совокупностью
обстоятельств данного дела.
Спрашивается, применимы ли юридические презумпции в со
временном процессе?
В теории известны двоякого рода юридические или законные
презумпции: вероятно первых, такие законом признаваемые пре
зумпции, обязательные для Судьи, которые допускают опроверже
ния (praesumptio juris) и такие, которые опровержений не допуска
ют (praesumptio juris et de jure). Уголовное право предшествовав
шей формации весьма благоприятно относилось и к тем и к другим
и допускало их во множестве. Таковы были, напр., презумпции о
значении юридического заблуждения (ignorantia juris semper nocet),
или о существовании умысла (donec probatur contrarium), или о
предумышленном детоубийстве при сокрытии беременности, ро
дов и смерти новорожденного и т. п. Современное право вытеснило
законные презумпции из уголовного процесса, признавая несовме
стимость их с господствующим ныне началом свободной оценки
уголовных доказательств по внутреннему судейскому убеждению.
114) О видах доказательств. Теория знает много подразделе
ний доказательств на отдельные виды; из них наиболее практичес
кое значение имеет деление доказательств на:
1) Доказательства непосредственные и 2) посредственные. Под
непосредственными доказательствами разумеются такие, которые
имеют значение первоначального источника, из которого Судья чер
пает данные, лежащие в основании его убеждения (напр., осмотр
местности). Наоборот, посредственным доказательством следует
считать такое доказательство, которое имеет значение доказатель
ства, представляемого Суду из вторых рук (напр., сведения о мест
ности, сообщаемые Судье путем свидетельского показания). Прак
тическое значение этого деления доказательств проявляется в том,
что со стороны Судьи требуется при оценке их не одинаковая сте
138
Часть II. Судопроизводство
пень умственного труда и осторожности. При определении досто
инства доказательств непосредственных, Судье приходится крити
чески относиться к производимому им самим умственному про
цессу; при оценке же доказательств посредственных, ему прихо
дится, кроме того, критически относиться к умственной работе тех
лиц, через посредство которых он воспринимает данные доказатель
ства.
2) Доказательства прямые и непрямые или косвенные (улики).
Под уликами разумеются такие, вне преступного действия лежа
щие обстоятельства, на основании совокупности которых, путем
умозаключения, оказывается возможным прийти к убеждению о
существовании или несуществовании доказываемых положений.
Под прямыми доказательствами разумеются, наоборот, такие, ко
торые имеют объектом своим доказываемые по делу положения,
заключающиеся в объективной или субъективной стороне иссле
дуемого Судом преступления. При пользовании прямыми доказа
тельствами Судья делает из них прямые заключения о доказывае
мых положениях; при пользовании же уликами Судья заключает
лишь о существовании или несуществовании таких фактов, из ко
торых уже затем, не прямым, следовательно, путем, делает выводы,
относящиеся до доказываемых положений (свидетельское показа
ние свидетеляочевидца преступления будет иметь значение пря
мого доказательства; свидетельские показания, которыми в отдель
ности удостоверяется, что подсудимый грозил убитому, что он бе
жал с места совершения преступления, что он имел побуждения
желать смерти убитого и т. п., будут заключать в себе улики). Деле
ние доказательств на прямые и улики имело большое значение при
существовании законной теории доказательств, теперь же оно по
теряло это значение. Тот логический момент (умозаключение), ко
торый служил разграничительным признаком этих двух видов до
казательств, в действительности присущ им обоим.
3) Доказательства по предмету бывают: обвинительные и оп
равдательные — это доказательства, которые (как о том свидетель
ствует самое их название) служат основанием в пользу предполо
жения о виновности или невинности. Это деление имеет процессу
альное значение в особенности в деятельности высшего Суда,
которому приносится жалоба на состоявшееся решение (сторона
может приносить жалобы лишь в ограждение своих прав), а также
при распределении между сторонами обязанности доказывать.
IV. Учение об уголовных доказательствах
139
115) Предметы доказывания. Предметы доказывания на уго
ловном Суде установляются сообразно характеру тех целей, кото
рые преследуются уголовным правосудием. Уголовная антрополо
гическая школа, признающая, что цель уголовного Суда заключа
ется не в наказании виновника сообразно степени его нравственной
ответственности, а в определении пригодности его для социальной
жизни, — в исследовании физикопсихологических свойств подсу
димого видит главный предмет доказывания, по отношению к ко
торому наиболее ценными доказательствами являются — данные
антропометрические: физиономия преступника, свойства его чув
ствительности, мышечная реакция и т. п. Наоборот, при господст
ве преследуемой современными уголовными законодательствами
цели наказания виновника преступления по мере нравственной его
вины, предметом доказывания является совершенное преступное
действие и те личные свойства виновника, которые выразились в
этом преступном действии, причем указания на физикопсихичес
кую организацию его в части теряют совершенно свое доказатель
ное значение. При решении вопроса о том, какие факты могут и
должны служить предметом доказывания, Суд должен, полагаем
мы, руководствоваться следующими правилами:
1) При установлении пределов судебного исследования корон
ные Судьи должны руководствоваться прежде всего положением
материального уголовного права, а именно: Суд должен допускать
проверку тех обстоятельств, которые непосредственно касаются за
конного состава данного преступления, а также обстоятельств, смяг
чающих или усиливающих виновность, хотя бы они и не входили в
законный состав данного преступления. Только что намеченными
пределами и должна была бы исчерпываться область обстоятельств,
подлежащих исследованию уголовного Суда, если бы не существо
вало еще вне ее лежащих обстоятельств, имеющих значение в каче
стве обстоятельств, содействующих оценке достоверности и опре
делению степени доказательной силы улик и доказательств по делу.
Эта последняя категория фактов, не входящая в область положе
ний материального права, должна тем не менее подлежать провер
ке Суда. В этих обстоятельствах уголовный Суд находит средства
действия для обнаружения истины, а поэтому они и должны быть
установляемы на Суде.
2) Личность подсудимого должна точно так же служить пред
метом исследования на уголовном Суде; но в каких пределах и по
140
Часть II. Судопроизводство
каким основаниям — это вопросы, на которые даются в теории раз
личные ответы. Преступление представляется результатом совме
стного действия разнообразных биологических и психических при
чин, равно как условий физической, экономической и социальной
среды. Ни одно преступление не может быть объяснено в своем
значении в качестве продукта исключительно только индивидуаль
ной психической деятельности данного субъекта, и современная
наука создала несколько школ, стремящихся выяснить преступ
ность со стороны различных причин, ее породивших. Так, антропо
логическая школа пытается достигнуть этой цели путем исследо
вания специальных, естественных признаков, присущих преступ
ному типу людей, обособляющихся от типа нормального человека
и приближающих преступника к типу первобытного человека. Шко
ла медицинская, путем исследования физиологии мозга и отправ
лений нервной системы, приходит к заключению, что состояние
преступности резко обособляется как от состояния нормального
человека, так и от сумасшествия, что в ней проявляется форма не
врастении, обнаруживающая дефекты нервной системы и создаю
щая ослабление способности противодействия внутренним преступ
ным импульсам.
Рядом с этими двумя направлениями выдвигается школа со
циальная, видящая в преступности продукт ненормальных соци
альных условий жизни и требующая сведения борьбы с преступно
стью на улучшение социальных условий жизни
1
.
Все эти направления, несмотря на разнообразие своих отправ
ных положений, сходятся в одном, а именно, в том, что личный
фактор преступности, заключающийся в свойствах воли преступ
ника, в побуждениях, создавших осуществившееся в деянии пре
ступное намерение, имеет гораздо более второстепенное значение,
нежели это предполагается представителями господствовавшего до
последнего времени в науке так называемого классического направ
ления. Само собою понятно, что с точки зрения этих направлений
пределы исследования дела на уголовном Суде должны устанавли
ваться совершенно иначе, нежели они устанавливались до сих пор
при взгляде на преступление, как на продукт преступной воли лица,
1
Вопрос об опасном состоянии преступника и мерах социальной борьбы с
этим состоянием служил предметом исследованиях IX Съезда русских крими
налистов (1911–12 г.). Пренс: «Защита общества и преобразов. уголов. права»
1912 г.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]