Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
тия, занимающиеся продажей оружия бывшим колониям, ко торые вот уж пятьдесят лет воюют между собой, тем самым питая военную индустрию своих бывших хозяев... Вот что на до истребить, а Нагорная проповедь здесь ни при чем.
— Вы все еще не объяснили, каким образом уничтожите эту систему.
— Разумеется, не я, а мы. Те, кто понимает, что институт этот — паразит на человечестве и грозит ему смертью. Как его уничтожить? Пьер Трюдо, бывший премьер Канады, предло жил способ — удушением.
— То есть как это?
— Очень просто. Постепенно сокращать бюджет, пока ин ститут войны, так сказать, не помрет с голоду.
— Это предложил премьер? Почему же никто не последовал его совету?
— В парламентских демократиях бюджет — дело законода тельной ветви власти. Однако Вы, кажется, поражены, что гла ва буржуазного правительства предлагает ликвидировать принудительный аппарат господствующего класса, не так ли?
— Так.
— Если бы мы могли продолжать нашу беседу без конца, я бы мог рассказать Вам многое, чему Вы вряд ли поверили бы. Я полагаю, что «удушение» — резонный подход. Говорят так же о другом, помоему, еще более обещающем, — превращении военного аппарата в мирный, как указано в Писании: «Да пе рекуют мечи на орала».
— Кто же возьмется за это дело?
— Мировое движение.
— А кто его организует?
— И об этом у нас, к сожалению, толковать не хватит време ни. Однако должен Вам сказать, что движение это организу ется не так, как Вы организовали рабочих Путиловского заво да и солдат, покинувших фронт, громить Зимний дворец и за хватывать центральную телефонную станцию. Такие методы более не годятся. Давайте лучше потолкуем о кардинальном зле — эксплуатации одних другими.
Есть такое циничное определение разницы между капита лизмом и коммунизмом. При капитализме человек эксплуати рует человека, а при коммунизме как раз наоборот. Однако шутки в сторону. Всякая эксплуатация человека — зло. Безгра ничная эксплуатация природы человеком — зло.
Часть III. ФАНАТИК484
— То есть, поВашему, мы должны кооперироваться с кры
сами, распространяющими чуму, с саранчой, с малярийными комарами?
— Нет, не в этом дело. Человек должен сознавать себя час
тью природы, так как его жизнеспособность связана с жизне способностью биосферы. В общем, границы кооперации долж ны включать биосферу за пределами человечества. А жизне способность биосферы представляется мне как нечто в виде равновесия. Эксплуатация биосферы нарушает это равнове сие. Постараюсь пояснить на конкретном примере. В сороко вых годах нашли замечательно эффективное средство против вредных насекомых, пожирающих злаки. Назвали его DDT. Несколько лет подряд урожаи были великолепные. Но рог изобилия вскоре опустел.
— Почему?
— Вопервых, истребление насекомых сократило корм птиц.
Улетели птицы, бурно размножились насекомые. Вовторых, естественный отбор сделал свое дело. Благодаря мутациям, насекомые, на которых DDT не действовал, оказались более приспособленными и заменили тех, которых DDT истребил.
Есть множество примеров, когда «победа» над природой
превращалась в поражение. Чтобы расширить посевные пло щади, мы вырубали леса. Изза этого менялся климат, почва становилась негодной для земледелия. Человек в погоне за кратковременной выгодой играет роль хищника. Однако в от личие от других хищников он не включен в «равновесие» при роды, выработанное в течение миллионов лет естественным отбором. Безгранично эксплуатируя природу, человечество роет себе могилу.
— А Вы думаете, что человечество может быть объединено
на основе всеобщего соглашения о том, что есть зло?
— Именно в этом я не уверен. И эту неуверенность я пере
живаю весьма болезненно, потому что, на мой взгляд, универ сальное соглашение о том, что есть зло, необходимо для выжи вания человечества.
— То есть Вы думаете, что есть принципиально неразреши
мые противоречия в понятии зла?
— Принято думать, что насилие не может быть искоренено,
так как инстинкт агрессии заложен в человеческой натуре, ко торая не подлежит изменению. Некоторые, правда, утвержда ют, что «человеческая натура», в смысле биологической на
17. Три вопроса
485
следственности, не существует. С этой точки зрения выходит, что поведение человека — результат обучения или социализа ции и что, следовательно, склонность к насилию может быть искоренена образованием и воспитанием. Приверженцы этой точки зрения полагают (или когдато полагали), что в отличие от других животных человек не обладает инстинктами, т. е. на следуемым поведением. Однако это предположение неверно. Новорожденный ребенок умеет сосать грудь матери тотчас по сле рождения. Никто его этому не учил. Есть основания ду мать, что существуют и другие формы поведения, приобретен ные наследственно, а не в порядке обучения. Онито и явля ются проявлением «инстинктов». Возможно, что «инстинкт агрессии» действительно вложен в человеческую натуру, по крайней мере в мужскую. Теория естественного отбора под держивает эту гипотезу. Часто наблюдается борьба самцов за самку или за территорию, в особенности среди позвоночных. Этот род поведения действительно мог быть вкоренен в про цессе естественного отбора в результате того, что более силь ный (храбрый, агрессивный) самец оказывался победителем в подобных столкновениях и таким образом мог более широ ко распространять свои гены, способствуя вкоренению агрес сивности в «психику» самцов. Возможно, что подобный про цесс когдато происходил и у человека.
— Почему «когдато», а не теперь?
— Уже давно мужчины перестали драться физически за об ладание женщинами. Таким образом, «инстинкт агрессивнос ти» мог атрофироваться. Возможно также, что он еще имеет ся у некоторых в виде рудиментарного остатка, как, например, слепая кишка или способность двигать ушами у некоторых. С другой стороны, известно, что мальчики (но не девочки) ча сто дерутся. Те, кто отрицает инстинкты, полагают, что это все цело результат разного воспитания мальчиков и девочек. Од нако это возражение неубедительно. Таким образом, предпо ложение, что человек по натуре своей склонен к агрессии, а по этому и к насилию, заслуживает серьезного внимания.
Еще сравнительно недавно литература почти во всех стра нах (за редким исключением) воспевала борьбу, в особеннос ти кровавую. Обратите внимание на стихи некоего Бертрана де Борна, трубадура двенадцатого века:
Вот, под немолчный звук мечей
О сталь щитов и шишаков...
Часть III. ФАНАТИК486
А стычка удалая Вассалов! Любо их мечам Гулять по грудям, по плечам, Удары раздавая!.. Мне пыл сражения милей, Вина и всех земных плодов. Вот слышен клич: «Вперед! Смелей!..» В бой, все бароны края! Скарб, замки — все в заклад, а там Недолго праздновать врагам!*
1
— Вовсе не надо указывать на то, что писали в двенадцатом
веке. Вот что писал фон Трешке, видный немецкий историк, лишь столетие тому назад:
«Война разжигает политический идеализм, который мате
риалисты отвергают. Какое несчастье было бы для цивилиза ции, если бы забыли ее героев! Герои нации — борцы, вдохновля ющие и радующие молодежь, а также писатели, слова которых подобны звукам трубы. Они — кумиры нашего отрочества и юного мужества»
2
.
А вот что через двадцать лет писал английский политичес
кий деятель лорд Бальфур в своем предисловии к переводу кни ги Трейчке:
«Со времен Аристотеля политические теории имели отно
шение или в смысле отражения или, наоборот, в смысле проти воречия к современному им политическому климату. Работа Трейчке является ярким примером. Изречения его не могли быть высказаны до 1870 года и не смогут быть услышаны по сле 1917»
3
.
— Очевидно, Бальфур имел в виду, с одной стороны, осно
вание германского Рейха после победы над Францией, а с другой, предполагаемую победу союзников над этим Рей хом. Насчет 1870 года Бальфур ошибся. Война возносилась и воспевалась с древности. А предсказание его в общем оправ далось по крайней мере после 1945 года. В особенности после Второй мировой войны организованное убийство представ илось почти всем бедствием и злом. Почти никто в наши дни не возносит войну так, как Достоевский возносил ее в своем
17. Три вопроса
487
* Пер. В. Дынник.
«Дневнике писателя», или так, как Вы, Владимир Ильич, воз носили ее в своих трудах. Это говорит в пользу гипотезы, что «инстинкт агрессии», если он все еще живет в человеческой психике, значительно сжался (так как он уже не связан с пре имуществом в размножении), когда человечество в некото ром смысле «созрело».
— Вы представляете себе человечество чемто вроде орга низма?
— В обобщенном смысле. Есть и другие подобные «обоб щенные организмы», например, институты, которые «рожда ются», созревают, стареют, умирают главным образом потому, что не могли приспособиться к постоянно изменяющейся сре де. Я все же лелею надежду, что человечество «созревает», при этом освобождаясь от суеверий, основанных на анимизме, все больше осваивает научный метод. Если так, то объедине ние человечества на основании отличия истины от лжи еще возможно. А где дело касается отличения между добром и злом, перспектива, мне кажется, менее обещающая. И это ме ня беспокоит. Наркомания может оказаться непобедимой, да же если ею страдает ничтожное меньшинство, в случае если наркомания эта заразительна.
Подвожу итоги.
Вопрос первый.
а) Возможно ли объединение человечества на основании понятия о том, что истинно, а что нет?
б) Обязательно ли объединение на этой почве человечества?
Ответ: а) Да; б) Возможно, по отношению к некоторым во просам — да, к другим — нет.
Вопрос второй.
а) Возможно ли объединение человечества на основании понятия о том, что прекрасно (приятно, восхитительно)?
б) Обязательно ли объединение на этой почве человечест ва?
Ответ: а) Нет; б) Нет.
Вопрос третий.
а) Возможно ли объединение на основании понятия о том, что есть добро, что — зло?
б) Обязательно ли объединение на этой почве для выжива ния человечества?
Ответ: а) Не знаю; б) Да.
— А теперь что?
Часть III. ФАНАТИК488
— Больше ничего. Можете идти. Если увидите Льва Нико
лаевича или Федора Михайловича, передайте им сердечный привет. Недурно было бы организовать платоновский «Sym posium» и в этом духе продолжать наши беседы. Полагаю, что и мне представится в скором будущем возможность присоеди ниться к вам. Интересно было бы посмотреть, что происходит на Земле, и делиться впечатлениями. Надеюсь на Федора Ми хайловича, что он сможет выпросить у Сатаны разрешение пригласить всех нас, атеистов, в ад.
17. Три вопроса
489
Записанные здесь разговоры действительно имели мес то — у меня в голове. То есть я говорил и за себя, и за своих со беседников — Льва Толстого, Федора Достоевского и Влади мира Ленина, которых я считаю самыми яркими представите лями «русской мысли». Напрашивается вопрос, существует ли нечто вроде «русской мысли». Мне сдается, что всякий до статочно знакомый с русской литературой должен ответить утвердительно, по крайней мере если вопрос относится к де вятнадцатому столетию и к началу двадцатого. Для меня ли тература того времени имеет особое значение, которое, я наде юсь, отражено в этой книге.
В некотором смысле книга эта — продолжение моей авто биографии «Уверенность и сомнения» (М., МП «Информаци онный центр», 1999). Я начал читать русскую литературу в шесть лет и с тех пор продолжаю читать и перечитывать ее. А теперь, на старости лет, у меня возникла острая потребность сказать авторам, что меня восхищало, как они писали, а также как сильно меня возмущало многое из того, что они писали, в некоторой мере у Толстого, в большей у Достоевского и поч ти все у Ленина.
Главная задача была в том, чтобы найти слова для моих со беседников. Казалось, что волейневолей я буду создавать си туации, позволяющие резко критиковать их представления и убеждения, с которыми я не согласен. Ведь у меня было пре имущество благодаря тому, что я жил три четверти столетия после смерти самого младшего из них. По сути дела, разгово ры предстояло вести в духе полемики. Ято знал точно, что бу ду говорить. А что касается их, то мне трудно было бороться
Послесловие
с искушением превратить каждого из них в «straight man’а». В Англии и в США, когда водевиль был в расцвете, обязатель ным был диалог двух комиков. Роль одного из них, «straight man’а», заключалась в том, чтобы сказать чтонибудь глупое или наивное, таким образом давая повод другому (главному комику) ответить сокрушительной остротой (если не ошиба юсь, в украинском народном театре «straight man» назывался «подпыхачем»).
Задача моя состояла в том, что бы дать возможность моим
собеседникам сохранить свое достоинство, несмотря на то что события после их смерти должны были пошатнуть их глубо чайшие убеждения. Я старался вообразить себя в их положе нии. Что, если бы ктонибудь из двадцать второго века «вы звал» меня и стал бы показывать, какие из моих убеждений и представлений оказались оправданными, а какие потерпели крах. Тогда я оказался бы в положении тех, кого я «вызвал». Напряженно думал об этом и ничего удовлетворительного не придумал.
Сначала я подумал о переписке. Представлялось, что, воз
можно, нашлись бы «поклонники» каждого из троих, кто взял бы на себя роль «защитника». Главным образом я нуждался в «защитнике» Достоевского, в особенности его идеала «рус ской души», а также понятия «абсолютной истины» (того, что он называл «истиной во Христе»), якобы конечной цели чело вечества. Кто же из живущих русских литераторов ближе всех к Достоевскому? Многие, думаю, назвали бы Александра Сол женицына. Горячий патриотизм связывает его с Достоевским. Возможно, он оказался бы резким и блестящим критиком мо его космополитизма. Однако на продолжительную переписку с Солженицыным, разумеется, рассчитывать не приходилось. Кроме того, надо было подыскать еще двоих, один из которых поддерживал бы взгляды престарелого Толстого о науке, поли тике, искусстве и плотской любви, а другой — мономанию Ле нина. Толстой идеологических наследников не оставил, кроме пацифистов, а с ними я не полемизирую. Что касается Ильича, возможно, что в современной России, где стала возможной гласность, все же нашлись бы «неизлечимые» ленинцы, одна ко я не мог себе представить серьезную дискуссию с ними.
Словом, я перестал думать о настоящем оппоненте в заду
манной полемике. В моем распоряжении были три великолеп ные биографии Толстого, многочисленные монографии
Послесловие
491
491
о творчестве Достоевского и на русском, и на английском, над которыми я мог бы просидеть много лет. Что касается Ле нина, мне попалась глубокая двухтомная биография, созданная Д. А. Волкогоновым, бывшим членом советской по литической элиты, который умело использовал доступ к ког дато засекреченным архивам.
Моя задача наконец разрешилась благодаря обстоятельст ву, которое я сначала выпустил из виду. В библиотеке Торон тского университета есть полное собрание сочинений Толсто го (девяносто томов), Достоевского (тридцать томов) и Лени на (пятьдесят пять томов). Во всех этих сочинениях авторы ярко и ревностно обнажают свои «души», как только русские умеют: Толстой в своих многочисленных «исповедях» и дис сертациях, Достоевский в своем хлестком «Дневнике писате ля», Ленин в почти каждой строке своей тридцатилетней ти рады. Многие вклады в наши дискуссии со стороны моих со беседников состоят из подобранных цитат.
Так образовался формат разговоров. Убеждения, склоннос ти и пристрастия Толстого и Достоевского ярко выражаются как в беллетристике, так и в многочисленных статьях. Ленин, разумеется, беллетристики не писал. Кроме того, он очень ред ко пишет от первого лица. Все же его «русская душа» (мне со вестно прибегать к этому шаблонному выражению, но друго го не могу подобрать) просвечивается в его дидактике так же, как у других в многочисленных «исповедях» и «проповедях».
В чем же заключается эта пресловутая «русская душа»? На прашиваются признаки: острота переживаний, часто жаркое сочувствие, внутренняя борьба, парадоксальное (иногда зло радное) отождествление противоречий, возношение страда ния (включая самобичевание), иногда ярая агрессия, в худшем случае грубый шовинизм. Чаще всего эти признаки характер ны для действующих лиц Достоевского. Типичные представи тели: Дмитрий Карамазов и его возлюбленная Грушенька. У них, как и у толстовского Нехлюдова (в «Воскресении» и в «Записках маркера») в его болезненном самобичевании, страдание представляется путем к очищению (спасению). У Ленина же самобичевание замещается неумолимой борьбой против всегда подвернувшегося завзятого врага, главным об разом против инакомыслящего. Этой вечной борьбой («кто кого?») пропитано почти все, о чем писал Ленин. Однако у русской интеллигенции борьба эта (направлена ли она во
Послесловие492492
внутрь или на «врага») резко отличается от «героической» борьбы, воспетой Гомером, Бертраном де Борном или Тенни соном. Борьба, которую всю жизнь вели мои собеседники, бы ла не «героической», а «метафизической» — современный вид схоластических прений. Этой же борьбой были насыщены по стоянные страстные споры между приверженцами той или иной идеологии среди русской интеллигенции. «Материа лизм и эмпириокритицизм» Ленина, труд, которому посвяще на глава этой книги, — наглядный, почти карикатурный при мер такого рода полемики.
Внутренние противоречия (компонент борьбы) явственны
у всех троих моих собеседников. После двадцатилетней внут ренней борьбы между страхом смерти и отрицанием ее Тол стой наконец отождествил бессмертие с Богом, а Бога с любо вью. Все же его некогда страстная любовь к женщине, на ко торой он женился, превратилась в ненависть. Ленин был яв ным мизантропом. Ричард Пайпс в своем очерке «Неизвест ный Ленин» показывает его таким. Он цитирует Горького, по мнению которого любовь Ленина к человечеству относи лась лишь «к далекому будущему, кудато в туман истории». То есть он «любил» не существующее человечество, а то, ка ким оно должно стать после победы революции. Пайпс приво дит следующий документ в подтверждение своего суждения.
«11 августа 1918. Товарищам Кутаеву, Минкину и другим
пензенским коммунистам. Товарищи! Восстание пяти волос тей кулачья должно повести к безжалостному подавлению. Это требует интерес всей революции ибо теперь весь «послед ний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не
менее 100 завзятых кулаков, богачей, кровопийц.
2) Опубликовать их имена.
3) Отнять у них весь хлеб.
4) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграм
ме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, тре
петал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин.
Найдите людей потверже»
1
.
Некоторые слова, фразы подчеркнуты дважды, трижды.
И все же Ленин мог действительно любить страстно и нежно.
Послесловие
493
493
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности