Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
— Некоторые говорили: «Беда в том, что мы предполагали, что земля плоская. А это не так. Земля — шар. На шаре сумма углов треугольника больше 180 градусов. В маленьких треу гольниках разница незаметна, а в больших делается очевид ной».
— Значит, пришли к решению?
— В томто и дело, что нет. Я забыл сказать Вам, что те лю ди не имели понятия о «шаре», так как не могли вообразить третьего измерения и, следовательно, представить себе шар.
— Но ведь на поверхности шара нет прямых. Как же они мог ли думать, что они измеряют углы треугольников, стороны ко торых являются прямыми?
— На поверхности шара действительно нет прямых, но есть линии, обладающие главным свойством прямых — кратчай ший путь между двумя точками. Например, экватор и мериди аны на поверхности Земли обладают этим свойством. Вообще между каждыми двумя точками на поверхности шара есть кратчайший путь. Это и соответствует прямой на плоскости.
Теперь вообразите треугольник на поверхности шара: две точки на экваторе, одна на полюсе. Стороны — отрезок эква тора и два меридиана. Оба угла у экватора прямые, следова тельно, их сумма уже 180 градусов, а с третьим у полюса сум ма превосходит 180 градусов.
— Значит, всетаки решили, в чем дело?
— Нет. Я еще забыл Вам сказать, что, согласно Священно му Писанию этого народа, евклидова геометрия двух измере ний является «истинной» теорией Вселенной. У них есть так же свой «двумерный» Ленин, согласно учению которого со знание «отражает» действительность, и что, следовательно, если они не могут представить себе трехмерного пространст ва, такового нет. Есть у них также своего рода Инквизиция, которая провозгласила учение о третьем измерении ересью и присудила сторонников этого учения к пожизненному до машнему аресту.
— А Лобачевского тоже преследовали?
— Нет. Он развивал свою геометрию задолго до того, когда Ваши преемники восстановили инквизицию.
— А они разве не искореняли буржуазное мракобесие из ма тематики?
— Нет. Повидимому, нелегко было найти математиков, ко торые могли бы цитировать из вашего «Материализма и эм
Часть III. ФАНАТИК474
пириокритицизма», не краснея. Дальше физиков не пошли. И даже с ними, как видно, невозможно было организовать «конференцию» с целью превратить ее в разгром. Ограничи лись коллективным строго отредактированным трудом — «Философские проблемы современной физики». Кроме того, даже если бы добрались до математиков, вряд ли стали бы клеймить Лобачевского. Ведь он был русский, а цель кампа нии была разоблачить пагубное влияние буржуазной, а это тогда значило зарубежной, науки. По крайней мере, я не знаю ни одного дореволюционного русского ученого, которого «ра зоблачили». Вообще это было бы бессмысленно. Ведь главный момент этого ритуала был тот, когда разоблаченный каялся. А если его не было в живых?..
Фактически развитие неевклидовой геометрии не было
обусловлено попытками подвергнуть евклидову геометрию эмпирической проверке. Более важную роль здесь сыграло ка което сомнение, что пятый постулат (о параллельных пря мых) зависим от других и, следовательно, его можно вывести дедуктивно из остальных постулатов. Все эти попытки оказа лись безуспешными, что наконец побудило выдающихся мате матиков (включая Лобачевского) создавать геометрии, в кото рых пятый постулат заменялся иным. Так как все эти геомет рии не могли быть одновременно истинны (они ведь противо речили друг другу), математиков наконец осенила мысль, что математические системы не обязательно отражают какуюто (пусть идеализированную) действительность. Всякая матема тическая система есть последовательность утверждений, кото рые следуют из предыдущих согласно строгим правилам логи ки. В основе каждой системы — набор постулатов. Они могут выбираться произвольно, если только не противоречат друг другу. Таким образом, все гигантское здание, именуемое мате матикой, построено чисто дедуктивным способом. Аргументы, ссылающиеся на эмпирические данные, не допускаются.
— А какова мораль Вашей басни?
— Этим дело не кончилось. Впоследствии оказалось, что не
евклидова геометрия является более подходящей моделью на шего пространства, вернее, четырехмерного «пространства времени», чем евклидова.
— А почему?
— Это понятие заменило ньютоновское понятие о трехмер
ном Евклидовом пространстве и о независимом четвертом из
17. Три вопроса
475
мерении (времени). Физик, который заменил ньютоновскую систему новой, был Альберт Эйнштейн. Слыхали? Помните, мы толковали о его теории относительности? Впрочем, его первая работа «Начала теории относительности» вышла в 1905 году. Вы тогда были заняты другой революцией. Уве ряю Вас, что революция, начатая в Берне служащим бюро па тентов, имела гораздо более потрясающие последствия для че ловечества.
— Эйнштейн? Идеалист?
— Бросьте, Владимир Ильич. Неужели Вам не надоело? Хо тите знать, что из этого всего следует? Вот что. Моя надежда, что человечество будет в конце концов объединено общим по нятием об истине, основана на коренной переоценке этого по нятия в результате научной деятельности. Значение слова не так уж часто выявляется в его этимологии. Но в слове «фило софия» это так. «Философия» — любовь к знанию. Начало слова — от греческого «любить», конец — от слова «знать». До того как научное познание «созрело», главный вопрос фи лософии был: «Что мы знаем?», т. е. «Что есть истина?» Ос новной вопрос, поставленный современной наукой: «Откуда мы знаем?» Ответов на первый вопрос множество, и они час то противоположны. Противоречия были обыкновенно нераз решимы. Ответы обычно делили людей на «мы» и «они», со здавая плодородную почву для конфликтов, часто смертель ных, порождая ненависть, подозрение, презрение. Попытки ответить на второй вопрос привели к сотрудничеству. Напри мер, в математике, где знания приобретаются путем чистой де дукции (логического мышления), на вопрос можно было от ветить так: давайте начнем дедукцию из основных постулатов, которые все согласны признать истинными, и станем выво дить следствия шаг за шагом, пока не придем к заключению. Это заключение и будет признано всеми истинным. Тривиаль ный пример: требуется сложить ряд чисел. Если получаются разные суммы, проверка процесса может разрешить противо речия. Если спор идет о том, какие будут последствия того или иного действия, иногда вопрос может быть разрешен экспери ментом. Словом, разрешение конфликтов вокруг вопроса «Что есть истина?» становится возможным, если создаются для всех приемлемые стандарты истины, т. е. ответы на вопрос «Откуда мы знаем?». Вот плод зрелой науки. Все ученые, будь они японцы, французы или даже советские ученые периода
Часть III. ФАНАТИК476
сталинщины, могут определить, «что есть истина?», причем независимо друг от друга, т. е. на основе полного равенства. Вот почему я верю (вернее, надеюсь), что наука может способ ствовать объединению человечества именно тем, что обесце нивает конфликты и облегчает соглашение об «истине», о том, что возможно, или даже о том, что желательно.
— И Вы полагаете, что эта процедура может «уладить»
классовую борьбу?
— Разумеется, нет. Ведь классовая борьба не в том, «откуда
мы знаем?», и не в том, «что есть истина?», и не в том, что есть благо, что — зло. Ведь Вы сами настаиваете, что классовая борьба в том, «кто кого?», т. е. кто кого уничтожит, подавит, экспроприирует.
— А разве это не было главным содержанием истории,
по крайней мере с тех пор, как производство достигло извест ного уровня?
— Возможно. Но ведь Вы предсказываете исход этой борь
бы. А как бы Вы ответили на вопрос: «Откуда Вы это знаете?»
— Вы говорите, что уважаете Маркса как мыслителя. Вы
должны знать, как бы я ответил на этот вопрос.
— Тогда я вызвал бы Маркса и спросил его, откуда он знает,
что его предсказания в «Коммунистическом манифесте» сбу дутся. И полагаю, что он ответил бы резонно. Вероятно, ска зал бы, что он пришел к своим заключениям на основании ис торических данных о событиях в Европе в течение предыду щих столетий. Что на основании этих данных у него сформи ровалось понятие о «силах», благодаря которым сформирова лись экономические, социальные и политические черты евро пейского общества, и таким образом он пришел к заключению, что это и есть «силы», руководящие развитием человеческого общества. А я бы ему подсказал: «Вроде как Ньютону пришла мысль, что сила, притягивающая зрелое яблоко к Земле, та же, которая ведет Луну вокруг Земли?» И он бы согласился.
— А ведь я пришел к своим заключениям так же. Я обобщил
мысль Маркса, принимая во внимание события после 1848 года.
— Вот в чем разница между Вами и Марксом. Идеи Маркса
формировались на основе рассуждений многих мыслителей, взгляды некоторых широко расходились. Вы, правда, тоже жадно читали и быстро схватывали главную суть прочитанно го. Готовясь к нашей встрече, я черпал много из полного собра ния сочинений В.И. Ленина и был истинно поражен Вашей
17. Три вопроса
477
начитанностью и Вашим острым чутьем к основной сути про читанного. И все же Ваш исполинский труд остался бесплод ным. Главная разница между Вами и Марксом заключается в том, что Маркс пришел к своим заключениям на основании высказываний многих, иногда друг от друга резко отличаю щихся мыслителей, а Вы пришли к своим в порядке «открове ния», т. е. пришли к заключению, что Вам открылась «Исти на» с прописной буквы, как она открылась отцам церкви в Евангелии. Все 55 томов Ваших трудов — сплошной моно лог, диатриба, громящая каждого и всякого, кто не мыслит точ но так, как Вы. Есть, впрочем, исключение, полагаю, единст венное. «Материализм и эмпириокритицизм» весьма солид ная работа, на основании которой можно предположить, что Вы могли бы коечто вложить в социальную науку. Но Вы предпочли долбить ту же догму и громить «еретиков». Иногда Ваши «теоретические» заключения создают впечатление, что Вы издеваетесь над доверчивостью Ваших спутников. Вспом ните Ваше заявление, что Вы будто нашли «точку опоры», с которой возможно управлять мировой политикой. Оно на поминает подобное заявление Архимеда: «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю».
Неужели Вы думали, что, захватив какуюто территорию близ Варшавы («точку опоры»), Вы смогли бы зажечь миро вую пролетарскую революцию? Или этим нелепым хвастовст вом Вы хотели испытать доверчивость Ваших учеников?
— Это Вы к чему?
— Если Вы серьезно так думали, это напоминает мне, как я задумал построить локомотив. Мне было лет семь. Я спросил когото: что двигает локомотив? Мне сказали, что пар, заклю ченный в цилиндре, двигает рычаг, который вертит колесо ло комотива. Я принялся за работу, сначала умственную. Чем на до обзавестись? Нужна повозка, нужен цилиндр, нужен рычаг, нужен огонь, чтобы превратить воду в пар. Я знал мальчика, у которого была повозочка. Цилиндр можно сделать из кон сервной банки: просверлить дырочку в крышке, вылить содер жимое, наполнить водой. Рычаг — палка. Воткну палочку в дырочку в банке. Прикреплю «цилиндр» под повозкой сза ди колеса так, чтобы «рычаг» целился на край колеса. Под ци линдром разведу огонь — и локомотив готов. Огонь под ци линдром (угли на сковородке) нагреет воду, вода превратится в пар, пар толкнет палочку, палочка выскочит, ударит край ко
Часть III. ФАНАТИК478
леса, колесо завертится, повозка поедет. А палочка отскочит назад. Тогда все повторится. Буду кататься на своем локомо тиве. Иногда дам и товарищам покататься.
— Что же Вы хотели сказать этой глупостью?
— Мои соображения напоминают мне Ваши, относящиеся
к неизбежности пролетарской революции и ее результатам. Разница между моими рассуждениями и Вашими, скажем, в «Государстве и революции», заключается главным образом в том, что мои мысли были в рамках «материализма», а Ва ши — в рамках «идеализма» (говоря на Вашем философском языке). Моя «теория» относилась к предполагаемому поведе нию материальных вещей — повозки, банки, палочки, а Ва ши — к чемуто ненаблюдаемому. Мою «теорию» легко цели ком опровергнуть. Ни одно из предполагаемых действий не свершится, и это сразу будет очевидно всем. А Ваши предска зания не могут быть опровергнуты никакими наблюдениями, потому что Ваши категории — пролетариат, буржуазия и т. п., не относятся ни к чему конкретно наблюдаемому. Таким обра зом, невозможно решить, действуют они, как они «должны» действовать согласно теории, или нет. Эти категории сущест вуют лишь в Вашем воображении.
— Вы стоите на позициях грубого примитивного материа
лизма. ПоВашему, только предметы вроде повозки, палки, и т. п. «существуют». Вы отрицаете реальность всего обоб щенного, например класса, народа, государства.
— Нет. Возьмем государство. Ему часто приписывают наме
рения, опасения, решения — категории, присущие человеку. «В продолжение столетий Пруссия хотела...», «Россия сопро тивлялась попыткам Англии...», «Турция заслужила звание «больного Европы...». Подобные утверждения можно прове рить, ссылаясь на вещественные документы, дипломатические ноты, декреты, походы. Да, государствам можно приписать на мерения, действия, опасения и т. п. Ничего подобного невоз можно приписать «пролетариату», «буржуазии» (мелкой или крупной), интеллигенции. А именно на эти понятия опирают ся все Ваши речи, статьи, брошюры...
Таким образом, мой «проект» (соорудить локомотив), не
смотря на его наивную нелепость, был более «реалистичен» (в отношении к действительности), чем Ваш — «раскачивать» политику Германии и Англии с позиции гдето вблизи Варша вы, из которой следовало предварительно изгнать «мелкобур
17. Три вопроса
479
жуазные элементы». Разница между моим проектом и Вашим в том, что нелепость моего очевидна всякому знакомому с эле ментарными принципами механики, а нелепость Вашего не возможно ничем доказать, ибо Ваши понятия не относятся к чемулибо конкретно наблюдаемому.
— А я думал, Вы собираетесь толковать о Ваших трех во просах.
— Все это относится к ним. Может ли человечество быть объединено на основании общего представления о том, что ис тинно? Мне сдается, что может. Широкая база соглашения о том, «что1 есть истина», уже существует. Это соглашение ос новано на успехах таких наук (обычно математизированных), как физика, химия, широкие отделы биологии (например, ге нетика, биохимия, биофизика), в меньшей мере эмпирические социальные науки. В этих областях знания почти всегда мож но прийти к соглашению о том, «что1 есть истина», причем со вершенно независимо от происхождения, национальности, ра сы, класса ученого, будь он немец, японец, араб или эфиоп, мужчина или женщина, богач или образованный рабочий.
— А откуда Вы это знаете?
— Обычное явление. Если надо сложить несколько чисел, люди, сведущие в арифметике, получат ту же сумму независи мо друг от друга. А если не получат, проверят и найдут ошиб ку, опятьтаки независимо друг от друга. И так во всей мате матике. Каждое суждение, которое один компетентный мате матик сочтет за истинное (или ошибочное), все сочтут за ис тинное (или ошибочное). Это потому, что в математике зна ния приобретаются исключительно дедукцией; индукция или наблюдения (вследствие которых могут быть разногласия) не играют роли. В эмпирических науках могут быть разногласия. Однако причины их обыкновенно могут быть выявлены и в конце концов устранены. В общем, в вопросах, подлежа щих научным исследованиям, полное согласие о том, что1 «ис тинно», в принципе возможно, и этика науки (т. е. поиск объ ективной, следовательно, для всех приемлемой истины) по ощряет стремление к этому соглашению. И это потому, что в науке коренной вопрос не «Что мы знаем?», а «Откуда мы знаем то, что мы знаем?».
В заключение подчеркну: я не старался убедить Вас, что объединение человечества в вопросе о том, что1 истинно — не минуемо, а лишь в том, что оно возможно.
Часть III. ФАНАТИК480
— А как обстоит дело с понятием красоты?
— Здесь я не вижу серьезной проблемы. На мой взгляд,
скульптуры человеческого тела в Древней Греции прекрас ны, а в Африке и в Полинезии безобразны. Знаю, что есть лю ди, которые едят термитов и считают их вкусными, а меня страшит одна мысль о таком «лакомстве». Знаю, что есть го мосексуалы, но стараюсь не думать об их отношениях друг с другом. Толстой считает последние квартеты Бетховена бе зобразными и приписывает это тому, что Бетховен был со вершенно глух, когда сочинял их. А я пробовал убедить Тол стого, что не только Бетховен, но и всякий достаточно та лантливый и образованный музыкант может читать партиту ру, как мы читаем книгу, и мысленно слышать то, что в ней написано.
— А хроническая междоусобная война разных «школ» живо
писи в Париже?
— Ведь они не угрожали человечеству смертью. Однако Вы
правы. Такого рода конфликт может разыграться на полити ческой почве и тем самым принести много вреда. Примеры — декреты об искусстве, литературе и т. п. в нацистской Герма нии и в сталинском СССР. Они нередко сопровождались если не насилием, то отчуждением. Нацисты объявили некоторые стили живописи, музыки и т. д. «вырождающимися» и запре тили их. Помню рецензию в советском музыкальном журнале о какомто струнном квартете. Критик нашел в нем следы «ка утскианства»... В наши дни изуверы обыкновенно преоблада ют на «правом» фланге политического спектра. Хулиганы не редко избивают гомосексуалистов. Свобода сексуальной ори ентации включена в перечень «прав человека». Таким обра зом, терпимость к разнообразию в сфере эстетики и вкусов имеет отношение к объединению человечества под лозунгом «единство в разнообразии». Интересно, что этот принцип был одним из тезисов Сталина (если он действительно автор ) в его работе «Марксизм и национальный вопрос». Если помните, при нашей встрече в Вене я обратил Ваше внимание на мемо риальную доску. Там говорится о принципе «национальное по форме, социалистическое по содержанию».
— Это Вы к чему?
— Я просто хотел указать, что в большинстве случаев раз
нообразие вкусов, эстетических или плотских, не порождает проблем, сравнимых с разногласиями в вопросе об истине. Пе
17. Три вопроса
481
рехожу к третьему вопросу. «Что есть добро, что зло?» Пола гаю, что Вы можете на это ответить коротко и ясно: «В наши дни добро — все, что в интересах пролетариата, зло — все, что служит интересам буржуазии». Это я повторяю то, что неод нократно слышал от Вас. Правильно я Вас понял?
— А как Вы определяете «добро» и «зло»? Полагаю, абст рактными понятиями?
— Ничего подобного. Я смотрю на абстрактные определе ния, основанные на формальной классификации, подозри тельно. Я считаю, что цель определения — не выявление «сущ ности» чеголибо, а облегчение понимания между людьми. Когда я прошу собеседника дать определение чемуто, я ожи даю перечень предметов, ситуаций, условий, к чему определе ние относится. И я так делаю, когда меня спрашивают «что это значит?». Таким образом, если меня просят определить «зло», я перечисляю ряд ситуаций, в каждой из которых выявляется нечто, что я считаю злом. В нашей дискуссии достаточно двух примеров. Первый: насилие, в особенности когда люди убива ют друг друга систематически. Согласно этому определению, война — максимальное выявление зла.
— А другой?
— Позже укажу на него.
— Полагаю, что Вы осуждаете насилие безоговорочно?
— Безоговорочно.
— Вы пацифист?
— Всегда у Вас готов ярлык, не правда ли, Владимир Иль ич? На этот раз отвечу прямо. Я — не пацифист. Я — аболици онист.
— Какая разница?
— А теперь возвращаюсь к собственному методу определе ния — примерами. Толстой был пацифистом, т. е. стал паци фистом в преклонных летах. Его пацифизм выражался в на стойчивых попытках научить людей любить друг друга. То есть он был уверен, что насилие происходит оттого, что лю ди имеют неправильное понятие о Боге. Они представляют се бе Бога гдето на небе. А на самом деле Бог (он же — любовь) живет в каждом человеке. Таким образом, каждый человек — явление общей жизни. Следовательно, когда люди делают зло другим, они непременно делают зло себе. В переводе на нере лигиозный язык это значит, что война или вообще насилие между людьми — психиатрическая проблема. Та же идея вы
Часть III. ФАНАТИК482
ражена в некоем политическом документе: «Война начинает ся в сознании людей».
Согласно этому определению пацифизма, я — не пацифист.
Я не отвергаю толстовского подхода, но считаю его тщетным. Не отвергаю также подхода, приписанного Христу. Все же счи таю этот подход весьма ограниченным, главным образом по тому, что в наши дни возможно истреблять миллионы людей и при этом не чувствовать никакой ненависти.
— Почему же буржуазные правительства прививают своим
солдатам ненависть к солдатам противника?
— Скажите Вы.
— Чтобы отвлечь ненависть от эксплуататоров. Большин
ство солдат из трудящихся, а офицеров — из буржуазии. Вот на кого следует направить ненависть солдат — не на своих же пролетариев и крестьян. Благодаря большевикам русские сол даты поняли это, набросились на своих офицеров и побрата лись с немецкими солдатами.
— Когдато это имело смысл, пока техника убийства не от
делила убийства от ненависти. Гораздо труднее зарезать чело века, чем застрелить его. Очень возможно, что в человеке за ложено отвращение к убийству себе подобных, как в других позвоночных. Но человека это отвращение перестает удержи вать, по мере того как жертва удаляется из его поля зрения. Ненависть также делается излишней, по мере того как убий ство становится лишь звеном в длинной цепи действий, ниче го общего не имеющих с ненавистью. Вот почему пацифист ский подход вряд ли может быть эффективным в борьбе про тив войны.
— Каким же образом Вы, аболиционисты, надеетесь изба
вить человечество от войны?
— Точнее, от института войны. В состав этого института
входят не только армии, генеральные штабы и военные учеб ные заведения. В него входят, вопервых, огромные конгломе раты предприятий, не только заводы оружия, но и учрежде ния, где проводятся исследования, направленные на разработ ку все более эффективного оружия массового уничтожения, решаются проблемы стратегии и тактики, институты, где изо бретаются «роботы», т. е. «мыслящие машины», которые, как полагают, заменят солдат в богатых странах, где разрабатыва ются методы пропаганды, чтобы влиять на правительство с це лью раздувания военного бюджета, коммерческие предприя
17. Три вопроса
483
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности