Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире
.pdf
«Кому принадлежит завод? — спрашивают. «Мистеру Фор
ду». — «А машины?» —«Рабочим и служащим завода».
Так вот, рабочий собирается купить машину. Нет, лучше,
предположим, дом — это значительно дороже машины. Рабо
та его хорошо оплачивается, но наличных денег у него все же
не хватает. Он пришел в банк одолжить денег на покупку до
ма. А долг он будет выплачивать ежемесячно из своей зарпла
ты, разумеется, с процентами. Проценты скромные, определя
ются законом. Они и составляют прибыль банка. Где же тут
эксплуатация? Разве банкира можно обвинить в том, что он
живет «чужим трудом», как жил русский помещик или полто
раста лет тому назад владелец фабрики, на которой работали
не сорок часов в неделю, как работают теперь в Европе и Се
верной Америке, а 72, а то и 84 (помните забастовки за двенад
цатичасовой рабочий день?). Собственно, банкир, как и рабо
чий, фактически причисляется к «трудящимся». Работает по
крайней мере столько же часов. Работа иногда не менее изну
рительна. Разумеется, он богаче рабочего, намного богаче.
Но разница в оплате труда между, скажем, высококвалифици
рованным и неквалифицированным рабочим, по крайней ме
ре после окончания Второй мировой войны, в Америке была
несравненно меньше, чем в СССР. Помню, как делегация со
ветских профсоюзов прибыла в те годы в Чикаго. Помню, что
гости мне ответили на вопрос о разнице между зарплатой ква
лифицированного и неквалифицированного рабочего. Оказа
лось 11:1. В Соединенных Штатах того времени она была 1,5:1.
— Но ведь Вы сами сказали, что банкир намного богаче ра
бочего.
— Это так. И это еще не все. Полагают, что богатейший че
ловек в мире в настоящее время — Билл Гейтс. Говорят, у него
сто миллиардов долларов.
— Что? Сто миллионов долларов?!
— Нет, Вы ослышались, не сто миллионов, а сто тысяч мил
лионов. Уверяю Вас, Владимир Ильич, миллиарды эти не пред
ставляют собой накопленную прибавочную стоимость, ска
жем, корки хлеба, вырванную изо рта рабочего или его детей.
— Как видно, Вы задались целью доказать мне, что капита
лизм — блестящий успех, а социализм, который развивался
в СССР, завершился провалом.
— Ничего подобного. Я лишь указываю на предприятия, ко
торые ничего материального не производят и поэтому в стро
Часть III. ФАНАТИК444

го марксистском смысле своих служащих не эксплуатируют.
И все же эти примеры наводят на мысль, что капиталистиче
ская система еще хуже, чем Маркс, Энгельс и Вы ее себе пред
ставляли. Позволите продолжать?
— Извольте.
— Рассмотрим «advertising agency» — предприятие, занима
ющееся рекламой. Это предприятие, которое расклеивает пла
каты, призывающие публику покупать продукты такойто
марки. Выходит, что производство все же происходит. Эти
плакаты можно считать вещественными продуктами. Можно
рассчитать стоимость их производства и, наконец, прибавоч
ную стоимость, отнятую у рабочего, изготовляющего плакаты,
не так ли?
— Ваш сарказм неуместен.
— Touchf. Впрочем, я лишь хотел показать на наглядном
примере, что накопление капитала не всегда объясняется ов
ладением прибавочной стоимостью. Признаете ли Вы, что
предприятие вроде «advertising agency» не производит ничего
материального и все же способствует накоплению капитала
в частных руках?
— Согласен. Тем более выявляется капиталистическое пред
приятие в роли паразита.
— И я согласен. Все это относится к моему суждению, что
капитализм еще хуже, чем Маркс и Энгельс и Вы и Ваши кол
леги его представляли. Так если «advertising agency» не про
изводит ничего материального, чем же занимаются его служа
щие?
— А если Вы мой гид в капиталистическом аду, скажите Вы.
— Вот в этом духе и давайте беседовать. Читая Ваши мно
гочисленные и многословные труды, я заметил, что Вы в них
отвечаете на множество вопросов, но весьма редко сами стави
те вопрос. А вот и поставили. Отвечаю. Служащие в «adver
tising agency», или в банке, или в страховом обществе, как и
многочисленные чиновники, профессионалы — врачи, учите
ля, пилоты самолетов, певцы — составляют так называемый
«средний класс».
— То есть мелкую буржуазию.
— Если Вы намерены ограничить понятия в рамках мысли
Маркса, то можете приписывать их всех к «мелкой буржуа
зии». Однако речь идет не о торговцах, лавочниках, ремеслен
никах, еще не зачисленных в пролетариат, например, о парик
16. Он хуже, чем вы его себе представляли
445

махерах и настройщиках фортепиано. Спросите любого аме
риканца, к какому классу он принадлежит, он автоматически
скажет — «к среднему». То есть в сознании почти каждого аме
риканца почти все принадлежат к «среднему классу». Почти
все носят ту же одежду, едят ту же пищу. Когда Лев Николае
вич спрашивал меня о духоборах в Канаде, он интересовался,
все ли они пашут землю. Когда я объяснил, что в Америке зем
леделием занимаются лишь 2—3% населения, он сначала не
поверил. Но это так. Земледелие механизировано. Машины
пашут, боронят, сеют, жнут, молотят, свозят зерно на мельни
цы. Кроме того, многие отрасли индустрии автоматизирова
ны. Главная работа состоит в том, чтобы следить, правильно
ли работает автомат. Эксплуатация труда в таком виде, в ка
ком ее себе представлял Лев Николаевич, неизвестна в первом
мире, т. е. в развитых капиталистических странах. Так же ус
тарело понятие прибавочной стоимости в роли основы экс
плуатации труда.
— То есть выходит, что при полностью развитой капитали
стической системе никого не эксплуатируют?
— Наоборот. Эксплуатируют всех, включая самих капита
листов.
— Кто же является эксплуататором?
— И это я слышу от ревностного приверженца научного по
знания? Если бы Вы объяснили крестьянину, что не пророк
Илья производит раскаты грома своей колесницей, а он спро
сил бы «А кто же?», что бы Вы ответили? Разве Маркс не учил,
что не «капиталисты» грабят рабочих, а капиталистическая
система? А я постараюсь объяснить Вам, что на современной
стадии капитализма система эта эксплуатирует не только ра
бочих, не только трудящихся, а буквально всех. Именно по
этому я считаю, что система эта хуже, чем Вы ее себе представ
ляете. Возвратимся к «advertising agency».
Известно, что в период развития капитализма производи
тельность увеличилась во много раз. Таким образом была ре
шена проблема удовлетворения основных потребностей поч
ти всех, но лишь в принципе. Осталась проблема сбыта произ
веденных товаров. Спрос хронически отставал от предложе
ния отчасти потому, что зарплата трудящихся была низка,
а также потому, что население не знало, что можно купить, по
какой цене. Реклама имеет двоякую функцию: вопервых, сти
мулирует потребность покупать то, что продается, вовторых,
Часть III. ФАНАТИК446

дает преимущество рекламируемым товарам в конкуренции
на рынке.
При этом на последствия удовлетворения иногда искусст
венно созданных потребностей не обращали никакого внима
ния. К примеру, возьмем табачные изделия — папиросы, сига
ры и т. д. Здесь главная цель рекламы — внушить каждому, что
курить приятно, модно, привлекательно, а также что продук
ты такойто фирмы имеют в этом отношении преимущество.
При этом в процессе накопления опыта развиваются эффек
тивные и утонченные приемы убеждения. Целая ветвь психо
логии развилась на этой почве. Курсы, посвященные технике
рекламы, появились в университетах. Появилась и престиж
ная профессия.
А между тем медицинские исследования установили без со
мнения, что курение табака увеличивает шансы рака легких во
много раз, не говоря уже о других серьезных болезнях. В Аме
рике под давлением общественного мнения были проведены
законы, ограничивающие рекламу табачных изделий.
— Каким образом государство, т. е. исполнительный коми
тет господствующего класса, действовало против его инте
ресов?
— Вы меня опередили, Владимир Ильич. Я только что на
меревался задать Вам тот же вопрос. Ответом может служить
Ваше мудрое замечание: «Факты — упрямая вещь». А я бы от
ветил на основании принципов общей семантики. Так называ
емые законы природы и общества не познаются в виде утверж
дений «А есть Б». Вопрос «Что есть государство?» сам по се
бе бессмысленен. Определение осмысливается указанием на
факты, из совокупности которых вытекает представление
о том, что определяется. Факт, что законодательные учрежде
ния США действительно провели законы, ограничивающие
некоторые формы рекламы табачных изделий. Более того,
на основании существующих законов пострадавшие от упо
требления табака подали в суд на корпорации табачной инду
стрии. Истцам присудили миллиарды долларов вознагражде
ния. К сожалению, ни одна из корпораций не обанкротилась.
Нашлись другие способы рекламы. В последнее время пропа
ганда, восхваляющая курение, все больше адресуется детям,
с целью пополнять ряды табакоманов, по мере того как взрос
лые бросают курить. Однако независимо от того, как завер
шится борьба против табачной индустрии, в этой борьбе госу
16. Он хуже, чем вы его себе представляли
447

дарство, т. е. законодательные и исполнительные органы, су
ды оказались на стороне пострадавших, а не эксплуататоров.
— Однако если меры против табачной индустрии оказались
тщетными, не значит ли это, что законодательные органы все
же фактически на стороне корпораций? Создавая впечатле
ние, что они защищают население от хищников, они фактиче
ски охраняют буржуазию?
— Да, это более реалистическая оценка роли государства
в современном капиталистическом обществе. Но вместо того
чтобы постоянно обращать внимание на «господствующий
класс» или на «буржуазию» (весьма туманные понятия в на
ше время), более целесообразно говорить о корпорациях. Эти
последние определяются точно и однозначно и подлежат по
дробному рассмотрению.
Согласно американскому закону, корпорация определяется
почти так же, как индивид. Как и индивид, она имеет извест
ные права, в первую очередь право владеть собственностью.
Корпорация имеет даже право владеть другой корпорацией,
следовательно, право продать ее (индивид не имеет подобно
го права). Корпорацию невозможно посадить в тюрьму
(индивида можно). Теоретически корпорацию можно «каз
нить» (как и индивида в штатах, где все еще существует смерт
ная казнь). Однако «казнь» корпорации — весьма редкое яв
ление. Самое главное то, что корпорации (как и индивиду) га
рантирована «свобода слова». Вот на этото право ссылались
табачные корпорации в борьбе против мер, ограничивающих
рекламу и пропаганду, восхваляющие курение.
Однако возвратимся к эксплуатации. Как поВашему, по
пытки превратить детей в курящих не являются ли своего ро
да эксплуатацией?
— Разумеется, являются.
— Но разве это эксплуатация одного класса другим? Жерт
вами оказываются дети богатых так же, как и дети бедных. Где
же здесь господство одного класса над другим?
— Но ведь сама корпорация — институт, созданный капи
тализмом.
— Совершенно верно. Но все же понятие эксплуатации не
ограничивается отношениями между классами. Возьмем дру
гой пример — «public relations firm». Как и «advertising agen
cy», она ничего не производит. Ее дело — создать «облик» ко
гото (индивида или корпорации), например, кандидата на вы
Часть III. ФАНАТИК448

борах, рассчитанный на то, что за него будут голосовать. Как
Вам известно, в США есть две основные политические пар
тии. С Вашей точки зрения, ни та ни другая не представляют
интересов рабочих. Все же кампания ведется довольно живо.
В Америке конкуренция оживляет всякую деятельность. Фак
тически предвыборная кампания — конкуренция между рек
ламами (в газетах, на радио, на телевидении). Реклама стоит
миллионы. Некоторые корпорации финансируют кампанию
и того и другого кандидата (кого бы ни избрали, он будет не
которым образом обязан финансирующей корпорации). По
моему, такое давление на психику избирателей также являет
ся родом эксплуатации («промывание мозгов»). И здесь клас
совые отношения, как они представляются в марксистской те
ории, ни при чем.
— Так что же побуждает «public relations firm» поддержи
вать того или другого кандидата?
— Деньги. Говорят, что крупнейшая из этих «public relations
firms» представляет клиенту прейскурант: столькото, чтобы
избрать представителя городского участка, столькото — мэра,
столькото — конгрессмена, сенатора, губернатора. Не знаю,
сопровождается ли этот прейскурант гарантией — возвраще
ния денег в случае неудачи. Во всяком случае, Никсон поль
зовался услугами крупнейшего «public relations agency»
(Whitaker and Baxter) на выборах в Конгресс, Сенат, наконец,
в президентской кампании 1968 года. Каждый раз он был
избран.
— Выходит, что корпорации выполняют роль, приписанную
Марксом государству. Они и являются исполнительным коми
тетом буржуазии.
— Не отрицаю, что власть в Соединенных Штатах сосредо
точена в корпорациях. Моя критика марксистского понятия
социальной динамики относится к посылке, что борьба за
власть всегда определяется столкновением интересов двух
четко определенных классов, по крайней мере, в достаточно
развитых обществах.
— А как эта власть используется?
— Для приобретения еще большей власти.
— А для чего?
— Я ведь сказал. Для приобретения еще большей власти.
Это влечение — нечто вроде наркомании. Впрочем, отставание
в борьбе за власть грозит корпорации смертью.
16. Он хуже, чем вы его себе представляли
449

— Вы как бы приписываете корпорации инстинкты организма.
— А Вы приписываете те же инстинкты «классам». Оба по
нятия — метафоры, но в известных контекстах плодотворные.
Нечто реально существующее и действующее можно рассмат
ривать как своего рода «организм». Сюда относятся институ
ты, которые представляют собой типы систем. И наоборот, жи
вой организм целесообразно рассматривать как тип системы.
С этой точки зрения система характеризуется структурой, по
ведением и эволюцией. В живом организме структура опреде
ляет его анатомию, поведение — отношение к окружающему
миру, эволюцию — развитие от зародыша до смерти. В связи
с этим систему можно определить как нечто, сохраняющее
свою идентичность, несмотря на постоянные перемены. То же
относится к другим типам систем, например, институтам, го
родам и т. п. Ни один житель Рима времен Цезаря не остался
живым. Все же Рим остался Римом. Так же и католическая
церковь, Bank of England, многочисленные университеты,
полки... Так же и корпорации. Как всякий организм, институт
продолжает жить, пока он приспособлен к своей среде. В Аме
рике корпорации особенно успешно приспособились к своей
социальной среде. В этом и заключается их жизнеспособность
и исполинская власть.
— В чем же заключается эта власть?
— В том, как накопленный капитал будет использован в це
лях дальнейшего накопления.
— В этом ведь и заключается власть буржуазии.
— Это так, если считать менеджеров корпораций «буржуа
зией». Но ведь конечная цель «классической» буржуазии бы
ла не та, которую преследуют современные корпорации.
При Вас или, вернее, при Марксе на первом плане стояло рас
пределение произведенного. А до этого землевладелец давал
толику даров земли землепашцу, таким образом позволяя ему
выжить и размножиться, а остальное брал себе или продавал.
Такого рода эксплуатация очевидна. Она способствовала рос
ту классового сознания и обострению классовой борьбы. Ту
неядскую роль современной корпорации гораздо труднее вы
явить. Поэтому классы, как Вы их себе представляете, гораз
до труднее определить в современном капиталистическом об
ществе. В частности, где речь идет о предприятиях, которые
с производством не имеют дела, вопрос о распределении про
изведенного вообще не возникает.
Часть III. ФАНАТИК450

— Что ж это за корпорации, которые ничего не производят?
Какие там еще, кроме ваших распространителей рекламы
и политической пропаганды? Чем они еще занимаются?
— Например, спекулируют. Ничего не производится, но ка
питал растет, причем накопление это не относится ни к чему
конкретному. Оно существует только символически, так ска
зать. Происходит крах на бирже — «исчезают» миллиарды
долларов. Вдруг сразу увеличивается стоимость акций — «со
здаются» миллиарды. Все это только на бумаге или в памяти
вычислительных машин.
— А эти корпорации кого эксплуатируют?
— Как и вся капиталистическая система — всех.
— Не верю.
— Это потому, что Ваше представление об эксплуатации
весьма ограничено. Вы не можете отделить это понятие от
марксистского представления о социальной эволюции, в кото
ром «классы» четко определены и различаемы. Поставьте ра
бовладельца и раба рядом. Кто не отличит одного от другого?
Кто не отличит русского помещика и его жену от мужика и его
жены? Кто не отличит английского фабриканта в цилиндре от
фабричного рабочего в кепке? Однако если бы Вы присутст
вовали при переговорах по зарплате, условиям работы и т. п.
между управляющим некоего предприятия и представителем
профсоюза, Вы бы, возможно, не смогли отличить одного от
другого. Безусловно, быт одного отличается от быта другого,
иногда и по наружности можно угадать, кто рабочий, кто ме
неджер. Но ничего нет общего между этими отличиями и, ска
жем, отличиями между классами в Париже в 1789 или в 1871,
или в Петербурге в 1905 годах. Эксплуатация в наши дни рез
ко отличается от «классической». Только привыкшему к этой
мысли будет ясно, что на современной стадии капиталистиче
ской системы жертвами эксплуатации являются все.
— Вы все о том же. А мне не верится.
— Более того, не только при «абсолютном» капитализме, ка
ким он является в Америке, но и в бывшем Советском Союзе,
где якобы свершилась пролетарская революция, предсказан
ная Марксом, эксплуатации подлежали все. В широком смыс
ле под эксплуатацией понимается использование коголибо
(или чеголибо, например, животного или даже вещи) без уче
та полученного эффекта. Цель использования несущественна.
Например, можно сказать, что паразит «эксплуатирует» некий
16. Он хуже, чем вы его себе представляли
451

организм. Но солитер, разумеется, не имеет в виду известной
цели. По всей вероятности, он вообще не обладает какимли
бо сознанием. Однако паразит должен быть приспособлен
к своей среде, т. е. к организму, который он «эксплуатирует».
Приспособление дает ему возможность пользоваться ресурса
ми организма, так сказать, «даром». Я считаю, что военщи
на — род паразита, а общество, в котором она существует, —
эксплуатируемый организм.
— Таким же образом лейкоциты можно причислить к пара
зитам. А ведь они некоторым образом исполняют функцию ар
мии, защищают организм от врагов.
— Нет, лейкоциты не паразиты именно потому, что они взамен
за «содержание» действительно защищают организм от врагов.
— Так же и армия.
— Каким образом?
— Без армии страна пала бы жертвой агрессоров.
— А если бы вообще не было армий, кто играл бы роль аг
рессора?
— Вы часто прибегаете к утопическим фантазиям?
— Можете считать всеобщее разоружение утопической фан
тазией, как когдато считали утопией ликвидацию многих
других институтов, например, рабства, человеческого жертво
приношения, потомственной абсолютной монархии и т. п.
— Итак, Вы считаете корпорации паразитами. И это помо
гает Вам понять сущность капитализма?
— Далеко не все корпорации паразиты. Однако те, которые
действительно паразиты, так же живучи, как и другие. И те
и другие приспособлены к своей среде.
— Каким образом?
— Рассмотрим сперва военное учреждение, которое, помо
ему, является паразитом. К примеру, возьмем американское,
так как мне наиболее знакомо американское общество. Мили
таризм в форме, в которой он существовал в Европе XIX века,
не «привился» в Северной Америке. Если бы Вы не были так
привязаны к понятию «класс», определенному отношениями
между людьми в процессе производства, Вы бы, возможно, со
гласились, что военщина в Европе XIX века представляла со
бой особый класс. Разумеется, я имею в виду офицерство. Оно
отличалось особой одеждой, особым кодексом поведения, по
нятием чести, солидарностью с себе подобными. В особенно
сти в Германии офицерство обладало немалой экономической
Часть III. ФАНАТИК452

мощью в смысле принятия решений о капиталовложениях.
Например, великолепная система железных дорог в Германии
была создана по указанию военного ведомства, интересы ко
торого в этом деле были очевидны.
— А в Америке не было такой касты?
— Нет.
— Все же в XIX веке Америка завоевала полматерика и по
ложила начало империи.
— Это так. Но войны против туземцев были фактически си
стематическим истреблением народов, почти не защищенных
против современной военной техники. Герои вроде Фридриха,
Суворова, Наполеона или философы войны вроде Клаузеви
ца видной роли в Америке не играли. Не было ни осад, ни из
вестных битв, ни церемоний капитуляции, словом, не было во
енной культуры, а следовательно, и военного культа. Но вот
именно на этом фоне развилась милитаризация Америки.
— А как же Вы объясняете это?
— Ведь я уже объяснил. Я считаю, что война не «происше
ствие», имеющее начало и конец, а институт. Как всякий жи
вой организм, он остается жизнеспособным, покуда приспо
сабливается к своей социальной среде. В Америке приспособ
ление это оказалось результатом двух обстоятельств. Одно из
них вытекает из известной характеристики американской
культуры; другое из известного обстоятельства, а именно: вой
на играла роль в спасении американского капитализма. Что
касается первого, то поскольку выражение «национальный ха
рактер» имеет смысл, то главным компонентом американской
«религии» является «технопоклонство».
— И Вы полагаете, что «технопоклонство» способствовало
приспособлению войны к американской социальной среде?
— Безусловно. Войны в двадцатом веке в основном являют
ся состязанием между техническим оснащением армий. Ува
жение американца к технике — почти преклонение (народное
выражение — «knowhow».) Конкуренция — такая же важней
шая ценность в американкой народной культуре и, разумеет
ся, в капиталистическом мировоззрении. Америка вступила
во Вторую мировую войну с полной уверенностью в победе,
которая представлялась не результатом подвигов отваги, са
мопожертвования, даже не наградой за защиту правого дела,
а главным образом результатом технического развития,
«knowhow», индустриального потенциала, массового произ
16. Он хуже, чем вы его себе представляли
453
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
