Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Философия несвободы и свободы статичность и динамичность бытия. Монография
.pdf
Будучи нормативным, правовое сознание отражает согласие или несогла-
1
1
сие в сознании общества с правовыми основами общественной жизни. Правосознание, в силу того, что незнание правовых норм не освобождает от ответственности, предполагает выполнение предписанных законом норм. В этом
ключе право и его осознание выступают для субъекта социального бытия
внешней несвободой общественного существования, поскольку могут иметь
расхождение с внутренней мотивацией деятельности.
Правосознание, в соответствии с конституцией страны, включает:
- знание и понимание основ конституционного строя, отражающего
принципы бытия конкретного общества (основополагающие несвободы);
- права (границы свободы активности) и свободы (свободы состояния,
обусловленной биологическими и социальными факторами) человека, гражда-
нина, общественного объединения;
- несвободы, связанные с государственным устройством, характеризую-
щие свободу состояния и границы свободы активности республик, штатов, кан-
тонов, провинций, краёв, областей и иных единиц административнотерриториального деления государств;
- свободы состояния и пределы свободы активности высших должност-
ных лиц, законодательной, исполнительной и судебной властей, местного са-
моуправления.
Область функционирования права является совокупностью силовых свя-
зей социального бытия, которые неразрывно связаны с силовыми связями политики. Право обслуживает политику. К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте
коммунистической партии», рассматривая буржуазное право, указывали на его
единство с волей господствующего класса и с материальными условиями его
существования (с несвободами). Они писали: «…ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса»
. Право — открытое поле при-
ложения сил, противостоящих друг другу в обществе. Господствующая социальная группа, опираясь на силовые структуры системы правоохранительных
органов, диктует свою волю остальным гражданам. Недовольство, выражающееся в различных мирных или вооруженных силовых акциях против господствующих режимов, заставляет совершенствовать правовые нормы в сторону
либо их ужесточения, либо либерализации.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // К. Маркс, Ф Энгельс. Избран-
ные произведения: В 3-х т. М., 1970. Т. 1. С. 122.
211
Правовые силовые связи выступают элементом силовых связей политиче-
1
1
ских, консолидирующих субъектов социального бытия в единое целое. Правовые силовые связи, выражающие внутреннюю политику государства, опирают-
ся на полицию (милицию) и внутренние войска. Силовые связи внешней политики государства опираются на армию. Если власть представляет собой силу,
стоящую над обществом, то и общество не лишено силы. Общество не пред-
ставляет собой аморфной, бесструктурной массы, которая лишена каких-либо
сил. Общество пронизано силовыми линиями, которые устранить невозможно,
не устранив само общество. Общество существует благодаря наличию силовых
связей бытия.
Силовым фактором обеспечения прав и свобод гражданина является государство. Силовым рупором выражения потребностей человека, когда они не
совпадают с потребностями гражданина, выступает гражданское общество.
Мировой порядок как внешняя несвобода для всех элементов международного бытия не является раз и навсегда установленным, он отражает динамику меняющегося соотношения сил на мировой арене и результаты силовых воздействий. В системе международных отношений действует множество сил,
преследующих свои конкретные цели, которые вытекают из законов бытия соответствующих субъектов международных отношений. Американский дипло-
мат и политолог Джеймс Коллинз констатирует: «Сегодняшний мир — это мир
многих полюсов и центров силы»
.
Силы, проявляющие себя в сфере международных отношений далеко не с
лучшей стороны, стремятся придать видимость легитимности своих неправо-
мерных действий.
Каждый из субъектов международных отношений обладает свободой своего состояния и имеет силы для сохранения этого состояния. Все субъекты бытия находятся в развитии. Одни развиваются за счет внутренних возможностей,
другим необходимы поставки недостающего сырья и материалов извне. Проблему дефицита сырья можно решать цивилизованными методами (торговлей)
или варварскими методами (насилием). Множество войн, возникавших и возникающих на планете, указывают на то, что варварские методы решения внутренних проблем за счет соседних государств еще не изжиты. Наряду с законами
единства и борьбы противоположностей, перехода количественных отношений
в качественные, отрицания отрицания действует закон взаимосвязи и взаимообусловленности процессов ничтожения и становления. Потребности роста ка-
Коллинз Дж. Мир множества полюсов и центров силы // Международная жизнь. 2007. № 6.
С. 77.
212
питала требуют не щадить никого ради роста собственной прибыли: ни тружеников, ни соперников, ни тех, кто просто не собрался с мыслями. В ход идет
насилие — социальное насилие.
Социальное насилие — это деятельность по установлению или поддер-
жанию власти одного субъекта социального бытия над другим, поглощения од-
ного субъекта бытия другим. В силу этого проблема социального насилия вы-
ступает в качестве одной из злободневных проблем современности, поскольку
пронизывает содержание и действие законов диалектики в их социальном про-
явлении.
Исходя из того, что в обществе все социальные группы взаимосвязаны, а
стабильность общества базируется на признании бытия всех социальных групп,
каждая из социальных групп должна признать объективность не только своего
бытия, но и бытия других. В этом признании проявляется констатация свободы
всех субъектов деятельности, свободы состояния. Такое признание есть не что
иное, как признание своей несвободы от других и других социальных групп от
себя. Признание взаимной внешней несвободы. Смирение с фактом такого существования есть внешняя несвобода и соответственно несвобода бытия, где
все связи и отношения согласованы, определены и поддерживаются обществом,
выступающим гарантом существующей внешней несвободы. Каждая из социальных групп обладает относительной свободой своего существования, заключающейся в относительной обособленности своего бытия. Получается так, что
любая борьба за нарушение сложившейся внутренней или внешней несвободы
целостного бытия общества или социального образования есть проявление сво-
боды активности, независимо от того, нравится это кому-либо или нет. Даже
если нет желания называть насилие проявлением свободы, приходится мириться с тем, что объективно социальное насилие есть акт свободы одного субъекта
социального бытия по отношению к другому, тем более что этот акт зарождается в сознании субъекта насильственной деятельности. С объективным прихо-
дится мириться. Социальное насилие — это попрание свободой активности од-
ного субъекта социального бытия свободы состояния или свободы активности
другого субъекта с целью насаждения той или иной формы несвободы. Любая
борьба за свободу, насилие ради свободы, в какой бы форме, под какими бы лозунгами она ни осуществлялась, завершается той или иной формой несвободы
социального бытия (новым внутренним и внешним порядком, новой степенью
зависимости или независимости от внешних сил).
Истиной философии несвободы и свободы, рассматривающей социальное
насилие, претендующей на абсолютность, является то, что насилие порождает
213
насилие. Субъект как носитель свободы состояния не может оставаться без-
1
1
участным к нарушению его свободы состояния и непременно проявит свободу
активности в отношении противника. Этим ответом будет проявление социального насилия. Вопрос о справедливости и несправедливости социального насилия рассматривается в русле учения о войне и армии. Это вопрос весьма слож-
ный, хотя и разрешимый. Войны могут быть несправедливыми с обеих сторон,
если война ведется за передел сфер влияния. Борьба против поработителей разных мастей всегда справедлива. С позиций этики политических отношений не-
справедливое насилие, как правило, порождает насилие справедливое. Справедливое насилие не может не встретить на своем пути насилия несправедливо-
го, поскольку без «боя» никто не сдается. Несвобода от ответа на внешнее воздействие порождает круг в насилии, или насилие по кругу. Разорвать этот круг
может только свобода в оценке своих действий и действий противника, ведущая к прекращению насилия, в противном случае несвобода от ответных действий может привести и приведет к гибели одной или обеих противостоящих в
актах насилия сторон. О насилии по кругу говорил американский миллиардер
Джордж Сорос, выступая в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне 28 сен-
тября 2004 г. Он, в частности, сказал, что «вторжение в Ирак настолько увеличило число людей, готовых с риском для жизни бороться против американцев,
что мы просто не в состоянии уничтожить их всех — в результате возник тот
самый заколдованный круг, о котором я говорю»
. К сожалению «право» силы
сводит на нет систему международных правовых отношений.
Эстетическое сознание специфично, поскольку является отражением и
восприятием бытия через призму эстетического идеала. В этом выражается несвобода данной формы общественного сознания от законодателей понимания
красоты и содержится возможность манипуляции сознанием в интересах заинтересованных групп лиц. В качестве эстетического идеала выступает некий образец (мыслимое), подпадающий под общепринятое представление о красивом.
Мыслимое характеризует существующую несвободу восприятия существующе-
го состояния форм бытия. Немыслимое стоит за пределами мыслимого, но это
не означает, что немыслимое одними субъектами эстетического восприятия не
должно мыслиться другими субъектами. Если определять эстетический идеал
как образ должного и желаемого в эстетической ценности, то здесь очерчива-
ются границы конфликтности между сущим и должным, между тем, что есть
(несвобода от сложившихся воззрений), и тем, что возможно будет (свободой
активности в осмыслении граней сущего). Эстетическое сознание включает бы-
Сорос Дж. Насилие по кругу // Советская Россия. 2004. 12 октября.
214
тующие представления о природе и языке искусства, художественные вкусы,
потребности, идеалы, эстетические концепции, художественные оценки и кри-
терии, формируемые эстетической мыслью.
Искусство в отражении мира посредством художественного образа способно выходить за пределы реальности, проявляя свободу активности в осмыс-
лении различных сторон и граней бытия, но за спиной самых красивых фанта-
зий стоит несвобода от реализма, гражданственности, гуманистической направ-
ленности. Эстетические отношения — объективный фактор бытия, выражаю-
щий стремление людей к прекрасному, возвышенному, вдохновенному, красивому. От того как человек воспринимает мир зависит и его деятельность в этом
мире. Отсюда и несвобода от эстетического воспитания, которое призвано
формировать человека таким, чтобы он был полноценным гражданином здоро-
вого общества. Контроль за эстетическим воспитанием со стороны общества —
несвобода социального бытия.
Эстетические отношения пронизывают жизнь человека, являются объективным фактором бытия, который влияет на многие стороны человеческого
существования через экономические отношения потребления. Заработав деньги
в сфере материального производства, человек их тратит на красивые добротные
вещи, покупает соответствующие его вкусам произведения искусства, приобре-
тает книги, посещает театры и концертные залы. Он идет не куда-нибудь, а туда, где желает встретиться с прекрасным в его трактовке. Следовательно, и
сфера духовного, эстетического производства зависит от эстетической воспитанности потребителя произведений культуры. Здесь проходят незримые сило-
вые связи прекрасного.
Силовые связи красоты, несмотря на свою кажущуюся субъективность,
также существует объективно. Однозначно объяснить, как идет становление
данных силовых связей, весьма проблематично. Однако везде и всюду в природе наблюдается красота силы, выносливости, проявляющаяся в поединках со-
перников в борьбе за продолжение рода, красивое убранство самцов в брачный
период, украшение различными предметами гнезд и т. п. Красота становится
неосознанной ценностью в природе и осознанной ценностью в обществе. Человек хранит, приумножает красоту. Сила красоты в силе и массе тех приверженцев красивого, ценителей красоты, которые готовы встать на её защиту. Красота также является силой, которая проявляется не сама по себе, а через многооб-
разие субъектов деятельности — ценителей красоты. Красота через осмысление
субъектом деятельности значимости объекта красоты, его ценности, побуждает
к овладению и обладанию красивым. И как следствие — к защите красивого.
215
Философское сознание — это постоянно совершенствующееся знание о
результатах познания различных форм бытия на основе выявления предельно
общих связей сущего и методология познавательной деятельности. Это знание
не свободно от отображаемой в нём реальности. Оно демонстрирует свободу
своего состояния как целостной мировоззренческой системы и вместе с тем
проявляет свободу активности по своему совершенствованию, изменению.
Философия — это процесс активного свободного поиска ответов на запросы бытия, базирующийся на несвободе от реалий самого бытия.
Философия представляет собой результат эволюции предшествующих мировоззренческих форм в осмыслении связей мира и места человека в этом мире.
Обыденно-практическое мировоззрение основано на зависимости челове-
ка от неизвестного и неизведанного, которое открывается ему методом проб и
ошибок, истинного и искаженного отображения действительности, осуществляемого в процессе повседневной деятельности. Это мировоззрение соединяет в
себе рациональное и иррациональное, истину и заблуждение, домыслы, сопут-
ствующие уму, ищущему ответы на запросы бытия. В системе обыденнопрактического мировоззрения человек демонстрирует свободу состояния своего
знания, противостоящего иным воззрениям, и проявляет свободу активности в
познании различных сторон бытия. Всё, что есть в мире, либо существует само,
как объективная реальность, либо дополнено сознанием самого человека и
предстает как субъективная реальность.
Мифологическое мировоззрение как предшественник религиозного и фи-
лософского, базируется на свободе дополнения мира сущностями, наличие ко-
торых позволяет понимать и объяснять премудрости природного и человече-
ского существования. Будучи неспособным, в силу неразвитости науки, углубиться в генезис стихий, процессов, связей, оценок бытия, но заставая их существующими на момент своего появления в мире, человек выделяет властных
покровителей этих природных и социальных явлений, с которыми он может со-
глашаться и не соглашаться, спорить, соревноваться и даже подниматься на их
уровень. Несвобода от наличия явлений в сфере бытия и свобода в их трактовке, благодаря абстрактному мышлению, создает ту атмосферу, в которой существует носитель мифологической парадигмы осмысления мира. Позвольте здесь
ещё раз обратиться к глубокой мысли А. Ф. Лосева: «Нужно быть до последней
степени близоруким в науке, даже просто слепым, чтобы не заметить, что миф
есть (для мифического сознания, конечно) наивысшая по своей конкретности,
максимально интенсивная и в величайшей мере напряженная реальность. Это
не выдумка, но наиболее яркая и самая подлинная действительность. Это —
216
совершенно необходимая категория мысли и жизни, далекая от всякой случай-
1
1
ности и произвола»
. В мифологическом мировоззрении создатель мифа не сво-
боден от объективной реальности, от её явлений и процессов, но свободен как
субъект бытия, обладающий волей и желанием изменять, преобразовывать мир,
искать своё место под солнцем. Мифологическое мировоззрение оставляет воз-
можность для творческого осмысления бытия. Человек в мифологическом мировоззрении находится в центре сложного, противоречивого мира, населенного
умными, сильными, хитрыми и коварными сущностями, которым он может
противостоять с помощью физической силы и силы разума. Это состояние позволяет гордиться человеком, он не раб обстоятельств, а борец за свое счастье в
рамках (границах) мифологического миросозерцания. Он обладает своей свободой состояния и свободой активности.
Религиозное мировоззрение закабаляет человека, он даже не раб. Назвать
верующего человека рабом, означает возвысить его, поскольку раб закабален
телесно, но свободен духовно. Верующий сам угнетает тело, поскольку закабален духовно. Духовная кабала предполагает и несёт за собой кабалу телесную.
Религиозный человек, с его точки зрения, не обладает свободой состояния, поскольку даже телесно не принадлежит себе, хотя и борется с прихотями, потребностями телесного существования. Он полностью подчинен сверхъестественным силам, которые определяют его состояния: здоровый, болезной, жи-
вой, умерший. Духовно человек, тем более не свободен, он не может что-либо
мыслить за пределами религии.
Философия — это свобода мысли даже в границах религиозного мировоз-
зрения. Вот почему она не может остановиться на понятии «Бог», а идет дальше
в выяснении содержания этого понятия и приходит, вольно или невольно, к по-
ниманию исходных основ бытия, к материальному. Материальное — несвобода
философского осмысления мира. Именно поэтому против исходной материаль-
ности мира выступают все формы идеализма. Однако это не означает пренебрежительного отношения к иным философским воззрениям. Все философские
школы ценны, поскольку помогают понять не только внешние зависимости (несвободы) человека и общества от объективного мира, но и внутренние несвободы, связанные с мыслительным процессом, с пониманием тонкостей бытия идеального. Философия призвана выделять предельно общее знание о мире, об
обществе, о познании и закономерных связях этого общего, чтобы использовать
результаты познанного в качестве методологии дальнейшего познавательного
процесса. Здесь автора могут упрекнуть, что данной фразой не сказано ничего
Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. С. 24.
217
нового, кроме того, что уже говорилось в диалектическом материализме. Пра-
1
1
вильно. Задача любой философской системы, претендующей на статус мудро-
сти, — осмысление бытия таким, каково оно есть, и выработка методологии познания того, что ещё предстоит познать.
Философия как форма общественного сознания демонстрирует свою не-
свободу от объективных процессов существования человека, а потому просто
обязана изучать материальный мир, существующий сам по себе, по своим законам, которые нами ещё далеко не совсем познаны. Если подойти к проблеме с
позиций креационизма, утверждающего, что мир создан и управляется Богом,
то возникает вопрос: зачем человеку нужно знать мир, коль в нём всё предопределено, за все отвечает Всевышний? Такой нужды нет, не нужды ни в
науке, ни в философии. Если мы знаем, что Бог велик, то зачем попусту тратить
то короткое время, которое нам отведено жизнью на пустые хлопоты? Мир, в
котором мы живем, далек от того идеала, который мог бы быть создан и управ-
ляться всецело каким-либо разумом. Само существование мира отвергает бога,
а материалистическая философия вместе с наукой доказывает абсурдность религиозных воззрений.
Философия и науки необходимы только потому, что мы живем в мире,
который нами ещё далеко не познан, от этого мира мы не свободны, он нам
преподносит множество сюрпризов, не реагировать на которые мы не имеем
права. Мы живем в обществе, которое тоже должны знать: это очередной пласт
нашей несвободы. Несвободу составляет и наш мыслительный процесс, наше
сознание, в познании которого немало белых мест.
Человечество живет в системе постоянно развивающегося знания, которое необходимо переосмысливать, в том числе и с философских позиций. Уповать на то, что всё уже познано и открыто нельзя, нужно (необходимо) двигать-
ся вперёд. Очень хорошую, хотя и тривиальную, мысль высказал Анатолий
Александрович Вассерман: «Опыт давно убедил ученых: эйфория по поводу
новых всеобъемлющих теорий — преходящая. Рано или поздно наука выходит
за пределы познанного, и приходится вводить новые представления — новые
аксиомы»
.
Развивающееся научное знание требует уточнения методологии познания.
Первым, если не главным, вопросом методологии, является вопрос: нужна ли
нам методология вообще и науки в частности? Свободны ли мы от методологии
или не свободны? Это вопрос не праздный. Это вопрос о значимости философии, её нужности либо ненужности.
Вассерман А. А. Дилогия атеизма // Октябрь. 2007. № 7. С. 172.
218
Проблеме методологии науки была посвящена научная конференция,
1
1
2
проходившая летом 2007 г. в Санкт-Петербургском государственном универси-
тете. Мнений было много. Весьма скептически о роли методологии науки в
настоящих условиях высказал свое мнение заведующий кафедрой онтологии и
теории познания СПбГУ профессор Б. И. Липский. Он заявил: «Мы обречены
на то, чтобы принимать ответственные решения в условиях, когда ни абсолют-
но полное знание ближайших обстоятельств, ни точное предвидение отдаленных (в том числе и социальных) последствий этих решений в принципе невозможно»
. Такая точка зрения пессимистична и отдает агностицизмом. Человек,
принимающий ответственное решение не имеет жесткой, закономерной связи
(несвободы) с объективными основаниями бытия. Решение базируется на неустойчивой, аморфной платформе. В таком случае само решение носит субъективистский характер, выражающий свободу воли конкретного человека. За что
будет отвечать субъект, принимающий какое-либо важное решение? Жизнь подобна лотерее: повезло — не повезло. Любое решение неподсудно. Свобода во-
ли, лишенная закономерной основы, точки опоры (породившей её несвободы)
для своего проявления, ведет к хаосу. И этот хаос, если опираться на точку зре-
ния Б. И. Липского, похоже неизбежен, поскольку «неполнота нашего знания
не случайное явление, не результат невежества, которое может быть преодоле-
но в будущем»2. Получается, что мы вынуждены существовать в условиях информационного хаоса. Такая точка зрения не является новой, она активно
насаждается сторонниками постмодернизма. Если идти у них на поводу, то следует отказаться от закономерных связей бытия, исследуемых наукой, и от са-
мой науки. Это путь в никуда. Относительность, неполнота нашего знания была
всегда, она давала свободу деятельности и возможность корректировать
направление движения по полученному результату. К сожалению, метод проб и
ошибок живуч. Но этот метод не отрицает необходимости познания и выработки научно обоснованных рекомендаций для деятельности, то есть методологии.
Здесь возникает другой вопрос: заинтересован ли человек, принимающий ре-
шение, в предельной ясности картины бытия, что существенно сужает возможность его субъективистских решений и повышает его же ответственность за результаты деятельности? Народная мудрость гласит, что в мутной воде рыба ло-
вится лучше. «Мутность» методологии может кого-то устраивать. Иную точку
зрения высказал С. В. Бусов. Он смотрит оптимистичнее и считает главной за-
дачей науки широкий комплекс исследований закономерных основ материаль-
Липский Б. И. Научная традиция и научная революция. // Какая философия науки нам нуж-
на? Рабочие материалы научной конференции. Санкт-Петербург 8–9 июня 2007 г. С. 5–6.
Липский Б. И. Указ. соч. С. 5.
219
ных процессов
1
2
3
1
2
3
. При этом С. В. Бусов выделяет методологическую роль фило-
софии, её значение не столько как метода науки, сколько в качестве теоретической сферы, где происходит дозревание эмпирического материала, добытого
наукой. Он считает, что «…наука, даже самая развитая, не способна схватить
сущность предмета, даже несмотря на самые глубокие сведения о его материальной основе. … для познания сущности явлений наука не обладает соответствующим этому понятийным аппаратом. Таким аппаратом обладает философия»
Она оказывается неотъемлемой составляющей познавательного процесса, пре-
дельно общим методом познания, т. е. — методологией. Наука не свободна от
методологии. О несвободе познавательного процесса от методологии говорит и
Б. И. Липский. Он указывает на то, что наука утрачивает статус монополиста на
обладание истиной, а роль ученого уподобляется роли квалифицированного судебного эксперта. При этом он констатирует, что перспектива, в которой мир
раскрывается перед исследователем, зависит от выбранной точки зрения и спо-
соба упорядочивания впечатлений
. Однако и проблема истины, и выбор точки
.
зрения, и способ упорядочивания впечатлений — всё это проблемы, характери-
зующие определенную методологию, от которой несвободен познающий субъект, осуществляющий свободные шаги в познании реальности. Отказ от одной
методологии — это утверждение другой методологии, но какой?
Методология науки — это устойчивое, сущностное знание, выражающее
вскрытые закономерные связи и отношения мира несвободы, являющееся ори-
ентиром творческой деятельности на бесконечном пути познания и осмысления
человеком объективной реальности. Методология науки включает в себя совокупность всеобщих, общих и частных методов познания мира и систему знаний, позволяющих не только познать сущность, связи и отношения объекта познания, но и понять, объяснить познанное, включив его в целостную систему
знаний о природном, социальном и духом бытии, что составляет собственно
содержание философии науки.
Методология науки — это интересный феномен, претендующий на веду-
щую роль в науке, а в действительности идущий за наукой, обобщающий научные достижения, снабжающий науку методами познания и рекомендациями в
силу необходимости объяснения её достижений и определения направлений со-
средоточения усилий. Наука и методология — это два феномена, существую-
См.: Бусов С. В. Наука как интеграционный фактор общественного прогресса. // Какая фило-
софия науки нам нужна? Рабочие материалы научной конференции. Санкт-Петербург 8–9 июня
2007 г. С. 38.
Там же.
См.: Липский Б. И. Указ. соч. С. 5.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]