Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Философия несвободы и свободы статичность и динамичность бытия. Монография
.pdf
дарственную власть с различных, порой диаметрально противоположных, по-
3
1
2
3
зиций (левые, правые, центристы и т. д.).
Гражданское общество — это результат политического осознания раз-
личными слоями населения зависимости (несвободы) человека от условий его
«подлинно человеческого существования» и неспособности государства обеспечить такое существование. В понятие «подлинно человеческого существования» можно вкладывать различный смысл, но он будет отражать конкретную
зависимость от степени осознания социумом всей совокупности потребностей
человека, реализация которых позволит человеку и сообществу, выражающему
интересы человека, существовать достойно.
Ю. Красин справедливо отмечает: «Жизнь каждого человека протекает в
континууме частных интересов. Они составляют реальную среду обитания лю-
дей, которую Ю. Хабермас назвал “жизненным миром” (lifeworld). Именно в
этой сфере реальной жизнедеятельности генерируется инициатива, предприимчивость, самоорганизация, побуждение людей к общественным деяниям, к объединениям и борьбе, сотрудничеству и соперничеству. Эта энергия обществен-
ной самодеятельности и есть гражданское общество — “истинный очаг и арена
всей истории”»1. Вот этот генератор свободных идей, инициатив, действий
Красин Ю. и считает гражданским обществом, которое структурно оформляется в «совокупность негосударственных ассоциаций по интересам»2. Граждан-
ское общество как субъект политической деятельности, объединяющий разнородные политические силы, исходно свободно от государства. Оно обладает
свободой состояния, поскольку, попав под влияние государства, гражданское
общество утрачивает свою сущность, растворяется в государстве, исчезает в
прежней форме и возрождается в новой. Вместе с тем, гражданское общество
нуждается в защите со стороны государства, поскольку существует в государ-
стве и выражает интересы людей, которые хотят по-человечески жить в данном
государстве. По мнению Ю. Красина «гражданское общество и государство
нужны друг другу. Но в их взаимодействии присутствуют черты противостоя-
ния. Они — “партнеры-антагонисты”»
. Демократическое государство нуждается в гражданском обществе как социальной опоре, которая чутко реагирует
на заботы государства о себе. Государство нуждается в гражданском обществе
как источнике реальной, объективной информации, несущей в себе понимание
людьми общенациональных задач.
Красин Ю. Указ. соч. С. 35.
Там же.
Там же. С. 37.
201
Государство и гражданское общество не свободны друг от друга, поскольку их власть и влияние направлены на людей одной и той же страны (государства). Но если государство не слышит и не желает слышать гражданского
общества, то такая ситуация чревата социальными потрясениями, когда в гражданском обществе могут найтись силы, которые способны проявить свободу активности, предпринять попытку к изменению государственной власти в соответствии с потребностями гражданского общества. В гражданском обществе всегда
присутствует в форме потенциала новая власть. В случае взятия власти в свои
руки гражданское общество превратится в новую государственную власть, а на
её месте возникнет новое гражданское общество. Государство обладает свободой
активности в отношении гражданского общества, но и гражданское общество не
лишено такой возможности. Противостояние этих двух структур при отстаивании каждой из сторон своей свободы состояния и возможности использования
свободы активности в отношении противоположной стороны могут привести к
войне, которая будет войной гражданской. За свободами и несвободами бытия
государства и гражданского общества скрыты движущие силы общественного
развития. За государством стоят силы, пришедшие к власти. За гражданским об-
ществом скрываются силы, претендующие на власть в обществе.
Государство как субъект внешней политики может выступать обособлен-
ным, независимым элементом международного бытия, демонстрируя свою свободу состояния, или оказаться в зависимости (несвободе) от влиятельных международных сил. В сфере международных отношений также идет процесс противостояния и противоборства свобод состояний и свобод активности, за которыми стоят внутренние и внешние несвободы бытия. В этом процессе решается
вопрос о приоритете тех или иных субъектов международного существования.
В сфере внешней политики наблюдаются явления, которые во многом
схожи с процессами внутри тех или иных стран. Здесь проявляются те же
принципы отношений — главенства, равенства, подчинения. Та же борьба за
приоритет своей свободы состояния. В системе подлинно дружественных от-
ношений внешняя несвобода состоит в признании зависимости от равноправ-
ных субъектов процесса политического существования. В системе мнимо
«дружественных» или открыто враждебных отношений свобода состояния,
опирающаяся на несвободу внутренних законов бытия, существует на основе
реального соотношения экономических, политических, военных возможностей
и условий, позволяющих сохранить устойчивое или неустойчивое состояние
равновесия сил с возможностью в любой момент проявить и защитить свой независимый статус.
202
Противостояние свобод состояний и свобод активности на международной арене превращается в пренебрежение свободами состояния и свободами активности других субъектов политического бытия, в стремление возведения
препятствий для различного рода инициатив других субъектов по изменению
сложившихся условий в свою пользу. Этот процесс может сопровождаться подрывными действиями в отношении противостоящих субъектов политической
жизни путем поддержки внутренних деструктивных сил в стане соперника, путем разрушения свободы состояния противника изнутри. При этом принимаются меры к недопущению подобных акций внутри собственного государства,
дабы сохранить его свободу состояния.
Нередко на международной арене можно наблюдать желание субъекта
политического бытия осуществить нелегитимные акции в интересах своей сво-
боды состояния, обусловленной несвободами внутреннего бытия, средствами
свободы активности, которым пытаются придать видимость легитимности.
Примером могут служить агрессивные акции (войны) против Югославии, Ирака, Ливии. Любая свобода активности иных стран трактуется противозаконной
с точки зрения субъекта агрессии, с точки зрения носителя грубой силы, дабы
придать легитимность собственной свободе активности, призванной трансформировать условия международного существования в угоду свободе собственно-
го состояния стран — агрессоров. Субъекты волюнтаристской внешней поли-
тики, защищающие свои эгоистические интересы, забывают о странах, базиру-
ющихся на своих несвободах — объективных законах их существования, и воз-
можности проявления ими свобод активности в своих интересах. Разумная
международная политика требует согласования обоснованных проявлений сво-
бод активности на международной арене.
Субъектами политической жизни, политических отношений являются
нации. Нация — явление историческое. Возникнув на этапе формирования капитализма, нация вошла в жизнь народов и проявляет себя как полноправный
субъект политической жизни. Возможно, что когда-нибудь нации себя изживут,
но сегодня они заявляют о себе во всей полноте политической активности, демонстрируя свободу состояния, свободу активности, внутреннюю несвободу
своего бытия и желаннее занять лучшее место в системе внешних несвобод.
Функционально деятельность наций воспринимается как проявление национальной определенности, самосознания и осуществления различных форм со-
циальной активности в интересах нации.
Нации — активные субъекты общественной жизни, их активность опре-
деляется потребностями (несвободами) национального развития. Активность,
203
самосознание нации, забота о самостоятельном, свободном независимом состо-
1
3
1
2
3
янии может восприниматься как национализм. Корни национализма уходят в
наше животное прошлое. Этологи показали, что расовая и национальная неприязнь имеет в своей основе сбой поведенческой программы, рассчитанной на
другой случай — на видовые и подвидовые различия
. Все люди принадлежат к
одному виду. Тем не менее, конфликт на национальной почве имеет место и
порою приобретает неприглядные формы.
Политическое сознание не чуждо проблем общественно-экономической
формации и цивилизации, поскольку их осмысление приобрело политический
смысл. Несвобода от экономических отношений указывает на значимость кон-
цепции общественно-экономической формации в социальном анализе и пони-
мании процессов реального общественного бытия. Несвобода от культурного
наследия, от духовных связей и отношений народов указывает на иную систему
социального бытия, существующую параллельно с общественно-
экономической формацией, выходящей за границы формации и получившей
название цивилизации. Цивилизация и формация могут совпадать и не совпадать. Процессы глобализации, проходящие под лозунгом вестернизации, приводят в движение огромные массы людей, встающих на защиту основ цивилизации, направляя вектор своей свободы активности против иных субъектов бытия, не только против источника возмущений, но и тех, кто может потенциаль-
но им угрожать.
Американский футуролог и идеолог Ф. Фукуяма в интервью указывает
только на положительное влияние процессов глобализации. Он говорит о том,
что «в современном мире действуют мощные силы, не признающие национальных границ и культурных различий, — силы, способствующие сближению раз-
личных стран и народов»2. Но в этом же интервью он констатирует, что в Америке пренебрежительно относятся к пониманию чужих культур, изучению языков, да и к региональным исследованиям в целом
.
США не свободны от своих внутренних противоречий. Всю свою внеш-
неполитическую и экономическую деятельность они подчиняют интересам своего государства. Тем самым демонстрируют свою свободу состояния, заявляя,
что их интересует свое, внутреннее положение, состояние и ради него они готовы пренебречь всем остальным. Примат внутреннего миропонимания над
См.: Дольник В. Р. Homo militaris // Этология. http://www.ethology.ru/library/?id=36
Непростые вызовы нового столетия. Интервью Владислава Иноземцева и Алексея Антипова
с Фрэнсисом Фукуямой: ПОЛИТ. РУ. Исследования // Свободная мысль-XXI. 2004. № 11.
http://www/polit.ru/reseach/2005/05/31/fukujama.html.
См.: там же.
204
внешним ведет к игнорированию насущных проблемы тех народов, которым
1
2
3
1
2
3
4
они навязывают или пытаются навязать свое видение мира. Конфликт напра-
шивается сам собой.
С. Хантингтон, предполагая возможность возникновения конфликтов
между цивилизациями, указывает, что «линии разлома между цивилизация-
ми — это и есть линии будущих фронтов»
. Выделяя цивилизации, С. Хантинг-
тон обращает внимание на их несхожесть по своей истории, языку, традициям,
но самое важное, — несхожесть в религии
. На возможность конфликта между
цивилизациями на основе религиозных различий и необходимости осознать его
последствия обращал внимание В. В. Путин
. На возможный конфликт между
цивилизациями людей порой толкают не установки религии, а несвобода от ре-
лигии как системы духовных основ человеческого бытия, которые могут быть
поколеблены воздействием извне. Свобода состояния конкретной религиозной
системы предполагает свою непоколебимость, а любые поползновения извне
воспринимаются субъектами религиозного бытия как внешние угрозы; отсюда
один шаг до конфликта. Ф. Фукуяма отметил: «Я не считаю, что ислам агресси-
вен по своей природе, что сама его религиозная доктрина как таковая является
основанием для современного терроризма»4. Мировые религии связали, объединили миллионы людей общей духовной идеей, которая составляет своеобразный кокон, в котором живут последователи того или иного культа. Это полноправные субъекты международного бытия, обладающие свободой своего состояния и способные проявить свободу своей активности тогда, когда это по-
требуется.
Послужат ли религии основой для новых международных конфликтов,
покажет время. Исключать подобного рода столкновений нельзя.
Ныне, когда вооруженные конфликты являются реальностью и грозят перерастанием во всемирный пожар, необходим глубокий анализ законов бытия
(несвобод) каждого субъекта политической деятельности, выявление возможных проявлений свобод активности, возможных последствий соответствующей
деятельности под углом зрения законов диалектики, включая закон взаимосвязи
и взаимной обусловленности процессов ничтожения и становления.
В повестку дня встает вопрос о вооруженной агрессии как проявлении
свободы активности одного субъекта политического бытия в отношении друго-
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? //Полис. 1994. № 1. С. 33.
См.: там же. С. 35.
См.: Миру угрожает война религий// ДНИ. РУ Интернет-газета. Версия 5.0. http://www/dni. ru
/news/polit/2006/7/3/86414.print.html.
Непростые вызовы нового столетия.
205
го. Агрессия в любой из своих форм неприемлема для человечества. В между-
2
1
2
народно-правовом плане вооруженная агрессия определена на XXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1974 г. Но несмотря на своё осуждение агрессия
не канула в лету, не ушла из политического арсенала стран, стремящихся к мировому господству. Она совершенствуется и проявляется в экономической, духовной, прямой и косвенной формах. Акты агрессии не свободны от экономических устремлений субъекта агрессии. Агрессия выступает как своего рода
«промысел», «отрасль производства» (свобода активности) общества, базиру-
ющегося на эксплуататорских отношениях, стремящегося вовлечь природные
богатства и производительные силы объекта агрессии в систему производства
субъекта агрессии. Эта свобода активности агрессора позволяет ему присвоить
чужие богатства, результаты чужого труда и приобрести экономически лиди-
рующее положение.
Прямая агрессия негативно воспринимается международным сообществом, поэтому США прибегают ныне к одобрению своих действий в ООН. Получается агрессия с одобрения ООН. Так была начата агрессия против Ливии.
Прологом к данной агрессии послужили косвенно агрессивные акции США,
спровоцированные внутри этой страны, подконтрольными агрессору силами.
Косвенная агрессия — акт или совокупность актов вооруженного насилия, ор-
ганизуемых, направляемых, проводимых субъектом агрессии без непосредственного участия его вооруженных сил в вооруженных конфликтах. Так и было в Ливии. Обратимся к свидетельствам замминистра финансов США в администрации Рональда Рейгана, члена республиканской партии США Пола Крэйга
Робертса (Paul Craig Roberts). Он утверждает: «Протесты в Ливии и Сирии бы-
ли срежиссированы («they've engineered these protests»). Мы знаем точно, что
ЦРУ разжигало конфликт на востоке Ливии уже какое-то время. Публикация
телеграмм на WikiLeaks доказывает, что американцы замешаны в разжигании
беспорядков в Сирии. Американцы приложили свою руку к делам в Сирии и
Ливии, организовывали демонстрации, давали деньги и так далее. Всегда есть
недовольные, которых можно купить или которым можно что-то пообещать»1.
В этом же интервью Пол Крэйг Робертс говорил: «Это ливийское восстание
уникально. Это не мирный протест, это вооруженное восстание в восточной ча-
сти страны. И мы знаем, что ЦРУ занимается их поддержкой на местах, поэто-
му они уже вооружены»
Филатов С. Вот нам и сказали правду // Международная жизнь // http://www.interaffairs.ru/
read.php?item=7614.
Там же.
.
206
Под прикрытием ООН США взяли эти силы под свою защиту. Косвенная
1
агрессия трансформировалась в прямую.
Общество, представляя собой систему коллективного бытия, выделяет из
себя власть, которая со временем приобретает политический характер, выражая
противостояние и противоборство социальных групп, классов, партий, наций.
Что касается отношений внешних, то политика предстает как отношение госу-
дарств. М. О. Мнацаканян, анализируя национализм и формы его проявления,
отмечает, что «национализм становится самодовлеющей, всеохватной силой,
приобретающей различные выражения — то как нации и идентичности, то как
государства и политики, то как культуры и цивилизации»1. Политика представляет собой совокупность мощных силовых связей, поскольку являет собой результат согласования отношений разнородных социальных групп по поводу власти в обществе. Любая из сил готова взять на себя власть, но власть неделима
(она характеризует целостность «единицу» бытия) и принадлежит, как правило,
одной партии. Политическая власть отражает главное — экономику, экономиче-
ские интересы господствующих в обществе социальных сил, готовых драться за
свои жизненные интересы. К тому же политика как внешняя несвобода регулирует проявление свобод состояния и свобод активности посредством правовых
норм, устанавливаемых политически господствующим классом.
Политическое сознание многопланово, оно охватывает огромный пласт
проблем, отражающих статику и динамику бытия субъектов политики, начиная
от их свободы состояния, определяемой законами (несвободами) их бытия и
кончая актами свободы активности, выражающими ту же несвободу бытия, но
ведущую к возможным новым связям и отношениям.
Рассматривая проблему политического сознания, следует отметить, что
широко рекламируемый тезис свободы в отрыве от несвободы бытия от понятий «свобод состояния», «свобод активности» превращается в пустой демагогический лозунг, за которым стоит абстрактный призыв, лишенный глубокого
внутреннего содержания, зовущий в неопределенность. Этот тезис предполагает уравнивание того, что уравнять невозможно, поскольку параметры социальной свободы состояния (биологическая свобода состояния определена природой) и границы свободы активности тех, кто подчинен, определяются свобода-
ми состояния и свободами активности властителей.
В границах целостности «единицы» бытия чем больше политической свободы у одних, тем её меньше у других. Стабильное бытие общества характери-
Мнацаканян М. О. Национализм: идеальный тип и формы проявлений // Полис. 2007. № 6.
С. 27.
207
зуется стабильностью свободы его состояния, а потому свобода активности
1
должна работать на упрочение свободы состояния, а не на её разрушение. Логика бытия требует ограничения свободы активности там, где она наносит
ущерб существованию конкретного социума. Наличие неконтролируемой социумом свободы активности ведет к смене одного социума другим. Поэтому государство как зеницу ока охраняет свою свободу состояния и всемерно ограничивает свободу активности, предполагающую угрозу существующему строю.
Гражданин государства, получается, должен мыслить только то, что служит
укреплению государственных основ. Остальное — немыслимо.
Политика, желает она того или нет, опирается на оценку своей деятельно-
сти со стороны общества, а потому связана с проблемами нравственности.
Нравственное сознание, выступая одним из способов нормативной регуляции действий человека в обществе, отражает понимание целостности социального бытия, где индивид предстает элементом, существование которого за-
висит не только от общества как целого, но и от других элементов, его состав-
ляющих. Структурно нравственное сознание включает знание традиций, обы-
чаев, нравов. Нравственное сознание есть понимание человеком себя и своей
активности через состояние и деятельность других людей. Это понимание своей свободы состояния, обусловленной внутренней несвободой и потребностью
её проявления в сфере внешних несвобод. Это осознание пределов своей свободы активности, ограничиваемых свободами состояния и свободами активности
других членов социума. Нравственное сознание выступает основой нравственной несвободы. Эту несвободу невозможно удалить, не удалившись от общества. Нравственность выступает одним из видов силовых связей пронизываю-
щих общество.
Ядро нравственного сознания составляет гуманистический аспект, кото-
рый может претендовать на специфическую форму общественного сознания.
Гуманистический аспект нравственного сознания представляет собой интегри-
рованный духовный феномен, который отражает полноту осмысления обще-
ством и человеком наличного качественного бытия не только себя, но и других
людей, их материальных и духовных потребностей и интересов, обусловливающих всю полноту целостного человеческого существования и несвободу каждого человека от любого субъекта социального существования. Нравствен-
ность — «мера гуманности, человечности общественных отношений»1.
Одной из первых социальных силовых связей, возникших вместе с чело-
вечеством, является человеческая мораль. Она возникла как результат согласо-
Гуссейнов А. А., Иррлитц Г. Краткая история этики. М., 1987. С. 11.
208
вания свобод активности большинства субъектов, объединенных единым соци-
1
1
альным бытием. Эти субъекты боролись за незыблемость свободы своего состояния, за возможность удовлетворения личных и групповых жизненных потребностей, диктуемых внутренней несвободой бытия. Согласование свобод
деятельности привело к ничтожению примата личного, а затем и группового
интереса над интересом общим. Эти процессы были продиктованы не субъективными желаниями, а жестокой необходимостью выживания. Результат согла-
сования свобод активности субъектов социального бытия закреплен в нрав-
ственных основах, воспринимаемых как закон бытия всех народов. На этот момент обратил внимание Г. Гегель. Он писал, что законы бытия «составляют
субстанцию свободного воления отдельных лиц и их образа мыслей как обязательных нравственных правил»
.
Хранителем нравов является само общество, которое опирается на свобо-
ды деятельности всех разумных членов социума, сознающих значимость общественной нравственности. Нравственное сознание, как результат согласования
свобод состояния, свобод активности большинства членов сообщества, выступает в качестве императива для всех членов социума, а потому цементирует,
объединяет, сплачивает конкретное социальное образование. Вот почему нравственные устои в первую очередь подвергаются нападкам со стороны тех, кто
хотел бы разрушить тот или иной социум. Уничтожьте силовые связи нрав-
ственного бытия, и вы уничтожите социум, базирующийся на их основе. Имен-
но поэтому «доброжелатели» СССР усиленно боролись против социалистической нравственности, разрушили её и государство, которое на этой нравствен-
ности базировалось.
Нравственные нормы социального существования стабилизируют жизнь
социума, они характеризуют его сложившееся статичное, равновесное состояние. Вместе с тем нельзя абсолютизировать нравственные нормы как нечто застывшее. Они изменяются вместе с обществом, идущим по пути социальных
изменений в лучшую или худшую стороны. Свобода активности порождает но-
вые системы отношений, приспосабливает их к изменяющимся условиям, характеризуя тем самым динамику общественной жизни. К великому сожалению
общество не всегда идет по пути нравственного прогресса. Поэтому приходится
констатировать, что «…моральное сознание может не только выражать действительную степень гуманности, достигнутую обществом, но и искажать, камуфлировать ее. Это и происходит в классовом обществе: по мере дегуманизации общественных отношений, в основе которых лежит эксплуатация человека
Гегель. Г. В. Ф. Философия духа. С. 351.
209
человеком, мораль приобретает форму абстрактных требований, находящихся в
1
1
принципиальной конфронтации с сущим, мораль эмансипируется от мира,
начинает воображать, будто она выше действительности, может исправить действительность и т. д. На примере морали можно проследить все те превращения, которые хорошо описаны К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии» применительно вообще к отделению духовного производства от мате-
риального. Этот процесс был одновременно процессом, в ходе которого гос-
подствующий класс пытался присвоить себе моральные потенции общества»
.
Социальный прогресс при низком уровне развития производительных сил
в условиях низкой технической оснащенности (при отсутствии таковой), при
неразвитости науки не мог идти в границах общечеловеческой морали. Политически господствующими силами мораль была потеснена правом. Право не могло и не может вытеснить мораль, имеющую глубочайшие социальные корни.
Право как отражение социального неравенства, спутник классового общества.
Правосознание — это сознание силы или слабости, господства или под-
чинения, базирующееся на понимании несвободы от общества, общественных
институтов, основанных на силе государства, которое выражает интересы экономически господствующего класса, социальной группы. Господствующие социальные группы обладают довлеющей мощью, опирающейся на силовые
структуры, способные к подавлению любого несогласия, чтобы разрешить возникший спор, назревшее противоречие в свою пользу, поскольку реализуют в
обществе законодательную, исполнительную и судебную власть.
Нравственность, в таком случае, превращается из ведущего принципа бытия общества, основанного на равенстве, справедливости, совести, долге, в
придаток правовых отношений, придающих праву видимость выражения воли
народа.
Правовое сознание, выступая структурным элементом общественного сознания в философии несвободы и свободы, характеризует возможные границы
проявления социальной активности граждан, различных социальных групп в
пределах государственной свободы состояния. Право и правосознание — хра-
нители внутренней несвободы государства (законов его существования), выраженной в соответствующих свободах состояния (государства, семьи, объектов
общественного хозяйства и культуры) и свободах активности по защите устоев
общества. Область права и правосознания — это поле взаимодействия реаль-
ных (закрепленных в законах) и прогнозируемых (предлагаемых) правовых воз-
зрений, обусловленных состоянием и динамикой социальных сил.
Гуссейнов А. А., Иррлитц Г. Указ. соч. С. 12.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]