Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Философия несвободы и свободы статичность и динамичность бытия. Монография
.pdf
победа в споре, чтобы твоя точка зрения и теоретическая несвобода стала несвободой для всех. Второстепенной задачей является согласование групповых не-
свобод посредством компромиссов, достигаемых свободой деятельности (актив-
ности), которое должно завершиться выработкой общей для всех, согласованной
несвободы. Спор, таким образом, представляет собой попытку субъектов свободной мыслительной деятельности свести несколько индивидуальных, группо-
вых несвобод к единой, общей для всех спорящих, теоретической несвободе.
Результат спора — не сговор спорящих людей, хотя возможен и такой ва-
риант, а попытка постижения истины. За тысячелетия своего существования
человек пришел к необходимости выработки правил мыслительной деятельно-
сти, которые позволяли бы ему избегать ошибок. Но любые правила — это оче-
редные несвободы. Мышление, при всём его стремлении к свободе, не свободно от внутренних, необходимых, устойчивых, существенных, повторяющихся
связей, характеризующих процесс мышления и выступающих в виде законов, а
также от форм мыслительной деятельности. Всё это вместе взятое изучается ло-
гикой. Логика берет свое начало от Аристотеля. Законы и правила логики,
представляют отшлифованный веками алгоритм решения типовых мыслительных задач. Человек, познавая реальность, закономерно опирается на те ключевые связи, которые подмечены человечеством, поскольку человек существо не
только биологическое, но и социальное. Социальный характер мыслительной
деятельности индивида проявляется через использование им законов и правил
мышления. Используя эти правила, он не задумывается о том, как и почему они
выводились, а берет их в готовом виде, экономя свой мыслительный процесс. В
силу этого человек показывает несвободу от того, что выработало человечество
и демонстрирует закон экономии мышления.
Человечество накапливает арсенал этого закона, вскрывая закономерные
связи бытия. Затраты мыслительной деятельности мыслителями предыдущих
поколений экономят мыслительную деятельность своих последователей. Мудрость предыдущих поколений охватывает множество наук, содержащих большое количество алгоритмов решения сложнейших задач. Эти алгоритмы получили название аксиом и усваиваются человечеством в готовом виде. В нынешних условиях, когда информация растет в огромных масштабах, человек нуждается в обобщении того материала, который носит для него чисто информативный характер. Вне всякого сомнения, есть категория людей, которые не утруждают себя углубленным изучением проблем, а довольствуются информативным
уровнем.
111
В проявлении закона экономии мышления нет ничего надуманного. Это та
1
мыслительная тропа, которой шли, идут, и будут идти люди. В какой-то мере этот
закон имеет нечто общее с принципом экономии мышления, открытым
Э. Махом и Р. Авенариусом. Для Маха и Авенариуса данный принцип выражается
в минимизации усилий в приспособлении познающего субъекта к среде и очище-
нии культурной среды от ненужных продуктов мыслительной деятельности.
По мнению автора, закон экономии мышления проявляет себя не как
принцип, не как аксиома, а как устойчивая связь познавательного процесса, выражающая зависимость (несвободу) процесса мышления от алгоритмов решения различного рода задач, выработанных поколениями ранее живших мыслителей, от заранее подготовленных выводов, ответов, решений по типовым жизненным ситуациям. Использование закона экономии мышления возвышает роль
проверенного обществом знания (общественного сознания) в качестве основного компонента индивидуального знания, а также роль общественного сознания
в формировании жизненной позиции индивида. Использование закона экономии мышления может провоцировать у ищущего, мыслящего субъекта познавательной деятельности возникновение области немыслимого, подтолкнуть его к
самостоятельному поиску ответов на возникающие вопросы. Вместе с тем использование закона экономии мышления расширяет возможности для манипулирования сознанием индивида. Под видом аксиом в сознание человека может
привноситься заведомо ложная информация. Это повышает значимость общественного контроля над содержанием теоретического материала, который используется в учебном и воспитательном процессе. Этот закон не отменяет значения и роли пытливой личности, которая способна поставить перед обществом
вопрос о правильности, объективности того или иного знания. Рост объема
трудно проверяемой информации способен обострить и без того острые отно-
шения между сторонниками научных и лженаучных знаний.
На законе экономии мышления, ограничивающем иную мысль, базируется религия. Открываем второе издание «Православного катехизиса», подготов-
ленного епископом Александром Семеновым-Тян-Шанским, и читаем: «Сущ-
ность Божия, или содержание Его Личности, для нас непознаваема. Но все же
мы можем сказать, что к Его сущности относятся: истина, любовь, красота, свя-
тость. Таким образом, Бог открывает Свое содержание, или Свою сущность, в
Своих Божественных свойствах, или энергиях»1. Это бесценное с точки зрения
гносеологии изречение. Поразмыслим над ним. Сущность Бога непознаваема,
Епископ Александр Семенов-Тян-Шанский. Православный катехизис. Второе издание. Б. м.,
б. г. С. 13.
112
тогда зачем о нем мыслить? Мы о нем ничего не можем знать, но он истина.
1
1
Если Бог непознаваем, т. е. он «вещь в себе», типа «черной дыры», то тогда от-
куда взялись открывающиеся для других свойства и энергии? Вопросов много,
а ответ один: не ломайте голову, слепо верьте, используйте закон экономии
мышления. Пусть сверхъестественная сила уподобится тому объекту, на плечи
которого можно сбросить ответственность за все пока еще непознанное и пред-
ставляющее трудность в познании. Очень удобно — не надо думать.
На законе экономии мышления как предписании для неукоснительной
деятельности базируются обычаи, традиции, моральные нормы и т. д., которые
надлежит выполнять, а не рассуждать по поводу их происхождения, жизненно-
сти или утраты их значимости. На этот закон опираются все религии и секты.
В законе экономии мышления есть и психологическая составляющая,
указывающая на формирование в детстве механизма мышления по определенным стереотипам. На этот момент обращает внимание известный американский
ученый Десмонд Моррис. В книге «Голая обезьяна» он пишет: «Многое из того, что мы делаем, став взрослыми, основано на знаниях, усвоенных нами в
детстве. Зачастую мы воображаем, что поступаем так или иначе потому, что такое поведение соответствует некоему абстрактному моральному кодексу. Между тем в действительности мы лишь повинуемся глубоко запечатленным в нас и
давно «забытым» чисто подражательным побуждениям. Именно неукоснительное следование таким впечатлениям (наряду с глубоко укоренившимися в нас
инстинктами) так мешает обществу менять свои обычаи и верования. Даже
сталкиваясь с блестящими новыми идеями, основанными на использовании чисто объективной информации, человеческое сообщество все равно будет цепляться за устарелые привычки и предубеждения»
.
Закон экономии мышления проявляется не только на индивидуальном, но
и на социальном уровне, что и отметил Д. Моррис. Общественное сознание бо-
лее консервативно, чем индивидуальное, и изменяется медленнее: несвободы на
социальном уровне сильнее дают знать о себе. Общественное сознание отражает конкретный период бытия конкретного общества. Любое общество обладает
свободой своего состояния, выражающего внутреннюю несвободу его бытия.
Устойчивость общества базируется на устойчивости общественного сознания,
отсюда консервативность и вынужденная экономность мышления. Экономность мышления, как это ни странно, является основой устойчивости конкрет-
ных форм социального бытия.
Моррис Д. Голая обезьяна / пер. с англ. В. Кузнецова. СПб., 2004. С. 138.
113
В основе описываемого нами закона лежит также принцип сочетания ин-
1
дивидуального и коллективного мышления, в котором коллективному мнению
отдается пальма первенства, поскольку индивид чаще всего принадлежит к той
или иной социальной группе единомышленников и выражает не свои индивидуальные идеи, а мнение определенного сообщества. Здесь может проявляться
конформизм — приспособленчество человека, пассивное принятие им суще-
ствующего порядка вещей, господствующих мнений, оценок. Тут находит свое
место слепая вера какому-либо авторитетному лицу, печатному слову и т. п.
Закон экономии мышления имеет не только негативную, но и позитивную
составляющую. Он лежит в основе совокупности автоматизированного мышления, позволяющего ускорить процесс постижения верного знания, обеспечить
возможность прямого усмотрения истины без какого-либо доказательного
обоснования, то есть на основе интуиции. Интуиция не возникает на голом ме-
сте. Интуицией обладает субъект, накапливающий знания, имеющий огромный
опыт многократного решения очень сложных, но более или менее типовых задач. Встречаясь с аналогичными задачами, субъект мысли, опираясь на закон
экономии мышления, на отлаженную, выверенную, автоматизированную рабо-
ту своего головного мозга, достигает не только искомого результата, но и при-
ращения знания. Новое знание, не подвергшееся проверке практикой, носит ги-
потетический характер.
Познание мира опирается на творчество и без творческого подхода не является полноценным. Творчество выступает одной из областей проявления свободы и несвободы мысли. Творчество реализуется не только в создании великих творений, что под силу классикам, но и в постоянном творческом восприятии и осмыслении обыденных явлений, в принятии нестандартных решений.
Творческое мышление — функциональная несвобода осознанного существова-
ния человека, реализуемая в свободе активности. Без проявления элементарного творчества, связанного с приспособлением к изменяющимся условиям существования, жизнь человеческая проблематична. Свобода активности мысли не
может быть введена и не вводится по приказу, а возникает как результат опре-
деленного уклада жизни. Именно об этом писал Л. Н. Толстой: «Не думай, что-
бы мудрыми могли быть только особенные люди. Мудрость нужна всем людям,
и потому все люди могут быть мудрыми. Мудрость — в том, чтобы знать, в чем
дело жизни и как исполнять его. А чтобы узнать его, нужно только одно: пом-
нить, что мысль — великое дело, и потому — думать»1.
Толстой Л. Н. Путь жизни. М., 1993. С. 308.
114
Творчеством пронизана деятельность интеллигенции, которая, опираясь
на полученные знания, решает свои специфические задачи в различных областях общественной жизни. Ей приходится обращаться к идеям мыслителей различных эпох, но эти мысли, примененные сегодня, должны быть творчески
преподнесены. Несвобода от содержания идеи дополняется свободой её встраивания в канву мыслительного процесса, раскрывающего те или иные грани
прошлого или настоящего. Представитель творческой профессии стоит на плечах мыслителей предыдущих эпох, и в этом его несвобода. Но он стоит выше и
должен видеть дальше — это его свобода. Здесь проявляется комплекс несвобод: структурно-содержательная — от используемой идеи; функциональная не-
свобода от аудитории, на которую рассчитано восприятие материала, от этических норм, связанных с использованием идей различных мыслителей прошлых
эпох либо современников. Эти несвободы не просто открывают путь к творчеству, а требуют творческого подхода.
Высказанная свободная мысль, с одной стороны, как пройденный уже
этап, превращается в структурно-содержательную несвободу, в рабочую идею,
гипотезу, в условие, которые необходимо учитывать в дальнейшем. Высказан-
ная яркая мысль как несвобода, предстает в качестве нового условия, которое
не дает путей отступления, не позволяет освободиться от этой мысли, требует
дальнейшего ее развития, т. е. превращается в несвободу, которую можно пре-
одолеть еще более яркой, продуктивной мыслью, изменив тем самым прежнее
содержание несвободы. А с другой стороны, даже будучи гипотезой, еще не
превратившись в теорию и, возможно, не став ею, эта мысль станет основой,
платформой, базой для новых свободных мыслей, опирающихся на свою предшественницу как на истину или заблуждение. Таким образом, свобода актив-
ной, деятельной мысли переходит в свою противоположность — во внутреннюю несвободу мысли.
Подлинная свобода связана с различными формами творчества. Подлин-
ной свободой в потенциале обладают все представители рода человеческого, но
не все её реализуют. Повтор, копирование, создание чего-либо по чужим образцам — это не свобода. В лучшем случае это просто выбор, тиражирование, следование в русле несвободы от изобретателя, мыслителя и т. д. Память, сохраняя
все ранее познанное, дает материал мыслительной деятельности, она хранительница знания. Чем обширнее память, тем больше материала в распоряжении
мыслителя. Иное дело, что чрезвычайно важно, какие программные установки
содержат эти знания, на что ориентируют они субъекта познавательной дея-
115
тельности, насколько знания слились с убеждениями и не являются ли имеющиеся знания оковами мысли.
Рассматривая свободу мысли, следует учитывать, что даже свой соб-
ственный взгляд на что-либо также не является абсолютно свободным. Он не
свободен от личного мировоззрения, в котором содержатся сковывающие
мышление личностные и социальные установки, ограничения.
Представим себе абсолютно свободно мыслящего человека. Он свободен
от всего. Он высказывает мысли обо всем о том, что он знает, и о том, чего не
знает. Он оценивает явления, события, людей, не опираясь ни на какие нормы,
критерии, основания. Его суждения приобретают оторванный от реальности характер, его сравнения приобретают неописуемый смысл, а вернее, утрачивают
всяческий смысл и превращаются в то, что в обыденной жизни называется бредом. Предельная свобода суждений и оценок, не стесненная рамками несвободы, включающими нормы, правила, традиции, привычки, указывает на то, что
представляемый нами носитель подобной системы мысли и взглядов просто
выпадает из границ, которые характеризуют нормального человека, а больше
характеризуют человека умалишенного. Человек, наделенный разумом, следует
определенным правилам, правилам логического мышления. Логическое мышление не свободно, поскольку предполагает определенность понятий, строгость
процесса мышления, подчиненного совокупности правил, конкретность выводов. Логическое мышление, логичные выводы, рациональное изложение мыслей предполагает их преемственность, связь с центральной идеей, с этическими
проблемами диалога, то есть структурно-содержательную несвободу от главной
мысли и функциональную несвободу от процесса мышления.
Творчество, как одна из характеристик мыслительной деятельности людей,
органически связано с проблемой несвободы и свободы. Выявление связи и вза-
имодействия несвободы и свободы в сфере творческой деятельности позволяет
выявить специфику творческого процесса, раскрыть влияние накопленных человечеством знаний на процесс создания нового, показать специфику восприятия
нового самим автором изобретения и коллегами по творческому цеху.
Творчество — это, в первую очередь, мыслительная деятельность по со-
зданию нового, по изменению уже существующего, по приспособлению имеющегося к новым условиям. В материализованном виде результаты творческой
мысли воплощаются в различных творениях. Акт творчества есть проявление
свободы мысли, воплощенной в свободе деятельности. Основными видами
творчества считаются художественное, научное и техническое. Практически
нет ни одной сферы человеческой деятельности, к которой не было бы приме-
116
нимо понятие творчества. Творчество — это осмысленный, целенаправленный
1
1
процесс по совершенствованию различных сторон и областей человеческого
бытия, по приспособлению природы к человеку и человека к природе, по отражению специфики человеческой деятельности в различных сферах жизни, по
осмыслению сторон и граней бытия природы, человека, человека в природе.
Акты творчества связаны не только со свободой активности, деятельности, но и
выступают проявлениями функциональной несвободы, поскольку несвобода
постоянно создает неудобства, несогласованности, от которых творческий че-
ловек стремится уйти, опираясь на силу своего интеллекта, но, преодолевая одни несвободы, он создает другие, и процесс преодоления постоянно возобнов-
ляется.
Творчество невозможно без творческого воображения, без фантазии, без
создания в человеческом мозгу идеальных образований — замыслов. Замыслы
в процессе мыслительной деятельности оттачиваются, изменяются, приспосаб-
ливаются и предстают перед наблюдателем в какой-либо из материализованных
форм: в слове, схеме, картине, скульптуре, музыке, строении, технической кон-
струкции. Творчество и фантазия, являясь актами свободы деятельности, отрицают устоявшуюся несвободу воззрений на какой-либо объект, но вместе с тем
творчество и фантазия являются реакцией на эту несвободу, порождаются этой
несвободой. Они проявляют себя в виде функции той несвободы, которая их
порождает. Творчество и фантазия — это формы свободы активности, преодо-
левающей одну несвободу бытия ради другой. Свобода творчества как свобода
активности сосуществует вместе с несвободой, внутренней или внешней. Есть
несвобода и несвобода, одна несвобода оставляет свободе больше простора,
другая — меньше. Логика, как веками отработанный способ постижения истины путем опоры на законы правильного мышления, оставляет для свободы ми-
нимум простора. Вот почему Л. Шестов, рассматривая философию как любовь
к мудрости, перед которой не должно быть мыслимых и немыслимых границ,
указывал на то, что она не должна иметь ничего общего с логикой, поскольку
логика «убивает фантазию». Он писал: «Философия с логикой не должна иметь
ничего общего; философия есть искусство, стремящееся прорваться сквозь логическую цепь умозаключений и выносящее человека в безбрежное море фантазии, фантастического, где все одинаково возможно и невозможно»
.
Воображение как одно из проявлений функционирования сознания, не
может себя проявить без опоры на структурный компонент сознания — знание.
Оно не свободно структурно-содержательно и функционально от знания, связа-
Шестов Л. Апофеоз беспочвенности. М., 2004. С. 40.
117
но с предыдущим жизненным, научным опытом. Под углом зрения несвободы и
свободы воображение можно определить как свободное конструирование контуров нового на основе несвободы от «старого». Старое взято в кавычки, поскольку под старым понимается не только действительно старое, но и конструктивное новое, внезапно постаревшее в результате его отрицания еще более совершенной мыслью, отрицающей предыдущую и развивающую ее. Новая
мысль, как проявление творческой свободы, становится «старой» (несвободой),
как только она мало-мальски осмыслена и заложена в фундамент последующего построения теоретического знания, обоснования, мысленной конструкции.
Процесс творчества носит субъективный характер, поскольку осуществляется субъектом, и, как правило, лаборатория мыслительной деятельности в процессе творения не выставляется на всеобщее обозрение. Результаты творчества
всегда объективированы, поскольку находят свое материализованное выражение
в различных явлениях, вещах и процессах. Творец может в общих чертах рас-
крыть и свою творческую лабораторию, если сочтет такой шаг возможным.
Творчество, в соответствии с субъектом реализации творческих замыс-
лов, может быть индивидуальным или коллективным. Простор для индивидуального творчества достаточно широк. Индивидуальное творчество может носить ясно выраженный социальный характер и быть направлено на удовлетворение общественных интересов, а может выражаться и в обеспечении интересов индивидуального бытия. Исходно индивидуальное творчество социально по
своему содержанию и назначению, то есть не свободно от общества, хотя и
осуществляется индивидом. Творчество не заложено генетически в сознание
человека, способность и навыки творчества приобретаются в процессе человеческой жизнедеятельности, в процессе отражения объективной и субъективной
реальности. Человек не начинает творческую деятельность с «нулевого» цикла,
в его сознании в результате обучения и способности к подражанию заложено
множество шаблонов, форм, каркасов мыслительной деятельности, доставшихся по наследству от предков. В этом несвобода творчества ныне живущих лю-
дей от творческих находок предшественников. Даже индивидуалист, делая что-
то исключительно для себя, сохраняет себя как существо социальное и, в конечном счете, пополняя копилку достижений культуры, делает все для общества. Индивидуальное творчество, опираясь на творческие задатки индивида, не
свободно от общества, от достижений материальной и духовной культуры, а
потому носит социальный характер при индивидуальной реализации творческих
замыслов. Социальный характер творчества исходно предполагает, что результат
творческого труда предстанет в виде специфического товара на рынке изобрете-
118
ний, новаций, произведений художественного творчества и т. д. Несмотря на со-
1
2
циальный характер творчества, само творчество осуществляется индивидом или
коллективом индивидов, объединенных решением общей задачи.
Творчество — это свобода активности (деятельности), которая опирается
на внутреннюю и внешнюю несвободы и преодолевает эти несвободы. В основе
творчества как целенаправленного осознанного акта лежит несогласованность с
условиями внутреннего и внешнего бытия, бытия материального и бытия д уховного. Вполне возможно, что творчество своими корнями уходит в животное
царство, поскольку там также имеют место акты, схожие с творчеством. Хотя в
природе большую роль играет инстинкт. Здесь простор для условных рефлексов как проявлений свободы от безусловных рефлексов. Охота хищников на
свои жертвы требует «творчества», строительство гнезд тоже. Не всякое разумное поведение есть творчество, но творчество без разума невозможно. В животном мире имеет место подражание (и у человека тоже), но акты подражания
несут элемент новизны, свободы индивидуального исполнения, а это граничит с
творчеством. Человек, творя новое, подражает, он подражает предшественни-
кам, природе, своим коллегам, выражая тем самым торжество свободы мысли,
воплощенной в результатах творческой деятельности, в актах торжества свобо-
ды деятельности над несвободой бытия.
Творчество — это всегда проявление свободной мысли, её вариаций, способов компоновки. Важнейшим структурным компонентом сознания являются
знания, разного рода информация об окружающей человека объективной и
субъективной реальности. Мышление как процесс оперирования информацией
зависит от объема и содержания самой информации. Уберите информацию — и
мышление потеряет свой смысл. Вместе с мышлением потеряет смысл и само
творчество. Н. А. Бердяев, рассматривая творчество как процесс создания ново-
го, связывает его с Богом, материей, свободой, с ничто и небытием1. По Бердяе-
ву, человек — проводник и исполнитель божественных замыслов, обладающий
способностью самовыражения. Творческий акт появляется из ничто, из небы-
тия. Он так и пишет: «Бог-Творец сотворил человека по своему образу и подобию, т. е. творцом и призвал его к свободному творчеству, а не к формальному
повиновению своей силе. Свободное творчество есть ответ твари на великий
призыв Творца. И творческий подвиг человека есть исполнение сокровенной
воли Творца, который и требует свободного творческого акта»2. Бердяев гово-
См.: Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 1993. С. 45.
Бердяев Н. А. О назначении человека. С. 44–45.
119
рит о свободе творчества как человеческой способности, дарованной высшими
1
внеземными силами.
Творчество является актом свободы активности, свободной деятельности
в рамках, границах несвободы. Границы несвободы определяются самим субъектом творческой деятельности, поскольку он волен или бесконечно продолжать подобного рода деятельность, или прекратить ее независимо от того, какими потребностями вызван конкретный творческий акт. Творчество всегда
представляет собой акт осмысленных действий. Здесь могут возникнуть возра-
жения по поводу озарения субъекта творчества, его интуиции. Даже интуиция,
если её представить в виде внезапного озарения, выражается через рациональное осмысление, признается как нечто рациональное, а потому и осмысленное.
Автор является противником иррационального воззрения на интуицию. Интуиция — это своеобразное проявление автоматичности работы мозга, диалектического единства сознательного и бессознательного (подсознания) как сфер психики. Интуиция — это способ постижения истины путем её прямого усмотрения, без обоснования с помощью доказательств. Творчество и интуиция — ре-
зультат кропотливой мыслительной работы, писали на страницах Вестника
РАН А. В. Разин и С. В Разин. В статье «Союз науки и религии в современном
мире вряд ли возможен» они отмечают: «Идея союза науки и религии крайне
опасна. Прежде всего, такая идея формирует у ученого неоправданные ожидания озарений откровения, которые на самом деле, даже если речь идет о научной интуиции, являются результатом кропотливой предварительной работы,
овладения специфическими методами научного исследования и достижениями
смежных областей научного знания»1. Интуиция гипотетична, она способ постижения, но не достижения истины. Соответственно, интуиция, являясь проявлением свободы активности и деятельности, имеет определенные объектив-
ные и субъективные предпосылки, выражающие её несвободы. Структурно-
содержательная несвобода интуиции характеризуется накопленным опытом деятельности в определенной области и наличием у субъекта деятельности своего
рода одаренности, таланта в решении определенного рода задач. Функциональная несвобода проявляется в наличии проблемной ситуации, стимулирующей
творческое воображение, и развитой способности к творческому мышлению.
Если нет этих несвобод, то нет и интуиции, которая, вне всякого сомнения, реализуется через свободу активности. Важную роль в диалектическом единстве
сознания и подсознания, принадлежит подсознанию. Исследователь проблем
Разин А. В., Разин С. В. Союз науки и религии в современном мире вряд ли возможен //
Вестник РАН. 2004. № 9. С. 798.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]